Sincerely, me

Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть. Э.Сафарли «Мне тебя обещали»

После встречи с Гарри прошла очередная неделя. Последнее время я стала думать о нем ещё чаще, чем раньше. Он буквально забивает мои мысли. Его грубые слова, нежные движения и, наконец, страстные поцелуи сводят меня с ума. Если бы я не знала его, то наверняка бы давно влюбилась, но, прекрасно понимая, на что он способен, я ни за что не позволю себе любить его. Он не умеет любить, не знаком с чувствами и настоящими отношениями. Не знаю, как долго продлятся наши «игры», но пока что меня всё устраивает, хоть и бесит порой. Сейчас только конец октября, но прилавки магазинов уже успели сменить хэллоуинские украшения на новогодние. Бостон укрылся желто-оранжевой листвой, приглашая ветры гулять по улицам города. Я, укутавшись в пальто, шла в школу, кровожадно пожирая глазами витрины кондитерских. Мои попытки нормализовать питание длятся уже неделю и пока в мою пользу. — Ты чего такая злая? — спросила неожиданно подошедшая Мэдисон. Я смерила её взглядом, на ней обычная клетчатая юбка, рубашка и короткая кожаная куртка. Вопрос: почему ей не холодно? — И тебе привет, Мэдисон, — пробубнила я, ещё сильнее укутываясь шарфом. — Так почему? — теперь мы шли вместе. — Какая тебе разница? — усмехнулась я. — Интересно, — девушка одарила меня милой улыбкой. «Фу», — ненароком пронеслось в моей голове. После той ситуации в кофейне во мне буквально проснулось отвращение к ней. Весь образ Мэдисон теперь кричит мне «Берегись!» или «Беги!». Ну, я бы с удовольствием убежала. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь? — выдала я, стараясь не прерывать зрительного контакта. — Что именно? Больше всего я ненавижу, когда она начинает строить из себя дуру. Я прекрасно знаю, что Мэдисон девушка непростая. Она довольно хитра, как говорится: «Хитрость залог ума». Глубоко вздохнув и попытавшись унять желание накричать на неё за «глупое поведение», я наконец ответила: — Слушай, ну ты же понимаешь, что друзьями мы быть не можем? Мэдисон словно надела маску, активно пытаясь скрыть настоящие эмоции. Я не Джексон, меня не нужно обводить вокруг пальца. Просто незачем. — Почему это? Мы были бы отличными союзницами, Белла, — она улыбнулась, оголяя белоснежные зубы. Как часто эта девушка ходит к стоматологу? — О боже, — вздохнула я, понимая, что она теперь от меня не отвяжется. Я всё ещё не могу понять, почему она вообще подошла. Мэдисон третирует меня уже неделю, всячески пытаясь заговорить или позвать на шоппинг. Но я, в силу своей гордости, всегда отказывалась. Я нахожу странным общаться с девушкой, что практически разрушила мои взаимоотношения с близким человеком. Оказалось, что Мэдисон живет в двух кварталах от меня. Но, на удивление, это первый раз, когда мы встретились. — Ты хочешь, чтобы я отошла от тебя? — спросила она. — Д-д… нет, Мэдисон, — вздохнула я. — Конечно, ты можешь идти рядом. — Вот и отлично! — девушка всплеснула руками в воздухе и снова обратилась ко мне. — Тот парень, Зейн, вы с ним встречаетесь? Я поперхнулась своей же слюной от удивления. Откуда она знает про него? — Нет, нет, мы не встречаемся, — промямлила я, стараясь успокоиться. — Тогда, почему вы всегда вместе? — Это допрос? — чего она пытается добиться? Вы можете сказать, что я излишне придирчива к людям, но могу заверить, что Мэдисон не относится к числу людей, которые искренне пытаются вам помочь. Скорее наоборот, она сделает всё, чтобы испортить вам жизнь. — Нет, мне просто интересно, — она сложила руки в замок, пялясь в землю. Неужели я её обидела? — Мэдисон, если я тебя обидела, то я не хотела, — начала я. — Я сегодня немного не в духе… — Дело не в этом, — она всё ещё сохраняла спокойствие, которое обрела пару секунд назад совершенно неожиданно. — Но ты ведь ему нравишься, верно? — Возможно, я не знаю, — честно ответила я, рассматривая свой новый маникюр. — А-а-а он тебе нравится? — тихонечко спросила она, поднимая на меня вылупленные глаза. — Что не так? — вырвалось у меня. Нахмурив брови, я пыталась рассмотреть хоть что-то на её лице. И мне на секунду показалось, что она ревнует. Но откуда она могла бы знать Зейна? — Нет, — девушка накрыла руками лицо, вздохнула и, последний раз взглянув на меня, пробурчала: — Пока, Белла, — с этими словами она, стуча каблуками, удалилась за углом. Куда она пошла, если школа находится совершенно в другом направлении? Только сейчас я стала замечать, что Мэдисон — человек. Всё это время мне казалось, словно эта девушка нереальная, не испытывает чувств, работает на механизме.

***

Мои дни в школе тянулись, словно резина, я наблюдала за людьми, как и раньше. К огромному сожалению, ни Майкл, ни близнецы не общаются со мной. Мы совершенно не поддерживаем связь, лишь короткие кивки головой в знак приветствия напоминают мне о них порой. Я разрывалась на части, не в состоянии быть здесь дольше, я была поглощена идеей уехать обратно в Шеффилд, но разве могу я поступить таким образом, лишаясь полноценного года обучения в престижной школе? — Белла? — я обернулась, пытаясь разглядеть человека, назвавшего мое имя. Это был Джексон, он стоял напротив меня, нервно пожимая костяшки пальцев, выглядел он уставшим, похудевшим и болезненно бледным, но даже жалость к нему не могла избавить меня от мысли, что он пытался меня изнасиловать. — Джексон, — уточнила я, оглядываясь по сторонам. На часах «14:10», урок начался десять минут назад, я настолько погрузилась в раздумья, что даже не заметила, как опустели коридоры. — Как ты? — он боязливо присел рядом со мной на ступеньки, кладя свою сумку перед ногами. Джексона уже давно не было в школе, ещё с того случая в кофейне… От воспоминаний по моей коже прошёлся холодок. — Бывало и лучше, — хмыкнула я, ощущая, как подступают слезы, и апатия съедает меня с головой. — Ты плачешь? Из-за меня? — неожиданно выдал он, смотря мне в глаза. Я протерла веки и устремила на него взгляд, полный ненависти и равнодушия. — Лить слезы из-за таких как ты, Джексон, сущая глупость. — Действительно, — хмыкнул он, снова уставившись в пол. — Я такой лузер. Мои попытки не слушать его разрушились, как только я услышала тихий всхлип, но всё же продолжила смотреть себе под ноги, не обращая внимания на парня. — Не могу поверить, что делал такие вещи с тобой, я такой идиот! Я мудак! Я… я полное дерьмо, Белла! — он откинул сумку в сторону и присел на колени передо мной. — Белла, прости меня… я сожалею, — Джексон взял мои холодные руки в свои, крепко сжимая. — Я не могу простить тебя, Джексон, ты сделал ужасную вещь, — проронила я, соблюдая спокойствие, хотя сейчас это было крайне трудно. — Ты же понимаешь, что я… я не могу тебя простить? Он склонил голову и, приложив мои ладони ко лбу, тихонечко всхлипнул. Он плачет? — Джексон! — вскрикнула я, приподнимая парня за подбородок. — Прошу тебя, не опускайся так, ты упал уже достаточно низко. Я сама еле сдерживала слезы, моя привязанность к людям никогда не приносила мне много удовольствия, но Джексон всегда был для меня кем-то большим, нежели простым другом… как Камилла, что окончательно оборвала общение со мной. — Белла, дорогая, любимая моя Белла, — промычал он, целуя мои руки. Я попыталась вырвать их из его крепкой хватки, но у меня не вышло. — Джексон, прекрати этот цирк, — почти вскрикнула я. Меня словно окатило холодной водой. Я подскочила со ступеньки, отталкивая Джексона подальше от себя. Его лицо выражало непонимание, я же подобрала свою сумку и стала пятиться назад, чтобы сохранить дистанцию между мной и человеком, которого я уже не знаю. — Джексон, это выглядит, как очень дешевая драма, — вскинув руками, промолвила я. — Не надо усугублять эту ситуацию, твои чувства здесь неуместны. Школу поглотил тяжелый полумрак. Джексон выглядел довольно скудно, я старалась держать между нами дистанцию. — Прощай, Джексон, — промолвила я, разворачиваясь и устремляясь вглубь, чтобы скрыться ото всех. Сегодня я не в состоянии идти на уроки. Мои ноги несли меня с невероятной скоростью, а мозг словно посылал тысячу флюидов, дабы я ушла отсюда поскорее. Но неожиданно затормозив, я обернулась назад и взглянула на парня ещё раз, чтобы удостовериться в его психическом состоянии. — Джексон? — спросила я, пытаясь разглядеть его в темноте. — Джексон?! — громче спросила я, стараясь отойти от длинного темного коридора. — Белла, — неожиданно прошипел он, выходя из темноты и толкая меня к шкафчикам. Я успела лишь вдохнуть немного воздуха перед тем, как он затолкал меня в маленькую каморку. — Что ты делаешь? — закричала я, ощущая его прерывистое дыхание над ухом. В комнате было темно, я совершенно ничего не могла разглядеть, лишь его тёмный силуэт впереди. Меня съедал страх, перемешанный с волнением и ужасом. Я знала, что в голове Джексона таятся страшные вещи, но на что он действительно способен? — Отвали от меня! — руками я уперлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но на него мои попытки совершенно не действовали. — Белла Мария Кляйн, — прошептал он, наклоняясь надо мной. Его рука медленно коснулась моего бедра. Я вздрогнула от ощущения его пальцев на моем теле. — Не трогай меня, — прошипела я, толкая его. — Не смей так делать, Белла! — прошипел он, хватая меня за руки. Джексон сложил мои руки вместе, удерживая их над моей головой со всей силой. — Ау, — он давил на меня всем телом, прижимаясь к моей груди. В комнате всё ещё было темно, что только ухудшало ситуацию. У меня началась настоящая паника, когда его рука медленно забралась под мою кофту, исследуя верхнюю часть моего тела. От его холодных пальцев моя кожа покрылась мурашками. Я хотела закричать со всей силы, но мой рот словно заклеили, перекрывая возможность вздохнуть. — Бел-л-л-а, — протянул он, целуя мое ухо. — Я так давно хотел это сделать, и вот, ты наконец моя. Когда читаешь о насилии в книгах или смотришь подобные сцены в фильмах, хочется закричать о глупости героя, попавшего в подобную ситуацию. Но в жизни всё иначе. Намного. Во-первых, Джексон окончательно упал в моих глазах, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько ничтожной и слабой, как сейчас. Мои мысли смешались в огромный водоворот, что унёс за собой тысячу приятных воспоминаний. Во-вторых, это физическое насилие, что оставляет не меньше боли, чем ментальное домогательство. Джексон без стеснений впивался в мои губы, сжимал все части тела, что попадались ему под руку, пока я окончательно не отключилась, упав в его руки. Меня унесло куда-то далеко, пока он целовал меня, я существовала в другой вселенной. Я ничего не видела, словно впала в прострацию, поглощённая миллионами мыслей и с такой уже привычной мне яростью внутри. Всё сжигалось, сердце, чувства, душа и эмоции. Всё, чего мне сейчас хочется — это оказаться дома, обнять отца и громко зарыдать. У меня нет сил.

***

Когда я наконец пришла в себя, яркий свет ударил в глаза. Еле раскрыв их, я стала рассматривать комнату, в которой находилась. Высокие белые стены, одинокая кушетка, на которой расположилась я, и одиноко сидящий парень в углу комнаты. — Зейн? — мой голос сломался на половине слова, но этого было достаточно, чтобы парень резко поднял голову и подорвался ко мне. Зейн был одет в белую рубашку и строгие чёрные брюки, что шли ему невероятно. — Белла! — вскрикнул он, нежно хватая меня за руку. — Я так испугался, что произошло? — спросил он, убирая выбившуюся прядь с моего лица. Его нежные пальцы на моей коже, как пластырь на рану. Мелодичный голос парня заставлял меня успокоиться и наконец прийти в себя. — Джексон… он, — начала я, как неожиданно сердце зажало с невероятной болью, от чего я поморщилась. — На самом деле я знаю, что произошло, — промямлил он, не прерывая зрительного контакта. — Мне так жаль, Беллс. — Мне тоже, — прошептала я, отводя взгляд от парня. На мне всё та же школьная форма. Могу ощутить, как сильно жжёт мои глаза от долгого плача. — Он ведь, — запнулся Зейн. — Он ведь… не сделал этого, да? Что он такое говорит? — Что ты имеешь в виду? — спросила я, хотя прекрасно понимала, к чему он клонит. — Он сделал это? — Нет, — шёпотом ответила я, собирая ноги под себя. — Нет, он этого не сделал, — я держалась изо всех сил, чтобы не зарыдать прямо перед ним. Мои нервы на пределе, я хочу завалиться домой, сесть в угол и громко плакать. Мне никто не нужен, только одиночество. — Это хорошо, ведь тогда ты была бы «использованной», — он слегка подмигнул мне, затем продолжил. — Ты всё так же невинна и чиста, а он урод. — Ты сейчас имеешь в виду, что хорошо то, что я всё ещё девственница?! — вскрикнула я, подскакивая на месте. Зейн отшатнулся от меня, наконец выпуская мою руку из своих уродливых кистей. — Нет… я имел в виду… — Тебе плевать на мое ментальные состояние! — закричала я, ощущая вскипающую ненависть. — Чудесно, добавлю в список ещё одного парня, который хочет меня трахнуть! Лицо Зейна выражало полное непонимание. Неудивительно, ведь после таких слов я могла бы хорошенько ему врезать, чтобы хоть немного подпортить это смазливое личико. Ярость переполняла меня, но, пытаясь совладать с собой и снова не упасть в обморок, я схватила лежащую рядом сумку и вылетела из кабинета медика. Я осмотрелась по сторонам, мы всё ещё в школе. На улице уже давно темно, скорее всего время уже за восемь. Мои кроссовки в стиле «Фореста Гампа», что подарил мне Гарри, несли меня к выходу из школы. На мне не было куртки, не было тёплых вещей, но меня это совершенно не волновало. Распахнув двери школы, я поспешила по ступенькам вниз, ощущая сильный поток ветра, ударивший в лицо. Руки моментально заледенели, напоминая о холодной осени. Но я продолжала идти по направлению домой. Мои мысли окончательно смешались, заставляя меня метаться. Хотелось упасть прямо здесь и просто лежать, смотреть в небо, не думая ни о чём. Наконец подойдя к квартире, я стала рыться в сумке в поисках ключей, но ничего не нашла. Затем снова проверила… опять ничего. От безысходности я громко закричала, падая на ступеньки. — Твою мать! — вырвалось у меня, когда кто-то неожиданно положил тёплую ладонь мне на плечо. — Приятно познакомиться, Гарри, — улыбнулся парень, от чего мне захотелось ударить его. — Я бы тебя ударила со всей силы! — Физическое насилие ни к чему хорошему не приводит, Белла Мари, — хмыкнул он, снимая с себя пальто и накидывая его на мои плечи. — Чем займёмся? Я укуталась в пальто и устремила на него свой усталый взгляд. — Гарри, я очень устала, — промычав, я облокотилась о перила лестницы. Сейчас я даже не пыталась как-то заигрывать с парнем, у меня совершенно нет сил. Из меня их высосали двое людей, которых я считала близкими. — Тогда пока, — хмыкнул Гарри, спускаясь вниз по лестнице к своей машине. Стоит ли мне попросить его отвезти меня куда-нибудь, чтобы я обсохла и отдохнула. — Гарри, подожди, — я старалась пальцами удержать пальто, висящее на плечах. Догнав парня, я схватила его за руку, разворачивая к себе. — У меня нет ключей… На его лице всплыла ухмылка, и он ответил: — Уже поздно, детка, — он посмотрел время на своих дорогих часах. — Пожалуйста. — Поцелуй меня в щечку, Белла Мари. — Почему я всегда целую тебя? — пискнула я, вспоминая насколько мягкие его губы. — Потому что это тебе всегда что-то нужно от меня, — пожав плечами, ответил он. — Не буду, — я сложила руки в замок, ощущая лёгкую атмосферу между нами. Парень расплылся в улыбке, оголяя белоснежные зубы. — У тебя милые ямочки, — я тронула его щеку, он резко вздрогнул от моего касания. Мои глаза встретились с его горящими зелёными изумрудами, и в мгновение ока он притянул меня к себе и попытался поцеловать, но я, оттолкнув его, отошла в сторону, заливаясь смехом. — Гарри! — мой голос заполнил улицу, я не могла перестать смеяться. Лицо Гарри покрылось красным багрянцем, что также доставляло мне удовольствие. Смотреть, как Гарри краснеет — это нечто невероятное. — О Белла! — вскинув руками, сказал он. Я подошла ближе к парню, кладя свою руку в его. Затем я притянула его ближе к себе, заставляя смотреть мне в глаза. — Что ты делаешь? — спросил он, мягко улыбаясь. — Чш-ш, — прошипела я, кладя руки ему за шею, тем самым обнимая парня. Мы стояли так ещё порядка трёх минут, пока он не прервал идиллию: — У тебя очень быстро бьется сердце, — его рука лежала за моей спиной, большим пальцем он нежно поглаживал ткань пальто. — Тебе нравится меня целовать? — Да. — Но я тебе не нравлюсь? — Верно, Белла Мари. — Но почему я не могу нравиться тебе, Гарри? — Белла Мари, ты же знаешь, что я не умею любить. — Отлично, — закончила я, скидывая пальто с плеч. — Доброй ночи, Гарри, — я зашагала к двери, но затем он отдёрнул меня за руку. — Ты обиделась? — Нет. — Белла, — он задумчиво уставился на меня, словно ожидал чего-то. — Что? — вскинув одну бровь, спросила я. Разумеется, я знала, что он ответит «нет», да мне и не нужно это. Не нужен Гарри и эти его «трудности». — Уходи, ты мне надоел, — выпалила я, снова разворачиваясь и уходя к зданию. Я замерла на месте, пытаясь расслышать звуки удаляющегося парня. Раздался рёв автомобиля, он уехал. Но тут он снова подошёл и развернул меня к себе. — Гарри, я же сказала, чтобы ты ушёл! — выкрикнула я, но только через долю секунды поняла, что это Зейн. — Что? Причём тут Гарри? — непонимающе спросил он, держа меня в своих руках. — Забудь, — Зейн не в курсе наших с Гарри «игр», думаю, ему и не нужно знать. — Ты вся замёрзла, — заметил он, растирая руками мою рубашку. Я так долго находилась на холоде, что уже не ощущала его так остро. — Я хотел извиниться за то, что сказал какую-то чушь, — заговорил он. — Хочу, чтобы ты знала, что я… ты нравишься мне, Белла, — он накрыл меня своей курткой. Я всё гадала, когда же ты признаешься, Малик? Разумеется, я знала, что нравлюсь ему. Это было понятно с нашей первой встречи. Ты из робкого десятка. Гарри бы взял меня прямо в том чёртовом коридоре. Стоп, что? — Зейн, это… — начала я, но он заткнул меня поцелуем. Вкус его губ совершенно отличается от Гарри, он более ментоловый, и губы Зейна не такие мягкие. Бьюсь об заклад, у Стайлса в бардачке машины лежит хотя бы три гигиенические помады. Мои руки легли ему на грудь, я попыталась оттолкнуть парня от себя, но он крепко впился своими губами и прижал мое тело к себе со всей силой. Никогда бы не подумала, что стала бы отталкивать такого парня, как Зейн. Но разве могу я целовать одного человека, когда мои мысли витают вокруг совершенно другого. POV Harry. Я обошёл здание, чтобы сесть в эту чёртову машину и умчаться отсюда как можно дальше. Чтобы не видеть эту девушку и всех остальных. Мое настроение сейчас ниже плинтуса. Боюсь признаться, но всё чего я сейчас по-настоящему хочу — это впиться губами в Беллу и не отпускать её, пока сам не захочу. Она сводит меня с ума своим взрывным характером. Белла — это особый вид девушек, которых каждый уважающий себя парень хочет заполучить. Меня не привлекает она как человек, я знаю, что она играет со мной, и ей самой приносит это удовольствие. Так почему бы не играть вместе и радовать друг друга, без обязательств и правил. Ненавижу отношения. Мне нравится Белла, но я не люблю её. Любовь и симпатия — это разные вещи. Их нельзя путать. Развернувшись на каблуках, я направился обратно к девушке, чтобы поцеловать её и наконец поднять себе настроение. Я обошел угол, и мне на глаза попалась машина Зейна, которой буквально три минуты назад не было. Затем я перевёл взгляд на стоящих посреди дороги людей, это была МОЯ Белла и Зейн, нежно притягивающий девушку к себе. Через долю секунды его губы впились в губы Беллы, и что-то нервно екнуло в моей груди. Она выглядела такой маленькой и беззащитной в его объятьях. «Что ты хотел, Стайлс? Они встречаются, а целовать свою девушку — это вполне нормальное явление», — промелькнуло у меня в голове. В следующую секунду я яростно запрыгнул в машину и умчался, куда глаза глядят. В следующий раз я разъебу Зейну лицо, если он тронет её.