Бунтарка и Революционер

      Давненько Расс не возвращался на родину. Крошечный город на окраине Турции. Повсюду сооружения из камней, в воздухе стойкий запах пыли. Он шел аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания. Парень уже давно перестал обращать внимание едва ощутимые провода в своем костюме.       Он цокнул языком. С каким бы удовольствием он сейчас выпил кофе на улочке, где раньше жила мама, поболтал бы со стариком Хазаром, живущим напротив.       Но жизнь распорядилась совершенно по другому. У него было чёткое задание: проникнуть в компанию бывшего гильдийца, забрать документы, после чего не привлекая внимания, исчезнуть. Если же господин Озат не захочет расставаться с информацией - устранить. Всё как всегда.       В черном классическом костюме Расс выглядел просто потрясающе. Некоторые женщины боролись с желанием посмотреть на этого парня, что было строго запрещено. Он пригладил свои кудрявые волосы, тяжело выдохнул, поправив галстук. Как же ему хотелось домой к холодной кружке пива.       Парень усмехнулся, поймав себя на мысли, что это пиво с удовольствием разделил бы с одной идиотиной.       Он и сам не заметил, как дошел до нужного места. Его встретили люди в черных костюмах. — Господин Шарин, почему вы пришли пешком? Мы бы прислали машину! — Не беспокойся, Мехмет, — сказал Расс на турецком. Он говорил с лёгкостью носителя языка. — Я хотел прогуляться. — Господин Озат ожидает вас, — сказал мужчина, открывая перед парнем дверь в небольшое трёхэтажное здание. — Спасибо. Лёгкой работы.       Расс поднялся вверх по лестнице. Его уже ждали около дверей в кабинет. Один из охранников осмотрел его на наличие оружия и только после этого впустил.       Господин Озат был мужчиной сорока лет с едва заметной сединой и шикарной черной бородой. Его хмурое лицо никак не изменилось с приходом гостя.       Кабинет был обставлен просто, но со вкусом. Над креслом висела шикарная картина, изображающая арабских скакунов. — Ты пришёл вовремя. Люблю пунктуальных людей. — Я тоже, — он улыбнулся.       Они пожали друг другу руки, после чего Озат жестом предложил Рассу занять его место. — С каких пор ты Шарин? — поинтересовался Озат, заняв своё место. — С тех, как родился. — Фамилия матери? — Совершенно верно. Приступим к делу? — Разумеется.       Озат неприятно улыбнулся, открыв ящик стола и достал из него несколько бумаг.       Лили не знала, куда себя деть. Столько людей смотрели на то, как её попросту избивает один из бугаев Ока. Она была в два раза меньше его, он скрутил её в бараний рог и девушка практически ничего не могла сделать.       Толпа ликовала, наблюдая за первым боем ВБМ. Им нравилось, как девчонка летала по арене от ударов мужчины.       Лили подняла глаза. Оставалось семь минут, а этот гад даже не запыхался. Она, как на зло, чувствовала не восторг зрителей, а ярость Хартфилии.       Блондинка вцепилась руками в бортик и грозно наблюдала за происходящим. Джувия боялась даже коснуться своей подруги, настолько грозной казалась бунтарка. Вокруг неё шумела толпа, аплодируя и смеясь. Люси осмотрелась. Она понимала, что никаким образом не смогла бы докричаться до девушки.       В какой-то момент люди немного стихли, хотя общий гул не исчезал. Хартфилия быстро посмотрела на свою команду, потом на Лили, которая старалась отбиться от мужчины.       Люси быстро что-то им объяснила, ребята закивали. Они выстроились в линию и каждый закричал, что было мочи: — Используй голову!       Одному Богу известно, услышала их Лили или нет… Мужчина в очередной раз схватил её за шею. Девушка извернулась и ударила его ногой, после чего впилась зубами в руку. Он начал орать, пока Лили подскочила к нему и сильно ударила по рёбрам.       Макаров удивлённо поднял брови. Не сказать, что Лили кардинально изменила ход сражения, но эта девчонка не собиралась сдаваться.       Она била ногами и руками наотмашь, кусалась и старалась не попасться в руки противника.       Люси строго смотрела на дерущихся, после чего перевела взгляд на табло. — Ну давай же, — тихо сказала блондинка.       Раздался гонг. Люси закрыла глаза, задержав дыхание. Она не хотела слышать исхода. — Итак, наша Великая Битва Мафий начинается с ничьей. Око и Хвост Феи получают по пять баллов!       Люси открыла глаза, посмотрев на арену. Лили еле держалась на ногах, её изрядно потрепали. Однако её противник был тоже побит, хотя и меньше. Он громко дышал, ухмыляясь, смотрел на девушку. — А ты хороша, — небрежно бросил он. — Знаю.       Девушка даже не посмотрела на него и гордо, хромая на правую ногу, ушла в направлении, откуда недавно вышла её команда. Она до самого конца старалась не показывать боль.       Как только Лили скрылась под трибунами, где её точно никто не мог увидеть, она упала на пол, схватившись за ногу.       Она уже не помнила, как Джесс нес её до медпункта, как Полюшка обрабатывала раны, а Хартфилия ставила её в пример остальным. Всё внимание Лили было сосредоточено на острой боли в ноге.       Джувия отвела Люси в сторону, чтобы ребята не слышали. — Ты же понимаешь в какой мы заднице? — Спасибо, Джу, я в курсе, — взгляд Люси бегал. — Какой у нас есть вариант? — Мы можем себе позволить только одну замену и добровольный поединок капитана. — Что за добровольный поединок? — Они не знают, кто у нас капитан, — Люси устало сжала переносицу. — Это не раскрывается вплоть до конца. Если будет добровольный поединок, тогда раскроется личность капитана, которого, скорее всего, изобьют ещё сильнее, чтобы он точно не победил в битве капитанов. — Но ведь вас трое. Вы и так не сможете все втроём подраться. — Сможем. Дерутся капитаны команд, которые находятся на первом и втором месте. — И что мы будем делать?       Люси посмотрела на Джувию, потом на дверь в медпункт. — Я выйду, если с Лили что-то серьезное. — Ладно. У тебя есть если что замена?       Люси улыбнулась, посмотрев в сторону арены. — Есть один вариант. Но не думаю, что он прокатит. В любом случае давай решать проблемы по мере их поступления.       Джувия кивнула.       Лицо господина Озата не выражало каких-либо эмоций. Он был совершенно спокоен, чего нельзя было сказать о Рассе. Было видно, что парень сдерживается из последних сил, чтобы не встать и уйти, хлопнув дверью. — Вы можете злиться, господин, — спокойно сказал Озат, — но мы с Макаровым уже решили этот вопрос. — Я просто не могу поверить, что мастер мог принять такое решение, не посоветовавшись со мной. — А ты хоть раз задумывался, почему люди уходят из гильдии? — господин Озат строго смотрел в глаза Расса. — Мастера не волнуют твои «хочу». Если это на благо гильдии, значит… — А вы? Так просто отдадите дочь? — Я полагаю ты достойный молодой человек, поэтому да, смогу отдать свой драгоценный цветок тебе. Я же могу на тебя рассчитывать? — господин Озат внимательно смотрел на Расса, прожигая его взглядом.       Парень опустил глаза. Ему давно не было так мерзко от сложившейся ситуации. В голове всплывали разные слова мастера, судя по которым можно было сделать вывод… Всё это — правда.       Расс добрал воздуха, спокойно посмотрел на господина Озата. — Если вы меня считаете достойным — я согласен.       Озат внимательно осмотрел паренька. — Что ж, я хочу, чтобы ты сходил к себе домой и ещё раз всё обдумал. Завтра жду тебя в это же время с ответом. — А как же… — Всё завтра. Ступай. — Доброго дня.       Парень вышел из компании господина Озата в самом скверном настроении. Он не мог описать той злости, которая охватывала его сердце. Мастер… Да какого черта?!       Все эти пыльные дороги он помнил с детства. Да, Расс уехал отсюда в семилетнем возрасте, но он точно помнил, где какое кафе, где дом какой семьи.       Он шел не спеша, давая зною проникнуть ему под кожу, а пыли впитаться в легкие.       Рейзер достал пачку сигарет и закурил.       Женитьба. Весело. И он должен будет это сделать ради гильдии? Что-то здесь не так. Да, он с мастером говорил о том, что это задание особенно сложное, но не в таком же плане!       Да и тем более в нем всего на пятьдесят процентов турецкой крови… Он был канадцем, как и отец, который забрал мальчика в холодную страну. Как складывалась его жизнь дальше — на самая веселая история.       Он нехотя пришел к дому, где жила его мама. Огромные деревянные двери с красивой резьбой. Он неохотно постучал в них, осматривая дом, больше напоминавший крепость.       Дверь ему открыла девушка лет двадцати. Она удивлённо смотрела на него своими большими голубыми глазами. Простое платье не показывало всех прелестей стройной фигуры. — Доброго дня. Я к господину Али, — спокойно сказал Расс. — Я предупрежу его, — она улыбнулась, пригласив парня в дом.       Он кивнул. — Я подожду здесь.       Расс осмотрел огромный каменный двор, второй этаж и крышу, сделанную в лучших традициях турецкого дома.       Во двор начали стекаться люди — все так или иначе относящиеся к этому дому. Красивые женщины с покрытыми головами, дети, прячущиеся за матерей.       Здесь были и немногочисленные мужчины. Расс коротко осмотрел их. У каждого, как минимум, был пистолет. Что ж, неудивительно. Особенно для такого маленького городка.       Со второго этажа спускался грузный мужчина. Его волосы и борода уже давно поседели, всё лицо было в морщинках, а кустистые брови придавали его и без того грозному лицу вид особого недовольства.       Он увидел Расса, недоверчиво его осмотрел. — Чем могу помочь, господин? — спросил господин Али. — Доброго дня. Я хотел бы остаться в этом доме на одну ночь. — С какого это права? — люди переглядывались. — Потому что это и мой дом тоже, — спокойно сказал Расс. Брови Али нахмурились так, что практически не было видно глаз. — Как и дом мамы, госпожи Серы.       Его брови поднялись, будто бы для того, чтобы лучше рассмотреть Расса. Господин Али впился в него взглядом, и, казалось, вообще не верил в происходящее. — Сын моей Серы? Не может быть… — Кто это, дедушка? — к нему подошла девушка, открывшая дверь. — Это твой двоюродный брат, — без капли нежности сказал господин Али. — Зачем ты пришел? Отец забрал тебя… — Я был ребенком. — А знаешь ли ты, что он сделал с твоей матерью? — грозно спросил он. — Знаю.       Мужчины смотрели друг другу в глаза. Казалось, что у них соревнование и тот, кто отведет свой грозный взгляд — проиграет. — Господа, — к ним подбежала миловидная женщина. На вид ей было не больше сорока. — Давайте не будем ссориться. Господин Али, тут такая радость! Господин Рассел вернулся, спустя столько лет! — она подошла к парню. — Ты меня может уже и не помнишь. Я так часто качала тебя на руках, когда ты был совсем маленьким. — Мама Нериман, как я могу забыть твои песни? — улыбнулся Расс. — Ах, мой львёнок!       Женщина расцеловала щеки парня. Всё обитатели дома медленно подходили к парню, чтобы лучше его рассмотреть. — Нериман, накрой для всех стол и приготовь внуку постель. Сегодня будет семейный ужин. — Конечно, жизнь моя.       Женщин улыбнулась и скрылась на втором этаже. Расс улыбнулся, Али протянул ему руку. Парень поцеловал её, приложив тыльную сторону ко лбу.       Лили совершенно не хотела говорить с кем-либо из команды. Но разве Люси это волновало? Блондинка спокойно зашла в мед кабинет, где лежала Лили. Девушка смотрела в окно, боясь посмотреть на своего капитана.       Люси с неприязнью вдохнула запах медикаментов. Она села рядом с Лили. Хартфилия заметила, как девушка сжала в кулак одеяло. — Я облажалась, — тихо сказала Лили. — Я пыталась… Но ничего… — Ты реально облажалась.       Лили закусила губу, подняла глаза, чтобы не заплакать. Хартфилия сложила руки на груди. — Ты громче всех кричала, что готова к этим соревнованиям. И что я вижу? Тебя сделали, как маленькую, — Люси внимательно наблюдала за девушкой. — Я не собираюсь тебя жалеть. Однако, ты показала им прекрасный пример.       Лили непонимающе посмотрела на Хартфилию всё ещё слезящимися глазами. — Не сдалась до последнего. В этом ты умница. Теперь они будут, подобно тебе, сражаться до окончания времени.       Слеза всё-таки предательски скатилась по переносице девушки, упав на подушку. Хартфилия едва заметно ухмыльнулась. — Можешь гордиться собой, дорогуша. Но только десять минут. А теперь сделай всё, чтобы присоединиться к нам. — Могла не говорить мне об этом, — ухмыльнулась Лили.       Обменявшись язвительными взглядами девушки расстались.       Люси вышла на трибуны. Сражался ещё один парень из Ока и кто-то из Небожителей.       Зрелище было удручающее: мужчины особо не дрались, больше паясничали, играя на публику. Люси закатила глаза. — Петушары. Джу, потом сообщи мне исход, ладно? — Окей. А ты куда? — Хочу пройтись.       Локсар лишь кивнула ей в след. Люси быстро дошла до своей комнаты, переоделась, осмотрела себя в зеркале. Ей хотелось уйти поскорее, тем более, что на сегодня это был последний бой, после которого будет какая-то развлекательная программа.       Положив в карман телефон и несколько купюр, девушка вышла из комнаты и без особых проблем покинула гильдию.       Расс кожей ощущал тяжелую атмосферу, окружавшую его. Он не хотел здесь находиться, но… чего не сделаешь ради гильдии?       Это была небольшая комната из белого камня. Резная мебель, большое зеркало в деревянной раме. Он сидел в удобном кресле, держа в руках рамку с фотографией. С неё смотрела красавица с кудрявыми волосами. Она обнимала парня, лет двадцати трёх с ярко-зелеными глазами. Расс провел пальцами по изображению девушки. Едва заметная улыбка коснулась его губ.       Неожиданно в комнату кто-то тихо постучал. — Да.       В комнату вошла Нериман. Она с нежностью смотрела на парня. Расс ответил ей улыбкой. Он тут же встал, положил фотографию. — Не злись на дедушку, хорошо? Он не ожидал… — Как можно? Я сам появился тут, как снег на голову, — женщина улыбнулась. — Только если как снег в самую знойную погоду, — она обняла Расса. — Ах, как я рада тебя видеть. — Присядешь? — Расс жестом предложил ей сесть на кресло. Она села, он опустился на колени рядом с ней. Когда Нериман постаралась его поднять, Расс жестом показал, что всё хорошо. — По взгляду тебя узнала. Глаза также блестят, как в детстве. — Мама Нериман, ты получала мои письма? — тихо спросил он. — Все до одного, мой львёнок. Как могла не получить? Мы с Ишил все их читали, она порой даже запоминала строчки. — Она сейчас небось красавица, — Расс улыбнулся, вспомнив свою малышку сестру с черными, как у мамы, волосами.       Нериман промолчала, отведя взгляд. Расс нахмурился. — Что с Ишил? Мама, не молчи! — Ишил, мой ягнёнок… После того как отец уехал, ничего не объяснив, она так страдала. Малышка не могла прийти в себя: отец забил маму до смерти, украл брата и исчез… — Что с ней? — Расс смотрел в глаза женщины. Как бы сильно она не старалась, взгляд спрятать от него не могла. — Её выдали замуж. Господин Али распорядился, когда Гюль было пятнадцать. — Пятнадцать?! Почему ты мне не написала? — Она запретила! Клянусь, мой лев, она со слезами меня умоляла не писать тебе. Мы знали, что твой отец сделал тебе… Разве мы могли…       Расс не знал, куда ему смотреть.       Он прекрасно помнил свою малышку. Каждый раз, когда в доме что-то происходило, она бежала не к маме, а к нему. — По лицу вижу, тебя это тревожит, — она аккуратно положила руку ему на голову. — Не смей винить себя, мой львёнок.       Он нервно улыбнулся, быстро опустив взгляд. Женщина гладила его по голове. Она заметила, как по его щеке покатилась слеза. — Единственного человека, который во мне нуждался… Не уберёг.       Она резко дернула его за подбородок, посмотрела в глаза, наполненные слезами. — Ты ничего не мог сделать. Был мальчиком, понимаешь?       Он молча смотрел на неё. Нериман выдохнула улыбнувшись. — Хочешь, мы сходим к ней?       Расс даже расстроился, после быстро закивал. Нериман тепло ему улыбнулась, погладив парня по голове. — Не переживай, львёнок. Ишил будет счастлива тебя увидеть. Я не так часто бываю у неё, но… — Когда мы пойдём?       Нериман улыбнулась, встав со своего места. — Я пойду узнаю по поводу ужина и, если до него ещё несколько часов, то сейчас и сходим.       Расс быстро закивал. Нериман, будто тень, выскользнула из его комнаты.       Парень быстро вытер слёзы, подошел к зеркалу. Он внимательно смотрел на себя, будто хотел найти в своих глаза ответ на какой-то вопрос…       Он узнал её по шагам. Мама Нериман вошла в его комнату с той же теплой улыбкой. Расс встревоженно на неё смотрел. — Собирайся, мой лев. Мы идём к твоей сестрёнке.