Всё может быть

Прошло пять дней. В воскресенье я пробыла у Алекса весь день — с девяти утра до девяти вечера. У него всегда много посетителей — его родители, Андре, еще, как я поняла, группа танцоров и бек — вокалисты, еще его продюссер и просто знакомые. В понедельник меня ждал университет, я училась не покладая рук! Первый экзамен — английский — уже в пятницу! Хотя я сильна в английском, и свободно на нем разговариваю, как и перед любым другим экзаменом, я очень волнуюсь. После английского, в понедельник, сразу два экзамена в один день, это обществознание и математика. Сейчас поздний вечер среды — я сижу и уже четвертый час учу билеты по обществознанию. Мелисса отрубилась еще два часа назад, и так как у нее намного больше свободного времени, она практически все выучила. А мне остается лишь учить по ночам, ведь день у меня полностью забит. — К черту все, — я отбросила билет номер 24 в сторону и легла на спинку стула. Полежав несколько секунд, я встала и направилась в ванную, чтобы почистить зубы и умыться. Когда я наконец добралась до кровати, я почти сразу заснула. Встала, как обычно, в семь. «Осталось совсем чуть — чуть, Гвен, на следующей неделе уже каникулы…» — успокаивала себя я, когда выключала будильник. Получила сообщение от Алекса: пожелание доброго утра. Ответив ему тем же, я отложила телефон и пошла в ванную, где приняла душ и почистила зубы, следом высушила волосы и накрасилась. Из своей комнаты, потягиваясь и зевая, вышла Мелисса, пробормотав что — то вроде "доброго утра", она вошла в ванную, закрыв за собой дверь. Я же оделась в бежевый и теплый комбинизон, заплела волосы в пучок. Когда я вышла из комнаты, из ванной вышла Мелисса, все такая же сонная. — Одевайся давай, и бегом завтракать, — сказала я и пошла на кухню. Мелисса прибежала спустя три минуты, она взяла в руки кофе, который я ей приготовила и начала жадно пить. — Не торопись ты так, у нас еще пятнадцать минут, — сказала я и Мел остановившись, кивнула, взяла шоколад и начала его есть. Спустя двадцать минут мы были в моей машине, она разогревалась и Мел включила радио. Там играла очень знакомая песня. Сказка. Я подумала о своем парне — сказочнике, и как он там сейчас в больнице. Я завела машину и выехала на дорогу. Мелисса завалила меня вопросами типа сколько билетов выучила, по какому экзамену, поняла ли я задачу по математике в 15 билете и тому подобное. Когда мы подъехали к универу, я была рада, что она замолчала наконец, и могу спокойно помечтать, что всего через неделю я приеду с Алексом к моим родителям в Алесунд, и меня ждут двухнедельные каникулы. Пары отняли у меня все силы. Сегодня были две пары общаги, математика и норвежский. Пара норвежского была сокращенной, и длилась она не полтора часа, а 50 минут. Когда учительница объявила, что пара окончена, и мы можем наконец свалить отсюда, мы быстро вышли из аудитории. Одевшись, мы вышли на улицу, где вовсю шел снег и, добежав до машины, сразу запрыгнули в нее. — Я к Александру, отвезу тебя и к нему, — я завела машину и выехала с парковки университета. — Только не засиживайся там на весь день, — сказала Мелисса, — у тебя еще половина билетов по математике и пять по обществу, к шести чтоб вернулась! Я улыбнулась ее уверенности и включила радио. Там шла какая-то незнакомая песня, пять минут мы ехали молча, и когда мы подъехали к нашему дому, Мелисса быстро вышла, и перед тем, как она закрыла дверь, я крикнула ей: — Приготовь что — нибудь на ужин! — Гвен, ты похоже забыла мои кулинарные способности, — она наклонилась, чтобы лучше меня слышать, — ты помнишь, как я чуть не отравила тебя, решив сварганить яичницу? Я сдержала смех, вспоминая эту смешную ситуацию. — Точно. Тогда закажи пиццу или роллы, — она кивнула, и хлопнула дверью машины. Она отошла и выехала обратно на дорогу. На радио заиграла песня Mercy Шона Мендеса. Я эту песню просто обожала, знала наизусть и естественно, подпевала ей. — А сейчас у нас особенная песня, для особенной девушки, — сказал ведущий радио, — песня для Гвенделин Уильямс, — я чуть не врезалась в впереди едущую машину от неожиданности, — от Александра Рыбака, — при упоминании этого имени у меня заплясало сердце, — он просил передать, что она лучшая в мире девушка и он благодарит ее за всю заботу и любовь к нему, — боже как мило! Расцелую! — и собственно песня. Она называется «Тебе невдомёк», — я округлила глаза. Это же наша с ним песня, — и Гвенделин, как сказал Александр, написала ее сама, — но мы же написали ее вместе! — слушаем! Следом зазвучал мой голос, Алексова скрипка, я от этого просто офигела. Похоже он записал это, когда мы ее только — только написали, тогда, в домике. Я слушала собственный голос, ноты скрипки, и медленно начинала плакать. Сейчас эту песню слушают миллионы слушателей радио, а главное, он сказал что это полностью моя песня!.. — Поздравим Гвенделин с отличной песней. А сейчас мы послушаем… — продолжил ведущий, когда песня закончилась и я выключила радио. Следующие пятнадцать минут я ехала в тишине. Подъехав к больнице, я со скоростью молнии вылетела из машины, заблокировала ее и понеслась ко входу. В холле больницы я встретила Андре с еще каким-то мужчиной, кивнув Андре я быстрым шагом отправилась в заветную четырнадцатую палату. У него я привела два часа. Когда вбежала тогда в палату, я запыхавшись сказала:"Это был лучший подарок в моей жизни", я подбежала и действительно расцеловала его. Он был рад, что я услышала это по радио, ведь была вероятность, что я поеду без него. В те два часа, что я у него была, мы посмотрели кино через ноутбук, который я принесла ему пару дней назад. В полшестого я уехала, сказав, что мне нужно готовиться к сессии. «Завтра в девять у меня английский, и потом два дня свободны. В субботу я буду с тобой весь день» — сказала я перед тем, как уйти. Он попросил приготовить ему рагу, я кивнула и вышла. «Никогда его не готовила» — подумала я. Ехала дольше, чем обычно. Сейчас все едут домой с работы, и поэтому образовались небольшие пробки. Через 40 минут я приехала домой, где меня ждал ужин, состоящий из трех видов суши. Поужинав, я решила часик отдохнуть, за день я очень устала, и если сейчас сразу сяду за зубрежку, то, боюсь, голова лопнет. Я легла на кровать на пару секунд, мне так не хотелось вставать. Я повернулась набок и закрыла глаза. — БЛИН! — крикнула я, когда увидела, что сейчас не восемь вечера, а восемь утра. Соседка еще спала, я ворвалась в ее комнату и начала ее будить. Она отмахивалась и бормотала типа «еще пять минут». — Какие пять минут, у нас через час экзамен! — она резко открыла глаза и села. — Вот блин! — она вскочила с кровати, и вместе понеслись в ванную. На душ не было времени, мы быстро почистили зубы, наспех накрасились и все это заняло у нас целых двадцать минут. Запихнув в себя бутерброд, одевшись, перед этим проверив содержимое сумки, мы вышли из дома в тридцать пять минут девятого. «Пожалуйста заведись!» — помолилась я машине, как только вышла на улицу. На улице был дикий дубак, я очень боялась, что машина не заведется. «Слава богу!» — одновременно выдохнули мы. К счастью, мы не опоздали. Мы приехали в пятьдесят три минуты, и у аудитории, в которой мы сдаем английский, собралась вся наша группа. — Фууух, успели. — Ну, не все так плохо, — объявила Мелисса, когда мы вместе вышли из аудитории, — у меня пятерка. Мне попался крутой билет. «Опишите ваше любимое место в Осло», пффф! Я там фьорд так красочно описала, мне не в юристы, а в рекламщики… Я так увлеклась, что никого, кроме себя никого не слышала, — мы спускались по главной лестнице, к раздевалке, где уже одевались некоторые наши одногруппники, — а у тебя что? — Пятерка, — ответила я, натягивая ботинки на ноги, — «Что для вас значит любовь?» Когда я прочитала этот вопрос, у меня в мозгу была каша, я сначала запаниковала, не знала что ответить, — я вспомнила эту неловкую ситуацию и улыбнулась, — но потом я подумала о… — Прекрасном Парне, да, это очевидно. И? — И ничего. Я описывала любовь в теории, — накрыв голову капюшоном, мы вышли на улицу, — мисс Бенкендорф меня даже похвалила — сказала, я превосходный филолог, и что у меня отличное произношение. Мы подошли к машине и сели в нее. Я кинула сумку на заднее сиденье и пристегнулась. — Английский сдан. Впереди математика, — сказала Мел, также кинув сумку на заднее сиденье и пристегнувшись, — я скорее по — немецки заговорю, чем начну понимать матан так же, как ты, — она откинулась на спинку сиденья, и я выехала с парковки. — Я не математик. Поверь, далеко не вся математика мне понятна. — Например? — Ээээ… Теория Поля! — вскрикнула я, говоря эту белеберду, потому что теорию поля, по-моему не понимает никто, — жуть просто! — Это вообще что такое? — Ты… Ну, это теория, дающая описание всех абелевых расширений, то есть конечных расширений Галуа с абелевой… — Ой, замолчи, у меня на твои приступы заучки аллергия, — отмахнулась она. Мы засмеялись, включили погромче радио, подпевали Linkin Park и мчались в наше любимое место, отмечать успешную сдачу экзамена. Мой телефон зазвонил. — Мел, сделай потише! — крикнула я ей через песню Numb, одной рукой ведя машину, другой отвечая на звонок. — Алло? — Ты что ведешь машину? Звонил Александр. — Да, а что? — сказала я, едя по трассе через мост. — Тебе удобно? Я хотел поболтать. Как сдала экзамен? — Да, удобно. Пятерка, — ответила я, мы уже выехали с моста, и направлялись к главной улице Осло. — Умничка моя, — я слышала как он чмокнул губами в воздухе и я улыбнулась, — ты сегодня придешь ко мне с очередным кулинарным шедевром? — Да, конечно, — мы ехали через пустой переулок, чтобы срезать, и не влезть в пробку, которые обычно бывают у главной площади, — в честь пятерки по английскому, я приготовлю не только рагу. Что это будет - узнаешь вечером, — опередив его вопрос, сказала я, и Мелисса закатила глаза — я ткнула ее локтем, — ты чем занима… ТВОЮ МАТЬ! Мелисса и я закричали. В трубке доносились крики Алекса, я смотрела вперед и осозновала, что я наделала. Я сбросила трубку и кинула телефон на заднее сиденье. Я выскочила из машины. Хотелось зареветь в голос, я приложила ладони ко рту. Я сбила человека.