3.
17 июня 2018 г., 20:59
— Полный пиздец, — прокомментировал Логан.
— И тебе не хворать, мой волосатый друг, — отозвался Уэйд половиной своего раскуроченного рта, заползая в обитель Росомахи. Ну, в смысле, натурально заползая. Кое-какие моторные функции отказали и, как капризные бабы, не очень-то торопились возвращаться.
За все то долгое время, что они знакомы, Уилсон знавал всякие убежища Логана, и чаще всего они не особо напоминали номера пятизвездочных отелей. Даже на три звездочки не тянули. Дыры, если говорить прямо. Но не в этот раз, нет, в этот раз тут было ладненько, добротно, чисто. «Гнездо свил? Не знал, что росомахи в таких живут» — поддел его Уэйд, когда в первый раз здесь оказался, но, если быть честным, он прекрасно знал причины. Причину. А ещё у Логана в хате был выход на крышу, мать его, так что где и стоило отращивать новые конечности, так это в роскошной росомашьей норе.
Некоторое время они молча цедили пиво, развалившись на лежаках под закатным солнцем. Всё было зашибись: Уэйд чувствовал, как к нему возвращается печень (кто ещё может похвастать подобным, бухая), чувствовал, как отрастает нога со знакомо-мерзкими болями, пивас был холодным, а солнце тёплым, как вдруг Логан выдал:
— Значит, пацан.
Уилсон сплюнул обратно в банку:
— Ну, охуеть. Ты теперь на ЦРУ пашешь?
— Уже лет пятьдесят как нет, сам знаешь, — оскалился Росомаха и осуждающе покачал головой, — но когда ты открыто шляешься с несовершеннолетним пацаном по центру Нью-Йорка, держась за ручки, то и разведка никакая не нужна.
— Догадываюсь, что за птичка принесла тебе новости в сером клювике. И мы не держались за ручки, — процедил Уэйд, но Логану хоть бы хны. Прошли те дни, когда Пул пытался убедить старого приятеля одуматься и не подкатывать яйца к мальчишке, который был моложе его на несколько, блядь, столетий. Как показало время, Уэйд был не прав, и он признавал это, но, кажется, пришло время интервенций и по его душу.
На самом-то деле — нет, уже было поздно, было поздно с самого начала, это Уэйд тоже понимал. Он, может, и был шизофреником и придурком, но ещё не все мозги сгнили в его черепушке. Это был какой-то непреклонный фатум, сама Судьба села в роскошный Шевроле и раскатала несчастного Уэйда Уилсона по трассе, в который, сука безжалостная, раз.
Увлёкшись своими горестными размышлениями, Уэйд не сразу понял, что Логан продолжает что-то говорить:
— … просто в порошок тебя сотрет.
— Логан, это невинный котеночек, который живет с тётей, ходит в старшую школу и уплетает мороженое так, что у меня каменный стояк. Что может пойти не так?
Росомаха посмотрел на него… сочувственно?
— Ну, и чего ты скривил тут морду, Хоулетт? Что? Камни от тебя в мой огород я просто из принципа пошлю нахрен, усёк?
Логан помолчал, прищурившись куда-то в сторону и прикуривая. Вид у него был многозначительный.
— Ты меня сейчас не слушал?
— Эти ворчания старого пердуна? Разумеется, нет.
Хоулетт усмехнулся.
— Ну и ладно. Заодно проверим, сможешь ли ты собраться из пепла, как долбаный феникс. Это мальчишка Старка.
Уилсон моргнул.
— Какого Старка? Из Игры престолов?
— Уэйд.
Повисла пауза. П-а-у-з-а.
— И что это, блять, значит? У Старка нет детей! И кто он? Внебрачный сын? Выкормыш? Он с ним трахается? Использует в своих грязных целях?
Логан, казалось, откровенно наслаждался уровнем произведенного эффекта.
— Ну, утверждать я ничего не буду, — сказал он, дымя. — Узнай сам.
Уилсон уставился на остатки своего побитого жизнью костюма, под которым регенерировали органы, на ногу, свеженькую, пребывавшую где-то в легкомысленном двадцатилетнем возрасте, и слез с лежака. Похрен, по пути восстановится.
— О, я узнаю. Я, блядь, все узнаю, — мрачно пообещал он, решительно отставляя пиво и поднимаясь на ноги. Мышца в новенькой икре еще подрагивала от напряжения и болела, но, блядь, большую часть времени у Уэйда болело слишком многое, чтобы обращать внимание сейчас на такую ерунду.
Логан напрягся.
— Ты прямо в таком виде собираешься к Старку? — как бы невзначай поинтересовался он. — А если пацан это вот всё увидит?
Это вот всё — это и разорванный и обгорелый костюм, и разводы подсыхающей крови и какой-то грязи, возможно, его же, Уэйда, внутренности, и свежие расцветающие и тут же мокнущие язвы на коже.
— Я приму у тебя душ, — мрачно бросил Уилсон, и поплёлся в квартиру, чувствуя себя каким-то ебучим зомби. Подумал немного и добавил: — И одежду твою возьму. И мотоцикл.
Логан только хмыкнул и крепко затянулся сигарой. Одежды ему было не жаль, а мотоцикл стоял в гараже разобранный, так что поводов для беспокойства он совершенно не видел.
У Уэйда не было никаких проблем со Старком. До этого дня. Потому что, если выяснится, что он действительно втравил мальчишку в какие-то свои разборки… Уэйд даже думать не хотел, что будет после этого «если». Память учтиво подкинула ему воспоминание о субботней прогулке, и том, как смеясь Питер рассказывал о своей жизни. И что же? Пацан, значит, просто забыл упомянуть о Старке? Типа, «ой, Пул, а еще я потрахиваюсь на выходных с одним симпатичным миллиардером, плейбоем и филантропом — но это даже не групповушка, ничего интересного».
А с чего бы он должен тебе что-то рассказывать? — неожиданно здраво поинтересовался Белый.
«Потому что!» — рявкнул Уэйд… и заткнулся.
Где-то за стенкой кто-то ойкнул и, судя по звукам, что-то почти разбил. И, если судить по этому «почти», то это был кто-то с нечеловеческой скоростью, серой башкой и яйцами Логана в розовой шкатулочке под кроваткой.
Не тебе сейчас шутить о яйцах.
Желание разбить голову стало практически невыносимым.
— А что с Уэйдом? — поинтересовался Пьетро после того, как разъярённый Дэдпул удалился, грохнув на прощание дверью.
— Узнал, что закадрил пацана Старка, — лениво объяснил Логан.
— Паучка что ли? — удивился Максимофф. — А что не так? Питер славный. Немного себе на уме, конечно, но голова, говорят, соображает, будет новый гений.
— Что ты сказал?
— Что? — Пьетро выглядел несколько сбитым с толку. — Питер славный пацан. Умный. Что не так?
— Нет, я не об этом. Как ты его назвал?
Пьетро на мгновение нахмурился, потом просветлел лицом:
— Ты про Паучка что ли? Логан, он — Человек-паук, ну, тот самый дружелюбный сосед. Я что не говорил, нет? Ну, Питер, вообще, это скрывает. Но Тони в курсе. И я. И ты, вот, теперь.
— Но не Уэйд! — звучно расхохотался Логан. — И кого-то ещё ждет пиздецкий сюрприз!
Новая башня Старка обосновалась недалеко от Таймс сквер — шумного суетливого места с кучей туристов все двадцать четыре на семь. Даже если бы Пул прошёл здесь не в своем костюме с катанами, а в виде десятиметровой галактический хуесосины, его бы максимум пофоткали в инстаграм.
Уэйд решил заявиться безо всяких изысков — прямиком к парадному входу (там же есть парадный вход или супергерои залетают в эту консервную банку через крышу?). Просто явиться со своей не до конца зажившей печенью, переваривающимся в желудке тако и паршивым настроением. Камер там, наверное, столько, что почувствуешь себя как на красной ковровой на Оскаре — поснимают и просканируют со всех ракурсов, может даже сделают бесплатный рентген.
Так все, видимо, и оказалось, только вот ни одной камеры Уэйд не обнаружил, но стеклянные глянцевые двери перед ним гостеприимно распахнулись, как будто только его-то Тони Старк всю жизнь и дожидался.
Ботинки Уэйда отбивали слабое эхо от гладкого-гладкого безукоризненного пола.
— Эй, — крикнул Уэйд, — говорящий компешник, ты тут?
— Здравствуйте, мистер Дэдпул, — незамедлительно отозвался ИИ откуда-то…отовсюду.
Ну и срань.
— Можно просто Пул, спасибо, детка. У вас тут экскурсии проводятся? Собирался ремонт делать на досуге, хочу подглядеть последние тренды. Подумал, к кому идти, как не к Тони Старку?
— Провести вас по башне? — вежливо осведомился голос.
— Да, неплохо было бы. А кафешка тут есть? Столовка? Автомат с шоколадками? Я тут только с утра новый желудок отрастил, а побывать в нем успел только хреновый тако.
— На втором этаже имеется столовая, но она не предполагает гостевой доступ, — в голосе компьютера послышалось сочувствие. — Я могу предложить дождаться мистера Старка, чтобы он мог предоставить вам…
— Дождаться? — прервал его Пул. — В смысле, большой мишка сейчас не дома?
— Мистер Старк отсутствует, — согласился ИИ. — Если вам так будет комфортнее, я могу создать трёхмерную голограмму, которая будет сопровождать вас на экскурсии.
— Ну уж нет, — скривился Уилсон, — давай без спецэффектов.
— Тогда следуйте за стрелками на стене на уровне ваших глаз, — предложил голос, — вы пройдете через первый этаж, посвящённый истории команды Мстителей, на втором этаже вы сможете ознакомиться с оружием, которое изготавливалось…
— Железяка, давай без спойлеров, — отмахнулся Уэйд.
Он, разумеется, не собирался смотреть на трофейные труселя Капитана Америки. Всё, что ему нужно было, это свинтить с туристического маршрута на жилые этажи и пробраться… ну, куда-нибудь, потому что так далеко Уэйд не загадывал.
— Слушай, а если я решу тут что-нибудь украсть? — полюбопытствовал Уэйд, направляясь вдоль горящих стрелочек, постоянно оглядываясь.
— Вы будете остановлены электрошоком. Но, поскольку, анализ показал вашу сверхспособность к регенерации, протокол предполагает использование более агрессивного оружия.
— Например?
— Вам не понравится, сэр.
— Какая продуманность, — восхитился Пул. — Слушай, а подружка у тебя есть? А то мне бы тоже не помешал дома кто-нибудь, кто ебашил бы за меня злых пидорасов электрошоком, знал, где лежат носки и напоминал купить рулон туалетной бумаги. Нет, лучше! Заказывал бы ее за меня в онлайн-магазе и принимал заказ! Чем не мечта, правда?
— Согласна, сэр.
— Ох ты ж, ёксель-моксель. Сэр! Меня так за последнее время называл только коп, которого вызвала ебнутая соседка снизу, когда я её затопил случайно. Хочешь лайфхак? Убей соседей, прежде чем въезжать в новую хату. От них только проблемы.
Уэйд шёл по первому этажу, вскользь разглядывая снимки дружков-пирожков Старка по команде.
— Значит, говоришь, Ти-боя нет дома, — задумчиво продолжил Уэйд. — А кто есть?
— К сожалению, протокол запрещает мне разглашать эту информацию, мистер Дэдпул.
Уилсон хмыкнул:
— А если в угадайку сыграем? Кэп дома?
— Доступ закрыт.
— Зелёный чувачок?
— Сожалею.
— Кто там еще у них? А! Секси-тёлочка в коже?
— Информация о мадам Романофф также запрещена.
— Скучно! — изрёк Пул. — Вот икс-мены в своей академии гораздо гостеприимней, между прочим. Хотя, конечно, в основном мне пропихивают только Колосса и лесби-тинейджера, но я, знаешь, всё равно не жалуюсь. Хоть кто-то!
— Я вас не понимаю, сэр.
— О, не ты одна, — уверил Дэдпул. — Так уж устроен этот мир.
— Сэр, вы желаете сначала взглянуть на лаборатории Старк Индастриз или на открытые для посещения жилые корпусы?
Уэйд хотел было направиться в жилой блок, но в его памяти вдруг всплыли слова Питера о лаборатории, куда его пускает химичка. Если пацан готов остаться в школе ради отстойных колбочек, то и в башне бы он крутился у примочек Старка.
— Веди меня в лаборатории! — провозгласил Уэйд торжественно.
— Налево, сэр.
В лабораториях, по крайней мере тех, что были открыты для посещения, было скучно. Никаких тебе жутких монстров с щупальцами, столпов огня, даже самой завалящейся ядерной бомбочки — и то не было. Уэйд глазел по сторонам, краем уха слушал болтовню своего экскурсовода, и всё больше и больше склонялся к мысли, что не может тут быть пацана. Где все эти «суперусилители импульса толчкового движения» и где Питер.
Повезло ему в пятой по счету однообразно-скучной лаборатории, где Уэйд, едва не вывихнув челюсть от зевоты, вдруг увидел приоткрытую дверь с горящим зелёным огоньком доступа.
— Эй, а мысли ты, случайно, читать не умеешь? — невинно поинтересовался Пул, бочком направляясь к заветной двери, якобы чтобы рассмотреть нечто, лежащее под стеклянной витриной.
— Нет, к сожалению, — тут же отозвался голос. — Единственное мое умение — прогнозирование действий с допустимой вероятностной погрешностью, но оно находится в стадии тестирования.
— То есть, если я сейчас загадаю фрукт, то ты не сможешь сказать, какой?
— Нет, сэр.
— Ну, может, хотя бы попытаешься? — Пул подошел почти к самой двери, старательно не обращая на неё внимания. Не хватало ещё, чтобы этот умный дом предсказал его… черт, как она там говорила?
— Это бессмысленно, сэр.
— Ну же, железяка, не будь занудой. Это ведь просто, как дважды два.
— Вы не… — ИИ не закончил фразу — Уэйд ловко просочился в приоткрытую дверь, за мгновение до того, как компьютер успел её закрыть.
— Нарушение протокола, — тут же возвестил голос, начисто лишившись своих доброжелательных человеческих интонаций. — Вам запрещено здесь находиться. Оставайтесь на месте и ждите прибытия охраны. Повторяю, нарушение протокола. Вам запрещено здесь находиться.
— Жду не дождусь, детка! — проорал Пул весело, и в этот же момент в глубине лаборатории что-то звякнуло и разбилось.
Слышали?
Кто это сделал? Точно не мы.
Неа, не мы. Здесь кто-то есть?
— Интересненько, — ухмыльнулся Уэйд, ступая между лабораторных столов. — Очень-очень интересненько.
Ты думаешь о том же, о чем и я?
Да, дурень, потому что ты — это я!
Ты — это мы!
Тогда ты тоже чуешь, что мы…
Что мы…
Уэйд толкнул белую пластиковую перегородку, и…
— Дэдпул?
Питер, одетый в голубую футболку-поло и джинсы, поджал губы и улыбнулся Уэйду застенчивой улыбкой совсем-совсем невинной пташки.
— Ну вот это-то, детка, уж точно не бургерная за четыре бакса, — медленно проговорил Уэйд, наклонив голову.
— Я объясню, — заверил Питер, — правда, я сейчас всё…
Двери лаборатории распахнулись, и Уэйд ощутил до страсти знакомое чувство того, что его спина на мушке по меньшей мере пяти стволов.
— Вы тоже любители повозиться с микроскопами, ребятки? — буднично поинтересовался Уилсон, оборачиваясь. Ну вот, как в воду глядел — пять подтянутых чувачков в черном.
— Почему всегда черный, а? — возмутился Уэйд. — И не поймите не так, я не расист, я ценитель вкуса!
— П.Я.Т.Н.И.Ц.А., — встрепенулся Питер, — П.Я.Т.Н.И.Ц.А., отзови охрану. Я его знаю, угрозы нет.
— Мистер Дэдпул нарушил протокол безопасности.
— Знаю, знаю, но всё в порядке, ладно?
ИИ помолчал пару секунд.
— Отзыв охраны. Но, мистер Паркер, сообщаю вам, что отправлен сигнал мистеру Старку.
— Ладно, — вздохнул Питер. Он старательно не смотрел на Уэйда, делая вид, что обязан проводить взглядом охранников, пока за ними не закрылась дверь.
— Итак, — холодно проговорил Уэйд, сложив руки на груди, — мы остановились на твоих заманчивых объяснениях.
— Ну, да… — Питер неловко взъерошил волосы, глядя в беспристрастную маску Уэйда снизу вверх, — но это всё непросто.
— Да чего уж тут сложного-то! — взорвался Пул. — Просто скажи, что Старк купился на невинные глазки и потрахивает тебя в свободное от полетов в консервной банке время. А еще за каким-то хуем использует в своих супергеройских делишках. Как милую невинную приманку. Кто должен был купиться на твою улыбочку в Адском доме, Питер? Кто?!
Питер слушал его, краснел, бледнел, но, наконец, не выдержал:
— Ты свихнулся, Пул? Я и мистер Старк… он…
— О, он ещё для тебя и мистер Старк? Ты так его и в кровати называешь, а, Питти-детка, или только на людях?
— Да нет никакой кровати, чёрт возьми! — закричал на него в ответ Питер, покраснев так сильно, что, кажется, у него даже слезы на глазах выступили. — Я не сплю со Старком! Я вообще ни с кем не сплю!
Питер втянул носом воздух, проморгавшись, и выпалил резко:
— Почему я вообще обязан перед тобой отчитываться?
И тут же, бросив быстрый взгляд на свои руки, кажется, пожалел. Уэйд сделал к нему один ровный шаг:
— Ты спрашиваешь, почему?
Питер нервно сглотнул, но остался на месте. Его грудная клетка двигалась в такт с ускорившимся дыханием.
— Потому что ты заявился в моё место, крошка-Питти. В место, где тебе делать нечего, — медленно и раздельно произносил Уэйд, делая еще шаг. — И то, что ты еще ходишь, дышишь воздухом и играешься в свои пробирки — это потому что я тебе разрешил, усёк?
Пул отчетливо ощущал, как у него в башке что-то очень ощутимо заклинило, так заклинило, что даже таблички заткнулись.
— Пул, — Питер говорил медленно и раздельно, выставив руки вперёд, словно успокаивая дикого зверя, — я не знаю, почему ты разозлился. Но я тебе клянусь, у меня нет ничего с мист… со Старком. Да, он позволяет мне работать здесь, но он не пускает меня ни к каким супергеройским делам, и в том баре я оказался случайно, ладно? Пул, ты меня слышишь?
Уэйд его слышал, конечно, но слова проскальзывали мимо его сознания, ставшего, вдруг, словно стеклянным. Все чувства обострились до предела, как бывало с ним только во время хорошей заварухи.
Как когда он убивал.
Дэдпул уставился на открытые ладони Питера, зацепился взглядом за какой-то хитрый браслет, обхвативший левое запястье мальчика, и вид у этого браслета был абсолютно и безоговорочно старковский.
Отчего-то, именно браслет стал последней каплей.
Уэйд бросился вперёд, но Питер за какую-то секунду до начала его движения ловко откатился в сторону, швырнув в маску Дэдпула пробирку с прозрачной водой. Уэйд отбил её, но там, где «вода» коснулась перчатки, ткань расползлась на глазах, открывая кожу с ожогами.
— Пул, я не хочу с тобой драться! — закричал мальчишка, отбегая в сторону, и хватая ещё какую-то пробирку. Уэйд автоматически подметил, что держал её Питер правой рукой, выворачивая левое запястье, и инстинкты вопили, что от игрушки Старка не стоит ждать ничего хорошего, поэтому он потянулся за катаной, чтобы просто отрубить пацану эту руку к хуям.
Но не успел — его снесла запредельная сила, пробила его многострадальной головой несколько стеклянных перегородок и бросила в стену.
Стена раскрошилась, как и ребра Уэйда, а в лицо ему уткнулась ярко светящаяся перчатка Старка и вид её не обещал ничего хорошего.
— Проваливай-ка сам, Дэдпул, — проговорил Тони слегка искаженным из-за шлема голосом. Его костюм парил над Уэйдом блестящей глыбой. — И чтобы я тебя не видел.
Губы Уилсона скривились в улыбке. Миленько, Старк. Какое благородство при мальчишке. Какой шанс.
— А если нет? — поинтересовался Уэйд невинно. — Из любопытства спрашиваю.
Было и правда интересно, насколько далеко Старк способен зайти при пацане.
— Мистер Старк! — раздался голос Питера откуда-то позади Тони, но тот оборвал его мгновенно:
— Не лезь.
Внутри Пула что-то дернулось и опало. Он уцепился рукой за какой-то кусок пластика, поднялся на ноги, игнорируя раздробленные внутренности (и суток не протянули, веселуха).
— Окошко приоткройте, — бросил он, не глядя на Старка и на Питера, маячившего у него за спиной.
— П.Я.Т.Н.И.Ц.А., — лаконично подтвердил запрос Старк, и створки разъехались, а Уэйд, не притормозив ни на секунду, шагнул в образовавшийся проём.
— НЕТ! — Питер рванул к окну, но Старк легко перехватил его под живот и отбросил назад. Паркер приземлился на ноги, тяжело дыша, вскинул голову, в огромных глазах стояли испуг и решимость.
— С тобой, юный уголовник, я ещё не закончил, — спокойно сказал Тони.
— Он же разбился, тут четвёртый этаж, — голос мальчика упал до хрипа, но к окну он дёргаться больше не пытался, всё равно было поздно.
Тони щелчком пальцев заставил костюм раскрыться.
— Вы с ним знакомы? — удивленно приподнял он бровь.
— Ну, да, — подтвердил Питер, сжав губы. — В смысле, мы познакомились в одном кафе, а потом прогулялись в парке.
— Прогулялись в парке? — повторил Тони, чуть повысив голос. — Прогулялись в парке с самым опасным наемником на этом полушарии. Парень, тебя в Гугле забанили или как? Я уверен, там более, чем достаточно информации о твоем друге. П.Я.Т.Н.И.Ц.А., будь добра, покажи-ка мне результат по запросу «Дэдпул».
Перед лицом Тони возник тонкий голографический экран с выборкой поисковика. Питеру не было необходимости в нее смотреть — он все это уже сам видел.
— Я не поверил, — пробурчал он, отводя взгляд. — О вас там тоже много чего написано.
— И, уж поверь мне, по большей части — правда, — парировал Тони, но, увидев лицо Питера, чуть смягчился:
— Не казни себя. У Уэйда бешеный уровень регенерации, сильнее, чем у Росомахи. Ничего ему не будет ни от моего костюма, ни от полета в каких-то четыре этажа.
— Уэйда? — переспросил Питер.
Старк почувствовал назойливое желание потереть переносицу, как каждый раз делал его собственный отец, когда юный Тони его доводил.
— То есть, ты даже имени его не знаешь?
Паркер снова опустил голову. Тони помолчал.
— Ладно, отправляйся домой, парень. Хэппи тебя подбросит.
Сил спорить у Питера не было. Он понуро кивнул и вышел из лаборатории, прекрасно понимая, что в ближайшее время этот отсек будет на ремонте, и, значит, в Башню его вряд ли пригласят.
