Бунтарка и Революционер

      Маленькая девочка, которой на вид не больше пяти лет бежит по огромной поляне, что раскинулась перед домом. Она бежит за бабочкой, что игриво машет крыльями, притягивая взгляд малышки. Её длинные волосы периодически хлещут её по лицу, большие неудобные очки спадают на кончик носа, но она поправляет их и продолжает бежать.       Вдалеке у дома стоит пожилой человек и с интересом наблюдает за этой картиной. — Что ты здесь делаешь? — раздается позади женский голос. — Наблюдаю за нашей малышкой, это же очевидно, сокровище моё, — Михаил ласково улыбается, слегка повернув голову на подошедшую внучку. — Странно, — тихо сказала Лейла. — Обычно она такая тихая… Больше похоже на Дею. — Как ты думаешь, за чем гонится Ева? — Люси, — строго поправляет его Лейла. — Она Люсьена. — Ты не ответила на мой вопрос, — игнорирует её он. — Понятия не имею. За какой-нибудь букашкой. — За бабочкой, — Михаил неотрывно смотрит на Люси. Девочка спотыкается, но тут же встает и продолжает свой забег. — Этим Евдокия отличается от Деи. — Она Лю… — Если, — перебивает её Михаил, — Дея гоняется без цели, просто для того, чтобы выплеснуть энергию, то Ева бежит за конкретной целью, не тратя лишних усилий.       Лейла выпрямляет спину и строго смотрит на Михаил. Она боком поворачивается к полянке и сверлит деда взглядом. — Я не хочу чтобы ты называл мою дочь этим именем. — Я называю «этим» именем не твою дочь, а свою правнучку. — В чем логика? — Что тебя так тревожит бесценная моя? — Я не хочу, чтобы ты называл её именем этого дьявольского проекта! — Лейла обняла себя за плечи, отвернулась, — Мы все умрем из-за него. — Все мы умрем, рано или поздно. Вот только нужно подготовить нашу девочку так, чтобы её час настал как можно позже.       Михаил резко разворачивается на пятках и медленно идет к дому. Лейла провожает его взглядом. — А как же Дея? Её не нужно готовить? — Я поставил на Люсьену.       Губы Лейлы слегка приоткрываются. Она смотрит вслед Михаилу, но тут её окликает Люси. — Мам, смотри какая бабочка, — девочка протягивает маме бабочку. Девочка держит бабочку за крошечное тельце, пока та яростно машет крылышками.       Лейла безмолвно смотрит на дочь. Она будто остолбенела на несколько секунд. Испачканное лицо девочки широко улыбается, смотрит на мать искрящимися от восторга глазами сквозь толстые линзы очков. — Ставка ещё в силе, — тихо сказал Михаил.       Он неотрывно смотрел на арену. Зал приветствовал капитанов. Они выходили с разных сторон. Ведущий продолжал что-то говорить, но многим уже давно было плевать на его слова.       Люси вышла на арену. Колено болело, она чувствовала на себе прожигающие взгляды, как друзей, так и недругов, но ей было все равно. Сдаваться она точно не собиралась.       Расс сжал зубы. Он знал, что нельзя списывать Хартфилию со счетов. Она — самый непредсказуемый человек из всех, кого он вообще когда-либо встречал.       Для них три секунды до гонга растеклись в минуты. И вот прозвучал этот сигнал.       Джерри только и успел отскочить, как тут же начался бой.       С первых секунд все выпучили глаза и затаили дыхание. Люси ринулась в бой так же, как и на уличных драках. Она не успела проработать тактику. Не с таким коленом. Мощно, сразу в челюсть.       Просчиталась. Перехватил, ударил сильно в живот. Пошатнулась, но не упала, резко отпрыгнула назад. Он не стал медлить, тут же набросился. Люси знала, что Расс будет работать руками. Ноги он мало задействовал.       Джувия стиснула зубы. Расс выигрывал по всем фронтам. Люси не успевала атаковать, лишь отбивалась. — Это же чистое избиение, — с ужасом прошептала Нэсси. — Игра в одни ворота? — тихо прошептала Джу. — Хер там! — дрок прошипела Лили. Она вскочила с трибун и начала кричать, надеясь, что её слова долетят до Люси в этом вихре всеобщего крика. — ДАВАЙ! ТВОЮ МАТЬ, ЧЕМУ ТЫ НАС УЧИЛА?!       Долетели ли до блондинки слова Лили? Никто этого до сих пор не знает. Однако Люси смогла нанести Рассу удар.       Случайно, не целясь. Она лежала на спине и он уже наклонился, чтобы ударить кулаком в лицо, но сработал инстинкт самосохранения. Со всей силой больной ноги точно в грудь. Пошатнулся, сильно попятился назад, опешил.       Вскочила, сжала кулаки, сплюнула кровь. Черт с два! Бой ещё не окончен. Побежала на него, приготовила кулаки. Хотел перехватить, но она резко ударила по ногам. Трибуны замерли. Люси нашла тактику. Все просто — никакой тактики. Он ловко предугадывал её удары, поэтому в очередной раз перехватил удар, отбросив её на несколько метров.       Она лежала на арене, тяжело дыша. Из носа текла кровь, он рассек ей бровь, поэтому левый глаз почти не видел.       Он не мог отдышаться. По подбородку обильно текла кровь из рассеченной губы, а, а синяк в пол-лица не позволял правому глазу открыться до конца.       Руки, ноги… Все было в синяках. Но никто из них не собирался сдаваться.       Встала. С трудом, колено болело дико. Пять минут. У неё слишком мало времени. Он измотался, это хорошо. А теперь давай, детка. Как на улицах.       Подбежала, продолжилась драка. Он бил, она отражала. Кулаками в лицо, перехваты, удары в живот, по лицу, попытка удара по коленям.       Люди уже не успевали анализировать бой. Это была бойня. Кровь смешивался с потом и каждый из них старался вырвать победу. Зубами.       Удар по лицу. Она потеряла на пару секунд зрение. Ему хватило, дабы ударить со всей силы. По коленкам. Упала.       Трибуны замерли. Тридцать секунд. Кто-то со слезами смотрел на то, как она жадно глотает воздух. Кто-то жадно смотрел на таймер, прося время идти быстрее, уже ощутив в руках победу.       Но она не была бы собой, если бы не…       Разозлилась. На себя разозлилась. Встала, с силой открыла глаз. Нашла его и побежала. Что было мочи. Он отражал её удары кулаками. Держался из последних сил, но все-таки держался. Последние две секунды. С разворота ударила его ногой. Упал.       Гонг.       Трибуны заглушили возгласы Джерри. В воздухе повисла эйфория. Многие орали, что это легендарный бой. Начали подсчитывать ставки. Они сидели, сжав кулаки и челюсти, прожигая взглядами её спину. Они кричали и плакали от радости. Победа!       Вот только им двоим было не до этого всего. Время все ещё шло по другому. Люси упала рядом с ним на колени, с силой сжимая левый бок.       Расс тяжело дышал, смотря в высокий потолок. Он не чувствовал правую руку. Более того, он даже не мог ей пошевелить. — А ты неплохо дралась, звезда моя, — попытался отшутиться он. Ответа не последовало.       Он поднял глаза и увидел, как по её щекам текут слезы. Это не было скупыми слезами радости. Крупные слезы падали ему на футболку, перемешанные с потом и кровью.       Он не успел отреагировать, на арену уже выбежали их друзья. Расса и Люси растащили в разные стороны. Она так быстро, как только смогла, вытерла слезы. А дальше для неё все было как-то смазано. Все были слишком… размазанными. Она не знала, сколько прошло времени. В себя она пришла лежа на кушетке у Полюшки.                   Сломанное ребро с левой стороны, сотрясение мозга, трещина в кости левого предплечья. Дальше Люси отключилась, так и не услышав, что у неё с коленом. Она так и не услышала, как там Расс…       В кабинете повисла тишина. Та тишина, какая бывает после крупной ссоры. Макаров покраснел от злости, Михаил с трудом сдерживал себя, нервно поглаживая кольцо на безымянном пальце. Лишь Клайв сидел в полном спокойствие. — Это безумие, — строго сказал Макаров. — Михаил, ты же все прекрасно понимаешь! — Да, понимаю. Однако мне начинает надоедать твоя сверх опека над ней. — Я взял её под опеку, дабы защитить от Драгнила, а что предлагаете вы? Подать её ему на блюдечке! — Мы не собираемся «подавать её ему», — грозно сказал Михаил. — Люсьена все так же будет под нашей защитой, но также она будет участвовать в играх. Макаров, подумай сам — если мы её будем удерживать после такой победы, она же сама что-нибудь да выкинет. Ты будто её не знаешь. — Я… — Макаров сжал пальцами переносицу. — Я знаю её. Но она так активно скрывается от «Ока», а тут. — Люси уже не ребенок, — вдруг сказал Клайв, молчавший до этого момента. — Будет странно, если вдруг Хартфилии не будет на соревнованиях — это факт, но и выставлять её я не советовал бы.       Все замолчали, обдумывая данную ситуацию. Конечно, девушка была в опасности, но не только из-за Драгнила. Многие, очень многие её ненавидели. Решающее слово взял Клайв: — Да, прятать её — это хорошая идея. Но вы забыли, что труднее всего найти ту вещь, что спрятана на виду. Если Люси будет одной из звезд праздника, тогда никто не посмеет её тронуть, плюс ко всему Драгнил понимает, что Хвост Феи — область Графа, — он выразительно посмотрел на Михаила, — поэтому не посмеет перечить ему. Парень не дурак, знает, что если он хоть пальцем тронет обожаемую правнучку главы — ему конец. Господа, её нужно поставить на соревнования, причем капитаном. Рискуем ли мы? Безусловно. Повезет ли нам? Скорее всего нет. Но, — он хитро улыбнулся, — удача любит смелых.       Мужчины переглянулись. Михаил кивнул, Клайв улыбнулся. Они посмотрели на Макарова, но тот лишь отвернулся. Они молчали около пяти минут и, когда Михаилу и Клайву это начало надоедать, Макаров повернулся и так же кивнул. — Тогда решено, — коротко сказал Граф. Он поднялся со своего места и вышел из кабинета. Клайв и Макаров остались одни.              Расс обожал есть. Немногие его друзья, а именно самые близкие, знали, что он самый настоящий обжора. Некоторые даже завидовали: как это такой обжора, да ещё и с идеальной фигурой! Но факт оставался фактом.       Вот и сейчас парень сидел в общей столовой, уплетая любимейшие макароны по-флотски. Как правило, когда он ел, его не интересовали события, творящиеся вокруг. Но тут из головы не выходила она…       Такой взгляд во время драки… Казалось бы, у неё уже нет шансов, но она вырвала эту победу. А потом эти глаза, наполненные слезами.       Рассел на несколько секунд даже перестал есть. Эти глаза не один день терзали его сознание. Влюбился? Нет. Возможно все испытывают это чувство, когда встречают человека с живыми глазами. Утомленные опытом, они все равно смотрели вдаль, стараясь разглядеть во всем этом дерьме искру или хоть что-то, похожее на свет.       Хартфилия поразительна. Ему нравилось наблюдать за её ходом мыслей. Отличная девчонка. Да, не без дьяволят, но без них она не была бы собой.       Расс поднялся со своего места, быстро убрал тарелку на кухню. Он подошел к бару. За ним, как обычно, хозяйничала Диди — сероглазая брюнетка с длинными дредами и проколотым носом. — Привет, Ди. — Алоха, — улыбнулась она. — Налить? — Нет. У тебя есть… Шоколадка? — Чего? — переспросила она, улыбнувшись и выпучив глаза. — Шоколадка? Расс, ты серьезно? — Да.       Ди усмехнулась, залезла под барную стойку. Уже через минуту Расс бежал с шоколадкой по лестнице вверх. Девушка смотрела ему вслед, хитро улыбаясь. — Такие дела, брат, — усмехнулась она, сказав самой себе. — Любовь.       Рассел практически никого не встретил на пути в лазарет. Он стоял перед дверью в Полюшкино царство, сердце быстро стучало то ли от бега, то ли от того, что он был взволнован. Расс постучал в дверь. Никто не ответил. Тогда он набрался храбрости и открыл дверь.       Как он и предполагал, здесь была только она. Люси лежала с закрытыми глазами. Тихо пищали приборы, измеряющие её пульс.       Услышав его, она открыла глаза. — Привет, — сказал он улыбнувшись. — Привет. — Как ты? — Весьма паршиво, — усмехнувшись, сказала она. — Извини, — он отвел взгляд в сторону. — Я сяду? — Давай.       Он быстро сел рядом с ней. Люси с интересом наблюдала за ним. Рассел не знал куда себя деть. Ему был в какой-то мере стыдно за то, что Люси находится здесь. — Я выиграла.       Он быстро посмотрел на неё. Хартфилия широко улыбалась. Кто бы мог подумать, что два слова так разрядят обстановку. Он спокойно выдохнул улыбнувшись. — Это сильно ударило по моему самолюбию, знаешь ли, — рассмеялся он. Люси улыбнулась. — Я, кстати, кое-что тебе принес, — он положил на тумбочку небольшую шоколадку.       Он не ожидал такого взгляда от неё. Люси смотрела на шоколадку, как восьмилетний ребенок. От такого поистине детского взгляда, Рассел улыбнулся. — Я должен тебе желание, так? — Да, — нараспев протянула Люси. — И что же ты хочешь? — он расслабленно развалился на стуле. — Дай подумать, — она закатила глаза. — Парк развлечений. — Парк развлечений? Но уже начало ноября. — Они работают последние две недели. Сводишь меня? — А у меня есть выбор? — он коротко рассмеялся. — Конечно свожу. Только поправляйся быстрее. — Замётано. — Люси… — Что? — Извини, что тогда дрался так сильно… Я не хотел, чтобы ты потом плакала от боли, — она ничего не ответила. — Признаюсь честно, я был очень удивлен, когда ты снова поднялась. Это так… Круто! — она вновь посмотрела на него. — Не каждый парень бы встал, а ты смогла. Умница! Хотя я и проиграл, но это того стоило! — Спасибо, что не поддавался, — тихо сказала она. — Я тебе обещаю, — немного помолчав, он продолжил: — Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не плакала. Не из-за меня, не из-за кого-либо. Обещаю, Лу.       Рассел посмотрел ей в глаза. На лице практически не было эмоций, но в её глазах засветилась крошечная надежда, что его словам можно верить. Что все это правда… — Замётано, — тихо сказала она.       Они улыбнулись друг другу, но этот уют и секундное счастье разрушила Полюшка, влетев в больничную палату.