Черепки

Говорят, что за секунду до смерти перед глазами проносится вся жизнь. Ошибаются. Только некоторые мгновения… 11. Черепу двадцать шесть лет. Он родился и вырос в трущобах – самом бедном и неблагополучном городском квартале. Он не знает толком никакой другой жизни, но заочно презирает людей, живущих в более богатых районах. А если где-то в глубине его сердца и живут отголоски зависти к ним, он никогда не признается в этом даже самому себе. Он кичится своим происхождением, выставляет его напоказ, особенно в чужих, «неместных» компаниях. Он альфа и совершенно безбашенный отморозок, хотя едва ли одно связано с другим. Он не любит правоохранительные органы и стукачей – им лучше не появляться у него на пути, не сталкиваться с ним в какой-нибудь темной подворотне, последствия такой встречи могут быть очень неприятными для них, не для него. Черепу двадцать шесть, и он далеко не последний по значимости человек в трущобах. Он не связан с серьезной организованной преступностью, наркотиками и живым товаром, он слишком независим, чтобы подчиняться воротилам криминального мира, и достаточно непредсказуем, чтобы не вызывать у них желания связываться с ним. Типичный беспредельщик. Зато у него своя банда, промышляющая грабежом и разбоем, пока немногочисленная, но ее члены гордо называют себя черепками в честь предводителя. Откуда пошло его прозвище, Череп уже точно не помнит. Кажется, все началось в средней школе, когда он впервые выбрил налысо голову, да так и прицепилось. С тех пор он никогда не отпускал волосы, поддерживая имидж, купил себе серьгу в тему, а однажды даже заплатил знакомому специалисту за боди-арт, превративший на вечер его лицо в вечный оскал смерти. Ох, и повеселился он тогда... Его ребята тоже навели боевой раскрас флюоресцирующими красками, не так художественно, зато не менее устрашающе, чтобы пойти с ним громить полицейский участок с расположенным рядом ювелирным магазином. И весело, и прибыльно… Альфа идет по улице, улыбаясь воспоминаниям и поигрывая золотой цепочкой, оставшейся с того налета. Он думает: а не спустить ли ее на какого-нибудь хорошенького бету в борделе дядюшки Фло? Омег он не сильно жалует. Все они с его точки зрения делятся на два типа. Первые – забитые, боящиеся лишний раз вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы поднять глаза, вечные жертвы, овцы, пригодные лишь на то, чтобы выместить на них гнев, удовлетворить похоть с ними тяжело. Они вздрагивают от каждого прикосновения, даже во время течек, наверняка не раз изнасилованные и избитые, бесправные униженные машины для воспроизведения потомства… Черепа тошнит от их раболепной покорности, смирения, с которым они принимают свою незавидную участь. Вторые – холеные манерные сучки, типичные шлюхи с гламуром вместо мозга и мечтой выбиться в люди с помощью своего тела и чужой постели (пола, подоконника, стены в подворотне)… Таких Череп не любит еще больше. Зато они вешаются ему на шею при первой возможности – есть у лидерства в банде и недостатки в виде очереди на роль его постельной грелки. Впрочем, стоит ему представить возможные последствия этой связи в виде беременности, и все желание вставить разок такому омеге пропадает напрочь – матери из них просто ужасные, намного хуже тех, что из первой категории. Череп знает это по собственному опыту. Да и вообще, он пока не хочет детей. Ни официальных, ни бастардов. Ему слишком нравится жить в свое удовольствие. Нет, он прекрасно понимает, что для многих альф наличие ребенка ничуть не влияет на укоренившиеся привычки, опять-таки на примере своей семьи. Но сам он не такой, как его отец, он будет любить сына, если найдет подходящую пару, чтоб заключить брак. Если встретит омегу, хоть чуть-чуть на него похожего и не вызывающего отвращение. А пока его вполне устроит и задница беты из борделя. С такими мыслями Череп сворачивает в переулок, где на грунтовой дороге с легкими вкраплениями асфальта ожесточенно мутузят друг друга двое мальчишек. Они примерно ровесники, где-то лет по десять-двенадцать, но один из них – типичный альфа: ширококостный массивный крепыш, а второй – не менее явный омега: невысокий, щуплый… впрочем, недостаток физической силы он возмещает неисчерпаемой яростью, с которой бросается на альфу. И тот отступает перед таким напором. И омега… ОМЕГА сбивает противника на землю и дальше бьет уже ногами, не особо вглядываясь, куда попадает, довольствуясь слабеющими стонами поверженного альфы. Движения его и удара выдают имеющийся опыт уличных драк, хотя над техникой ему еще работать и работать… Это Череп отмечает мимоходом. Остановившись в тени, он любуется мальчишкой со стороны. Ему нравится такая агрессия в том, кто считается на нее малоспособным биологически. И честно говоря, наплевать, если второй мальчишка будет забит до смерти. Это трущобы, детка, жизнь здесь диктует свои условия и отличается большей жестокостью по сравнению с более благополучными кварталами. Никого не удивит появление еще одного трупа в этом районе. А еще полынно-зеленые глаза на лице, залитом кровью из разбитого носа, притягивают взгляд и травят душу. Ненависть в них искренняя, эмоции бьют ключом, и это так не похоже на все то, что мужчина когда-либо видел. Этот мальчишка не вписывается в привычные Черепу категории, выходит за рамки своей омежьей сути. И альфа думает, что хотел бы такого в пару, дикого и неукротимого, свободного… Он ощущает, как предательски твердеет член под грубой тканью джинсов, как растекается возбуждение по телу током крови… Мужчина отшатывается. Что за черт? Он же не из числа гребаных педофилов, растлителей малолетних! Не мог же у него встать на детеныша, которому еще года три-четыре до полового созревания и течек? Но правда неумолима, стоит еще и как. Он уже собирается уйти в гневе на самого себя, но тут же останавливается. В его голову приходит гениальная в своей простоте мысли: всего-то и надо подождать, пока мальчишка вырастет. А еще лучше присматривать за ним это время, чтобы жизнь его не сломала, не испортила, чтобы он сохранил свою индивидуальность, ну и защитить его если что. Трущобы не слишком безопасное место, и даже самый боевой омега не сможет противостоять толпе. Мальчишка отходит от побежденного альфы. Он тяжело дышит, и Черепу видно, как ходит ходуном его тощая грудь в широком вырезе майки. Омега пытается вытереть ладонью кровь с лица, на деле размазывая ее еще сильнее, улыбается довольно, почти щерится, и уходит с места драки. Мужчина следует за ним, держась на приличном расстоянии. Он еще не придумал, как будет знакомиться со своим омегой, заводить с ним дружбу, хотя с этим проблем возникнуть не должно. В конце концов, кто из трущобных малолеток не будет горд тем, что на него обратил внимание предводитель черепков? Есть у его положения и положительные стороны в виде романтического ореола в глазах такой вот пацанвы. Но пока он просто узнает, где живет мальчишка, чтобы найти его потом в любое время… Так заканчивается первая встреча Черепа и Рено, которому накануне исполнилось одиннадцать лет.