Желание жить

      Не успели мы с Алисой сделать и пары шагов в сторону воды, как за нашими спинами послышался какой-то звук. Оглянувшись, я увидел Мику, несущуюся куда-то в сторону лагеря. Видимо, решила остановить нас хоть так.       — Быстрее, — дернула меня Алиса, — у нас есть минут десять, пока тут не появится вожатая!       — «Надо же, несмотря на то, что мы точно получим нагоняй, она всё равно зовёт меня на опасное дело. Огонь, а не девушка!»       — Скидывай быстрее всё, или ты так собрался плыть?       Естественно, мне не хотелось намочить свою одежду, поэтому я быстренько скинул поло и джинсы.       — «Ничего, на пляже и в трусах не зазорно. Тем более, сегодня так жарко!»       — Не стесняешься? — спросил я Алису. Она кинула на меня ехидный взгляд.       — Было бы чего стесняться. Вперёд, поплыли!       И она побежала в воду. Я сразу же за ней, пытаясь не отставать. Можно, конечно будет предъявить ей за фальстарт, но для этого надо сначала доплыть.       Я забежал в воду, и когда началась достаточная глубина, поплыл. Быстро так поплыл техничным кролем, до только ненадолго меня хватило. Двадцать-тридцать секунд и я стал задыхаться.       — «Да, с дыхалкой беда».       Так что, поняв, что чтобы не утонуть, надо перестать насиловать свой организм, я перешёл на брас. Глянул, как там Алиса.       А у неё всё было замечательно. Она плавала, как морской котик: быстро, технично и грациозно. Ещё немного, и она добралась до лодки. Дальше я не смотрел. Перевернулся на спину и, как следует, заработал ногами. Надо было, как можно сильнее уменьшить отрыв, а то потом смеяться надо мной будут долго. Добрался я быстро, где-то секунд за тридцать. Чуть не стукнулся головой, но вовремя остановился.       Алиса категорически отказалась мне помогать, так что на лодку я забирался сам. В принципе — не слишком сложная задачка.       — Ну, что? Хорошо умеешь плавать? — она ещё и язвит.       — Ну, я показал больше стилей, чем ты.       Она, видимо, задумалась, чего бы ещё обидного сказать мне, но вдруг заулыбалась.       — Хотя, знаешь, ты молодец. Мало кто, вообще согласился бы на такое безрассудство.       — Спасибо, конечно, но зачем тебе вообще было кого-то звать?       Она очень красноречиво кивнула на вёсла. Я тяжело вздохнул.       — Что же, тоже верно.       Отдохнув немного, я всё-таки взялся за вёсла и стал грести. Если честно, никогда в жизни так не делал, так что всё получалось интуитивно. Из-за этого скорость у нас была чуть ли не черепашья, но Алиса не жаловалась. Она сидела на носу лодки, спустив руку в воду, и явно не собиралась сейчас начинать диалог. Да и мне нужно было хорошенько подумать, благо обстановка располагала.       Что мне делать? Я ничего не помню, но вынужден делать вид, что всё в порядке. Вокруг меня куча людей. Мне скрывать от них, или попытаться рассказать. Хотя нет. Лучше даже не пытаться: сочтут за сумасшедшего. Ну, а что насчёт другого? Например, то, что я знаю лагерь? Я когда-то был здесь? Но даже в таком случае, я бы не запомнил его настолько хорошо. Я как-то связан с этим местом? Мистика какая-то…       А как объяснить то, что у меня есть телефон и плеер, но при этом меня окружают пионеры? Эти вещи как-то не совмещаются в моей голове. Не знаю, но по-моему смартфоны изобрели гораздо позже… позже чего? Ааа! Как же сложно без воспоминаний!       И, да, что это за фигня была на площади? Разговаривающий памятник? У меня совсем крыша едет? Так он ещё и про кого-то говорил: «Он придёт. Он тебе объяснит», — О ком это? Похоже на какое-то клишированное предсказание из какого-нибудь фентези. Он ещё что-то говорил про то, чтобы я пока просто наслаждался жизнью. Ему легко говорить! Он не какой-нибудь пацан, потерявший память, он памятник!       — Кстати, — раздался голос спереди. Видимо, Алисе надоело разглядывать водичку, так что она ловко перебралась на лавочку и села лицом ко мне, — Я до сих пор не знаю, как тебя зовут. Да и не видела тебя до сегодняшнего дня.       — «Так, видимо время на размышления закончилось. Хотя, если честно, не сильно много они мне дали».       — Семён я. А до сегодняшнего дня ты и не могла меня видеть.       — Почему это.       — Элементарно, Ватсон. Потому что меня не было.       Она выглядела озадаченной, так что я решил не пудрить девушке мозги.       — Сегодня только приехал.       — А чего так долго? Решиться никак не мог? Мама не отпускала или сам от неё ни на шаг.       — Ты всегда так язвишь?       — Нет, обычно поменьше. Видимо ты особый случай. Не отвлекайся! Что там с опозданием?       — «И вот что мне отвечать? Мда…»       — Неотложные дела были. Пришлось отложить поездку. Но очень уж хотелось приехать, так что решил не пропускать оставшуюся неделю.       — И ты думаешь, я удовлетворюсь подобным объяснением? — Алиса недовольно нахмурилась.       — А я, по-твоему, буду рассказывать всё о себе незнакомому человеку? — я ответил той же монетой.       — Ну, мы с тобой недавно вместе прошли через смертельную опасность, так что можем считаться почти друзьями.       — Ты преувеличиваешь, — скептически хмыкнул я.       — Ни капли! Под нами сейчас десять метров глубины. Если бы один не дотянул… получилось бы некрасиво.       — И не страшно тебе было на такое решиться?       — Да знаешь… — она пожала плечами, — как-то не очень. Я больше пугать умею, чем пугаться. Хотя, ты, видимо, тоже не боишься.       Он заглянула мне в глаза. Достаточно долго смотрела, после чего отвела взгляд в сторону берега.       — Хотя знаешь, твоё дело. Захочешь — расскажешь.       Я недоумённо посмотрел на неё.       — Почему ты вообще этим заинтересовалось? Это же совершенно обычная ситуация. Любому было бы всё равно.       — По той же причине, по которой поплыла сюда. Мне стало интересно.       — Что интересно?       — Интересно, а смогу ли я. В первом случае оказалось смогу. Во втором пока нет. По глобальной статистике больше вещей, которые я могу. Правда, не все из них нравятся окружающим. Вон, ей например не нравится, — она кивнула в сторону причала. Там стояла Ольга Дмитриевна. Взгляд её не предвещал ничего хорошего, однако стоит оценить её педагогическое мастерство: ругать нас до того, как мы причалим, она, видимо, не собиралась. Конечно, вдруг мы решим, что лучше не причаливать и бросим вёсла. Или и того хуже — повернём назад.       — Сейчас влетит, — голос Алисы был немного грустным.       — Если не готова получать люлей, то нечего соваться в авантюры, — философски заметил я. Она обернулась, после чего улыбнулась и подмигнула.       — Я всегда готова получать люлей!       — Вот это правильный настрой! — похвалил я её.       До причала оставалось немного, так что это расстояние мы покрыли быстро. Нас уже ждала Ольга Дмитриевна. За ней, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла Мику. Всё: и лицо её, и поза — показывали, насколько ей неловко и стыдно.       — «Совершенно её не понимаю. Девочка — единственная из нас, кто поступил правильно, а ещё и виноватой себя считает. Вот она доброта! Или что это? Неуверенность в себе?»       Только отрезав нас от лодки, Ольга Дмитриевна решилась начать нравоучения. Опять же можно только подивиться её самообладанию. Она не кричала на нас. Просто говорила достаточно строгим голосом.       — Вот объясните мне. Как вам вообще пришла в головы эта гениальная идея?       — Спонтанно, — ответила Алиса.       — Подсказали, — это уже я. Надеюсь, не расценит, как хамство.       — Вы хоть понимаете, что с вами могло случиться?       — Не велика задача. Всего два варианта. Доплывём или утонем. Последний делится на три: я один, одна Алиса, или оба.       Ольга немного задрожала, но всё же сохранила самообладание. Да, видимо она была обо мне другого мнения. А я мало того, что в первый день чудить начал, так ещё и отвечаю на риторические вопросы.       — Может тогда, раз ты такой логик, посчитаешь вероятность того, что вы доплыли бы?       — Не могу?       — Почему же? Одна четвёртая. Двадцать пять процентов.       — Это слишком грубо. Есть ещё дополнительные факторы, вроде расстояния до лодки и нашего у меня плавать.       — Хватит препираться! — опять же, спокойным голосом, — как ей это удаётся? Нет, конечно, я не пытаюсь вывести её из себя, но я хочу постоять за себя.       — Двачевская, это ты его втянула?       — Можно и так сказать, — Алиса пожала плечами. — Я ему не мама. Увидела, предложила. Он согласился. Своя голова на плечах вроде есть, следовательно, подумал.       — Меня поражает твоё к этому отношение. Зачем вообще ты решила плыть?       — Ольга Дмитриевна! Это уже третья! — Алиса повысила голос. Она была сильно раздражена. — То ли их кто-то отвязывает, то ли течением сбивает, но две лодки уже унесло. Эту почти. Никого рядом нет. Ну, не могу я просто стоять и смотреть, как пропадает имущество лагеря. Потом ведь придут с проверкой и вам предъявят, что вы не уследили!       В вожатой боролись два чувства. Она одновременно была тронута такой заботой о себе, но и не могла допустить так, чтобы мы решили, что такое оправдание позволяет нам делать всё, что вздумается.       — Да какое мне дело до этой деревяшки! Вы могли погибнуть, ребята. Вы! Я, конечно, понимаю, что у вас юношеский максимализм, что вы не можете представить, что вы можете погибнуть, но поверьте, вы не бессмертные. Вы обычные люди! Так что прошу вас. Больше никогда так не делайте! — она сделала акцент на слове «никогда».       — Хорошо.       — Мы обещаем.       — Ольга Дмитриевна?       — Что Мику?       — Лодка.       Мы все взглянули на лодку. Она опять удалялось от берега. Проклятое течение подхватило её, вновь унося на середину реки.       — Твою мать! — крикнула вожатая, прыгая в воду.       — «Ох, и довели мы её!»       Ольга Дмитриевна на удивление хорошо плавала. Даже лучше, чем Алиса. Потому и лодку она догнала в два счёта. Уверен, она ещё и спасать утопающих обучена. С такой опытной вожатой точно не пропадёшь.       — «Я уже хочу, чтобы она меня спасла! Тонешь такой, а тут мощные женские руки хватают тебя под мышки и тянут на берег, а твоя голова тем временем покоится на мягком. Красота!»       Впрочем, как оказалось, наша вожатая ещё и гребле обучена, так что добралась до берега она быстро. Да, на это раз она заранее решила причалить у берега, вдобавок, вытащив лодку на него. Так точно не унесёт.       Мы пошли к ней.       — Ребят, вы простите, — подала голос Мику.       — Мику, ты чего извиняешься? — спросила у неё Алиса. — Ты ведь всё правильно сделала. Если что, то нас бы спасли благодаря тебе.       — Алиса, ты, конечно права, но ты действительно в это веришь? — не думаю я, что вожатая успела бы.       — В то, что нас успели бы спасти — нет. В то, что Мику умница и поступила правильно — да, — она улыбнулась. По-доброму так.       — Ну, что же, в этом я с тобой согласен, Алис. Так что, Мику, не переживай.       — Но я ведь не смогла вас уговорить.       — А ты думаешь, кто-то смог бы? — Алиса усмехнулось.       — Ольга Дмитриевна смогла бы.       — Нет, Мику. Уговорить — нет. Приковать наручниками к батарее, но не уговорить.       — Но почему ты такая упёртая? — Мику немного повысила голос.       — Потому что, Микуся, так интереснее жить. И интереснее. И потому что это я. А я хочу быть собой. И никто не сможет мне указывать, что делать, — Мику, видимо, приняла и поняла такой ответ и повернулась ко мне.       — А ты? Почему ты тоже не поддался на уговоры? Почему ты решил рискнуть собой из-за такого пустяка, Семён?       Я пожал плечами.       — Видимо, меня рыжая укусила.       Ответом мне был удар ладонью по голой спине. Больно, между прочим. Очень!       Мы подошли к Ольге Дмитриевной. Она, уставшая после вытаскивания лодки, села в неё же отдохнуть. Ну, что можно сказать, она выглядела не лучшим образом. Вся мокрая, запыхавшаяся, одежда липнет к коже. Представляю, каково сейчас ей.       — В общем так! — начала она, — пока что отделаетесь устным замечанием. Но ещё хоть одна такая выходка — оба вылетите из лагеря. И даже разбираться не буду, кто виноват. Да и на пляж вам теперь без моего сопровождения ходить запрещено. Вы меня поняли пионеры?       — Да, поняли, Ольга Дмитриевна.       — Свободны. Мику?       — Да, Олька Дмитриевна?       — Умничка! Образцовый пионер!       Мы Алисой отошли, пока вожатая продолжала нахваливать нашу музыкантшу.       — Ты одеваться собираешься? — спросила меня Алиса.       — А ты?       — Я как раз к одежде и иду.       К слову, одёжка наша была довольно далеко от того места, где причалила вожатая. Вот она — сила течения!       — И вообще, я перед тобой весь день в одних труселях. Не жалко расставаться с таким захватывающим видом?       Она ухмыльнулась и подошла поближе.       — А чего тут интересного? Пресса, — она тыкнула пальцами мне в живот, — нет. Других мышц, — пощупала бицепс, — тоже. Так на что мне смотреть?       — Как будто у тебя что-то есть? — я совсем обнаглел и тоже тыкнул её в живот.       Улыбка Алисы растянулась ещё шире.       — Посмеешь сдвинуть руку выше или ниже — сломаю пальцы. На обоих.       —Ого, да ты не шутишь!       — Согласна, я не шучу, — кивнула она. — И тебе со мной шутить не советую. Я, конечно, красивая, но далеко не добрая.       — А с чего ты решила, что красивая?       — Ну, увидела, — она хихикнула, — ты ведь до сих пор штаны не одел.       И тут я покраснел почище всякой Лены! Однако, одеваться пока было нельзя. Сами мокрые, да и бельё тоже. Так что, взяв одежду, мы вернулись к вожатой. Мику уже куда-то исчезла.       — Ольга Дмитриевна, а как нам быть с переодеванием? — спросила Алиса.       — Ну, что же. Пойдёмте в баню, пионеры?       — По многолюдному лагерю? В таком виде?       — А вы стесняетесь?       — …       — Да шучу я! Через лес пойдём.       И мы действительно пошли через лес. В тени даже стало немного прохладно, но не сильно. А лес был изумителен! Огромные деревья, широкие мощные стволы, всюду изумрудная листва. Поскольку шли босиком, чтобы не запачкать песком ботинки, то трава щекотала ступни. Забавное ощущение.       Вскоре мы подошли к бане. Это было большое деревянное сооружение. Первая мысль при взгляде на неё: «Вот эта баня!».       Когда мы зашли внутрь, вожатая начала командовать.       — Так Семён, иди первый, отжимай всё, что нужно. Потом дамы.       — А разве не дамы вперёд? — встряла Алиса, — или можем все вместе. Мы же пионеры, нам стесняться нечего.       — Хочешь пойти с ним?       — А можно?       — Только попробуй!       Я взял полотенце, хлопнул дверью и закрылся, на случай любопытной Алисы. Конечно, понимаю, что рядом с ней сейчас вожатая сидит, но осторожность никогда не помешает! Ну и выжал всю воду, после, хорошенько вытершись полотенцем, пошёл в предбанник. Правда, крючок открыл лишь с третьей попытки. Всё он, зараза, норовил выскользнуть.       — Нет, вы посмотрите, какой он важный, ещё и закрывается, — хохотала Алиса.       — Ага, а вы как будто не будете.       — Ну, ты ведь приличный мальчик, — подмигнула мне Ольга.       Они вошли, а я ещё раз хорошенько растёрся полотенцем и начал одеваться. Довольно сложно делать это, когда знаешь, что за стеной сейчас две голые девушки, а между вами лишь незапертая дверь. Да, ещё и плески оттуда слышны. И смешки какие-то.       — Так Семён, главное не думай. Не позволяй себе фантазировать!       Я справился. А они пробыли там гораздо дольше меня. Ну, да: вожатой всю форму отжимать пришлось, а Алиса за компанию осталась.       — Ладно, пионеры. Пойдёмте обедать.       — Согласен. Я жутко проголодался!       — Я тоже! И мы пошли.