Бунтарка и Революционер

      На протяжении целой недели от Хартфилии не было ни слуху ни духу. Девушка сидела у себя в комнате и писала. Она с удовольствием лопала вкусняшки, не боясь за свою, без преувеличений, идеальную фигуру, иногда бегала в столовую, но больше, чем на двадцать минут, он не задерживалась. Девушка все писала, писала, спала, а потом вновь писала.       Джувия и Лексус сидели в столовой, наслаждаясь обедом, когда в поле зрения Дреяра попала светлая макушка Хартфилии. Девушка взяла салат, несколько булочек с джемом и вновь ушла. — Как думаешь, — задумчиво сказал Лексус, — нам стоит начать волноваться? — Это же Люси, — пожала плечами Джу. — Ее вечно бросает из крайности в крайность. — Вот это мне и не нравится. — Лекс, все будет хорошо, — Джувия улыбнулась, подмигнув другу. — Надеюсь, сестреныш. Надеюсь.       Хартфилия зашла в комнату и вновь закрыла дверь. Она боялась остановиться хоть на секунду. Девушка либо ела, либо писала, либо читала мамины сказки. Люси не хотела останавливаться, ибо каждая секунда промедления — очередные угрызения совести. А этого ей совершенно не хотелось.       Наконец Люси вспомнила, что сегодня уже можно снять пленку с татуировки. Девушка улыбнулась, зашла в ванную комнату и сняла с предплечья пленку. Она с восхищением осмотрела работу Гажила. — Блеск.       Она улыбалась, но вдруг услышала, как зазвонил ее телефон. Это был Мастер. Люси знала, что если звонит Макаров, значит нужно явиться к нему в кабинет.       Девушка быстро собрала волосы в неряшливый пучок, надела свежую футболку и вышла из комнаты.       Она не ожидала увидеть того, кто сидел в кресле напротив Макарова. Его взгляд оставался все таким же пронзительным, будто он решил заглянуть к тебе в душу. Люси опешила, она не увидела Мастер, закрыла дверь и сказала: — Давно не виделись, дедушка. — Старый Граф одарил ее улыбкой.       Пожалуй никто, за исключением его семьи не видели эту улыбку. — Здравствуй, родная.       Старый Граф поднялся со своего места и обнял внучку. Люси улыбнулась, обняв его в ответ. — Макаров любезно предоставил нам кабинет, — они сели друг напротив друга. — Благо, я слишком давно знаю этого старикана и могу быть в нем уверен. — Заслужить твоё доверие крайне непросто, — усмехнулась Люси. — Почему ты здесь? Это же рискованно. — Ну, я узнал, что творится в твоей жизни, поэтому решил, что тебе нужна моя поддержка. Люси, Бога ради, не смотри на меня так, — Михаил скривился. — Я, конечно, не лучший прадед, но все-таки… Слышал, вы расстались с Драгнилом. — Да, — Люси сжала зубы. Данная тема все еще задевала ее. — Вот и правильно. Извини, но я не в восторге от этого молодого человека. Он не умеет думать наперед, когда кого-то любит. А сейчас не перебивай меня, — Старый Граф посмотрел на девушку тяжелым взглядом. Люси чувствовала его натиск и боялась как-либо возражать. — Начала война, Люси. Война за то, что я когда-то создал. — Ящик Пандоры? — Именно. Я когда-то давно создал нечто ужасное, но именно моё изобретение помогло мне создать мафию, дабы я защитил свою семью. Однако поняв, какой силой обладает этот проект… Я закрыл его. Для надежности — на семь замков. Это не пароли или еще что-то. В мире существует бункер, — Михаил, не мигая, смотрел на внучку. — Он настолько глубокий, что к нему не пробраться подкопами. Семь ключей — это люди, — рот Люси немного приоткрылся. — У каждого из них есть что-то, что открывает одну из дверей, однако если убить человека — дверь останется запертой. Улавливаешь? — Все будут бороться за мое расположение, чтобы я однажды открыла им дверь? — Верно, — на душе у Люси стало еще тяжелее. Может любовь Драгнила — это часть плана? Граф прочитал ее мысли. — Как бы мне не был противен мальчишка, он сделал все верно. Он не может защищать тебя, пока ты рядом, — он усмехнулся. — Как вы, молодые, это называете? «Крышу рвет от любви», — Люси усмехнулась, услышав сленг дедушки. — Люси, не пытайся вернуть отношения с ним — пока вы далеко, вы оба будете живы. И он это понял. — Вот, вроде и приятно, что он защищает меня, но с другой стороны как-то гадко… — Разбойник, пойми одну вещь. Кто-то рождается для тихой и мирной жизни. Кто-то рожден, чтобы стать политиком или учителем. Ты рождена, чтобы искупить все грехи нашей семьи Кирсановых. Да, ты Хартфилия и с гордостью носишь эту фамилию, но в тебе течет русская кровь. Ты графиня по праву крови и, боюсь, только ты сможешь прекратить эту резню. Проект «Ева» не уничтожить, за него борются уже долгие десятилетия, — Старый Граф тяжело выдохнул. — Я не скажу тебе, кто является ключами. Это люди разных национальностей, возрастов и вероисповедания. Но только ты можешь владеть этим проектом, поэтому преврати сердце в камень. Не влюбляйся, девочка. Тебя могут шантажировать, а коль влюбишься и произойдет худшее помни: лучше потерять самого дорого человека, нежели несколько миллиардов людей.       Люси смотрела на дедушку и боялась верить, что все это происходит с ней. Война? За нее? Она только и смогла сказать: — Я поняла. Если умрет один самый дорогой человек, останутся те, кто меня вытащат… — Ты умная девочка, Люси, — Михаил с нежностью посмотрел на нее, взял ладони внучки в свои руки, — Прости, что толкаю тебя на это кровавое поле. Я хотел все исправить, но не успел. — Ты не виноват, — спокойно сказала девушка. — Ты хотел защитить свою семью, ведь так? Защити меня. Дедушка, я хочу пока просто жить, не думая о том, что я мишень или ключ. Можно я пока буду жить как Люси? Просто буду собой… Я поняла тебя по поводу любви и клянусь, я буду защищать проект, чтобы он не попал в плохие руки, — глаза Хартфилии слезились, Графу было больно видеть свою внучку такой… — Конечно, можно. Ты же знаешь: кто предупрежден, тот вооружен. И да, кстати. Я решил проверить твоё окружение на наличие крыс, — Михаил пододвинулся к девушке и что-то шепнул ей на ухо. — Если услышишь это, знай — человек крыса, которая гонится за властью. За проектом. — Я все поняла.       Драгнил устало смотрел в монитор. Все-таки обязанности главы группировки очень выматывают. Рядом сидела Эрза и что-то говорила, но ему было совершенно не интересно. Также в кабинете сидел Гажил.       Редфокс вообще не подавал признаков жизни, лишь изредка он вздыхал. Гажил так и не рассказал Нацу о том, что неделю назад к нему в гости заходила одна миловидная особа. Парень решил, что это совершенно неважно. Неожиданно у Гажила зазвонил телефон. Эрза и Нацу отвлеклись на это, но парень будто их и не заметил: — Да. О, какие люди! Я тоже рад тебя слышать, — парень улыбнулся. — Леви? Нет, еще не говорил, а что? Слушай, таких подробностей я не знаю, — внезапно он рассмеялся. — Время идет, ты не меняешься. Сейчас? — он посмотрел на Нацу и Эрзу. — Нет, не очень удобно. Давай я тебе перезвоню. Да? Блин, мы не сможем. Ладно, не кисни. Мы как-нибудь встретимся. Ага. Ладно, пока, Люси.       Услышав имя, Эрза вздрогнула и начал прожигать парня взглядом. Нацу сделал вид, что ему не интересна эта тема, однако он прислушался. — Ты с ней общаешься? — Какие-то проблемы? — убирая телефон, спросил Гажил. — А о Нацу ты подумал? — грозно спросила она. — А чего думать? Это они разосрались. У меня с Хартфилией хорошие отношения и принимать чью-либо сторону, как некоторые, — ядовито добавил он, — я не собираюсь. — Да ты… — Эр, хватит, — не отрываясь от монитора, сказал Нацу. — Это его дело.       Эрза не ответила фыркнув. Иногда Гажил ловил себя на мысли, что он пристально следит за Скарлетт. И этот факт его настораживал. Эрза все меньше времени проводила с Жераром, ссылаясь на работу, но что-то в ней было не так. Что именно? Он не знал. Но она почему-то слишком часто шипела на Люси, за спиной Драгнила. Редфокс особо не вникал во все эти женские разборки, но поведение подруги ему явно не нравилось.       Люси разминалась в зале. Девчонки, которые пришли в зал, уже и забыли, что такое «адская тренировка от Филли». Хартфилия знала, что своим упадническим настроением подвела девушек и они потеряли целую неделю. — Итак, дамы. Все слышали, что ВБМ перенесли. У нас нет времени и это только моя вина, — Люси осмотрела все и улыбнулась. — Спасибо вам, за то что вытащили меня из этой… эмоционально задницы! Но теперь нам нужно вернуть к тренировкам. — Ну, наконец-то! — сказала одна из девчонок и все рассмеялись. — Мне нравится настрой. И так, двадцать кругов по залу, высоко поднимая колени. Вперед!       Девчонки усмехнулись и побежали. Все-таки они привыкли видеть Люси именно такой: заводной, веселой, в каких-то местах деспотичной, но все-таки умеющей признавать свои ошибки.       Однако только Джувия, бежавшая вместе со всеми знала, что веселье — это лишь маска. В мире Хартфилии рушились стены, она испытывала неимоверную боль, но очень хорошо это скрывала. В этом ей не было равных. — Чего так медленно, девочки? — усмехнулась Хартфилия.       Девушки бегали, поэтому не сразу заметили boombox, стоящего недалеко от стены. Люси вставила в него флешку, проверила, работают ли колонки.

Alice Merton — No Roots

      Из колонок грянула музыка. Девчонки, приятно удивленные данным фактом, загалдели. — Бежим, не отстаем! Выше колени, — Люси наблюдала за девчонками, периодически отдавая команды. — Вы забыли, что такое легкость! Легче бежим! Алекс, ты медуза? Руки тоже работают! Бегом-бегом! А теперь колесами по залу разбрелись!       Хартфилия будто руководила не девушками, а целым оркестром. Не успевала она говорить, как девчонки выполняли. Девушки бегали, прыгали, отжимались, потом вновь бегали, выполняли акробатические номера любой сложности.       Одна музыка сменяла другую, а Люси с интересом наблюдала за девушками: их удары становились все точнее, все стали выносливее. Она могла ими гордиться. Естественно, она им этого не скажет. Пока.       Подсознательно Люси понимала, что с физической нагрузкой выплескивается ее душевная боль, поэтому сегодня она загоняла девчонок практически до потери пульса. Тренировка началась в пять часов вечера и закончилась в девять, поэтому после того, как девушки приняли душ, они сразу же завалились спать. Так же, как и наша Люси.       На следующее утро Люси была полна сил, хотя ее мышцы болели крайне сильно. Она планировала, что сегодня будет валяться в кроватке весь день, однако в десять часов утра ее потревожил стук в дверь. Она сопротивлялась своей лени, но все-таки крикнула: — Кто бы там не был — иди к чёрту! — Через полчаса внизу, — это был бас Лексуса. — Не придешь — глаз на задницу натяну.       Люси взвыла, ибо что-что, а злить Дреяра — опасное дело. Люси поднялась с постели, силком потянула себя в душ, после чего накрасилась и оделась. Джинсы, обыкновенная футболка, рыжая кожаная куртка и недавний подарок — красные кеды.       Девушка вышла из своей комнаты, быстро добралась до лестницы и спустилась в общий зал. В нем, когда-то давно обвалился один этаж, но ребята не растерялись и сделали из нижнего этажа столовую и бар, а наверху были комфортабельней диванчики.       Спустившись вниз, девушка сразу заметила Расса, Ванессу и Джувию с Лексусом. Все четверо ждали именно ее. Лексус недовольно спросил: — Ты чего так долго? — А мы куда-то спешим? — заинтересованно спросила девушка. — Как сказать, — улыбнулась Джу. — Так, по коням, — усмехнулся Лексус.       Ребята вышли из здания и направились за Лексусом. Парень прошел к своему черному Джипу. Девчонки сразу уселись на заднее сидение, Расс сел вперед рядом с водителем. — Куда мы едем? — пристегиваясь спросила Люси. — Будем спасать тебя от депрессии, — Лексус усмехнулся, надев солнцезащитные очки.       Они ехали относительно недолго, но Люси с интересом наблюдала за всем, что творилось на улице. Быстрая езда всегда ей нравилась, несмотря на ту страшную аварию, разделившую ее жизнь на до и после.       В один момент Лексус включил радио. Там играл очередной хит. Ванесса улыбнулась и начала тихо подпевать. Ее поддержал Лексус. Вскоре тихо запели и Джу с Рассом. Но когда Люси запела во весь голос, ребята начали кричать слова, смеясь, если кто-то путался в словах. В какой-то момент Хартфилия почувствовала, как на сердце стало тепло. И все это тепло разливалось по сердцу, даря ей забытое чувство счастья.       Люси не знала, куда ее ведут, но вскоре она уловила знакомый запах… Звукозаписывающая студия. Их радостно встретил дядя Ди — Бог данной студии, как он скромно себя величал.       Ребята зашли в комнату звукозаписи и Лексус протянул ей наушники. — Тебя всегда спасала музыка. Пора вернуться, Люси, — он улыбнулся, Джувия кивнула. — Кто бы что не говорил, а когда ты поешь… — Будто все в мире обретает смысл, — улыбнулась Ванесса. — Мы с Рассом были далеки от музыки, но Джу и Лексус предложили авантюру… — Мы написали мелодию, — сказала Джувия. — Спой под нее то, что посветила Драгнилу. — Пускай это будет некой точкой в данной истории, — посмотрел Люси в глаза. — Пора закончить эту главу, не думаешь?       Люси смотрела на него, не отрывая глаз. Она улыбнулась, кивнув. Вскоре ребята встали за инструмент, дядя Ди включил запись и Люси запела… Она знала, что ее песня достигнет Нацу, поэтому вложила в эти строки всю бурю, что творилась у нее в душе.       Ребята знали, что они на долго не задержаться в студии. Вскоре они вышли на улицу. Люси была совершенно спокойна, Джу и Лексус встревоженно переглядывались. Никто не хотел задавать этот вопрос, поэтому Расс взял на себя это бремя. — Люси, ты хочешь его вернуть? — она ответила не сразу. — Нет. Все было спето, — она шла впереди, не поворачиваясь к ним лицом. — Все-таки если нас сведет судьба — хорошо, а если нет… Значит, время сжигать мосты, — она обернулась, лучезарно улыбаясь. На ее переносице пристроились круглые сине-розовые круглые очки. — Я собираюсь смотреть вперед.       Рассел улыбнулся. Хвостатые вновь сели в машину. На душе у Хартфилии было так легко и спокойно. Это чувство давно не посещало ее. И казалось, что даже погода сегодня была слишком теплой для октября.       Хартфилия улыбалась, подпевала ребятам и смотрела на жизнь через свои очки. Ей нравилось все то, что сейчас происходило. Нет, она безусловно помнила про Старого Графа и прочие проблемы, но сейчас душа пела, и она не хотела, чтобы эта песня заканчивалась.       Наконец машина остановилась, Люси пришла в себя. Раздавалась музыка и шум толпы. Лексус и Джувия улыбнулись. — Тебе этого не хватало, я знаю, — Локсар подмигнула. — Я подумала, что тебе понадобиться энергетика толпы.       Ребята прошли вглубь небольшую парка и увидела огромную толпу. Это был рок концерт! Все танцевали и веселились. Люси вспомнила музыкальный фестиваль и сердце что-то кольнуло. Она поджала губы, но ничего не успела сказать, ибо Лексус вместе с ребятами потащили ее куда-то. Оказалось все они направились к организаторам, дабы сообщить, что Люси прибыла. Пока Джувия разговаривала с организаторами, Люси дернула Лексуса за руку. — Лекс, я не знаю, что петь, — обеспокоенно сказала Люси. — Импровизируй, — усмехнулся парень. — А теперь я хотел бы представить настоящую легенду рока! — раздался голос из колонок. — Встречайте, наш специальный гость — Люси Хартфилия!       Толпа взорвалась аплодисментами, довольными улюлюканьями. В воздух тут же поднялись телефоны, записывающие видео. Хартфилия вышла на сцену и с ужасом поняла, что она стоит на ней одна. Ведущий дал ей микрофон. В животе все сплелось в тугой комок. — Всем привет! — достаточно бодро сказала она. — Рок — это то, что нас сегодня объединило. Все мы разные, и то что я исполню, могло бы быть потрясающей рок-композицией, — в толпе начали перешептываться, — но моя душа поет другими нотами сегодня. Вы готовы к эксперименту? — толпа громогласно крикнула «Да!».       Люси подошла к синтезатору, поставила микрофон в специальный держатель и начала петь, сопровождая голос мелодией пианино.

Sia — Chandelier (Piano Version)

      Толпа замерла, слушая, что же получится. Смысл текста совершенно не вязался с аккомпанементом, но в то же время царила такая гармония… Люди слушали девушку, затаив дыхание. Она забыла про все и просто пела. Порой закрывая глаза она вспоминала, как родилась эта песня. В это же время       Нацу ехал в дорогом автомобиле. Он уже несколько часов слушал лекцию на тему: «Я был прав!». Игнил был крайне рад тому, что сын вернулся домой, не замечая что тот сильно изменился. Сердце Драгнила ныло от боли, но он знал, что спасает всех, включая ее… — Майк, почему мы встали? — раздраженно спросил Игнил. — Не могу проехать, сэр. Здесь какой-то фестиваль. — Бесполезная трата времени, — фыркнул Драгнил-старший. — Отец, пойдем сквозь парк, — предложил Нацу. — Там есть огороженные тропинки на случай таких концертов. А Майк объедет парк с другой стороны и встретит нас. — Ладно, пошли, — нехотя согласился Игнил.       Нацу слушал рассказы отца о восстановленных друзьях в парламенте, о разной чепухе, связанной с финансами. Драгнил-старший так самозабвенно рассказывал, что порой попросту забывал про сына. Голову парня больше занимали мысли о войне за проект «Ева». Порой казалось, что Нацу вообще ничего не волнует, лишь этот проект.       И тут Нацу услышал этот голос. Это была она. Драгнил-старший остановился, заметив, как его сын смотрит в сторону сцены. Нацу видел ее лишь с больших экранов, он слышал ее прекрасный голос. Люси попадала во все ноты, и толпа была в восторге. Люди слушали ее, затаив дыхание. Она получала удовольствие от происходящего. На секунду Драгнил подумал, что время повернулось вспять: она все еще принадлежит ему, только ему. Казалось, что Люси все так же забавно обидеться на него, за то, что он съел ее печенье, и мило поморщит нос. А вечером, в четверг, они накупят вкусностей и сядут смотреть кино. — Хорошо, что ты с ней расстался, — его мечты разбились о реальность.       Все вернулось на круги своя. Нацу — преемник огромной компании, глава мафии, чьи руки навсегда запачканы кровью. Люси — она… Недосягаема для него. Она всегда будет где-то вне этого мира. И сколько бы раз он не пытался ее удержать, все было напрасно. Хартфилия подобна миражу. Но Драгнил отдал бы все ценности мира, лишь бы этот мираж, его личное сумасшествие, навсегда остался с ним. Он не знал, что Люси разделяет его душевную боль. Все, что они могли терпеть… Она — петь, он — смотреть издалека. Так близки, но в то же время смертельно недосягаемы… — Да, — сказал Нацу, не отрывая взгляда от ее лица, — я тоже так думаю.       Парень отвернулся и пошел дальше, вместе с отцом, Люси ловила восхищенные взгляды и крики. Людям понравилась песня и она была счастлива. Она не чувствовала боли или сожаления. Девушку с волосами, цвета осенней листвы, смогли вернуть к жизни. Но что делать с Драгнилом? Ведь человека, который мог бы его спасти, он оттолкнул навсегда…       Нацу никак не мог успокоиться. Сегодня, когда он увидел Люси, сразу понял, чего он лишился. Нацу знал, что она сильная и смелая, что она могла бы бороться рядом с ним.       Но, в тот момент он допустил ошибку, послушав Эрзу. Люси теперь далеко, но может… Можно все вернуть?       Ответом ему стало сообщение от Гажила. В нем было немного написано, прикреплен аудио файл. «Только вышла. Тебе посвящена. Не мое дело, но она и мой друг. Хватит слушать Скарлетт, думай своей башкой. Люси будет тебе уроком, ибо она не вернется. Не после того, что ты ей сказал» — Спасибо, Гаж, — прошипел Нацу. — Мне и так паршиво!       Парень надел наушники и начал слушать песню. Это была Люси. Та самая песня, записанная сегодня с утра. Он слушал текст и в груди все рвалось на части. Хотелось разбить кулаки в кровь. Песня сделала свое дело… Она причинила ему ту же боль, что он причинил Люси. Девушка не хотела, чтобы он страдал, но Нацу хотел взвыть. До него дошла та боль и обида, которую он причинил Люси.       И всю ночь он слушал…

Земфира — Жить в твоей голове.