Желание жить

      Я навалился на вёсла. Плавные ритмичные вращательные движения успокаивали меня, вводя в какой-то особый гипноз. Очень быстро я приловчился отталкиваться от воды, не создавая брызг. В общем, процесс меня затянул. Одно «но»: из-за того, что лодка деревянная, а не резиновая, всё происходило не так просто, как мне хотелось. Руки быстро начали уставать, но стоило мне чуть-чуть мысленно пожаловаться на это, как мышцы сразу же ощутили приток сил, а тяжесть больше не ощущалась.       — Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! — шумно пожаловался я. Алиса непонимающе моргнула.       — Мне уже не дают боль в руках ощутить! Нет, я, конечно, не жалуюсь, не очень люблю, когда больно, но что же теперь, на каждую мою жалобу реальность будет отзываться и изменяться? Это раздражает.       Алиса улыбнулась.       — Я бы сейчас подошла к тебе, обняла и утешила, но тогда некому будет грести, так что пока работай. Доберёмся до берега – пожалею.       Я кивнул ей и вновь налёг на вёсла. Ну, как налёг. По-моему лодка уже вообще плыла сама собой, но я из принципа продолжал отталкиваться от воды, вращая тяжёлые палки.       — “Не такие уж и тяжёлые!”       В общем, довольно скоро наше водное путешествие закончилось. Я выбрался из лодки, помог вылезти моей спутнице и мы сошли на золотистый песок.       Я не знаю почему, но моё праздничное настроение, которое установилось ещё после нашего с Алисой… веселья, куда-то испарилось. Конечно, былая истерика не вернулась, но появилась мрачная задумчивость. В связи с этим мне хотелось опять просто уединиться и побыть одному.       — Слушай, Алис…       — Да?       — Я думаю, мне надо немного поразмыслить над тем, что произошло…       — Хочешь побыть один?       — “Не нравится мне то, с какой точностью она угадывает мои мысли!”       — Есть такое… совсем немного…       Она мягко улыбнулась.       — Не торопись. Иди, приведи мысли в порядок. А потом, и поговорим.       Она подошла ко мне, положила руки мне на плечи и легонько чмокнула меня в щёку.       — Я буду ждать.       После этих слов, она развернулась и медленно пошла по пляжу, оставляя небольшие следы на золотистом песке. Эта картина выглядела столь восхитительно, что я ещё некоторое время стоял и смотрел на удаляющуюся спину Алисы. Потом я отвернулся и побрёл в сторону домиков.       Как ни странно, ноги привели меня вовсе не к нашему с Семёном дому. Нет. Сам того не понимая, я пришёл к домику нашей вожатой. Он ничуть не изменился, хотя, кажется, сирень вокруг домика стала более густой. Не знаю, почему я пришёл именно сюда, однако, я решил, что это не самое худшее место, а потому решил войти внутрь.       — “Я думал, что вожатая — более ответственный человек!” — ухмыльнулся я, когда понял, что, несмотря на то, что в домике никого не оказалось, дверь была отперта.       Я вошёл внутрь. Меня обдало приятным прохладным сквознячком из слегка приоткрытого окна.       Увидев знакомую кровать, я не долго думая, снял ботинки и улёгся на неё.       — “Итак, что мне делать? С одной стороны, всё просто превосходно. Я целый бог. Бог с собственным маленьким мирком. Что может быть круче? Да вот только… Я не знаю! Я чувствую, что что-то не так! Всё как-то неправильно! Самое страшное, что у меня есть подозрения, что подсознательно мной создаётся абсолютно всё в этом лагере. А если следовать такой логике… то я не могу верить ничему… Даже любви Алисы! Это не она меня любит! Это мне хочется заботы и ласки. Иначе, почему всё вышло так быстро? Как я могу быть уверен, что оба других Семёнов не созданы мной же?”       Я перевернулся на другой бок.       — “А самое страшное, я теперь не смогу нормально жить с этими подозрениями. Так не далеко и до паранои. Надо что-то делать. Только вот что?”       Ответ пришёл сам собой, пока я опять, повернувшись, изучал потолок домика. Я аж вскочил от радости.       — Точно!       — Чего ты тут прыгаешь от радости?       Я обернулся на голос. Там стоял мой мистический друг двойник. Отлично!       — Слушай, скажи-ка, у наших желаний есть пределы?       Он непонимающе склонил голову.       — Лагерь выполнит всё, что я попрошу?       Он, не задумываясь, кивнул.       — Абсолютно.       — Отлично. Тогда у меня осталось всего одно дело.       Я быстренько пожелал увидеть Алису, и вот она уже стоит передо мной. Видимо её удивила резка смена обстановки, потому что он вскрикнула и подскочила.       — Успокойся, Алис. У меня к тебе важное дело.       — Какое? — она быстро вернула себе самообладание.       — В общем, я решил. Ты, этот лагерь, всё образовано моими желаниями. Моим подсознанием. Я не хочу, чтобы всё изменялось по воле моего хотения, так что я решил отказаться от этой силы.       Алиса непонимающе уставилась на меня. Второй Семён заржал, как конь.       — И как ты скажи, на милость, собрался это сделать? Не думать? Не прокатит!       Подсознание своё дело делает.       — Всё очень просто, — я улыбнулся, — я пожелаю этого.       Они шокировано замолчали. Ну, да, загадать желание, чтобы твои желания не исполнялись — довольное странный поступок.       — Однако, я не знаю, что произойдёт, так что, Алиса, на всякий случай, я решил с тобой попрощаться.       Она кивнула, печально улыбнулась и требовательно развела руки.       — Давай сюда прощальные обнимашки!       — С удовольствием!       И я обнял её. Такую мягкую и тёплую, что поток нахлынувшей нежности чуть не заставил меня отказаться от моей затеи. Но я решился идти до конца.       Мы закончили обниматься. Я ещё раз оглядел их. Алиса смотрела на меня с печальной нежностью, Семён со смесью недоверия и насмешки.       — Ну, возможно, прощайте.       Я закрыл глаза, а потом, чтобы подчеркнуть важность желания, громким голосом я произнёс его вслух.       — Хочу попасть в реальный мир и стать обычным человеком!       Внезапно, что-то произошло. Отовсюду стали раздаваться громкие звуки, что-то вроде железа, только противнее. Будто бы весь лагерь затрещал по швам. Более того у меня резко заболела голова, да настолько сильно, что я грохнулся на пол. Боль перекинулась на всё тело. Я закричал. В глазах резко посветлело и сразу же потемнело. Всё пропало. В том числе и моё сознание куда-то уплыло.

***

      Я стою посреди абсолютной темноты. Абсолютное ничего. Единственное, что тут есть – непроглядная тьма.       — И что это значит?       — Ну и что ты наделал? — знакомый голос донёсся сразу отовсюду. Мой голос!       — Это опять ты?       — Да. Но это наша последняя встреча.       — Почему?       — Потому что ты умный, гад! Тебе удалось. И ты уже на полпути к реальному миру. Только вот…       — Чего ты там?       — Мы считаем, что либо ты умрёшь, либо попадёшь ещё в один лагерь, ибо согласно нашей теории…       — Ой, пошли вы далеко и надолго со своими теориями. Удачи тебе, счастья и прощай.       — Пого…       И его голос пропал.

***

      Я проснулся. В глаза било яркое полуденное солнце, а уши наслаждались бодрыми птичьими трелями. Немного придя в себя, я сначала было испугался:       — Что? Опять?       А потом понял, что иначе и быть не могло. С радостной улыбкой я выбрался из автобуса и оглядел, а потом неторопливо направился к воротам, которые вели в пионерлагерь «Совёнок». На этот раз, настоящий.