Желание жить

      Как странно видеть самого себя в ком-то другом. Ты не можешь до конца понять, что происходит. Каким образом этот человек тут находится, это же я!       Но тем не менее я видел именно своё лицо. Те самые невыразительные глаза, тонкий нос, худые щёки и тонкие губы. Лицо самое обыкновенное и ничем не запоминающееся. Но оно моё! Так почему оно на ком-то другом?       Внезапно, кто-то положил мне руку на плечо.       — Я не знаю, каким образом он тут оказался, но тебе это поможет немного понять природу лагеря.       Я обернулся. Тот самый пионер, который совсем недавно попытался мне врезать.       Я заметил в нём одну странность, которая проскакивала с нашей первой встречи. Хотя нет, странностей была куча, но именно эта не давала мне покоя в связи с только что увиденным мною зрелищем.       — Почему я не могу увидеть твоё лицо? На него как будто тень падает. Я ещё понимаю в лесу, но тут-то.       Он улыбнулся.       — Это очень просто. Потому что я захотел, чтобы ты его не увидел. В этом лагере работает такая система, что твои желания имеют свойство исполняться. Сейчас уже нет смысла скрываться, и я могу раскрыться.       Темень спала его лица, и я повторно впал в ступор.       — Ты — это ещё один я?       — Как грубо! — он хихикнул, — для меня это ты — ещё один я. Кстати, ты тоже так делать можешь. Надо только хорошенько пожелать.       — И как мне на это реагировать?       Он философски развёл руками.       — Объяснений ждать тоже не придётся?       — Не бойся, скоро всё объясню, но имей терпение. Всё в своё время.       Я расслабленно кивнул, понимая, что сейчас мне многого не добиться. С этим человеком надо иметь тонны терпения. Не удивительно, это же я.       — Ладно, буди его, устраивай. Через два часа жду тебя на той же поляне, где встречались в первый раз. Основательно поговорим о том, где ты застрял. Пока.       И он растворился в воздухе. После всего, что произошло со мной за эти дни, не то что удивляться, а даже реагировать на это было бы странно. Я слишком привык. А потому подошёл к третьему мне и начал будить его.       — Хэй, проснись!       Я немного потряс его. Несколько секунд, и Семён открыл глаза. Он посмотрел на меня.       — Здравствуй, Семён.       Он удивлённо хлопнул глазами.       — Здравствуй. А откуда…       — Знаю, кто ты? — я хищно усмехнулся. В данный момент я был больше похож на того себя, который только что растворился в воздухе. —       Потому что я — это ты. Присмотрись к моему лицу.       Да он и сам уже понял.       — В общем, слушай, — решил я всё прояснить, — я сам здесь только со вчерашнего дня. Точно так же проснулся в этом самом автобусе, ничего не понимая. Я тебе больше скажу. Я до сих пор ничего не понимаю! И от того, что ты появился, непоняток только больше.       Он кивнул.       — Расскажи тогда то, что знаешь?       — Мы в пионерлагере. Причём не в совсем обычном. Проведя тут день, могу с уверенностью сказать, что тут возможна всякая магия. Ну, хотя как сказать магия… Лёгкая мистика.       — А можно подробнее?       — Конечно! — я бодро улыбнулся ему и рассказал всю историю своего пребывания здесь. Благо, она была не слишком длинной.       — Ну, что? Пойдём? Интегрируешь меня в среду. Хотя, постой. А как мы объясним нашу внешность?       Я задумался.       — Хм… сказать, что мы братья близнецы? Нет, это глупо! Как насчёт, попробовать помагичить?       — С радостью, но я не знаю как.       — Попробуй сильно пожелать.       — Как?       Я развёл руками.       — Честно не знаю. Просто попробуй.       И он попробовал. Минуту ничего не происходило. Но потом его лицо стало меняться. Лицо немного огрубело. Он стал выглядеть более мужественным. Заодно, немного подрос и стал шире в плечах. Я показал ему большой палец.       — Вот, красава! Даже не узнать! Пошли.       Он кивнул, и мы отправились в лагерь. На нас никто не косился, никто не удивлялся. Конечно, чего удивительно в двух обычных пионерах? Лагерь большой, так что про новенького тоже никто не знал. В общем, мы без приключений добрались до домика Ольги Дмитриевны. Владелица обнаружилась внутри.       — О, Семён, как раз вовремя. Я тебя собиралась переселять. Сейчас ещё один паренёк должен приехать и с ним тебя и поселим… а вот и он. Ты у нас…       Она замолчала, намекая, что хочет услышать имя Семёна. И я на секунду испугался, поскольку мы не обсудили этот момент. Однако он не растерялся.       — Я Семён.       — О, какое совпадение! Хорошо, поселим вас вместе. Вот ключ… — она протянула его мне. — Двадцатый домик.       — Ну, что, пошли обустраиваться? — пихнул я тёзку.       — Айда.       — До свидания, Ольга Дмитриевна, — сказали мы хором уже выходя из дверей.       И мы побрели по дорожке к домику. Я напряжённо молчал, Семён любовался окрестностями. Конечно, достаточно сложно не заворожиться такой красотой. Лагеря вообще именно так и действуют на человека. Посетив их, ты восхищаешься, тебе хорошо, и ты ни за что не хочешь уезжать оттуда. А после никак не можешь забыть его. Он навсегда остаётся в твоём сердце. Правда, в основном это происходит не из-за красоты или обустроенности. Это тут как раз не так уж и важно. Особое значение имеет атмосфера. Здешняя ламповая добрая атмосфера. Не менее важен хороший коллектив, который выступает катализатором для этой самой атмосферы, усиливая её настолько, что тебе становится уютнее, чем дома.       Я начал замечать у себя в мыслях словечки вроде «ламповый». По-моему, это немного не соответствует лексикону СССР. Хотя, кто знает.       Я посмотрел на Семёна. Тот бессовестно пялился на какую-то пионерку. Я проследил за его взглядом и увидел Славю.       — А губа у тебя не дура, старик. Одобряю! — тихо сказал я ему, похлопав по плечу. Тихо ровно настолько, чтобы Славя не услышала.       Он хотел было что-то мне ответить, но увидев, что Славя проходит мимо нас, решил немного подождать.       Славяна заметила нас, кивнула мне, показав, что узнала, и пошла дальше. Видно, что торопится.       Ещё немного времени, и мы пришли. Домик ничем не отличался от других, так что мы не стали рассматривать его и быстренько вошли внутрь. Я занял кровать справа.       — И что теперь?       — Не знаю. Как считаешь?       — Надо как-то разобраться. Что-то разузнать.       — Ещё скажи, пойдём искать ответы, — усмехнулся я.       — Так что?       — Я как раз скоро встречусь с третьим мной. Он обещал всё объяснить.       — Хорошо. Когда пойдём?       — Слушай, я скорее всего пойду один. Он, конечно, про тебя ни слова не сказал, но всё же. На всякий случай.       — Если обещаешь всё рассказать.       — Обязательно, брат.       — Хм, брат?       — Ну, мы же близнецы, — он в ответ лишь молча усмехнулся.       — Слушай, что-то меня в сон клонит. Минут через сорок разбудишь?       — Да, — ответил Семён.       — Хорошо, спасибо. Я спать.       Я, не раздеваясь, улёгся на, почему-то уже заправленную, кровать. Закрыв глаза, я сразу же почувствовал дикую усталость.       — «Странно это. Ещё даже обеда не было. А меня опять в сон клонит. И вчера такое же было. Что же это такое?»       Додумать я не успел, так как страна снов завладела моим сознанием.