Sincerely, me

Кого-нибудь в себя влюбить — пара пустяков: притворитесь, что вам наплевать, и все. Беспроигрышная стратегия. Мужчины и женщины в равной степени западают на тех, кто не обращает на них внимания. Ф. Бегбедер «Романтический эгоист»

22-е ноября, День Благодарения

POV Bella Mary Когда я вдохнула полной грудью и втянула живот, мне наконец удалось застегнуть ненавистный корсет старого платья, что я нашла на верхней полке шкафа. Сегодня важный день, важный по всем пунктам. Во-первых, я познакомлюсь со всей родней Гарри, что чем-то смахивает на сватовство. Во-вторых, я очень нервничаю. Нервничаю по поводу неудачного платья, нервничаю из-за дурацкой причёски, нервничаю хотя бы потому, что снова увижу Гарри. Человека, что заполонил мои мысли, унёс меня в другую вселенную, запер в замке и теперь не перестаёт ухаживать. Кому как, а меня подташнивает от чрезмерной заботы со стороны Гарри. Да, возможно, кому-то по душе получать дорогие подарки ни с того ни с сего, но я к такому не привыкла, так что «увы и ах!», не обессудьте. — Черт возьми! Да что же это такое? — зашипела я, как только услышала глухой стук в входную дверь. Ощущаю себя зверем, злостно несущимся к двери. Распахнув её со всей силой, я попыталась мгновенно настроить контакт с человеком, стоящим за дверью. Мои глаза уже были готовы испепелить его. Но не тут-то было. За дверью показался высокий, темнокожий мужчина лет сорока пяти. На нем был чёрный смокинг и такие же тёмные очки, придвинутые на нос. — Здравствуйте, Мисс Кляйн, — его низкий бас прозвучал на весь коридор, и моя рука рефлекторно потянулась к ручке двери, дабы закрыть её поскорей во избежании нападения со стороны этого подозрительного человека. — Не стоит меня бояться, — слегка улыбнувшись, пробурчал он, останавливая дверь рукой. «Ага, затем ты изнасилуешь меня в моей же квартире, убьёшь, а тело спрячешь в мусорном проходе», — подумала я, выдавливая нервную улыбку. Итак, я готова умереть прямо здесь. Он продолжал смотреть на меня в упор, хотя я не вижу его глаз за темными стёклами очков. — Я от Мистера Стайлса, — мой рот принял форму «О», когда высокий мужчина протянул мне длинный темно-синий чехол и небольшую коробку, упакованную в уже такую привычную бумагу с кроликами розового цвета. — Я Джей, приятно познакомиться. Лишь кивнув мужчине, я нервно уложила вещи на диван, продолжая по-идиотски улыбаться. Он ужасно пугает меня, даже если имя этого «шкафа» наимилейшее. Джей может быть и убийцей, меня вот Белла зовут. — Здрасте, — наконец выдала я, в попытках поскорее закрыть входную дверь. — До свидания! — закончила я, захлопывая её прямо перед его носом. Следующие пять минут я провела, сидя у двери, каждую минуту заглядывая в глазок, дабы убедиться, что он все ещё там стоит! Черт возьми, что ему нужно от меня! Больше не в состоянии убиваться, набравшись сил, я все же распахнула дверь, недовольно смотря на Джея. В руках я уверенно держала свою любимую баскетбольную биту, которой однажды пыталась огреть Гарри. Джей стоял на том же месте, на изменяя позиций. Лицо осталось таким же непоколебимым, а глаза скрытыми темными очками. — Ну, что? — выдала я, стараясь успокоиться. Он ведь сказал, что пришёл от Гарри. Чего же я так боюсь…? Он ничего не ответил, промолчав, лишь вскинул одну бровь, наклоняя голову чуть вниз, чтобы рассмотреть меня с высоты двух метров. — Изабелла? Вы собрались? — Джейсон? — Вы скоро? — О чем Вы? — недоумевала я, продолжая сжимать импровизированное оружие в руках. Ладошки слегка вспотели, не понятно от чего, то ли от страха, то ли из-за ужасно гладкой поверхности биты. Джейсон снял тёмные очки, отгораживающие его взгляд. Внимательно изучив лицо мужчины, я дала себе знать, что он не выглядит таким уж устрашающим. — Собралась, куда? — недоверчиво спросила я. — Мистер Стайлс просил передать Вам эти вещи, — спокойно сказал он, указывая на кипу вещей, неаккуратно брошенных мной на диван. — И затем отвезти в коттедж, где будет проходить само мероприятие, мисс. Так, это уже интересно. Загадочно глянув на вещи, я попросила Джея подождать ещё пару минут, чтобы я смогла собраться. Он меня пугает безусловно! Но тот факт, что Гарри меня ждёт, не может оставить меня хладнокровной. Он бывает милым иногда. Закрыв дверь за телохранителем, я снова, как ребёнок, проверила, продолжит ли он стоять за дверью. И как вы думаете, что? Конечно, он послушно стоял за дверью всё время. Решив перестать мучать мужчину, я подошла к дивану, аккуратно рассматривая «дарования» от Гарри. Честно говоря, я по горла сыта его дорогими подарками. «Это колье от Bvulgari отлично смотрится на твоей шее, Белла Мари!», «Успокойся, это всего лишь пять пакетов одежды от Chanel», и всё в таком стиле. Он совершенно не смыслит в романтике, философия Гарри — это подарить дорогие наручники, редкие глыбы, что я буду носить на шее, и миллиард пакетов с тканью, стоимостью в триста миллионов раз дороже, чем она есть на самом деле. Я разорвала упаковочную бумагу, и моему взору представилась обычная черная коробка. «Ох, очень в стиле Гарри»,  — усмехнулась я, усаживаясь поудобнее, подбирая ноги под попу. Может, Гарри и слегка циничен, но в подарках он определенно не промах. Все платья, кофточки, брючки, колье, броши и головные уборы садились идеально. Каким образом он это делает — я не знаю, но получается у него очень даже хорошо. Честно говоря, мне как-то все равно. Открыв коробку, я увидела аккуратно упакованные вещи, скрывающиеся под розовой крафтовой бумагой. Развернув её, я заметила нежные чёрные кружева, бережно пришитые к серебряным косточкам роскошного бра. С моих губ слетело простое: «Ах». Вытащив белье из коробки, я стала внимательно рассматривать каждую деталь. Это то самое белье из магазина, в котором я заметила Гарри во время прибывания в торговом центре. Теперь ясно, что же он там покупал. Мне бы хотелось разорвать невинные кружева, сложить все обратно в коробку и послать Джея к чертям вместе с этим через чур откровенным подарком, но оторвать глаза от комплекта было невозможно. Трусики идеально подходили к бра. Пояс для чулок, одиноко завалявшийся в углу коробки, был щедро украшен серебряными ниткам. Всё это чудо напоминало мне предмет настоящего искусства, создавалось впечатление, словно комплект был сшит самими ангелами, что умело сплели кружева и ткань воедино. Признаться честно, в моей небольшой коллекции нижнего белья никогда ещё не было подобного. Этот комплект определенно станет королем среди всех остальных. Да, Гарри постарался в выборе белья. Мои мысли словно каша, тысячу раз перемешанные в моей, уже не совсем светлой головушке. Нужно ли мне оставлять этот щедрый подарок? Понимает ли Гарри всю двузначность этого поступка? Откинув мысли на дальнюю полку, я поспешила раскрыть и чехол, что выглядел не менее внушающим. С лёгкостью расстегнув застёжку, я смогла вытащить содержимое. И какова была моя реакция, когда перед моими глазами предстало то самое платье. Шелковая ткань, выполненная в благородном темно-синем цвете, надолго запала мне в душу. А ещё его щекотливая цена хорошо мне запомнилась.

Нет, Гарри, так дела уже не пойдут. Белье — это одно дело, но платье, цена которого мне известна, уже совсем другое. Я не какая-то потаскушка, чтобы принимать подарки от богатых папенек.

Нет, нет и ещё раз нет! Моя гордыня может и двигалась всё это время ради сохранения нашей «дружбы», но данный подарок явно через чур. Упаковав платье в чехол, я даже не стала рассматривать его, чтобы не искушать себя желанием оставить заветную вещь. Упаковав платье обратно в чехол, я вернулась к застёгиванию шелкового платья, что я носила будучи в девятом классе.

***

Через час мы с Джеем держали путь к коттеджу Гарри, где уже в шесть часов вечера начнётся вечеринка, посвящённая «Дню Благодарения». Честно говоря, я согласилась прийти не только из-за милой Бетти, к которой я располагаю. Но ещё и потому, что мне ещё никогда не выпадала возможность праздновать данный праздник. Моя семья всегда отличалась от других своими глупыми принципами, тотальным атеизмом и порой совершенно неправильными суждениями. Мы не праздновали праздники, не водили хороводы и никогда не разрезали индейку. В стенах нашего дома редко слышался смех, а если и слышался, то оглушительно разносился по стенам дикий хохот Томи, а это, в принципе, не считается. Поэтому всю дорогу я нервно хрустела пальцами, не давая ткани платья спокойствия постоянными сжиманиями. Джей размеренно вёл машину, будто пребывая в совершенно другом мире, его пугающие солнцезащитные очки всё это время были надвинуты на нос. Хотя за окном уже далеко не день, а солнце давно зашло за горизонт. Всё это казалось мне ужасно странным и волнующим, пока я не приехала в особняк. Там и начался апогей. Тонированный джип подкатил к главному входу, где был расстелен длинный ковёр красного цвета, растянувшийся аж до входа в дом. Сквозь окно можно было разглядеть огромное множество людей, плавно идущих к главному входу. На дорожке было по меньшей мере человек сто! В основном, женщины преклонного возраста, идущие под ручку со своими кавалерами. Присутствовала и молодёжь, но в гораздо более ограниченном количестве. Мои коленки нервно тряслись, пока я, в попытках отыскать Гарри среди толпы, не решалась открыть дверь. Джей выдернул меня из омута мыслей и нервозности: — Белла, всё в порядке? — спросил водитель, мягко касаясь моего плеча. Я перевела на него слегка растерянный взгляд, но после, резко зажмурившись, снова распахнула глаза, и теперь мой взор был полон уверенности, что не скажешь о душевном состоянии. Ни Джей, ни Гарри, ни кто-либо ещё не должен знать о том, что Белла Кляйн может давать слабину. Я постепенно, но верно лишаюсь приступов. Теперь меня ничто не страшит, только я сама. Паническая боязнь подвести других — вот, что отныне преследует меня. Но на то мы и люди, чтобы бороться со своими страхами и предубеждениями, насколько абсурдными они ни были бы. Джей смотрел на меня своими чистыми карими глазами, которые всего пару мгновений назад были скрыты за чёрной оправой очков. Темная кожа мужчины переливалась от зажжённых фонарей улицы, лёгкие капли пота проступали на лбу. — Нервничаешь? — спросил он, держась одной рукой за руль. — Нет, — соврала я, натягивая фальшивую улыбку. — Тогда тебе стоит поторапливаться, иначе остальные машины переедут нас, — указательным пальцем он ткнул в заднее стекло машины. Позади нас выстроилась целая армада машин, в которых сидят нетерпеливые гости в самых дорогих нарядах. — Всё будет в порядке, мисс. Гарри там, Вам нечего бояться. Мне бы охотно хотелось тебе верить, Джей. Галдёж машин позади не смолкал, поэтому, вдохнув полной грудью, я наконец открыла дверь джипа. Прохладный ветер взбудоражил нервные окончания пальцев, а белая шубка, накинутая поверх платья, затрепетала на ветру. — Мисс, — высокий парень, облачённый в униформу дворецкого, вежливо подал мне руку, приняв которую, я вальяжно ступила на заветную «красную дорожку». Несколько вспышек фотокамер на мгновение ослепили меня, я еле сдержалась, чтобы не закрыть лицо руками, дабы избежать яркого света. Качавшись из стороны в сторону, я кое-как преодолела расстояние между калиткой, где меня высадил Джей до начала шествия. Дорожка алого цвета, длина которой была порядка ста метров, расстилалась до самого входа, по обе стороны от которой стояло множество людей, умело орудующих фотокамерами. Нанятые фотографы активно произносили непонятные мне слова, яростно размахивая руками в разные стороны, что выглядело довольно комично. Гости, медленно идущие по дорожке, дарили фотокамерам самые искренние улыбки, явно наслаждаясь моментом. Со стороны всё это напоминало скорей Каннский фестиваль, нежели «День Благодарения» в кругу семьи. Видимо, семья Стайлс не знает понятия «скромно». Хоть свет ярких ламп и озарял дорожку профессиональным освещением, фотографы орудовали как настоящие профессионалы, а гости, разодетые в самые дорогие наряды, расхаживали словно знаменитости, не скрывая того факта, что всё это было лишь муляжом. Это всё постановка, чтобы гостям запомнился вечер, а мероприятие прошло на самом высшем уровне, хотя пока я не попробую все сладости стола, не могу судить. Неуверенно ступив на дорожку, я прошла вперед, ловя заинтересованные взгляды гостей, на лицах которых отчётливо читается непонимание, видно, все они давно знакомы, и новая личность в этих кругах — это что-то необычное. Что же, это вовсе меня не смущало, поэтому, как только на меня посыпалось внимание фотографов, я и вовсе позабыла о нервозности и страхе, что присутствовали в самом начале. Теперь я уверенно шла по дорожке, приковывая взгляды остальных и активно ловя внимание фотографов. Ох, чувствую, вечер пройдёт бомбически! — Здравствуйте, меня зовут Линда Вошнайцер, — сказала высокого роста девушка, неожиданно подошедшая ко мне сзади. — Здравствуйте, — вежливо ответила я, медленно приближаясь к массивным ступенькам, ведущим ко входу в особняк. Данная девушка меня не особо волновала, мне очень хотелось найти Гарри. С ним я определенно точно буду чувствовать себя в своей тарелке. Но немка продолжала меня преследовать, не отставая ни на шаг. Когда же она отстанет от меня? — Вы дама Гарри Стайлса? — спросила она, грубо хватая меня за локоть. Я моментально обернулась на неё, пытаясь понять, что ей, вашу мать, нужно! — Какая Вам разница? — её лицо выражало некую нервозность, а руки слегка тряслись. Я попыталась спихнуть их от себя, что у меня никак не выходило. Длинные ногти девушки сильно впились мне в кожу.  — Не общайтесь с ним, это опасно! — вскричала она, от чего несколько людей обернулись на нас. Виновато оглядев всех, я снова уставилась на эту странную девушку. — Девушка, оставьте меня в покое. — Девочка, ты вспомнишь мои слова, когда неожиданно потеряешь жизнь! — Отойдите от меня, пожалуйста, — тихо прошипела я, отдёргивая свою руку и устремляясь вверх. Аккуратно приподняв подол платья, я стала медленно подниматься вверх, продолжая глазами искать парня. Гарри определенно точно должен быть в смокинге и с щедро намазанными гелем волосами. Эта девушка вела себя крайне странно. Что за бред она говорила о Гарри, и как это, черт возьми, связано со мной? Девушка, проделав то же самое, шла позади, периодически поглядывая на меня. Что ей нужно, я не знаю, да и знать не хочу. Если ей так хочется за мной идти, то я не против. Скоро появится мой принц и спасёт меня. — Белла! — чьи-то тёплые руки легли мне на талию, как только я преодолела лестницу. Обернувшись, я обнаружила Энн. Женщина выглядела просто чудно, красное платье-мини отлично подчеркивало стройную фигуру, а волосы, собранные в высокую дульку, открывали вид на чудное колье с зелёным изумрудом, мягко украшающее её женственную шею. — Энн, здравствуйте! Как я рада Вас видеть, — улыбнулась я, обнимая женщину. Она отстранилась от меня, и я смогла заметить длинную прозрачную трубочку, тянущуюся с носа до небольшой сумки, которую Энн аккуратно сжимала под мышкой. Видимо, Гарри говорил правду. Энн действительно медленно умирает. Рак берет своё и медленно уничтожает органы женщины, плавно подбираясь к сердцу. Однажды утром или ночью он победит, и оно перестанет биться. От тяжёлых мыслей я немного погрустнела, но такие тёплые и искренние зеленые глаза женщины, все ещё светящиеся яркой искрой, породили во мне чувства спокойствия. — Ох, Белла, как же ты чудно выглядишь! — воскликнула женщина, отходя от меня на пару метров, дабы рассмотреть мое платье. Разумеется, я не надела платье, что подарил мне Гарри. Я не кукла, чтобы наряжать меня так, как ему вздумается. На мне было похожего цвета шёлковое платье, аккуратно подчёркивающее мою фигуру. — Ты такая красивая, — прошептала она, кладя руки на мои плечи, от чего трубочка на её лице слегка съехала в сторону. — Я так рада, что ты есть у Гарри. Не сдержавшись, я обняла Энн, вдыхая знакомый аромат духов, что витал в их доме, когда мы с Гарри пожаловали к ним и, в буквальном смысле, все уничтожили. Я не ожидала встретить Энн, хотя логично, что она будет здесь. — Гарри с Бетти каждый год устраивают это, — добавила Энн, беря меня под локоть и плавно направляясь ко входу. Массивные двери, выполненные из дорогой породы дерева, выглядели очень могущественно и властно. Не знаю, сколько они весят и сколько сил нужно приложить, чтобы их открыть, но чувство защищённости они определено точно внушают. — Гарри всегда помогает Бетти, он так её любит, — мимо нас проходило огромное множество людей, многие останавливались, чтобы поздороваться с Энн. Люди действительно выглядели очень даже неплохо. Леди, облачённые в дорогие брендовые наряды, шли медленно, покачиваясь из стороны в сторону, мягко держась под руку со своими кавалерами. Гардероб мужчин, в принципе, никогда не отличался особым выбором, поэтому большая половина этого пола были одеты в обычные брючные костюмы, что выглядели очень элегантно и по-мужски подчёркивали их широкие плечи и стройные ноги. Классическая музыка раздавалась по колонкам, установленным по углам помещения. Ей богу, настоящее празднование 18-го века. — Неужели Гарри устраивает все это сам? — спросила я, слегка удивляясь. Неужели он способен сотворить нечто невероятное? Праздник похож на что-то древнее и роскошное. — Да, милая. Если он любит кого-то, то любит всем сердцем и готов сделать всё, что угодно, дабы осчастливить, такой вот он — джентельмен, — рассмеялась Энн, в глазах которой отчётливо читалась невероятная гордость за сына. — Я бесконечно рада, что у него такая девушка, как ты, Белла. Он очень тебя любит, так часто говорит о тебе! Чего стоит его невнятное бормотание во сне. Я хотела ответить, как вдруг мое внимание привлёк обаятельный молодой человек в чёрном смокинге с милой бабочкой и с красиво уложенными кудрями. Гарри стоял на небольшом выступе с Бетти, они, слегка приобнявшись, стояли на сцене, радостно улыбаясь гостям. Не могу не подметить, что выглядит он сногсшибательно. Никогда не видела Гарри в чём-то настолько официальном, его гардероб состоит в основном из различного вида пальто, бомберов, простых рубашек и однотонных футболок. Он любитель слегка разбавлять нечто очень спокойное чем-то экстремально ярким. К примеру, сейчас его пиджак темно-синего цвета искусно расшит серебряными нитями, которые, переплетаясь друг с другом, создают удивительную гасму. — Белла? — Энн слегка толкнула меня в плечо, приводя в себя. Её легкая ухмылка выдавала радость. Она заметила, что я уставилась на Гарри, и мой изучающий взгляд надолго задержался на красавчике. — Извините, — засмущалась я, проходя глубже в главный зал, где как раз-таки на сцене стоял Гарри. — Ваш сын иногда выглядит очень даже ничего. — Это он в меня. — О, несомненно, мэм, — мы, громко рассмеявшись, направились к стенду, где были расписаны места сидящих. Энн изучающим взглядом пробежалась по спискам и, уверенно ткнув на нужную бумажку, пробормотала: — Вот наш стол, Белла. Я взглянула на список. Мое место за самым главным круглым столом вместе с Гарри, Бетти, Энн и ещё четырьмя неизвестными мне людьми. — А где же Бен, Энн? — поинтересовалась я, снова беря женщину под руку. Она устремила свой взгляд в пол, словно стараясь избежать разговора. Заметив неоднозначную реакцию женщины, я всё же промолчала, и мы молча прошли в главный зал. Это было огромных размеров помещение, посреди которого установлены круглые столы, рассчитанные на всех собравшихся. Они украшены самыми разными цветами, а на каждом наборе тарелок, стоящих на столе, лежит небольшой бланк с расписанием проведения банкета, включающий в себя разного вида активити и меню. Я даже и не помню, чтобы замечала это огромное помещение, прибывая здесь с Гарри в прошлый раз. Видимо, мы были слишком увлечены гольфом. Энн, сжав мою руку, пробиралась сквозь толпу людей, в то время как мой взгляд был направлен на Гарри. Он с огромной улыбкой на лице стоял на той же сцене, периодически кланяясь и здороваясь с проходившими мимо гостями. Я ненароком надеялась, что его взгляд хоть на секунду задержится на мне, но затем поняла, что пока мы пробираемся к столу, нас просто напросто не видно. Поэтому, покрепче схватив Энн за руку, я уверенным шагом потопала к столу, что стоял посередине зала, откуда открывался наилучший вид на сцену. — Белла, ну наконец-то, — заулыбалась Энн, расположившись напротив меня. Я мягко кивнула головой, осматривая своих «соседей». Справа от меня, на тарелке лежало меню вечера, на котором большими буквами было выведено: «Гарри Стайлс». Слева же — «Тобиас Сэнклер». Не уж то тот самый Тобиас, который звал меня в Сан-Тропе? Ах да, это он. Интересно, Гарри выбирал рассадку гостей? Потому что если он, то я не понимаю, зачем было сажать меня с человеком, к которому он меня ревнует. Гарри — странный человек. Спустя десять минут почти все гости уселись на свои места, слева уже давно сидел Тобиас, который поначалу приставал ко мне, но как только понял, что мне на него плевать, отстал. Теперь он активно изучает задницы моделей в Instagram. Я уже в тысячный раз пробегаюсь глазами по Гарри, он всё ещё стоит на той самой сцене и мило улыбается. Неожиданно потух свет, и воцарилось гробовое молчание. Все были в ожидании начала вечера, даже Тобиас убрал свой телефон в карман и устремил свой взгляд на сцену, в темноту. Яркий луч света резко осветил сцену, где у микрофона стояла небольшая фигура Бетти. Она мягко сжимала микрофон в своих морщинистых руках и улыбалась во все тридцать два зуба. — Я так рада видеть вас всех! — воскликнула она, постукивая кольцами о железную поверхность микрофона. — Сегодня шестая годовщина совместного празднования Дня Благодарения! — зал взорвался аплодисментами. — Спасибо вам за то, что пришли сегодня! Я завороженно смотрела на Бетти, одетую в прямого кроя платье, украшенное цветами в стиле Дольче Габбана. Выглядела она в нем невероятно, ее крошечная фигура идеально контрастировала с огромной сценой. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить умерших и пришедших, вместе отпраздновать традиционный праздник и хорошо провести время! — на одном дыхании проговорила она, активно жестикулируя. Все взгляды устремлены на неё. — Заносите индейку! Всем добра! Давайте проведём этот вечер незабываемо! Мои глаза приковались к прелестной женщине, такой нежной и искренней. — Белла Мари, — я дёрнулась, резко оборачиваясь на голос парня, подошедшего сзади. Этим парнем оказался Гарри, его большая рука сжимала мое оголенное плечо. — Привет, Мистер «Я мачо, вы все мои телки, я трахну вас взглядом», — прошептала я, когда Гарри вальяжно приземлился на кресло рядом. — Что? — рассмеялся он, накрывая мою ладонь своей. — Ты так уверенно держался на сцене, испепеляя всех прохожих, — хмыкнула я, замечая, как включается свет. — Белла, я делаю это шесть лет подряд, я чертов профессионал! — воскликнул он, беря с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского. — Так-так, а я думала, что вы, сэр, не пьёте, — мои глаза с интересом рассматривали бокал, болтавшийся в руках у парня. — Сегодня исключение, — затем он сделал целый глоток алкоголя, довольно улыбаясь. — Мне тоже! — крикнула я тому же официанту. Он, подойдя обратно к столу, установил ещё один бокал. Только он отошёл, как Гарри снова его окрикнул: — И ещё один для меня! — тот снова вернулся, ставя очередной бокал. Мы с Гарри переглянулись, еле сдерживая смех. Парень, снова развернувшись, потопал дальше. — Постой! — вскрикнул Гарри. — Как тебя зовут? — Джо, — коротко кинул парень, явно раздражённый нашим поведением. Ему пришлось снова подойти, чтобы ответить хозяину торжества. — Иди уже, Джо! Работу работай, — пробубнила я, изображая подвыпившую даму, что ужасно забавляло Гарри, но подбешивало бедного Джо. Он снова развернулся и быстрым шагом стал удаляться от нас, но Гарри снова его окрикнул: — Джо, куда ты? — Что вам ещё нужно? — процедил он, яростно сжимая поднос. Лицо же его было непроницаемым. Он старался быть вежливым, но по его выражению лица можно было заметить, что держится он изо всех сил. Парень так напрягся, что покрылся красным румянцем и стал как-то нервно дёргаться. Я, не в силах больше держаться, рассмеялась во весь голос. — Держи, спасибо, что развлёк мою даму, — улыбнулся Гарри, вызывая недоумение Джо, затем он кинул парню на поднос купюру в двадцать долларов. — Спасибо, сэр, — довольно улыбнувшись, ответил Джо, наконец удаляясь. — Мы ужасные люди, — усмехнулась я, закидывая ногу на ногу. — Теперь мы грешники, Белла Мари, — Гарри устремил взгляд на подол моего платья, затем расплылся в улыбке. — Наконец, надела туфли? — Уже пожалела об этом, — усмехнулась я, рассматривая детали роскошного костюма Гарри. — Ты не надела мое платье, — мне показалось, что в его глазах промелькнула грусть. Показалось, на мгновение. — Да, потому что это слишком! Прекрати дарить мне подарки, это глупо. Ты же знаешь, что я ими не пользуюсь. — Что именно ты не используешь? — К примеру, зачем ты подарил мне серебряный тостер, Гарри? — спросила я, вспоминая огромных размеров коробку, в которой лежал драгоценный тостер стоимостью годового питания детей в Африке. — Что в этом такого? — Гарри, — я постаралась передать ему всё, что думаю об этом сквозь взгляд, и у меня вышло. Он, отвернувшись от меня, достал телефон и впялился в него, — какого хрена ты злишься? — Мне нельзя дарить подарки своей женщине? — пробурчал он. — Я не твоя женщина, Гарри, пойми это наконец и прекрати вести себя как ребёнок. Гарри снова обиделся на меня из-за какой-то ерунды, как маленькое дитя. Я устала пытаться исправить наши взаимоотношения, устала искать проблемы в себе, когда настоящие дьяволы скачут в нем, в его голове. Мне не нужен парень с завышенным чувством господства и безграничной любви к себе. Да, я далеко не ангел, но хотя бы не веду себя как сука. — Тобиас, как в Сан-Тропе? — неожиданно спросила я, отворачиваясь от Гарри. Он, в свою очередь, даже глазом не повёл, продолжал пялиться в телефон. — Белла? Здравствуй, — ухмыльнулся он. Вот подонок, всё же назвал меня «Беллой». Ну, ничего, нам сегодня будет очень весело.

***

— Она съела пять виноградин одновременно! — завопил Тобиас, подскакивая со своего места. Я пыталась прожевать последнюю ягоду, при этом довольно улыбаясь. — Белла, ты невероятная! — к Тоби подключилась Энн, делающая фотографии меня и Тоби на телефон. — Как ты делаешь это? — поинтересовалась милая бабушка, сидящая с нами за одним столом. — Годы практики, мэм, — засмеялась я, вызывая хохот окружающих. Мне даже показалось, что люди заинтересовались мной. За нашим столом собралось немало человек, все они наблюдали за мной, кто-то громко смеялся, кто-то наоборот закатывал глаза на мои действия и слова. — А Вы, Изабелла, чем, собственно, занимаетесь? — надменно спросила молоденькая девчушка, что так и норовила выковырять мне глаза. Её ревность к Гарри прямым текстом читалась на лице, что даже немного забавляло меня. Гарри — это самый востребованный кавалер здесь, он богатый, известный в своих кругах и выглядит он неплохо. Точнее, очень даже неплохо. Мы с ним поссорились где-то час назад, но это не мешало ему сжимать мои плечи все это время. Он тихо сидел рядом со мной, пялясь в экран своего телефона. — Я всё ещё учусь… — начала я, но вдруг почувствовала, как рука Гарри нервно сжала мое плечо. — Учусь в университете на архитектора, — закончила я, смотря на Гарри. Он наклонился к моему уху и тихо прошептал: — Белла, не говорим им, что учишься в школе, — затем он оставил лёгкий поцелуй на моем плече, от чего все окружающие нас люди старше пятидесяти одновременно сладостно вздохнули, умиляясь. Я примерно понимаю Гарри, он не хочет, чтобы близкие люди думали, что я учусь в школе. Для многих людей статус «школьница» означает невинность, трусость, легкомыслие и, разумеется, юность. Но я уже взрослый человек, мне уже почти девятнадцать. Дело даже не в цифрах в паспорте, я ментально смахиваю на сорокалетнюю женщину. Бедный Гарри, всё ещё страдает, мучая себя глупыми думками о том, что он педофил. Именно поэтому я не пилила Гарри по этому поводу. Мы с ним друзья, союзники, любовники, в конце концов. Я должна его понимать. Любовники, ничего не обязаны, ничего не чувствуем друг к другу. Гарри аккуратно сжал мою ладонь в своей, вырисовывая большим пальцем непонятные узоры. Я же продолжала его тотально игнорить, меня выбешивает его необъяснимая злость и обидчивость. Он мужик, твою мать, или нет? — Архитектор значит? — к нашему столу снова подошла девушка, только уже совсем другая. Та самая, что шла за мной по лестнице. Та странная. — Да, — меня порядком раздражало огромное количество людей, собравшееся вокруг нас. Словно мы экспонаты в музее, все должны нас потрогать, рассмотреть. Тошно. Но Гарри, кажется, это не особо бесило, он так привык к вниманию, чего не могу сказать о себе. Чем обладает высшее общество, если не манерами? Только удивительно, что у этих людей манер совершенно нет. Пожилые люди уже давно отошли от нас, устремляясь на танцпол, тем самым освобождая свои законные места на некоторое время. Поэтому молодёжь, в основном молоденькие девушки, уселись подле нас, изучая меня и Гарри. Здесь почти никто не знает о наших «отношениях». Милую Бетти пригласил на танец некий Уильям, он, по всей видимости, англичанин, причём очень даже воспитанный и красивый. Я изредка поглядывала на них, подмигивая Бетти. — Вы с Гарри встречаетесь? — в упор спросила одна из девушек, сидящих за одним столом с нами. POV Harry Белла сидела неподвижно, словно пытаясь понять, что ей только что задали. Она перевела свой взгляд на меня, ожидая моего ответа или хотя бы помощи, но я сам абсолютно беспомощен в таких вопросах в лоб. — А… эм-м, — начал я, но затем снова замолчал. Действительно, кто мы друг другу? Никогда не обговаривали отношения между нами, сами запутались. Я не могу представить себе и дня без Беллы, она будто мой воздух. Я не влюблён, это что-то другое. Наверное, привязанность. Она привлекательна, умна и у неё такое же идиотское чувство юмора, что и у меня. Мне комфортно рядом с этой девушкой, но я НЕ ВЛЮБЛЁН. Она просто понимает меня. — Мы близкие друзья, — выкрутился я, не отрывая глаз от Беллы. Я никогда не хотел бы видеть её грустной. Но с другой стороны, я бы так хотел увидеть разочарование в её чертах лица, чтобы наконец понять, что она чувствует ко мне. — Да, давно знакомы, — наоборот заулыбалась она. Я немного прифигел, пару недель назад значит мы целовались на столе, а сейчас, знаете ли, мы друзья, да ещё и давние! Хотя, я же сам это сказал. — Мне надо с тобой поговорить, — пробурчал я так, чтобы это услышала только она. Лицо Беллы было идеальным, она смотрела в глаза всем сидящим, что, разумеется, смущало их, и они устремляли свои взгляды в пол. Она настолько хорошо держалась, что даже я бы поверил в то, что она совершенно не нервничает. Я и верю. — А вы чем занимаетесь, помимо чтения книг и музицирования? — Белла нагло отвечала всем им, конечно, никто из них не делает того, что перечислила она. Я слегка засмеялся, понимая, что она пытается подавить их другим путём. — Я люблю макияж, — заявила одна, строя мне глазки, что не могла не заметить Белла. По крайней мере, она могла сделать вид, будто не заметила. — Ох, чудно, — закивала головой Белла. — Так значит, вы друзья? — не унимались девушки, Белла лишь кивала головой в знак согласия. — Гарри, а ты ничего стал, похорошел, — пропела одна, убирая выбившуюся прядь волос на моем лице. Я слегка улыбнулся, мечтая, чтобы это сделала Белла. — Спасибо, — ответил я. Девушки за столом нервно сглотнули, поглядывая за нами. — Белла, тебе не кажется, что это платье тебя слегка полнит? — Ага, а за сколько ты его купила? Выглядит немного устарелым, — защебетали девушки, ехидно скалясь при этом. Что за животные эти девушки? Какого черта? — Белла, тебе ведь нравится это платье? — вмешался я, делая глоток вина. Моя Белла подняла свои глазки на меня, слегка улыбаясь. — Да, очень. — Я рад, что тебе оно подошло, — мы снова начали игру, слегка улыбаясь друг другу. — Ты подарил ей его?! — вскрикнула одна девчушка, что только что щебетала об устарелости наряда Беллы. — Ага, — кивнул я, хватая Беллу за руку. — Потанцуете со мной, мисс? Она, широко улыбнувшись, ухватилась за мой локоть, плавно вставая с кресла. — И да, он мой парень, так что закройте рты и зашейте вагины, — милым голосом пролепетала Белла, удаляясь от стола. — Не скучайте! — девушки остались в полном шоке, кажется, их рты надо с пола поднимать, чтобы закрыть. Моя Белла снова утёрла всем нос, но что, черт возьми, она сказала только что?! — Это что было? — рассмеялся я, замечая, как краснеет моя дама. Мы медленно шли к танцполу, где плавно крутились пары. — Самозащита, — ухмыльнулась она, кладя свои ручки мне на плечи. — Это было грубо, — меня распирало от смеха. Такая невинная на первый взгляд девушка может выдать что-то похлеще уличного байкера. — Трудней всего спорить с человеком, у которого не только логика железная, но и голова дубовая, — наконец рассмеялась она, сменяя грустную мордашку на весёлую. — Ты чертов гений! — Я знаю, — улыбнулась она. Я легко положил руки ей на талию, качаясь в такт музыке. Белла всё время смеялась, рассказывала какие-то глупые истории и нелепо шутила. Звонкий смех девушки был музыкой для моих ушей, тактильность между нами сводила с ума. Она что-то говорила, а я даже не слушал, мои глаза были направлены на пухлые губы, а мысли витали где-то далеко. — Можно мне тебя поцеловать? — спросил я, перебивая её историю о кошке, что была у неё однажды. Белла широко улыбнулась, затем, взяв мое лицо в свои нежные руки, оставила аккуратный, нежный и полный теплоты поцелуй. Девушка напротив казалась мне такой невинной, что мысль о том, чтобы обесчестить её, казалась мне сумасшедшей. Но как же я её хотел. — Ты порой такой дурак, — рассмеялась она, кладя свою голову мне на плечо. Белла, даже будучи на каблуках, еле доставала до моего плеча, какая маленькая девочка. — Что там с твоей кошкой? — мою душу безумно грел факт, что она с такой лёгкостью подарила мне свой поцелуй. Я заметил пристальный взгляд тех девушек, что собрались за нашим столом. Уверен, будь мы где-нибудь в кафе, Белла бы показала бы им средний палец. Да, это моя девочка, такая безумная. Моя мама, стоящая в другом конце зала, также наблюдала за нами, улыбаясь. Белла не раз говорила, что чувствует себя ужасно, продолжая врать Энн, но что я могу сделать? Джессика — это трудный человек, которого познакомить со своими родителями я не в силах. Но и бросить её я себе позволить не могу. Отличный секс — лекарство от всех проблем, а Джесс в нем виртуоз. — Её звали Шерри, но она умерла, — вздохнула Белла, от чего я смог ощутить, как медленно бьётся её сердце. Она казалась такой крошечной в моих руках, я боюсь её сломать. — А у меня была обезьянка, — я сам рассмеялся, вспоминая то время. — О! Правда? — она оторвала голову от моей груди, восторженно заглядывая в мои глаза. — И как это было? Иметь обезьяну? — Было здорово, но она часто гадила мне в тапочки. Белла громко рассмеялась, заставляя кровь в венах бежать быстрее. Она сводила меня с ума. Её глаза, полные глубины, звонкий смех и нежный голос, томный взгляд и привлекательное, во всех смыслах, тело. — Я любила свою кошку, очень сильно, — вздохнула Белла, слегка грустнея. — Скучаю по ней, хотя она никогда меня толком не любила. Мне кажется, если бы я умерла, она бы даже не заметила. — Ого, твоя кошка так похожа на твою мать. — Ну, ты точно дурак, Стайлс! — рассмеялась она, слегка ударяя меня в плечо. — Хотя ты прав, это была её кошка. Давай отдохнём. — Ты устала? — Ты знаешь о моих отношениях с каблуками, — нахмурилась она, покидая танцпол. Я погнался за девушкой. Она медленно покидала главный зал, выходя в лобби. Тут очень тихо и мало людей, видимо, именно это искала Белла. Мы уселись на диван. Только я хотел заговорить с ней, как нас прервал менеджер мероприятия. Я бы ему врезал за это, но у меня слишком хорошее настроение. — Мистер Стайлс, тут произошла небольшая неполадка с оплатой, — я внимательно слушал паренька. Встав с кресла, я немного отошел от Беллы. Её не должна касаться тема оплаты мероприятий. — Что там? — В общем, мы запутались в расчетах, — надо было тебе сразу врезать. Где я нанял таких оболтусов? — За устрицы вы заплатили три тысячи двести семьдесят восемь долларов, за торт — пять тысяч триста, плюс группа живой классической музыки взяли двадцать пять тысяч семьсот пятьдесят пять долларов за выступление, — читал он с листочка в руках. — Вы дали нам сорок тысяч… и мы немного запутались. Может, вы достанете калькулятор, и мы вместе все высчитаем? — Шесть тысяч двести шестьдесят семь — это остаток, — налету ответил я, наблюдая за парнем. Он непонимающе уставился на меня. — Но, как Вы…? — Слушай, — я взглянул на его бейдж. — Брендон, научись считать, ладно? Затем начинай работать на взрослых работах. Свободен, — закончил я, испепеляя его взглядом. Он слегка напрягся, видимо, его пугает моя жёсткость, но он, слава богу, быстро удалился. — Вау, какой ты у нас математик, Стайлс, — обернувшись, я застал Беллу, стоящую без каблуков. В руках она сжимала пару блестящих туфель. Её небрежно спадающие на плечи локоны выглядели по-естественному красиво. — Знаешь что? — спросил я, не в силах больше держать животные инстинкты в себе. — Что? — она расплылась в улыбке, медленно подходя ко мне. — Я хочу тебя, прямо здесь и прямо сейчас, — она сократила расстояние между нами, жадно впиваясь в меня глазами. От неё исходил еле уловимый аромат духов, что дурманил меня. Я настолько сильно хочу её, что готов заняться этим прямо здесь. Она выглядела слегка растерянной. — Чувствую себя гребанным педофилом, — рассмеялся я, притягивая девушку к себе. Она вжалась своими ручками в мою грудь, продолжая держать зрительный контакт. Сейчас она выглядела максимально сексуальной и желанной. Черт возьми, будь, что будет! Схватив девушку за руку и ловко притянув ещё ближе, я впился страстным поцелуем в её мягкие губы. От неё все так же пахнет персиком. Мои руки блуждали по её телу, наткнувшись на дурацкий корсет её платья, я захотел сорвать его. Черт возьми, он мешает мне сейчас. Губами я исследовал место её шеи, в попытках отыскать именно ту точку, от которой она бы растаяла, так скажем, точку Х. — Прекрати, иначе ты трахнешь меня прямо тут, — рассмеялась Белла, отталкивая меня. — Тогда я возьму тебя в своей спальне, Белла, ты будешь кричать, чтобы тебя спасли из страшной башни, — мои руки все ещё покоились на талии девушки, она мягко улыбалась мне. Я могу ощутить, как бьется её сердце, и как активно она пытается побороть себя. — Зачем же спасать меня, если я уже в королевстве своего принца? — спросила она. Блять, она самая идеальная женщина. Это она сейчас таким образом добровольно позволила мне её трахнуть? Подхватив Беллу на руки, я потащил её на второй этаж. Она громко смеялась и била меня по рукам. — Идиот, это не так происходит! — возмутилась она, по своей инициативе впиваясь в меня своими губами. Руки Беллы блуждали в моих волосах, она слегка подёргивала их, что приносило сладостную боль. — Ты сама перечишь себе! — в перерыве между поцелуями сказал я, сжимая девушку в своих руках. — Ты такой придурок, Стайлс, — промурчала она, толкая дверь моей спальни. — Какой есть, — с усмешкой ответил я, аккуратно заталкивая ее в мою спальню, не забыв повернуть ключик в дубовой двери. Впиваясь в ее пухленькие губки поцелуем и пытаясь не разорвать его, я попытался стянуть этот настолько ненужный сейчас корсет платья. Белла, смеясь, чуть отошла от меня, помогая мне с ненужной тканью. Опустив платье до пояса, она, смущаясь, прикрыла верхнюю часть тела, облачённое в чёрный комплект белья, что я подарил ей, руками. Мои глаза мгновенно оббежали стройную фигурку девушки напротив. Её нежные руки легко и так невинно сжимали собственную талию. Простояв две секунды, я снова поцеловал ее и полностью скинул корсет вместе с прекрасным шелковым платьем и, уложив Беллу на кровать, я откинул в сторону рубашку. И пофиг, что она стоит целое состояние, разве это важно, когда прямо перед тобой лежит сексуальная подружка, трахнуть которую мечтал вечность. Прямо сейчас напротив меня лежит Белла, лицо которой покрылось лёгкой испариной. В моих руках она кажется ещё более хрупкой, чем в одежде. По ней видно, что она слегка нервничает. — Хотя белье мое надела, — шепчу я на ушко, заставляя пробежаться по коже табун мурашек. Прикусив мочку уха, начинаю спускаться поцелуями ниже. И так учащенное дыхание начинает учащаться еще сильнее. Мне нравятся эти перемены в ее настроении. Но все же вся ее храбрость, кажется, осталась за дверью. Белла — девушка смелая, но, видно, когда дело доходит до пикантностей, её накрывает смущение. Дойдя до груди, я осторожно провожу пальцем по тем местам, по которым мне позволяет бюстгальтер. Вроде такой храбрый, а у самого сердце стучит как у зайца. — Детка, — прошептал я, оставляя очередной поцелуй на её губках. Затем, взглянув в её глаза, я прочитал лёгкий испуг, руки девушки сильно сжали мои плечи.