Концентрация зла

- За столько лет совместной работы между вами не могло возникнуть, как минимум, привязанности и взаимопонимания. Скалли, помедлив, кивнула, внутренне насторожившись. - Но пока мы не поймём принцип действия субстанции и препаратов, над которыми... Данилов осёкся, не договорив. В следующее мгновение окружающий оперативника мир погрузился во тьму. - Степан Андреевич... - Скалли, несмотря на творящийся в душе хаос, сориентировалась довольно быстро. - Степан Андреевич, очнитесь! В следующее мгновение ей в лицо уже было направлено дуло пистолета. - Оружие на пол, быстро! Произнесено это было таким тоном, что Дана поняла: лучше подчиняться. Когда разряженный пистолет с силой отпихнули, последовал следующий приказ: - Наручники сюда! Будто в тумане, Дана подчинилась. Пока оперативник приковывал её за руку к батарее, Дана обратила внимание, что его зрачки то сужаются, то расширяются. Но голос, которым оперативник отдавал приказы, вызывал у неё не меньшую тревогу: было в нём нечто, заставляющее подчиняться. Скалли не была до конца уверена, но чувствовала: здесь дело во всё той же субстанции. Когда за Даниловым захлопнулась дверь и в замке повернулся ключ, Скалли огляделась, оценивая ситуацию. Разряженный пистолет далеко под кроватью, ключ от наручников тоже, равно как и телефон. Хотя... Приглядевшись, Дана заметила неподалёку ещё один телефон. Мысленно оценив расстояние, попыталась дотянуться. Безуспешно. Но Скалли, понимая, что это её шанс, не оставляла попыток. Наконец телефон был у неё в руках. Открыв список контатов, Скалли поняла: это телефон Данилова. Найдя в контактах номер Рогозиной, нажала на кнопку вызова, после чего обессиленно выронила телефон и провалилась в небытие.

*****

Больница им. Алексеева Примерно шесть часов спустя - Галина Николаевна, поймите же, состояние вашего сотрудника достаточно неоднозначное. Для уточнения диагноза мы даже вынуждены были его изолировать. - Разговаривавший с Рогозиной Буков очень старался не волноваться. - Чем вы его лечили? - Галоперидол, тизерцин*, диазепам, антиконвульсанты**. Степана Андреевича доставили к нам в сумеречном состоянии сознания, которое вскоре сменилось судорогами. Потому и назначили диазепам и антиконвульсанты. - Мы должны его увидеть, - настойчиво произнесла Рогозина. Буков шумно выдохнул. - Галина Николаевна... Но она не дала главврачу договорить. - Мы. Должны. Его. Увидеть, - чётко и твёрдо выговаривая каждое слово, повторила Рогозина. - Хорошо, пойдёмте, - сдался, понимая бесперспективность дальнейшего спора, главврач.

*****

Больница им. Алексеева Изолятор Пять минут спустя Стоя у двери изолятора, Буков предупредил: - Надеюсь, вы понимаете, что это в первую очередь ради его же безопасности. С этими словами он отпер дверь, пропуская Рогозину и Антонову внутрь. Едва увидев в изголовье кровати капельницу, Рогозина осведомилась: - Как давно поставили капельницу? - Пару часов назад. - Что вы ему вводили? - Витамины. - Немедленно уберите, - произнесла Галина Николаевна. - Но... - Уберите капельницу, - жёстким тоном произнесла Рогозина. - Я настаиваю. Дождавшись, пока стойку с капельницей вывезут из палаты и главврач уйдёт, Рогозина присела на край металлической кровати. - Галина Николаевна... - негромко прознёс Данилов, с трудом разлепив веки. - Что случилось? И где я? - В больнице им. Алексеева, в изоляторе, - хмуро произнесла она, наблюдая за реакцией подчинённого. На лице Степана отразилось неподдельное изумление. - Какого... - Он не договорил. Приподнялся, насколько позволяли фиксационные ремни. - Что произошло? - Агент Скалли позвонила с твоего телефона, и... - Как она? Что с ней? - прервал начальницу Данилов. - Что случилось? - Агента Скалли нашли в её номере, прикованной к батарее. Она утверждает, что это сделал ты. - Нет... - Данилов взъерошил волосы, отказываясь верить услышанному. - Не может быть! Она здесь же? Антонова отрицательно покачала головой. - Помощь оказали на месте. - Но как... - всё ещё не мог понять Степан. - Ты обронил в её номере свой телефон. С него агент Скалли позвонила мне, - объяснила Рогозина. - Телефон отследили. - Я не понимаю, что происходит, - совершенно искренне произнёс оперативник. Рогозина встала. - Валя, побудь с ним. Я скоро вернусь.

*****

Больница им. Алексеева Кабинет главврача Примерно час спустя - Георгий Михайлович, я настаиваю на выписке, - жёстко произнесла Рогозина, когда они вошли в кабинет. Главврач вздохнул. - Галина Николаевна, вы отлично понимаете, что отпускать его сейчас - рискованно. Возможно, это дебют эпилепсии или, может, даже предвестники шизофрении. К тому же я осведомлён, какие специалисты работают в вашей организации. - Георгий Михайлович, капитан Данилов отдаёт отчёт своим действиям, - произнесла, тщательно подбирая слова, Рогозина. - Я ознакомилась с документами, оформленными при поступении, а также со всеми назначениями. К тому же я беседовала не только с ним, но и с принимавшим и наблюдавшим его врачом. И я могу вас заверить: оснований для дальнейшего, и тем более принудительного удержания капитана Данилова нет. И вы не можете этого не понимать. - Хорошо, Галина Николаевна, - пошёл на попятную Буков. - Но учтите: если подобное повторится - мы обратимся за постановлением о принудительной госпитализации***. И тогда даже ваше вмешательство вряд ли сможет помочь. Рогозина кивнула.

*****

Здание ФЭС Кабинет Рогозиной Примерно три часа спустя Из больницы Данилов в сопровождении начальницы и Антоновой вернулись в ФЭС. Взяв у Степана кровь для анализа, Антонова на всякий случай сопроводила Данилова к начальнице. - Галина Николаевна, я должен знать, что произошло, - произнёс оперативник, когда они остались вдвоём. - Согласно документам из больницы, ты утверждал, что тебя преследуют и пытался напасть на пытавшихся задержать тебя полицейских, утверждая, что они шпионы, которые охотятся за тобой. В таком состоянии ты пытался угнать машину. Тебя удалось задержать и бригадой скорой психиатрической помощи доставить в больницу им. Алексеева, - объяснила Рогозина. - А агент Скалли... - вспомнил Степан. - Она что рассказала? - Как ты под дулом пистолета обезоружил её и приковал к батарее. И пистолет, и ключи от наручников, и телефон агента Скалли были найдены в номере. Номер был заперт. Но агент Скалли вспомнила пару деталей, которые многое меняют. - Что именно? - Перед тем, как всё произошло, ты резко замолчал, будто впал в транс. И ещё она вспомнила, что когда ты её обезоруживал и приковывал к батарее, твои зрачки то сужались, то расширялись. - Примерно то же самое было с агентом Малдером в клинике “Сандра”, - вспомнил Данилов. - Верно, - согласилась Рогозина. В этот момент на столе зазвонил телефон. - Да, Валя. Готовы результаты? На том конце отозвались. Услышав ответ, Рогозина нахмурилась. - Это многое объясняет. Спасибо. - Субстанция в твоей крови активна, - произнесла Рогозина, повесив трубку. - К тому же её концентрация повышена. - Тогда понятно случившееся в номере агента Скалли, - заключил Данилов. - И поведение после инцидента. А агент Малдер, что с ним? - Сложно сказать, - уклончиво ответила Галина Николаевна. - Скорее всего, препарат из ампул частично нейтрализует субстанцию, мешая ей выполнять заложенную в неё программу. - Галина Николаевна, я должен увидеть агента Малдера, - произнёс, вспомнив разговор с Потаповым, Данилов. Рогозина некоторое время колебалась, помня о словах Антоновой. Под воздействием субстанции Данилов уже пытался нейтрализовать агента Скалли. А если его целью на самом деле является агент Малдер? Что может произойти, если оставить Данилова с Малдером один на один сейчас, когда концентрация субстанции в его крови довольно высока? Пойти с ним? Разрешить пойти одному? - Галина Николаевна... - Размышления начальницы прервал голос подчинённого. - Пойдём, Стёпа.

*****

Изолятор ФЭС Полчаса спустя Звук открывающейся двери разбудил дремавшего спецагента. Сев на кровати, спецагент увидел стоящих в дверях Данилова и Рогозину. После короткого диалога Данилов вошёл в изолятор, но от внимания Малдера не ускользнуло то, что дверь прикрыта, и сквозь щель можно заметить, что у двери стоит Рогозина. - Агент Малдер, кое-что произошло, - осторожно начал Данилов. Фокс настороженно посмотрел на оперативника. - Что-то со Скалли? - было всем, что спросил он. - Ваша напарница в безопасности. Но у меня есть опасения. - Объясните, Степан Андреевич. Украдкой покосившись в сторону двери, за которой стояла начальница, Данилов рассказал Малдеру обо всём, что произошло, начиная с визита в медгородок и разговора с Потаповым и вплоть до инцидента в отеле и произошедшего в больнице. Малдер слушал внимательно, но Данилов заметил, как несколько раз Фокс сжимал кулаки до такой степени, что костяшки пальцев становились белыми. Когда оперативник закончил, некоторое время было тихо. - Они пытаются закончить начатое, - наконец нарушил тишину Малдер. - И использовать то, что у них в распоряжении. - То есть, вы хотите сказать... - Данилов осёкся, сражённый страшной догадкой. Малдер кивнул. - Верно, Степан Андреевич. В том числе и используя нас с вами. Они могут избавляться от тех, кто стал им неугоден, как Козленко и Потапов, а могут использовать таких, как вы и я, для устранения неугодных. Возможно, они уже знают об антидоте в моей крови, поэтому с вами случилось то, что вы мне рассказали. Ведь у вас антидота нет. - Но и с вами всё не так просто, агент Малдер. Он кивнул. - Важно, несмотря ни на что, собрать как можно больше информации, в том числе с учётом рассказанного Потаповым. Снова стало тихо. Степан осмысливал сказанное, в перспективе выглядящее отнюдь не оптимистично. Неизвестно, сколько ещё подобных солдат поневоле ходит на свободе, а сколько закрыты в больницах, в том числе и психиатрических. Равно как и неизвестно, что за программы в них заложены. - Мы займёмся этим, агент Малдер, - произнёс Степан, собираясь уходить. После ухода оперативника Малдер раздосадованно ударил кулаком по металлической кровати. Ситуация набирала обороты довольно пугающим образом. И Малдер больше всего досадовал, что уберечь напарницу от этого расследования ему всё же не удалось. Но и винить Данилова он тоже не мог, понимая: на его месте мог быть он. И всё, что сделал Данилов со Скалли мог сделать он, Малдер. И осознание этого пугало спецагента ещё сильнее. Опасность не только не миновала, а лишь набирала обороты. О том, что за ними ведётся слежка, теперь сомневаться не приходилось. Рассказ Данилова это только подтверждал. Равно как и подтверждались высказанные ранее спецагентом теории насчёт экспериментов в глобальных масштабах. Малдеру оставалось только надеяться, что здесь, в стенах ФЭС, смогут разработать эффективный антидот, действующий наверняка.

*****

Переговорная ФЭС Через двадцать минут Рогозина мрачным взглядом окинула подчинённых. - Есть какие-нибудь предварительные результаты? - Оба погибших врача, кроме обычных лекарств, давали некоторым из своих пациентов и капсулы, содержащие неизвестную субстанцию, - сообщил Холодов. - Все пациенты были либо с диагнозом шизофрения, либо с расстройствами шизофренического круга - шизотипические и бредовые расстройства***, - добавил Тихонов. - Эти диагнозы у них шли как основные. У многих пациентов есть по два-три сопутствующих диагноза. - Есть и ещё одна общая черта: все пациенты с высшим образованием. И у многих либо психологическое, либо медицинское образование, либо оба этих образования.. - То есть, потенциальные психиатры, психотерапевты, психологи или врачи той или иной области, - подтожила Рогозина. - И да, и нет, Галина Николаевна. - То есть? Андрей, объясни. - Среди этих пациентов есть три психотерапевта и два психолога. - Практикующие? - Именно, - подтвердил Холодов. - И у всех пятерых основной диагноз одинаковый: шизотипическое расстройство. - Который в прошлом считался вялотекущей шизофренией, - задумчиво констатировала Рогозина. - Странно, что с таким диагнозом их не лишили лицензии. - Все эти пятеро пациентов наблюдались и у Козленко, и у Потапова, - внёс свою лепту Тихонов. - Вполне вероятно, что от кого-то из них все пятеро приняли приглашение опробовать новейший препарат, таким образом неосознанно став участником эксперимента. Тот самый препарат, с которым сейчас имеем дело мы. - А сейчас эти пятеро живы? - Числятся в базах как пропавшие без вести. Вот они: Олег Розов, Алла Конюхова, Инга Сливко, Игорь Васильев и Сергей Мирских. - Не нравится мне это... - ни к кому не обращаясь, произнёс Данилов. - Четверых пропавших без вести мы уже нашли мёртвыми. - Кстати, о погибших, - произнесла молчавшая до этого Антонова. - Медсёстры погибли от взаимодействия с тем самым препаратом, который агент Малдер нашёл в “Сандре”. Я проверила. Спектрограмма препаратов совпадает. - А Потапов? - спросил Данилов. - Незадолго до смерти он сказал мне и агенту Скалли, что у него в крови тоже эта субстанция, но запрограммирована на уничтожение. Говорил он и про ранний антидот из “Сандры”. - Всё верно, - подтвердила Антонова. - Та субстанция вошла в симбиоз с антидотом, что вызвало многочисленные генетические мутации и стремительное разрушение всех систем организма. Это и стало причиной смерти. Можно сказать, одно подстегнуло действие другого. - Андрей, Иван, займитесь всеми пятью пропавшими. И проверьте, есть ли связь их ещё с кем-нибудь из пациентов Потапова и Козленко, - распорядилась Рогозина. - А ты, Стёпа, поезжай к ним домой. Он кивнул, вставая. - Стёпа, задержись, - уже в последний момент окликнула подчинённого Рогозина. Дождавшись, пока остальные разойдутся, произнесла: - Заедь за агентом Скалли. Будет лучше, если ты будешь не один. - Вы уверены, Галина Николаевна? - с сомнением уточнил оперативник. Она лишь посмотрела на подчинённого. - Хорошо, Галина Николаевна, - было всем, что ответил он, поняв: спорить бесполезно. Проводив подчинённого взглядом, Рогозина направилась к себе в кабинет. Закрыв дверь и сев в кресло, несколько раз глубоко вздохнула, помассировала виски.