4.
18 июня 2018 г., 13:17
Питер старательно пытался перестать обо всем этом думать. Старался в машине, пока Хэппи вез его домой, старался в своей комнате, куда нырнул, наскоро поздоровавшись с тётей, старался остаток дня и всю бессонную ночь. Проблема была в том, что в первый раз он не очень-то поверил, что мужик в красном костюме с шуточками и странной манерой поведения, и правда опасный. Нет, не то чтобы Пит был наивный — контингент местечка, куда он случайно сунулся, был не самый располагающий, но паучье чутье молчало, а болтать с Пулом было забавно, вот и...
Потом веб-сайты слегка апгрейднули его знания о том, что за фрукт этот загадочный Дэдпул, но к разгадке как таковой не приблизили. И да, он своими глазами видел, что Пул готов был его убить, сорвавшись. По правде убить, Пит.
Но что-то не давало ему покоя. Ему нужно было знать больше. Кто скрывался за маской Дэдпула? Кто этот Уэйд? Кем он был раньше?
Вот только не было источника, готового утолить его любопытство. Интернет упрямо молчал, предлагая, разве что, какие-то дурацкие комиксы, а у базы данных Тони Старка стояла такая защита, что даже неделя попыток её обойти ничего не принесла. Питер был уже на грани отчаяния, когда ему пришло сообщение от Хэппи. От Хэппи!
Вот только чутье Питера, не паучье, а самое что ни на есть обычное, подсказывало, что очередная встреча с мистером Старком его не порадует. Очень-очень не порадует.
Тони пересматривал записи с камер и в тот момент, когда Питер вошёл, его изображение яростно кричало: "Я вообще ни с кем не сплю!"
Паркер почувствовал, как его лицо заливает предательский румянец, но упрямо сжал губы.
— Почему Уэйд уверен, что у меня с тобой, - Старк возмущенно осекся, взмахнув руками. — Я-то думал, что худшее — это когда меня принимают за твоего отца. Я что, похож на растлителя малолетних? Нет, серьёзно, похож?
Хэппи молча качнул головой, а Питер ляпнул:
— Наверное, из-за того, что о вас в интернете пишут.
— Он мне дерзит, — обвинительно ткнул в него Старк пальцем. — Дерзит!
— Простите, мистер Старк.
Тони вздохнул и ткнул пальцем в мирно лежащую увесистую папку:
— Здесь всё, что тебе надо знать. Вся информация. Но, чтобы её получить, ты ответишь мне на один вопрос, Питер, и ответишь честно. Что значат слова Дэдпула: "ты заявился в мое место"?
Питер помедлил. Объяснять то же самое, что он пытался объяснить Пулу, теперь казалось безумно неловким. Это было нелепо, даже не смешно. Особенно, если учесть предысторию того, как он очутился в том районе.
— Я преследовал кое-каких плохих парней, но упустил их, и оказался черт знает где. Из денег было только пять баксов, и я нашел в гугле ближайшую закусочную. Судя по всему, там собираются не самые честные люди. И... Дэдпул.
Лицо Тони было непередаваемо. Он переглянулся с Хэппи, которого, видимо, тоже впечатлила история.
— Звучит настолько по-идиотски, что я поверю, — выдал наконец Старк, вскинув брови. — В кафе, значит, познакомились. Подходящее определение. Наверное, с начала создания никто не называл Адский дом кафешкой.
— Мистер Старк! — сконфуженно открыл было рот Питер, но Тони махнул рукой:
— О том, что ты продолжаешь влезать в передряги, хотя я вроде как предупреждал, чтобы ты не строил из себя героя, мы поговорим потом.
Он подбросил папку и та увесисто шлепнулась на стол перед Питером.
— Вот, читай и делай правильные выводы, Пит. И правильные не по твоей шкале, а по моей.
Питер открыл плотную обложку и уставился на три фотографии в ряд. На первой — знакомая ему маска, снятая в три четверти. На второй — довольно симпатичный молодой мужик с небритой щетиной и смеющимися глазами. На третьей... Питер шумно выдохнул носом.
Он поднял испуганный взгляд на Тони, но тот, повернувшись к нему спиной, что-то внимательно изучал за окном. Питер заставил себя снова опустить взгляд.
Узнаваемыми остались только смеющиеся глаза, но и в них что-то изменилось, словно владелец не контролировал этот смех. Питер сам не мог объяснить почему, но взгляд пугал даже больше, чем язвы, сожравшие кожу на лице.
Его взгляд быстро заскользил по мелким буквам: имя, возраст, место рождения, диагноз.
Диагнозы.
— Я могу эту папку забрать с собой? — глухо поинтересовался он.
— Разумеется, — согласился Тони. — Более того, если вдруг тебе покажется мало, можешь поискать в базе, доступ я открыл, а то взламывать мои протоколы у тебя еще взламывалка не доросла. Там намного, намного больше, но...
Старк обернулся все-таки, и Питер с удивлением заметил на его лице гримасу беспокойства:
— Но лучше не стоит, — закончил Тони, — а то мне придется тратиться еще и на психоаналитика.
— Не придется, — пообещал Паркер.
— Эй, парень, — окликнул его Тони, когда Питер уже открывал тяжелую дверь. — Ты ведь почувствовал, что тебе угрожает опасность, да? Я видел на записи.
Паркер коротко кивнул — отрицать что-то было бессмысленно.
— Но когда он вышел в окно, ты бросился его спасать, почему?
Питер не сразу понял, о чем говорил Старк. Тогда, в лаборатории, адреналиновая волна затопила его с головой, и все ужасно смешалось: непонимание, ужас, страх за Уэйда, страх за Старка. За всех, кроме самого себя.
— Потому что он мог умереть, наверное, — Питер неловко поджал плечо.
— Но он собирался убить тебя.
— Не убил же.
Старк чуть склонил голову, бесстрастно рассматривая мальчика.
— Поразительные аргументы, — наконец сухо отметил Тони и отвернулся, лаконично сообщая о том, что аудиенция окончена.
Питер понятливо подхватил папку, направился к двери, Хэппи встрепенулся и двинулся за ним. В машине Паркер бросил рюкзак рядом, захлопнул дверь и уставился на папку. Плотная обложка ничего не пропускала, но Питер как будто ощущал взгляд Уэйда сквозь нее, и так и не набрался духу начать изучать документы.
Из машины Питер вылетел пулей, только и махнув Хэппи на прощание, сбросил кроссовки у двери, обрадовался, что Мэй на работе, взлетел вверх по лестнице и закрыл за собой дверь. Сам не понимал, чего его так мандражит.
Первая страница вновь встретила его тремя версиями Уэйда. Уэйда Уилсона, если точнее. Питер поднес фотографии поближе к глазам, вглядываясь в щетинистое молодое лицо и изъязвленное, с темными глазами.
Уэйд Уинстон Уилсон.
Неожиданно для себя Питер узнал, что наемным убийцей Уэйд стал задолго до экспериментов с оружием Икс и собственного онкологического диагноза. Кратко (видимо благодаря Тони) был описан проект Департамента К и его последствия. Паркер несколько раз принимался за чтение, бросал, мерил комнату широкими шагами, вновь возвращался к проклятой папке.
Что ж, судя по всему, Уэйд нисколько не скромничал, называя себя опасным.
Перед Питером лежали фотографии мёртвых людей, взорванных домов, гор стреляных гильз. Дэдпул был именно тем чудовищем, с которыми Питер собирался бороться, надевая костюм, буквально, олицетворением злодейства. Но против воли Паркер снова и снова перечитывал об эксперименте, который, по мнению специалистов, свёл наёмника с ума, и спотыкался взглядом о фотографию смеющегося Уэйда. Уэйда которого, как казалось Питеру, он знал.
Не выдержав, Паркер всё же влез в базу Старка, где действительно информации было значительно больше. Включив какой-то случайный видеоролик, Питер в голос вскрикнул, увидев как маску Пула прошила пуля, оставив во лбу огромную обожженную дыру. Уэйд на экране упал, как марионетка, которой обрезали ниточки. Но вот, прошла минута-другая, и он как ни в чём ни бывало поднялся, достал катану, и, хотя в видео звука не было, Питер готов был поклясться, выдал какую-нибудь идиотскую шутку.
Пит стал плохо спать, кошмары заполонили его сны. Хорошо, что хоть в школе были каникулы, но из-за недосыпа он едва не сорвался с паутины, а потом увесисто получил по рёбрам от громилы-грабителя.
Дальше так продолжаться просто не могло.
"Мне нужно ещё раз увидеться с Дэдпулом", — решил Питер, и сам ужаснулся своему решению. И Тони бы ужаснулся. И кто угодно бы ужаснулся.
"В конце концов, — успокаивал себя он, - это уже больше, чем дело Питера Паркера. Дэдпул — преступник, а я — Человек-паук."
Оправдание было шаткое и хилое даже по меркам самого Питера. Ну, просто из рук вон. Но будем честны — плохонькое, это уже лучше, чем никакое.
Убедив самого себя, Питер лежал на кровати и прокручивал в голове свой "потрясающий" план, в котором белых пятен было ощутимо больше, чем плана как такового в принципе, как вдруг дернулся и резко сел на постели. Как он мог забыть, что у Пула остался экспериментальный жучок в брелоке, который тот подобрал? Забыл, конечно, потому, что ни разу не пользовался им, и вообще, это был пробный вариант, так что Паркер выбросил из головы эту потерю.
Ждать больше было просто невозможно, так что Питер запихнул костюм в рюкзак, выскочил из дома и по привычке завернул в подворотню. Было бы удобнее надевать костюм дома, конечно, но не хватало еще, чтобы кто-то увидел, как Человек-паук выходит из своей квартирки в Квинсе.
— Карен, — запыхавшись, позвал Питер искусственный интеллект костюма, — можешь активировать устройство слежения а-один-дробь-четыре?
— Добрый день, мистер Паркер, — отозвался ИИ, — активирую устройство. Запуск и обнаружение через три, два, один. Вывожу информацию.
Красная точка замигала на карте, а рядом мигнул и выскочил адрес. Ну, была, разумеется, вероятность, что Пул выбросил или потерял брелок, но не чутье, а самая обычная интуиция подсказывала, что Уэйд все-таки притащил его домой.
Питер поймал себя на мысли, что ему до странного привычно называть Дэдпула Уэйдом.
— Супер, Карен! Скорректируй кратчайший маршрут до точки, — попросил он. — И, кстати, эта модель может просканировать помещение на тепловые волны?
— Может. Радиус ограничен, но возможно, этого хватит. Запустить сканирование?
— Да, да, — выпалил Питер.
— Запускаю.
Понадобилось несколько мучительных секунд, прежде чем Карен вывела результат:
— Сканирование показало отсутствие тепловых волн в радиусе действия.
"Отлично, отлично", — выдохнул Питер и рванул с места.
Как оказалось, Уэйд обитал в том самом паршивом районе, совсем неподалеку от злосчастного Адского дома, буквально, в трех кварталах.
Квинс, конечно, не самый богатый район в городе, но Уэйд жил в совсем уж каком-то гетто: дома были либо заброшенные, либо светили на улицу разбитыми окнами и разрисованными фасадами.
Обнаружив нужный номер, Питер ловко приземлился на крышу. Решил, что вламываться в дом Уэйда в костюме Человека-паука будет совсем уж идиотской затеей, поэтому пришлось, скорчившись в три погибели за какой-то трубой, переодеваться обратно.
Питер осторожно спустился по скрипящей и раскачивающейся пожарной лестнице к окну, огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрит и, чувствуя себя каким-то малолетним недоумком-домушником, дернул на себя раму. Та не двинулась с места. Тихо выругавшись под нос, Питер дернул сильнее; рассохшееся дерево протяжно заскрипело и, теряя чешуйки старой серой краски, поддалось. С мимолетным раскаянием Питер заметил, что выломал шпингалет, державший окно закрытым.
В тишине квартиры было слышно, как мерно подтекает кухонный кран. В комнате царил хаос: коробки из-под пиццы громоздились целыми горами, на столе стояли и валялись пустые и полупустые баночки каких-то лекарств, а сделав три шага, Питер чуть не упал, поскользнувшись на патроне. Паркер осторожно заглянул в шкаф, начал перебирать сложенные футболки и костюмы Дэдпула. На самом деле, он и сам не знал, что искал, поэтому решил искать хоть что-то.
Паучье чутье взорвалось внутри одновременно с тем, как за его спиной раздался холодный голос Уэйда:
— Малыш, если тебе нужен мой кокаин, то стоит искать под половицей в другой комнате.
Питер обернулся так резко, что пребольно ударился локтем о дверцу шкафчика. В дверном проеме стоял Пул неожиданно в обычной человеческой одежде — толстовке, штанах, кроссовках, только вот лицо по-прежнему закрывала маска и капюшон. Питер быстро-быстро и жадно его разглядывал, а потом прочистил горло и выговорил:
— Я не..
— Не за ним пришел? — хмыкнул Уэйд. — Странное дело, Питти, потому что ценнее него ты тут вряд ли что-то нароешь.
— Да не хотел я...— выдохнул Питер. — Не знаю, что я хотел найти.
Его немного нервировало, что Пул не отличался своей обычной болтливостью, даже злой, даже ироничной, не отпускал шуточки, какими бы они ни были.
— Вообще-то, я пришел узнать, как ты, — вдруг выдал Паркер неожиданно даже для самого себя. Фраза просто вылетела, и Питер, ощутив освободившееся после нее место, понял, что она и правда давно лежала у него на сердце и в голове.
— Миленько, — согласился Уэйд. — Честно, я просто в восторге, Пит, но сдается мне, Большой Ти уже сказал тебе, что меня не так-то просто убить.
— Сказал, — кивнул Питер неловко. Бессмертие он воспринимал как-то отстраненно, это было абстрактное понятие, как и смерть. — Но это ведь все равно больно, да? Каждый раз?
Уэйд словно окаменел. Питер не видел его глаз, а маска застыла, как слепок, не выдавая ни одной эмоции хозяина.
— Спорим, — проговорил Уэйд приглушенно, отлепляясь от косяка и делая шаг к Питеру, — что тебе, — еще шаг, — влетит.
У Питера набатом бился пульс в висках, а паучье чутье молчало. Молчало, черт его побери.
— Когда мистер Старк, — еще шаг, — узнает, что ты оказался в этой дыре.
Уэйд оказался близко-близко, так что Питер мог увидеть крошечные точки-дырочки на спандексе маски, швы и нити.
— Будет просто в ярости, — согласился Питер, враз осипнув. — Возможно, больше никогда не пустит меня в лабораторию.
"Или заберет костюм", — вдруг всплыла в голове паническая мысль, и Питер понимал, что да, Тони вполне себе мог, если бы решил, что Паркер окончательно свихнулся. А судя по тому, что он творил, где и с кем, то совершенно точно - свихнулся.
У Паркера на одной чаше весов лежал костюм, его прекрасный, его любимый технологичный костюм с Карен, а с другой - опасный и нестабильный Уэйд, нависающий над ним как гора.
И Питер сделал свой выбор.
— Думаю, — шепотом сказал он, — мистеру Старку просто не нужно об этом знать.
Он отчетливо почувствовал, что Пул ловил каждое его слово, а потом увидел через маску, как тот улыбается. Страшно захотелось увидеть настоящие глаза Уэйда, хотелось прикоснуться, вытянуть из-за ворота край маски, закатать повыше. Но Питер знал, что нельзя.
— Глупый-глупый мальчишка, — рассмеялся ему на ухо Уэйд, и Паркер ощутил, как ему душно. Душно и страшно, хотя паучье чутье все еще молчало, но не бояться, когда Пул так близко, он не мог, и зажмурился, не сдвигаясь ни на дюйм.
И, лишившись зрения, как-то пропустил тот момент, когда его волос коснулись пальцы Уэйда. Осторожно-осторожно, будто он боялся причинить Питеру вред — странная мысль, правда?
— Мама, роди меня обратно,— прошептал Уилсон. — Ты их с бальзамчиком моешь? Нет, серьезно, Питти, какого сраного черта они такие мягенькие? На твоем фоне сосут даже перуанские шиншиллки. Ты когда-нибудь трогал шиншиллок? Я трогал. Хочешь, подарю тебе, а?
— У моей тёти аллергия на шерсть, - еле выговорил Питер. Его ощутимо коротило от такого близкого присутствия Уэйда. Это было почти грёбанное электричество, но Паркер был уверен, что это неправильно, так не должно быть. Хороших мальчиков не трясет от того, как наемные убийцы гладят их волосы кончиками пальцев. В смысле, трясет, да, но от страха, а не вот так.
— Пул, слушай, я... — Питер заговорил, продолжая жмуриться, а сердце бухало в самом горле, — мне жаль, что так вышло, правда. Я не хотел тебе рассказывать про мистера Старка, ну, потому что это вроде как секрет. Но это правда, ничего не... в смысле он и я... Честное слово, ничего!
Уэйд, однако, как будто бы и не напрягся от смены темы.
— Ой, да ну брось, Питти, ну трахались бы и трахались, я что, похож на полицию нравов? Представляю партию "Старички, руки прочь от молодых жопок"? Тем более, как подсказывает мне сейчас Жёлтый, я сам в партии старичков, у которых есть планы на эту жопку.
— Что?
— Что?
Они уставились друг на друга, и Уэйд придал своей маске до смешного недоуменное выражение, так что Питер не выдержал и прыснул. И еще раз. А потом захохотал уже и сам Уэйд.
— Значит, мир? — поинтересовался Питер, отсмеявшись.
Уэйд протянул ему руку:
— Клянусь на мизинчиках.
Трогательный момент разрушил тренькнувший телефон.
"Сейчас мистер Старк прикажет отдать ему костюм", — мелькнула паническая мысль, но это была всего лишь Мэй. Рассерженная как сто тысяч ос, но как же Питер сейчас был рад её слышать!
— Ты обещал мне помочь, Питер! — возмущалась тётушка.
То-о-о-очно.
— Я буду через полчаса, — клятвенно пообещал Пит. — Честное слово, Мэй! Люблю, пока-пока!
— Обещал помочь тетушке с покупками, — Паркер скорчил Уэйду рожицу. — Прости, мне надо бежать. Может, встретимся в следующую субботу, нет? Ты все еще должен мне медвежонка, помнишь?
Ты же понимаешь, что мальчишка все еще может нам врать?
Пул из окна наблюдал, как Питер выбежал из подъезда, как махнул ему на прощание и побежал вниз по улице, придерживая бьющий по спине рюкзак.
— Понимаю, — согласился Уэйд вслух, — но, какая разница? Что такого может сделать этот пацан, чтобы сделать нам еще хуже?
Умереть?
— Значит, мы его защитим.
Но он все равно.
Рано или поздно.
— Да, — согласился Уэйд. — Рано или поздно, а мы — нет. Значит, просто выиграем немного времени. Столько, сколько сможем.
