Бунтарка и Революционер

      Люси аккуратно провела красной помадой по губам, слегка причмокнула, выдохнула. Она уже давно не примеряла на себя образ элегантной девушки, но сегодня особенный случай.       Она посмотрела на себя в зеркало. Узкие черные брюки, белая безрукавка. Она надела длинное бежевое пальто, легко выправила волосы.       Её отвлек звонок телефона. Она взяла его с кровати, подняла трубку. — Слушаю, Лили. — Ты уже уехала? — Нет. Что-то срочное? — Люси посмотрела на часы. — Что сказать Макарову? Он же по-любому заметит, что тебя нет. — Расслабься, — Люси закрыла за собой комнату. — Я выполняю задание, так что ничего страшного не произойдет. Мордобои меня сегодня не интересуют. Всё, Ли, звони только если что-то серьезное. — Поняла.       Люси убрала телефон. Она медленно спустилась на первый этаж гильдии. Время было обеденное, гильдийцы слыняли туда-сюда с подносами, наполненными едой. Они собирались компаниями, что-то обсуждали, периодически смеялись. Хартфилия замечала ребят из других гильдий, но никакого особого значения им не придавала.       Она шла к выходу. Казалось, что время вокруг замерло: люди провожали её взглядами, кто-то даже забыл, о чём говорил.       За ней внимательно наблюдала Эрза. Она, закинув ногу на ногу, смотрела на уходящую Люси. Скарлетт набрала номер Драгнила, но тот скинул её звонок. Она цокнула, и быстро ушла, но никто на это не обратил внимания.       Люси вышла на улицу. Их глаза вновь встретились. Она осмотрела Драгнила. Он был во всём черном: рваные джинсы, водолазка, пальто. Мужчина облокачивался на черный автомобиль, засунув руки в карманы. Люси осмотрела его, улыбнулась — Что смешного? — поинтересовался он, открывая ей дверь. — Вспомнила твой образ ботаника, — девушка поставила одну ногу в машину. — Что ж, радует, что я вызываю у тебя улыбку, а не желание сбежать куда подальше, — усмехнулся Драгнил.       Люси снисходительно на него посмотрела улыбнувшись. Она села в его машину, он закрыл дверь. Блондинка наблюдала за Нацу. Он сел рядом с ней, завел машину. — Куда едем? — Домой, — улыбнулась она.       Он больше ничего не сказал. Машина тронулась с места.       Вся семья собралась за столом. Мама Нериман делала всё, чтобы и гости и члены семьи остались довольны. Таков уж был её характер. Несмотря на то, что у господина Али было три мужчины в семье, Расса посадили по правую руку от него. Стол получился достаточно большим. Парень мог рассмотреть как свою драгоценную Ишил, так и Насуха. Их сын сидел между родителей и, несмотря на ранний возраст, вел себя очень прилично. — Что ж, — начал Али, — я предлагаю выпить за моего драгоценного внука, который спустя столько лет смог найти путь домой.       Расс улыбнулся едва заметно. Ишил улыбнулась, заметив это.       Все подняли бокалы и выпили. Расс смотрел на своего дядю и его сыновей. Те были явно недовольны объявлением нового родственника.       Расс наблюдал за своим племянником. Мальчик старался аккуратно нарезать мясо. У него это получалось криво и с трудом, но когда блюдо было нарезано, малыш получил похвалу в виде гордого взгляда своего отца. — Мы с тобой так и не познакомились, — сказал Расс, смотря на мальчика. Тот внимательно посмотрел на него, потом на папу. Насух кивнул. — Как тебя зовут? — Мери́ч— раздался детский голосок.       Расс поднял взгляд на Ишил. Она с теплотой смотрела на мальчика, положив свою тонкую руку ему на голову. — Что ж, я точно знаю, кто выбирал тебе имя, — усмехнулся он. — Меня зовут Рассел.       По лицу малыша было заметно, что он впервые слышит такое имя. Парень улыбнулся. — Можешь называть меня Расс. Я твой дядя. — Хорош дядя. С племянником знакомится, когда тот уже говорит!— Сказал один из сыновей дяди.       Каждый отреагировал на это по-разному: жестом, одобрительным взглядом, строгими покашливаниями.       Казалось только Ишил и Расс пропустили это мимо ушей. Долгой ужин начался.       Люси что-то быстро печатала в телефоне, не замечая напряжения Нацу. Это наглая блондинка всё ещё волновала его сознание, как бы он себя не убеждал в обратном. Люси отложила телефон. — Почему ты уехала. Сегодня же выступления твоей команды? — спросил он, не отводя взгляда от дороги. — А ты? — Ты попросила тебя куда-то отвезти. — А мне просто надоели каждодневные мордобои, — она язвительно улыбнулась. — Куда потом? — Я по делам, ты в гильдию.       Нацу нахмурился, посмотрел на неё. — Мне нетрудно тебя отвезти.       Люси улыбнулась, опустила взгляд. — Знаю, — она посмотрела на него. — Но мне нужно только до дома.       Драгнил усмехнулся, покачал головой. Люси включила радио. По ней играла попсовая песня. Люси начала ей тихо подпевать. — Безлимитная любовь, — подпевала Люси, делая странные движения руками. — Сколько хочешь бери-и. — Это же песня Джейн, да? — Люси не ответила, лишь кивнула в такт песни. — Что ж не так и плохо. — У неё есть будущее, если не будет так выпендриваться, — Нацу рассмеялся. — Кто бы говорил о выпендрёже. — Люси засмеялась. — Давай по-честному, ты меня полюбил и за выпендреж, в том числе. — А я разве спорю?       Люси улыбнулась, продолжив подпевать. Они мчали по городу, будто и не были соперниками. Время — странная штука. Поворачивается в спять, когда мы совсем не просим. — Мир? — спросил он.       Хартфилия просто продолжила подпевать, оставив его вопрос без ответа. Девушка и не хотела отвечать на эти вопросы.       Наконец машина подъехала к небольшому двухэтажному дому. Всё веселье Люси сошла на нет. Она смотрела на дом, где жили бунтари. Перед глазами возник последний день в доме.       Вот она стоит перед домом, Бунтари стоят стенкой, закрывают дверь в дом. Перед ними стоит заплаканная Джувия. — Неблагодарная тварь!       Люси вздрогнула, вспомнив голос подруги. Она прекрасно помнила их презрительные взгляды.       Нацу выключил радио. Тишина вернула её к реальности. Она повернулась к нему лицом. Драгнил достал из кармана маленькую синюю коробочку с серебряным бантиком. Люси смотрела то на неё, то на мужчину. — До нового года ещё месяц, но непонятно, встретимся ли мы еще до него. — У меня для тебя ничего нет, — пожала плечами она.       Драгнил не убрал руку. Девушка усмехнулась, взяв подарок. Она наклонилась, поцеловала его в щеку, оставив алый след. Блондинка принялась распаковывать подарок. Драгнил усмехнулся, положив руку на руль.       Девушка легко развязала бант, открыла коробочку. В ней была ещё одна, красного цвета. Люси открыла её, закатила глаза. — Ты серьезно? — Почему нет? — усмехнулся он. — Господи, не строй такое лицо. Это просто подарок. — Назови мне хотя бы одну причину надеть это. — По старой дружбе. — Драгнил, наша дружба закончилась, когда ты в очередной раз избил дорогого мне человека.       Драгнил закатил глаза. Люси ждала от него ответа. — Слушай, я понял свой косяк. И я не пытаюсь всё вернуть, Просто хочу чтобы у тебя осталось маленькое напоминание обо мне. — Поверь, Драгнил, я тебя никогда не забуду. — она сказала это с таким холодом, что по спине Нацу прошелся мороз. — Хартфилия, это просто подарок, — улыбнулся он. — Будь умницей и поблагодари меня.       Они смотрели друг другу в глаза. Наконец девушка улыбнулась и вышла из машины.       Она шла по направлению к дому, достала из коробочки золотое кольцо с черными узорами. Она демонстративно отбросила коробочку в сторону, надела кольцо на средний палец, развернулась. Широко улыбаясь, она показала Драгнилу средний палец с кольцом, повернулась и пошла дальше к дому. — Вот зараза, — усмехнулся он.       Проводив её взглядом ровно до порога, Нацу завёл машину и поехал в неизвестном направлении.       Ужин закончился на позитивной ноте. Многие остались пить чай. Ишил и Расс ушли в комнату парня. Как только дверь за ними закрылась, Ишил тут же обняла брата так крепко, что у него что-то хрустнуло. Он усмехнулся, обняв её в ответ.       Первое время они даже не разговаривали. Она гладила его по голове. Он не мог надышаться её духами. Такая взрослая…       Они не виделись так долго, что не знали с чего начать. В результате просто сели на кровать и начали с самого начала. Они потеряли счет времени… Расс говорил обо всём, но практически ничего не рассказывал о себе. — Ты стала мамой, — улыбнулся он. — Мерич явно пошёл в дядю, — Ишил широко улыбнулась. — Шалопай и никого, кроме мамы, не слушается. — Ну за столом он вел себя просто превосходно, — Ишил улыбнулась. — Почему Мерич? Есть же столько хороших имён. — Это особенное, — она улыбнулась, посмотрев ему в глаза. — Я хотела, чтобы мой сын был достойным этого имени. Чтобы он вырос справедливым, честным, благородным, — она улыбнулась, положив руку ему на щеку, — таким же нежным и любящим.       Расс улыбнулся, отведя глаза. — Ты меня идеализируешь. — Для меня ты именно такой. Я столько лет тебя не видела, но даже сейчас… Ты не изменил себе, мой сладкий. Хватит о прошлом! Расскажи мне о себе. Ты любишь кого-то? — А ты всё так же прямолинейна, — усмехнулся он. Как бы Расс не хотел сменить тему разговора, знал, что Ишил будет стоять на своём до последнего. — Мы с ней не сможем быть вместе. — У неё кто-то есть?       Парень задумался. Он знал про её несчастную любовь и множество проблем, которые он не смог бы решить, даже если бы очень захотел. — Жизнь и так с ней обошлась не лучшим образом. Не хочу её тревожить. — А что если уже потревожил? — Расс прекрасно знал, что делает Ишил. Она с детства задавала вопросы, смотря прямо в глаза. Ты просто не мог соврать этой девочке. — Что ты чувствуешь? — С ней тепло. Она взбалмошная, но очень ответственная. Эта девушка прячется ото всех, но мне она показала, насколько может быть доброй честной, несмотря на всю боль, которую ей причинили люди, — он улыбнулся. — Не хочу быть раной на её сердце. — Если ты так о ней говоришь, значит она потрясающая. — Ишил улыбнулась, потрепав его волосы. — Мой брат попусту не скажет. — Ишил, что мне делать? — улыбка пропала с его губ. — Я должен жениться на другой…       Девушка молчала так долго, что он испугался, что она разочаровалась во всех его словах. Когда Ишил начала говорить, он затаил дыхание: — Прими решение сердцем. Даже если всем оно будет казаться неправильным, для тебя оно станет верным, потому что выбирало сердце.       Ему показалось, что целая груда камней спала с плеч. — Когда я впервые встретила Насуха, подумала, что моя жизнь кончена. Я всегда была себе на уме и не хотела ему покоряться. — И что в итоге? — Сердце подсказало, — она широко улыбнулась. — И он стал моей жизнью. Я желаю, чтобы сердце привело тебя к такому же.       Брат и сестра смотрели друг другу в глаза, улыбаясь. — Знаешь, возможно лучшее, что я смогу сделать — уважать её мнение. Какое бы решение она не приняла… — А как же твоя свадьба? — Ишил удивлённо посмотрела на своего брата. — Я не знаком с невестой. Возможно у меня получится всё переиграть. — Это опасно? — он посмотрел в глаза сестры. — Да. — И ты пойдешь на это ради той девушки?       Он ничего не ответил, резко переведя тему разговора.       Мама с отцом улетели на очередную конференцию, Нэм благополучно уехал к очередному другу на обед, а Мишель играла на фортепиано в гостевом зале.       Вайолет скинула с мокрых волос полотенце. Белая ткань упала на пол, девушка не удосужилась её поднять. Она села у большого туалетного столика, посмотрела в овальное зеркало. Девушка выглядела, прямо скажем, не очень: после душа на лице осталась косметика, под глазами осталась тушь.       Она приподняла голову. На тонкой шее виднелись красные следы от пальцев. Она смотрела себе в глаза. Ни один мускул на лице не дрогнул. Голубые глаза наполнились слезами, и теплая влага потекла по её щекам. Она шмыгнула носом и принялась смывать остатки макияжа, будто ничего и не было.       Если признаться честно, Вайолет практически никогда не плакала. Такой роскоши она себе позволить не могла. Её дом — вечное поле боя. Против неё отец и мать, которые распланировали всю её жизнь за неё. — Я сильная, — тихо сказала она своему отражению. — Я выдержу это.       Если признаться честно, она ненавидела спать по ночам в доме. Он был слишком большим и холодным. Поэтому так часто она забывалась в объятиях очередного ухажёра. Если совсем повезёт, он предложит ей легкой дури. Она опять вернется под утро. Родители, опять, не заметят этого. Такое повторялось практически каждую ночь.       Неожиданно раздался тихий стук в дверь. — Да?       В комнату вошла Мишель. Малышка улыбнулась сестре. — Вай, я хотела посмотреть новый фильм. Составишь мне компанию? — Давай позже, дорогая? Я очень хочу спать. — А можно… Я почитаю у тебя? Пока ты будешь спать. Я буду очень тихой.       Вайолет улыбнулась, протянув руку Мишель. Малышка подбежала к ней и крепко обняла сестру. — Конечно можно, — она поцеловала её кудрявые волосы. — Если хочешь, я тебе что-нибудь прочитаю. — Правда? — глаза Мишель засияли. — Конечно. Иди выбирай книжку и приходи.       Вместо ответа девочка широко улыбнулась и убежала.       Единственной причиной, по которой Вайолет ещё дышала — Мишель. Она не хотела, чтобы этот ребёнок испытал её судьбу, поэтому сама себе поклялась, что на протяжении всей жизни младшей сестры она будет уберегать её от ошибок. Вайолет уже давно думала о самоубийстве и только Мишель заставляла её просыпаться по утрам, если честно.       Вскоре Мишель принесла свою излюбленную сказку о гадком утёнке. Когда-то давно Нэм подарил ей книжку с потрясающими иллюстрациями, которые рисовала его старая подруга специально для племянницы Сердоболия. Девочка с удовольствием слушала голос старшей сестры. Вскоре они обе уснули под сказку, которая так прекрасно описывала дочерей дома Сердоболиев. Всех, без исключения.       Люси и не представляла, что прошлое так сильно схватит её за горло. Она стояла в большой комнате, где не так давно звучала музыка. Девушка медленно провела пальцами по круглому столу. Воспоминания тут же ожили яркими картинками: стол завален нотами, рядом сидит Грей с гитарой, закинув ноги на стол. Джувия что-то пишет в своём блокноте, периодически вычеркивает строки. Люси проводила взглядом пробегающего мимо Джерара, который схватил со стола последний бутерброд, что-то крикнул Грею и выбежал из дома.       Девушка почти не дышала. Она медленно поднялась по лестнице, ведя рукой по гладким перилам. Она увидела, как мимо пробежал смеющийся Дреяр. Подняв глаза, Люси увидела себя всю вымокшую от ледяной воде. — Тебе край!       Она слышала своё прошлое, ощущала его кончиками пальцев. Под ногами скрипели половицы, будто напоминая, что когда-то по ним ходили их босые ноги. Глаза блондинки слезились. Она осматривала коридоры.       Казалось, прошлое и настоящее встретились: Хартфилия видела воспоминания годовалой давности, когда бунтари были семьёй, не было вражды и разбитого сердца. Люси подошла к своей комнате, легко толкнула дверь пальцами. Она резко выдохнула. В пепельнице у кровати осталась недокуренная сигарета с отпечатком её помады. Над кроватью всё так же висел плакат зарубежного боевика. Девушка встала на самую середину комнаты, глубоко вдохнув. Она открыла дверцу шкафа.       На этой маленькой двери было множество фотографий. Они легко провела по ним кончиками пальцев. Моменты их счастливой беззаботной жизни, запечатленные в вечности… — Я дома, — прошептала она.       Она открепила фотографию. Это был её портрет. Люси широко улыбалась, её золотисто-красные волосы были сильно взъерошены. Хартфилия улыбнулась, вспомнив, как Дреяр фотографировал её пьяную на мосту после первого концерта в Норе. — Сколько лет, девочка? — усмехнулась Люси.       Блондинка спрятала фотографию в карман, закрыла шкаф. Девушка залезла рукой под кровать. Она улыбнулась. — Вот вы где.       Она достала из-под кровати толстую коричневую тетрадь и книжку в твердом переплёте. Она размокла, с одной стороны страницы были подожжены. Люси улыбнулась, проведя по обложке ладонью.       Быстро спрятав найденное в карманы, она поднялась со своего места. Окинув комнату взглядом в последний раз, она вышла.       В библиотеке царила тишина, о которой так давно мечтал Грей. Он сидел на подоконнике, глядя на улицу. Благо гильдийцы не особо любили читать в этом пыльном зале, несмотря на комфортабельные условия. Между стеллажей с русской литературой, он спокойно отдыхал от вечных споров Драгнила и Скарлетт.       Неожиданно Фуллбастер вздрогнул. Он уже очень давно не слышал её смеха. Так давно, что сначала он подумал, что это лишь мираж. Однако через несколько секунд смех повторился. Грей прислушался.       Джувия села на одно из кресел. — Слушай, это моя подруга и за неё я ручаюсь, — девушка улыбнулась.       Грей бесшумно спустился с подоконника, подошёл к краю стеллажа и… просто смотрел на неё. Грей видел её тонкую шею, собранные в высокий хвост синие волосы. Он даже заметил темные корни, что означало скорую покраску. Девушка рассмеялась. — Ловлю на слове. Леон, я серьезно, — Грей сжал кулаки, прикусив губу. — Так и быть, я подумаю. Сколько у тебя сегодня пар? Да, конечно позвоню. Хорошо. До звонка, милый.       Девушка улыбнулась, а у Грея всё похолодело внутри. Он зашел за стеллаж, взял первую попавшуюся книжку и постарался быстро пройти.       Она сразу же его заметила. Улыбка пропала с лица Джувии. Она нерешительно его окликнула: — Грей?       Он остановился, медленно повернулся к ней, попытался улыбнуться, но вышло как-то криво. Было видно, что девушка очень смущена. Она жестом предложила ему присесть.       Он тупо кивнул, сев на соседнее кресло. Грей положил книгу на стол, Джувия тут же прочитала название. — «Герой нашего времени»? Да ещё и в оригинале, — она не могла на него посмотреть. — Решил подтянуть русский. — Хорошее решение, — усмехнулась она.       Они сидели как на иголках. Наконец Локсар решила поднять на него глаза. Она с грустью осмотрела его. — Ты сильно похудел, — неловкость пропала из её голоса. Грей молчал. — Что ты с собой делаешь? Мы уже откачивали Люси, разве ты… — Я так не могу, — он поднял на неё глаза. Девушка с грустью смотрела в его глаза, наполненные слезами. — Моё же состояние тебе нахер не упало. Не надо изображать милосердие. — Придурок, — грусть сменилась злостью. — Я не имею права о тебе волноваться? Тебя спрашиваю, Фулбастер! Сколько лет мы бок о бок? — она сжала и просто крикнула на парня. — Ты мне не чужой!       Грей низко опустил голову. Создавалось впечатление, что её строгий взгляд заставил его так скрючится. Он упёрся локтями в колени, вцепившись в свои волосы. — Просто… — он посмотрел на неё. — Мне так больно, — из глаз потекли слезы, пока он искал взглядом точку, куда смотреть. — Я пытался прийти в себя, но… Просто не могу понять, почему мы не вместе. А теперь… я не могу идти дальше, — он посмотрел ей в глаза. Джувия смотрела на него с таким волнением… — Джу, я не знаю, как мне жить. — Займись тем, что тебе нравится. — Без вас всё это не имеет смысла. Без тебя.       Джувия подошла к нему, сев перед ним на колени. Она положила свою руку поверх его ладони. — Грей, хватит. — Я не могу отпустить тебя, — он смотрел на неё. — Не надо. Грей, я слишком устала от такой жизни. На твоём примере мне показали, как далеко люди могут зайти ради своей цели. Прости, что оставила тебя в такой момент… — её глаза сильно слезились. — Но я больше не хочу быть бунтаркой. Я хочу покоя.       Ему показалось, что он услышал треск. Сейчас всё, что было между ними горело и Джувия самолично бросила спичку, а Грей, сам того не зная, пытался всё затушить бензином. Между тем, девушка продолжила: — Я хочу высшее образование, семью… Сцена — это круто, кто спорит? — она улыбнулась, пожав плечами. Грей усмехнулся, закивав. — Но у меня не осталось сил на всё это. Мастер дал мне приют, но как только всё устаканится, — она прикусила губу, отведя взгляд. — Об этом будешь знать только ты… Грей, я уеду. — Он посмотрел в её глаза. — Уеду с мужчиной, в которого я влюблена. Ты, — она положила ладонь ему на щеку, — моя личная взрывчатка. А с ним… — Ты счастлива? — Джувия устало улыбнулась. — Скажи, только честно… Он лучше меня? — С ним я чувствую покой. С тобой мне тоже было спокойно, но по другому. Понимаешь? Грей опустил голову. Джувия постаралась вытереть его слёзы. Ей было невыносимо больно смотреть на это. Он постарался взять себя в руки и посмотрел ей в глаза. — Грей Фуллбастер — ты неотъемлемая часть моей жизни. Чтобы я не делала, ты навсегда останешься в моём сердце, запомни это! — Джувия коснулась своим лбом его лба. — Я умоляю тебя, уезжай… Не дай Драгнилу загубить свою жизнь. Полюби хорошую девушку, проживи с ней… — Я уже полюбил хорошую девушку, — улыбнулся он, посмотрев ей в глаза. — Ни за что на свете не смогу выкинуть её из своего сердца. Я буду спокоен, пока она счастлива и любит кого-то, потому что… — он положил её руку на свою грудь. — Она всегда будет любима. — Я никогда этого не забуду. — Знаю. После игр я исчезну, начну новую страницу в каком-нибудь тихом городке… Обязательно пришлю тебе открытку, — он вымученно улыбнулся, поцеловав её в лоб. — Не бойся за меня.       Не сказав более ни слова, Грей поднялся со своего места и вышел из библиотеки, оставив её в одиночестве. Джувия посмотрела на оставленную им книгу, после на закрывшуюся за ним дверь. — Я всегда буду за тебя бояться, Грей, — едва слышно сказала она прежде чем по её щекам покатились слёзы.       Время близилось к одиннадцати вечера, поэтому гости господина Али собрались расходиться по домам. Все женщины убирали со стола, мужчины стояли внизу, провожая Насуха и Ишил.       Али тихо говорил о чём-то с внучкой, пока та гладила по голове Мерича. Дядя с сыновьями с неприязнью смотрели на спокойного Расса. — Насух, можно тебя? — спокойно спросил Расс.       Насух нахмурился, кивнул. Они отошли в сторону, чтобы никто их не подслушал. — Признаюсь честно, — начал Расс, — я не в восторге от тебя. Однако судьбу моей сестры решили без моего ведома… — Тебя не было рядом, — перебил Насух. — И в этом моя вечная вина. Не об этом сейчас. Насух, скажу прямо, — Расс посмотрел ему в глаза. — Меня могут убить в любой момент.       Казалось, Насух не особо верит парню. Однако, посмотрев в его глаза, мужчина понял, что неожиданный родственник не преувеличивает и не преуменьшает всю степень беды. — Если такое произойдет — не давай Ишил страдать обо мне долго. Уже достаточно слёз она из-за меня пролила. — Это точно. — Расс усмехнулся. — Она — моё сокровище, которое я не смогу уберечь, но теперь… — он протянул руку Насуху. — Я вверяю её сначала Богу, потом тебе.       Суровое лицо мужчины изменилось. Расс впервые за вечер увидел такую уверенность и гордость на его лице. Мимика мужчины выдавала насколько же для него важны слова Расса. Он пожал руку брату Ишил. — Она часто рассказывает о тебе Меричу, — Насух отпустил руку, засунув большие ладони в карманы. — Мне никогда про тебя не рассказывала, но сыну, — он кивнул на мальчика. Расс заметил, как малыш смотрел на него после официального знакомства. Меричу было интересно узнать всё о своём дяде: что он ест, какие фильмы смотрит, как говорит… — Он был счастлив познакомиться с тобой, хотя это и не показал. — Сдержанностью он в тебя. А глаза у него мамины. — Это действительно так. Расс, постарайся выжить, — неожиданно сказал Насух, — чтобы Ишил больше не плакала. — То же относится и к тебе.       Они кивнули друг другу. Насух подошёл к двери, смотря на свою супругу.       Расс и Ишил попрощались без слов. Они и так всё прекрасно поняли. Да и нужны ли слова? Малыш Мерич был удостоен поцелуя от дяди и пожеланий «всего самого наилучшего». Мальчик широко улыбнулся и пригласил дядю в гости, взяв с него обещание о скорой встречи. — Непременно, — улыбнулся Расс.       На этом Насух взял жену за руку и они втроём вышли из родительского дома Ишил       Девушка спустилась на первый этаж. Ей хотелось ещё немного побыть дома. Блондинка с улыбкой осмотрела круглый стол, на котором остались бутылки, упаковки от еды и карты для игры в мафию. Она сразу поняла, что бунтари были здесь совсем недавно. Всё ещё относительно свежее, да и дверь она открыла легко.       Люси села за стол, взяла в руки карту мафии, повертела её в руках. Она тут же увидела напротив себя образ Джерара, который из раза в раз точно определял, кто мафия и умело скрывался, когда сам был «вне закона». — Как ты говорил? — спросила она у воспоминания. — «Вы всегда палитесь»? — девушка увидела ухмылку Джерара.       Улыбка с её лица пропала, брови нахмурились. Взгляд Хартфилии забегал. Она ещё раз осмотрела стол и карту, что держала в руках. Девушка достала телефон, быстро набрала номер. — Это я. Не так важно. Дед, ты обязан сегодня предоставить мне зал гильдии для вечеринки, — Люси сморщилась чуть отстранившись от трубки. — Может ты меня послушаешь? Так точно, — она ухмыльнулась, поднявшись со своего места. — Вас понял, до связи.       Девушка убрала карту себе в карман, встала из-за стола и вновь набрала номер. Она пошла к выходу. — Привет, солнце. Нет, я еду в гильдию. Джу, ты мне сегодня очень нужна. Всё при личной встрече, — Хартфилия уверенно вышла из дома, хлопнув, а собой дверью. — Сегодня мы с тобой поиграем в крысоловов.       Расс остался один в комнате. На дворе стояла глубокая ночь. Он лёг в постель и уже несколько часов ворочался — сон совершенно не хотел к нему приходить.       Парень аккуратно поднялся со своего места, подошёл к стулу, на котором висел пиджак. Расс достал из кармана свой личный телефон. По уставу это было категорически запрещено, но видимо Хвост феи плюёт на собственный устав.       Парень сел на кровать, устало посмотрел в окно. В его голове родился план действий. Если всё пойдет не по плану — он умрёт, если же всё удастся…       Он упал на кровать, тяжело выдохнув. Разговор с Ишил, казалось, полностью перевернул его восприятие задания. Расс вцепился в волосы. Он прекрасно понимал, что за задание он получил бы огромную сумму, в очередной раз доказал бы преданность Мастеру. Но как быть преданным тому, кто тебя предал? Какая к черту свадьба? Мастер так часто тыкал его лицом в этот треклятый устав и сам на него положил болт.       Расс перевернулся на бок, открыл инстаграм. Сделав громкость на минимум, он зашел в её профиль… Он листал фотографии Хартфилии: случайные селфи, фотки из студии звукозаписи и концертов, фотосессии. Рейзер открыл фотографию. Один из старых снимков. Хартфилия стояла в анфас на черном фоне. Снимок по пояс, она обнажена, на губах черная помада. Девушка смотрела в камеру так, будто сейчас расплачется. Под фотографией подпись: «Ты смотришь, как на врага в мою самую тёмную сторону». — Пожалуйста, — едва слышно сказал он, — помоги мне.       Расс смотрел на её снимок, как на икону. Он тяжело выдохнул. Казалось, что началась его личная исповедь: — Зачем ты вообще появилась? Ты знаешь, что из-за тебя я начал сомневаться во всем, что делаю? Откуда тебе знать? — он приблизил её лицо: — Если я выживу, обещаю… Всё тебе расскажу.       Парень лежал в одиночестве в теплой комнате, свернувшись калачиком. Рядом с головой лежал телефон. Эта маленькая вещица хранила в себе её образ. Расс быстро вытирал предательские слезы. Он столько прошёл, уже столько сделано и казалось, ничто в этом мире не заденет его за то самое живое, которое он старался так тщательно спрятать. Какая ирония. Это что-то теплое и живое хранилось под семи замками, но пришла Хартфилия… И он лично всё отдал за одну самодовольную улыбку.