Гоп стоп. Владиславик

      Вечер тянулся как резина. Слава сидел на спинке скамейки, сжимая в руке холодную банку пива, которую так и не открыл. Но настроение было хорошим. Рядом галдели свои. Обсуждали, как обычно, кто сколько выжал в зале, кому от девчонки перепало. Слава кивал, но сам думал о другом. Кота, конечно, забрал себе Влад, но это ж Слава предложил. Ответственность должны нести оба.       – Слав, ты чё, оглох? Я говорю, мы завтра на ту сторону идём, там стройка, трубы лежат без присмотра! – Толкнул его в плечо Димон.       – Ага, – на автомате ответил Слава.       Вдруг он заметил знакомую невысокую фигуру в чёрном худи. Влад выходил из арки с переноской, которую ему надыбал Слава. Парень шёл медленно, но заметив компанию Славы, чуть ускорил шаг, направляясь между домами в свой двор.       – О, Влад! Здарова, ёпт! – Окликнул его Слава, поняв, что тот не подойдёт, пока рядом ребята, и сам подбежал к нему.       Влад остановился и повернулся к Славе. Под глазами – привычная тень, но лицо не такое хмурое, как обычно.       – Привет, – ответил он.       Из переноски доносился тихий, но истошный писк. Слава попытался заглянуть через отверстия в пластике.       – Ну чё как зверь?       – Теперь он Канеки, – поправил Влад и чуть улыбнулся краешком губ. – Поправляется. Сегодня ветеринар сказал, всё нормально. Только ещё лекарства для глаз надо купить.       – О, это хорошо, ёпт. А чо сам хмурый, если всё пучком?       Влад пожал плечами:       – Денег нет. Мама предлагала, и так помогла с первым приёмом. А мне неловко, кот то мой.       – Не ссы, всё разрулим. Я чё-нибудь придумаю.       Они разошлись. Влад нырнул в арку, а Слава вернулся к своим. Но только он присел, как сразу понял – разговор повернул куда-то не туда.       – Ты чё, серьёзно с этим… эмобоем общаешься? – Протянул Колян, лениво растягивая слова. Нахмурившись, он продолжил. – Он ж того, Слав. Пидор.       Слава замер.       – С чего ты взял? – Спросил он ровно, стараясь не сжимать кулаки. Хотя и сам понимал, что Влад далеко не похож на ровного пацана.       – Да ты глаза свои разуй! Лицо размалёвано, ногти накрашены, ходит весь как тёлка. – Вклинился в разговор Димон. – Давай завязывай с ним, а то ещё пристанет к тебе.       Слава резко поднялся. В голове зашумело.       – Он нормальный пацан. Это у него это… эстетика такая, готская. Музыкальная, ёпт. Там у многих музыкантов макияж. Чё сразу пидор-то… – он осекся, потому что понял: ну а если пидор, чё за это пиздить?       – Слушай, Славик, – Серый похлопал его по плечу, – ты аккуратнее. Район-то не позорь наш.       Серый – Серёжа Быстров – был негласным лидером их компании из четверых друзей. Спорить с ним себе дороже. Поэтому Слава молча кивнул. Но он был крайне не согласен с друзьями. На душе стало очень тяжело.       – Вы его просто не знаете. – В последний раз попытался Слава. Но парни уже вернулись к разговору о стройке и трубах.       Так и не открыв пиво, Слава по-быстрому попрощался с друзьями, сославшись на дела, и ушёл, петляя по дворам как можно дальше от них.       Он сел на лавку у подъезда. Достал сигарету, хотя обещал себе бросить. Закурил. Чужой двор был почти пуст, дети давно разошлись по домам, и лишь изредка проходили мимо уставшие работяги или нарядные подростки, собиравшиеся гулять всю ночь. Слава смотрел на фонарь, окружённый стайкой мотыльков, и думал.       Раньше они были другими. В детстве лазали по гаражам, делились жвачкой, защищали мелких. Кормили уличных собак, хотя у самих денег нифига не было. А теперь? Он и не заметил, как самые близкие друзья стали чужими.       – А вдруг я тоже такой? – Сказал он одними губами, а потом ужаснулся своей мысли. Какой такой? Это же всё-таки его друзья. Нет. Нельзя бросать братанов из-за одного разговора. Но они же не правы.       Слава снова задумался. Может он сам «не такой» и просто ничего не понимает? Но как это возможно, делать выводы о человеке только по не пацанской одежде?       Он докурил до фильтра и бросил окурок в лужу. Потом опомнился, подобрал и выкинул в урну. Настроение было – говно. Домой идти не хотелось – отец сегодня, скорее всего, уже напился. Слава уставился в мутное осеннее небо и почувствовал, как внутри всё сжимается. Ему было стыдно. Не за Влада. А за себя и за друзей.       Слава решил для себя: он поговорит с друзьями ещё раз. И они его поймут. Ну а если не поймут…       Он встал и медленно побрёл домой.