Sincerely, me

Лучшими людьми в моей жизни всегда оказывались те, про кого при первой встрече думаешь: Господи, что это за псих. А.Франклин

POV Bella Mary. Мы с Гарри весь завтрак обменивались многозначительными взглядами, сидя за огромным столом совершенно одни, а Бетти по расписанию ушла гулять в саду. Гарри сидел напротив меня, медленно прожёвывая омлет. Его глаза жадно съедали моё лицо, создавалось впечатление, будто вот-вот, и я расплавлюсь от его пронзительного взгляда. — Прекрати так смотреть, — сказала я совершенно спокойным тоном, делая глоток горячего кофе. Босыми ногами я ощущала шершавый паркет. Он перевёл взгляд на тенниску, что сейчас была на мне. Его тенниску. — На улице холодно, — Гарри кивнул на огромное окно, за которым бушевал ветер. — Замерзнешь, тебе ведь не в чем идти, — в его голосе отчётливо читался сарказм и лёгкое пренебрежение, он успешно игнорировал мою просьбу. — Я возьму твою куртку? — спросила я, отставляя кружку и складывая руки в замок, тем самым сосредотачиваясь на Гарри. Мои слова, скорее, были утверждением, нежели просьбой. Я открыто разглядывала парня, пока тот прожёвывал свой завтрак. Он выглядел немного потрёпанным и не выспавшимся, интересно, что же помешало ему хорошо выспаться этой ночью? — Почему ты не спал ночью? — я стала рассматривать его от кончиков волос до маленьких морщинок на лбу. — Выглядишь уставшим. — Ты сопишь, Белла, — он сказал эти три слова и поперхнулся омлетом, посмеиваясь. — Что? — я не соплю, что за ерунда. — Забей, дело даже не в этом, ты проснулась ночью… видимо, тебе снился кошмар, — слова слетали с его уст очень легко, он даже не задумывался о том, что могло мне присниться. Я невольно поёжилась, вспоминая свой сон.

— Вы не можете этого сделать, — дрожащим голосом прошептала я, сжимая руку Гарри. Мы стояли очень близко друг к другу, одной рукой он сжимал мою руку, в другой же его руке был холодный пистолет. Я тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как умело он держит оружие. — Детка, конечно могу! — воскликнул ОН, стоя в пяти метрах от нас. — Если я захочу, то умрете вы оба. О дорогая, всеми обожаемая Изабелла, как же тебе повезло, совратила двух моих лучших сотрудников! — засмеялся он своим низким басовым голосом. — Белла, — прошептал Зейн, выходя из-за спины взрослого человека. — А ты ведь была такой красивой… — с этими словами он навёл на нас курок пистолета…

— Бел-л-ла? — протянул Гарри, теребя меня за плечо. — Все нормально? Я резко распахнула глаза, стараясь унять лёгкую дрожь в руках. Положив вилку на тарелку и откинувшись на спинку стула, я стала рассматривать красивый резной потолок, украшенный тысячей маленьких камней, образующих невероятной красоты мозаику. Гигантских размеров хрустальная люстра одиноко болталась у потолка. — Да, — наконец, ответила я, возвращая взгляд на Гарри. Он перестал есть, лишь пялился на меня в упор. — Ты красивая, Белла Мари, — тихонечко прошептал он, сжимая мою одинокую руку, лежащую между нами. Его тёплые прикосновения разрядами распространились по моей коже. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что он может касаться меня и приносить при этом столько ощущений. Я старательно выкидывала из головы назойливый сон, пытаясь сосредоточиться на чудном моменте с Гарри. Хорошее настроение приходит к нему довольно редко. Все утро думая об этом сне, я совсем позабыла расслабиться и немного отдохнуть. Тяжело всегда думать о чем-то одном, но меня все же никак не покидали мысли о Гарри, Зейне, той флешке со странным видео и о сне. Мне почему-то казалось, что все это каким-то образом взаимосвязано, но я все никак не могла понять каким. Мое внимание снова привлек парень, сидящий напротив. Глаза Гарри прожигали во мне дыру, а его излишнее внимание ко мне приносило гору лести и самоуверенности. Но тот факт, что это всё было для меня в удовольствие, пожалуй, лучше опустить. Мне было немного стыдно за то, что я получала колоссальное удовольствие от его поцелуев, ласк, пошлых высказываний. Он прекрасный принц, но я не его принцесса. Он сказочно богат, красив и сексуален, умен и чертовски хорошо целуется, а я простая девчушка. А ещё он мудак, каких свет не видал. В глазах Гарри я должна оставаться неприступной крепостью, замком, да хоть каменной стеной, главное, не разрушиться под его чарами и чудовищным магнетизмом. — Ты правда так думаешь? — спросила я, расплываясь в полуулыбке. — Да, — ответил он, покрываясь розовым румянцем. Не могу не подметить, что его розовая льняная рубашка смотрелась на нем просто отпадно. — Да что ты, — прошептала я, закидывая одну ногу на стол. Глаза Гарри приняли форму бейсбольных мячей от моих действий. Он не сказал ни слова, лишь с интересом наблюдал за моими действиями. — Тогда скажи, что я привлекательная, — я отодвинула стоящие на столе приборы и пододвинулась всем телом к парню, мягко скользя по столу. — Ты привлекательная, — словно по команде сказал он, откидываясь на спинку стула, при этом не разрывая со мной зрительного контакта. Похотливые глаза парня без стеснения осматривали мое тело, мягко извивающееся на столе. Что со мной стало, и где скромная Белла? — Скажи, что я милая, — Гарри восторженно смотрел на меня. Плавными движениями я подползала ещё ближе к нему, распуская копну пышных волос. — Ты милая, — усмехнулся Гарри. Его пальцы ритмично постукивали по столу, отбивая неизвестный мне бит. — Скажи, что я чудесная, — я сама улыбнулась от своих слов, но реакция парня мне нравилась, поэтому я продолжала издеваться над ним. — Ты чудесная, Белла Мари, — прошептал он, хватая меня за бедро, но я уверенно откинула его руку. — Ну-ну, — приложив указательный палец к губам, прошептала я. Свесив ноги по разные стороны от парня, я придвинулась ещё ближе, чтобы вцепиться руками за его волосы. — Что ты делаешь? — издавая лёгкий смешок, спросил он, смотря мне в глаза. В его взгляде открыто читалась похоть, перемешанная с волнением и страстью. Тенниска на мне слегка задралась, но я не обратила на это внимания, что, разумеется, не осталось незамеченным Гарри. На мне были вчерашние вельветовые брюки, поэтому я удачно скользила по лакированному столу. — Белла, ты чокнутая, если Бетти сейчас зайдёт, — Гарри осмотрелся вокруг, затем снова вернул свой взгляд ко мне, приковывая его железными кандалами. — Ты тоже чокнутый, раз считаешь, что её не обрадует наше веселье, — засмеялась я, подправляя воротник розовой льняной рубашки парня. От моих прикосновений по его коже пробежались лёгкие мурашки, Гарри, кажется, даже слегка растерялся. Одно мгновение мы смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь рассмотреть в них мир. Наши сердца отбивали бит вместе. Он ухватился за мою спину, притягивая ещё ближе к себе, тем самым сокращая и без того минимальное расстояние между нами. Я могу остро ощутить его тяжёлое дыхание на моем теле. Лёгкое смятение, что окутало Гарри минутой ранее, улетело в дальний ящик, пробуждая настоящего насильника моих суждений. — Поцелуй меня, — на этот раз прошептала я, поднимая подбородок Гарри, чтобы он, наконец, смотрел исключительно на меня. Его мимолётный взгляд восхищения свалил меня наповал, заставляя желать его ещё больше. Кажется, теперь я превращусь в насильника. Он уверенным движением притянул мое лицо к себе, страстно впиваясь в мои губы, словно это был давно отрепетированный номер. Его руки блуждали по моей спине, то и дело залезая под тенниску. Горячие прикосновения Гарри оставляли ожоги на моей коже, а язык, блуждающий во рту, сводил с ума своими невероятными движениями. Мне бы хотелось растянуть этот момент навечно, но всем нам нужен воздух, поэтому мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Гарри был совершенен по теме поцелуев, уверенность и похоть так и пёрли из него. — Белла… — прошептал он, отрываясь. — Гарри… — наши лбы соприкоснулись, и я, в попытках отдышаться, держалась за его плечи. Горячее дыхание парня обжигало мою кожу, а руки оставались по разные стороны от моих бёдер. Я еле как держалась за него, руки предательски тряслись, а губы расплывались в улыбке. — Ты всё ещё на столе, — усмехнулся он, сжимая меня руками. Я выдавила смешок, отодвигаясь от парня. Свесив ноги со стола, я спрыгнула на пол, попутно подмечая, что Гарри продолжает пялиться на меня. — Ты чертовски сексуальная, — неожиданно сказал он. — Но ты храпишь. — Придурок! — зашипела я, ударяя его по плечу. — Ничего я не храплю! — Ну да, нашла кому это сказать, — усмехнулся он, поправляя взъерошенное волосы. Я сразу же вспомнила, как минуту назад вторглась в них своими пальцами. Через пару мгновений в зале появилась Бетти, она мило улыбалась и периодически посмеивалась себе под нос, то и дело поглядывая на нас. Кажется, она заметила, чем мы тут занимались. Мне стало немного стыдно, но Гарри держался отлично, видимо, он таким образом проявлял своё превосходство. — Доброе утро, Белла, — Бетти подошла ко мне ближе и смачно чмокнула меня в щеку. — Уже ревнуешь, Гарри? — спросила она, продолжая обнимать меня. — Что? — засмеялся он, также вставая с кресла. — Ты посмотри, как у него глаза-то вылупились! — засмеялась женщина. — Так и вывалятся твои глазёнки, Гарри. Ревнивец. «Прохвост и нахал», — про себя добавила я. Мы все вместе засмеялись, после чего, попрощавшись с Бетти, мы с Гарри уехали обратно в город.

***

— Бетти прекрасная женщина! — воскликнула я, всё ещё пребывая под впечатлением от отличного уикенда. Гарри уверенно вёл машину, то и дело бешено разгоняясь. — Тебе так повезло вырасти под её присмотром. Мне хотелось выразить огромную благодарность за то, что он выдернул меня из лап хищного Бостона, но язык никак не поворачивался это сделать. Меня съедала совесть за бессовестный поцелуй на столе… бессовестный, пошлый, страстный и желанный. — Не представляешь насколько, — он улыбнулся в никуда, его взгляд блуждал на дороге. Я также уставилась на дорогу, удивляясь чудесной природе Бостона. Длинная, узкая дорога, окружённая высокими соснами со всех сторон. Атмосфера напоминала городок Форкс из «Сумерек». Я Белла, а Гарри — мой Эдвард. Правда, не такой томный… и не мой. — Но дерьма ты всё же успел нахвататься, черт знает откуда, — добавила я, захлёбываясь смехом. Гарри смерил меня обиженным взглядом, но после тоже рассмеялся. — Зато, я профессионально трахаюсь и целуюсь, — заявил он, вызывая мой дикий смех. «Не сомневаюсь». — Да ладно? — вскинув одну бровь, спросила я. — Хочешь проверим? — он удивлённо вылупился на меня, тормозя машину по среди дороги. — Не останавливайся! Ты же нас убьешь! — запротестовала я, пытаясь вернуть парню рассудок. — Это всё твой идиотский юмор! — вскричал он, снова вдавливая педаль газа. Позади послышались недовольные возгласы из других машин, от чего мы опять рассмеялись. Мы так много смеёмся. Я где-то слышала, что если человек много смеётся, то он будет жить дольше. Видимо, жить мы с Гарри будем вечно. — Нормальные у меня шутки, — я рассматривала университетский пропуск Гарри, лежащий в бардачке. — Ужасные, — усмехнулся он. — Ты тут выглядишь, как расцелованный гей, что с твоими губами? — в моих руках все ещё был его пропуск. Я внимательно рассматривала небольшую фотографию в правом нижнем углу. — Что? — он резким движением выхватил пропуск, внимательно рассматривая его. — Хочешь сказать, что я похож на гея? — Гарри выжидающе пялился на меня, справляясь с рулем одной рукой. — Ты на дорогу-то смотри, а то расшибёмся, нас по кусочкам не соберут. — Не увиливай от темы! — Да, похож немного, — усмехнулась я. — Эта розовая рубашка, — добавила я, рассматривая чудную льняную рубашку розового цвета, надетую на парня. — Длинные волосы, чем не гей? — Я бы тебя сейчас убил щекоткой, если бы не вёл машину, — игриво пригрозил он, одной рукой всё же щекоча меня. — Почему ты не смеёшься? — Я не боюсь щекотки, — разочаровала его я. — Ты не сможешь пытать меня щекоткой, Гарри Герцог Сассекский, — подмигнула я. Он недовольно уставился на дорогу, что-то бурча себе под нос.

***

Только спустя час дороги я оказалась дома. Гарри попрощался со мной, мягко чмокнув меня в щеку. Признаться честно, я совершенно потеряна, и всё кажется мне ужасно запутанным. Гарри не может быть просто знакомым для меня, но и называть его другом — было бы слишком громко. Мы целуемся, спим в одной кровати, я знакома с его родителями, черт возьми! Кто мы друг другу? Зачем мы играем в эту игру? Гарри говорил, что ему не нужны отношения, что он не способен любить, но какого черта он тогда такой ревнивый? Кажется, я никогда не смогу в этом разобраться. Это надо заканчивать, пока всё не зашло слишком далеко. Но разговор с Гарри я, пожалуй, отложу… — Беллс? — Зейн легко отворил дверь, входя в квартиру. Я окинула взглядом нежданного гостя. Он был слегка растерян, а глаза его бегали по квартире. На нем была обычная хлопковая футболка чёрного цвета и такие уже обычные, чёрные скинни-джинсы, что подчеркивали его излишне худые ноги. — Привет, — ответила я, приглашая его пройти на кухню. Он проследовал в комнату, усаживаясь за стол. Я продолжала стоять у плиты, жаря курицу. Зейн скорчил недовольную гримасу, замечая, что я готовлю. — Зейн? Тебе что-то не нравится? — спросила я, облизывая палец, замаравшийся в заправке для салата. Он тяжело сглотнул. — Я не ем мясо, прости, — хмыкнул он, словно этот ужин для него. — Вегетарианец? — Типа того, — Зейн подошёл к холодильнику и, уверенно распахнув его, по-хозяйски достал апельсиновый сок. — Это ужасно — есть мясо. — Это курица, — зачем-то сказала я, выхватывая из рук парня стакан с напитком. — Я ем курицу, — улыбнулся Зейн, выжидающе пялясь на меня. — Вообще-то курица тоже когда-то бегала, — пожав плечами, добавила я. — Теперь ясно, почему ты такой худой. — Ты считаешь худобу привлекательной? — Нет, определенно, — ухмыльнулась я, вспоминая накаченные руки Гарри. Зейн обиженно уставился в пол. — Но тебе идёт, — добавила я, подбадривая парня. — По-моему, лучше быть худым, чем толстым. — Ага, точно, — парень расплылся в довольной ухмылке, падая на стул. — Я хотел извиниться за то, что тогда накричал на тебя. Вовсе не хотел заставлять тебя… встречаться со мной, — какой же ты стесняшка, Зейн. — Мы всегда можем быть друзьями, а с Гарри вы можете продолжить отношения. Что за черт? Сколько можно повторять ему, что я не встречаюсь с Гарри. Мы с ним птицы разного полёта, совершенно не подходящие друг другу. Разделив обед на две тарелки, я подала одну Зейну. Усевшись напротив, я стала молча водить вилкой. — Мы не вместе, Зейн, — уже гораздо более спокойно ответила я, поднимая глаза на парня. — Сколько ещё раз я должна это повторить? — Мне всегда кажется, что это так. — Так, я тебе в пятый раз говорю, что нет! Он мне даже не импонирует, Гарри — псих. — Ты правда так думаешь? — заинтересованно спросил он, отрезая кусочек курицы. — Да. — Ты его ненавидишь? — Если тебе от этого станет легче, то да, — ответила я, не подумав. Только после мне пришло осознание, что это вовсе не так, и мои слова прозвучали довольно грубо. — Ого, — он закинул вилку в рот, поглядывая на меня одним глазом. — Не думал, что у вас всё настолько плохо. Что же он сделал тебе, Белла? Пытался задушить, преследовал, угрожал в школе, ворвался ко мне в дом, поджидал меня в моей квартире, страстно раздевал меня на столе у своей гувернантки. Ничего особенного, мы просто знакомые. — После того случая, помнишь, он вломился ко мне в квартиру? — я пыталась проговорить как можно более честно, ведь на самом деле я умирала от одного взгляда на Гарри. — Он очень сильно меня напугал, когда поджидал в квартире. После этого я стала его… ненавидеть. Глаза Зейна вылупились на меня, после чего он резко опустил их вниз, словно стыдясь чего-то. Это ведь не он помог мне тогда? Внимательно рассмотрев внешний вид парня, по выдающим его признакам, я вдруг осознала, что это был он. Это он пришёл тогда. Что-то тяжело екнуло в груди. Я давно забыла об этом случае, устала думать о таких пустяках, сводивших меня когда-то с ума. Всё это время Зейн был кошмаром, что являлся мне во снах. Он никогда не был святым. — Зейн, это ведь был ты? — уверенно спросила я, откладывая приборы и увлечённо всматриваясь в лицо парня. — Да, — сухо выдал он, не поднимая на меня глаз. — Мне так стыдно, я не хотел показаться тебе мудаком, Белла! — воскликнул он, упираясь руками об углы стола. — Гарри не был тебе человеком близким, вы недолюбливали друг друга, это было видно за версту! — глаза цвета крепкого кофе надолго задержались на моем изумленном лице. — Ему было нечего терять, падать в твоих глазах он мог с лёгкостью. А я, я был влюблён в тебя, как я мог признаться? — Я бы простила тебя, что за детские игры? — усмехнулась я, пытаясь усмирить парня. Как бы мерзко не звучали его слова о том, что он был «влюблён» в меня, это безумно мне льстило. — Зейн, ты мог сразу признаться. — Я не мог себе этого позволить, — тяжело вздохнул он, обходя стол. — Как ты поняла, что это был я? — Зейн притянул меня к себе в объятья. Тяжело вздохнув, я уткнулась парню в плечо, вдыхая незнакомый аромат. Гарри пахнет мятой… — Это просто понятно, Зейн, — усмехнулась я, гладя парня по спине. Его дыхание становилось равномерней. — Прости меня, — пробубнил он, наконец отталкивая меня. — Я и не обижалась, — улыбнувшись, ответила я. — Почему ты всегда такая… так ведёшь себя, словно всё дерьмо, что крутится вокруг тебя, не значит ровным счетом ничего? — Я уже пережила самое страшное, что могло случиться, — вздохнула я, вспоминая бледное лицо отца, безмолвно лежащего в тяжёлой деревянной коробке. — Теперь ничто не может сломать меня. Он завороженно смотрел на меня, пока я не пощёлкала пальцами перед его лицом. — Хэй, я не Мона Лиза, чтобы неотрывно пялиться на меня, — усмехнулась я, вызывая улыбку на лице парня. — Не хочешь посмотреть фильм? Зейн расплылся в довольной улыбке, за одно мгновение сокращая расстояние между кухней и входной дверью. — Я за диском, а ты найди Доритос и своих отвратительно-кислых мармеладных человечков, — на одном дыхании прокричал он, захлопывая за собой дверь. Ого. Настроение у парней нынче меняется со скоростью света. Только я начала убирать со стола, как зазвенел мой телефон, лежащий на столе. — Алло? — спросила я, прикладывая аппарат к уху. — Белла Мари, — по хриплым ноткам голоса я сразу поняла звонящего. — Гарри Стайлс, — запрыгнув на столешницу, я закусила палец в ожидании его дальнейших слов. — У меня есть предложение! — Мы виделись пять часов назад, тебе не наскучила моя компания? — мое сердце отбивало чечётку. — Что ты, — усмехнулся он, представляю, как он, развалившись на диване, нагло усмехается. — Ты мой любимый человек для тус. — Для «тус»? — засмеялась я, ожидая его предложения наконец! — Так что, какая-то чертовщина опять? — Ну что ты сразу так, — пробурчал он. — Стайлс, у тебя на уме всегда какая-то чокнутая дедовщина, — рассмеявшись, сказала я, вспоминая, как он предложил мне искупаться с морскими котиками. — В этот раз всё гораздо проще, не составишь ли ты мне компанию у меня в коттедже? — Для чего собственно? — он что-то нервно рвал, я могу расслышать звуки рвущейся на клочья бумаги. — Просто так. — Ну нет, до твоего «ранчо» мне ехать херову тучу времени, — пробурчала я, вспоминая уморительно длинную дорогу. — Ну, Белла Мари, — промялил он, видимо, надувая губки. Боже мой, ребёнок, ей богу. — Нет, Гарри, и не проси. — Ты слишком упрямая! — Лучше трахнись с кем-нибудь в клубе, закинься морфием и завались спать! — Белла! Дверь квартиры медленно начала отворяться, и в проеме двери показались синие ботинки Зейна. Стремительно сбросив номер, я выкинула телефон куда-то в угол комнаты, спрыгивая со столешницы. — Принёс? — спросила я, стараясь забыть телефонный разговор. Зейн закинул руки вверх, демонстрируя диск «Звездные Войны 5». — Замечательно, мы будем смотреть его уже четвёртый раз, — заныла я, хватая вредные закуски. — Тебе не надоело? — усевшись на диване, я стала выжидающе пялиться на Зейна. — Я люблю «Звездные Войны», — пожав плечами, ответил он. — Тогда я отрублю тебе голову своим джедайским мечом! — схватив бейсбольную биту, закричала я, вскакивая с дивана. Парень удивлённо уставился на меня, затем, схватив подушку, прокричал: — Я сражусь с тобой, злой гоблин! — в руках он сжимал мягкую подушку, ехидно поглядывая на меня. — Что? У меня в руках ДЖЕДАЙСКИЙ меч! Я не гоблин! Я джедай. — Ты просто хорошо скрываешь свою сущность! — воскликнул он, медленно подбираясь ко мне. — На самом деле, ты гоблин! — Тогда ты та зелёная старая черепаха! — я попыталась вспомнить одного из героев фильма. — Его зовут Йода, и он не черепаха! Как можно было не запомнить его имя? — Вы просто похожи, перепутала, — засмеялась я, убегая от парня. — Ты заплатишь за слова, Белла! — он рванул за мной, перепрыгивая диван.