Лис. Или спасти рядового Алдуина

Ачивка - достижение, награда в комп. игре. ___________________________________________________________________________________________       Восемь часов утра — время слишком позднее для покупок в Черную Пятницу[1].       В Скайриме же жизнь текла своим чередом, без особых праздников и великих распродаж. Каждый в деревне знал ассортимент «Ривервудского торговца», и никто особо не спешил скупать хваленый «мусор» с раннего утра. Поэтому, когда сколоченная дверь из трех широких досок резко распахнулась, смачно хлопнув о стену, Лукан, нервно дернув рукой, решительно рассыпал чеснок по полу. Делая вид, будто он каждое утро только этим и занимается, что валяет по полу алхимические вещи, торговец приветливо улыбнулся новоприбывшим клиентам.       Широкими, тяжелыми шагами в теплую комнату вошла рыжеволосая девушка. Ее сероватые ресницы побелели от налипшего снега. Сбивчивое дыхание, алый нос и щеки показывали, что гостья очень спешила. Но самое важное — во взгляде читалась убийственная решительность. А может, желание убивать?       Следом за ней вошел высокий мужчина, похожий скорее на бледную статую, чем на живое существо. Передвигался он соответственно скованно, еле шевеля конечностями и не сгибая колени. Вся одежда была покрыта снегом. Лицо не выражало ни единой эмоции. Похоже, он даже не моргал.       Дойдя до самого теплого уголка магазина, мужчина остановился у стула, что так удобно расположился напротив камина. С слышимым хрустом он согнулся, плюхаясь на плетеное сидение. Длинный балахон, что теперь выглядел, как произведение скульптора, чуть было не сломался пополам. Лукан видел такое лишь однажды, когда сестра забыла занести выстиранную одежду домой и ночью резко похолодало, отчего утром его штаны спокойно стояли без чьей либо помощи.       Глядя на первых покупателей и нервничая из-за пристального внимания девушки, Лукан как-то немного растерялся и вместо приветствия выдал свою фирменную фразу:       — Похоже, мы здесь единственные, кто еще не лишился рассудка.       Наступила гробовая тишина.       Окоченевший на стуле гость медленно с хрустом повернул шею, молча всматриваясь в Лукана. Рыжеволосая девушка перестала хватать ртом воздух и, притихнув, сверлила взглядом. Ее губы чуть поддрагивали. Минуту они просто пялились на друг друга, и в эти мучительные секунды Лукан проклинал свой болтливый рот всеми известными ругательствами.       И когда неловкость достигла максимума, неожиданно для всех магазин заполнили звуки умирающего хоркера. Не сдерживаясь и забыв все правила приличия, рыжеволосая от души истерично захохотала, закинув голову назад, притопывая при этом ногой и хлопая по натертому до блеска прилавку ладошкой. Пожалуй, цитата о рассудке точно не относилась к данным покупателям.       Резко замолчав, она тяжело задышала, а затем с пыхтением вытащила охапку разношерстных предметов из сумки. Кинув со звоном добро на стол, она с некой недоброй настойчивостью произнесла:       — Сколько можешь дать за это барахло?       Оторвав взгляд от округлого злобного лица, торговец посмотрел на предложенное: в комке из беспорядка лежала потрепанная одежда магов, пару камней, медный обруч и… Что это?. Куски брусков разной поджаренности и столовые приборы, на которых еще виднелись кусочки пищи.       Молча оценив «сокровища», Лукан тихо положил на стол двести пятьдесят монет.       — И это все?! — сильно втянув носом воздух, выпалила покупательница. Торговец растерянно моргнул и, от греха подальше, добавил две чашки с солью к горочке золота.       Непохоже, что это облегчило жизнь девушки. На ее лице читалось недовольство, перемешанное с горечью. Если бы Лукан знал иностранный сленг, то он бы назвал эту эмоцию «ахуеванием».

***

      Лис ощущала себя снежным комом. И нет, это было не только по причине того, что ей пришлось спускаться с горы без специальных на то инструментов, а погода вела себя как сука, нет. И это не из-за того, что прилипший к одежде снег добавлял пару кило и округлял фигуру в фрикадельку. И даже не из-за ебучего тролля, от которого пришлось валить с максимальной скоростью, стараясь не улететь в бездну.       Всему виной совокупность неприятностей, что магнитом притягивались, накапливались, вылезали в неожиданных местах и с каждым шагом росли, будто дрожжевое тесто. Неважно, куда она направлялась — ей пизда! А если и получалось убежать, то за углом всегда был риск встретить новую головную боль.       Поэтому она представляла себя снежным шаром, где снег являлся препятствием в виде попаданства, культурного шока и нежелательных знакомств со странными личностями. А список рос с каждым походом.       Она была на 100% уверена, что фанатики так просто не оставят безнаказанным воровство бога. А когда они заметят, что смысл их жизни внезапно превратился в кусок деревяшки… Погони не избежать. Поэтому Лис спешила, гнала свои ноги идти изо всех сил подальше от «дома бога». В идеале стоило вообще переехать в другую страну…       Тем временем ноги заплетались, Алдуин ныл под боком, а глаза слезились от ветра. Гора казалась бесконечной. Дыхание сбивалось, а в горле нещадно кололо. В мыслях находились лишь одни маты и слово «быстрее»… Все движения превратились в монотонную бурду, что делались почти на автомате. И когда внезапно зарычал тролль и чего-то там начал прыгать и дергаться, защищая свою территорию, Лис громко выругалась и с раздражением крикнула: «И без тебя тошно!», запустив при этом в несчастного снежком.       Шокированный бесстрашием Алдуин даже немного зауважал свою смертную, но всего на секунду, потому как в следующий момент Лис полностью осознала, что натворила, и с протяжными писками поскакала с удвоенной силой с горы вниз. Оставив его с чудищем в неловкой ситуации.       И вот, кое-как не умерев по пути и добравшись до лавки… После всех страданий, всех «гениальных планов» и отмороженных ушей, Лис получила… двести пятьдесят септимов и соль в утешение. Это… огорчало. Захотелось расплакаться, застрелится, упасть на пол и лежать, вцепиться в волосы, вцепится в продавца, вцепится в волосы продавца… В общем, долго веселиться, насколько, видимо, сейчас веселился Наблюдатель, глядя на свое твАрение.       Пришлось проглотить горькую пилюлю, ведь это Скайрим — суровая земля. Земля, полная проблем, особенно с торгашами — они все поголовно охуевшие. Перед ними машешь древностью, которую только недавно трогала мертвецкая рука драугра, а столетняя пыль заменяла золотую крошку, а они в ответ протягивают купон на один бесплатный поход в пешее эротическое.       На споры времени катастрофически не хватало. И забирая в спешке крохи, двое страдальцев купили себе одежду поплотнее и остановили ближайшую повозку, убеждая извозчика в срочности, в большой сумме денег и безотказными словами: «ну пиздец как надо». К слову, содрал он неплохо с пассажиров, но согласился довезти до нужного пункта, где обычно никакая повозка не останавливалась.       Пункт назначения назывался… Да черт его разберешь! Просто жирный красный крестик рядом с горной местностью и перевалом Странника. Лис была уверена — пиздюли там точно обитают, и смысла париться над названием не было. Она лишь надеялась побыстрее покончить с этим. И она безумно обрадовалась, когда извозчик был готов отвезти двоих путешественников до таверны «Ночные ворота». И на том спасибо.       Таков был план… А на этом уровне сложности, планы, видимо, никогда не срабатывают так, как это требуется.

Пять часов спустя, где-то на половине пути

      Лис снилось что-то тягуче тяжелое. В полудреме мысли не прекращали посещать голову, будто вечно бегущая строчка в прямом репортаже. Образы квартиры мелькали перед глазами и в то же самое время тут же гасли. В ушах стоял цокот копыт и звук постукивания колеса о неровную дорогу.       «Цок-цок-цок» — убаюкивающий звук въедался в голову. «Цок-цок-цок, » — начала мысленно повторять Лис, подхватывая ритм. Ситуация напоминала доставучую песенку, что любила крутится в голове после многочисленного прослушивания. Тягучесть мыслей сгущалась, и сон превращался больше в пытку, чем в отдых. Невозможность проснутся раздражала. Она будто попала в ловушку или, может, думала, что попала. Возможно ей снилось, что она не могла проснуться, а может быть она думала, что ей снилось, будто она думала, что ей снилось…       Хуяк!       Грохот налетевшего на камень колеса распинал все глупые мысли. Резко подскочив на неровности, телега нехило тряхнула пассажиров. Не успев среагировать и вообще разлепить замыленные сном глаза, Лис смачно приложилась лбом о твердую древесину острого края, чуть ли не расплескав мозги.       [Минус 20 единиц здоровья] — завибрировав, телефон высветил новое сообщение на экране.       Ловя звездочки и статический шум, Лис застонала, придерживая место удара. Казалось, голова сейчас расколется, как спелый арбуз.       — Приехали, — мрачно прокомментировал извозчик, останавливая лошадь.       — В смысле, приехали?! — закрывая ладонью нарастающую горячую шишку, Лис еле сдерживалась, чтобы не ругнутся пострашнее. Вокруг был сплошной лес и дикая природа эдишн[4] с дополнительным паком[5] мошек, волков, медведей и прохлады. Понятно, что почти весь Скайрим состоял из таких вещей, но платила она за другой пункт назначения, а не за незнакомую глушь!       — Колесо сломалось, — коротко пояснил извозчик, сползая со своего места. — Я не смогу никуда поехать, пока не починю его.       «Это что, квест Цицерона?» — она тихо и нервно засмеялась, спрыгнув на землю. Голова отозвалась тупой болью при движении. Извозчик стоял рядом с изогнутым колесом, иногда отвешивая ему легкий пинок, будто до этого читал мануал по русскому ремонту, где все решалось грубой силой. Сломался телевизор? Въеби ему! Шумит компьютер? Въеби ему! Кот отказывается жрать сухой корм? Въ… пожалуй, тут стоило остановиться.       — И как долго его чинить? — спросила она, глядя на «ремонт» колеса.       — Эмпх, — неразборчиво крякнул извозчик, сильнее пнув несчастную деталь. — До завтрашнего утра управлюсь.       Сказать, что Лис посетил шок — сказать ничего. Она, конечно, понимала, что в этом мире авторесвисов не существует, но мысль ждать утра ее совсем не грела, как и сыроватый холодный воздух в здешних краях. Даже меховая накидка плохо удерживала тепло.       — Но у меня нет времени до завтрашнего утра! — она отлепила руку от лба, засветив тем самым красно-синее пятно на коже.       — Рмпх, — снова прокряхтел мужчина, почесывая бороду. — Ну нет, так нет. Вам в ту сторону, — он указал корявым пальцем вперед. — Септимы назад не возвращаются.       Хотелось засмеяться, но Лис лишь слабо улыбнулась. Когда-то давно мама говорила: «Будешь кривляться — останешься с таким лицом на всю жизнь!» Но черт, как тут сдержаться? Такое чувство, что охуевание стало ее нормальным состоянием! Почему всегда рушатся планы? Почему ничего не работает как надо? Всегда, всегда что-то мешает! Будто… «Будто проклятие какое-то, ей-богу!» — злобно затопав, она пронеслась мимо извозчика и ожидающего неподалеку Алдуина. Тот без лишних слов пошел следом.

***

      Чем дальше они брели по каменной чуть заснеженной дороге, тем отдаленнее от цивилизации казался мир. Звуки природы давили на уши, мимо проскакивали кролики, а нос сопливился от прохлады. Лис с превеликой злобой пнула одинокий камушек, запустив его в ближайшие кусты, откуда горстями посыпались красные ягоды. Для полного удовлетворения этого было недостаточно, и она пнула еще один камень. А потом еще. И еще, и еще, и еще! Каждый гребанный камень, что встречался на пути, летел в Обливион. Тяжело дыша и игнорируя жар в груди, она накинулась на очередной булыжник, пнув его от всей души, но вместо этого душа получила травму первой степени об острую твердь.       [Минус 5 единиц здоровья] — щелкнул сообщением телефон, но Лис была слишком занята, чтобы заметить это.       Вскрикнув, она принялась прыгать на одной ноге, одновременно заботливо потирая ботинок, под котором ныли ушибленные пальцы. Злобно пыхтя, она смахнула слезы и резко обернулась назад. Дракон преспокойно стоял позади, сложив на груди руки, отстраненно наблюдая за развернувшейся драмой. Лицо выражало безразличное: «Ничего нового. Я это дерьмо каждый день вижу».       — Что?! — рявкнула она в ответ, выплескивая накопившийся гнев. Все бесило, абсолютно все! Эта ситуация, звуки, бородатый пиздюк, что не умеет водить, черный Господь Бог Наблюдатель, существование изюма и Алдуин…       О! В особенности он и его лицо.       — Думаешь, мне нужна помощь?! — с каким-то отчаянием и полувопросом, она крикнула, вскипая еще больше. Каждая мышца в теле напряглась, готовясь к атаке. В такие минуты она ощущала себя неконтролируемым психом, которому снисходительно намекают о психологической помощи.       — Я не собираюсь пинать за тебя камни, смертная, — в буквальном смысле воспринял он вопрос. Волнообразное горячее чувство мгновенно разбилось. Злость как рукой сняло. Лис замерла, глупо пялясь на Алдуина, ожидая… сама не зная что. У нее всегда были проблемы с нервами. Гнев часто выплескивался на все, что ее окружало - заслуженно и не совсем. А эта среда из диванных психологов всегда давала отпор в виде «всеисцеляющих» фраз: «лечится надо», «психованная» и ее любимое — «ну че ты».       — Пфф, — неловко отвернувшись прокомментировала Лис. Ее всегда удивляла эта прямолинейная наивность Алдуина. Иногда закрадывались подозрения — действительно ли он антагонист?       В груди поселилась легкость. Растерянно замолчав, Лис потерла раскалывающийся от боли лоб и спокойно, как ни в чем ни бывало, зашагала дальше. Алдуин лишь покачал головой, бурча под нос о странных развлечениях людей.       Так они и шли вперед — молча, слушая вой ветра и хруст снега под ботинками. Лис жалела, что у нее нет с собой наушников. Она практически жила музыкой и часто слушала в дороге любимые песни. Так путь казался короче и полным приключений, а окружение оживало и расцветало новыми красками.       Хотя прямо сейчас дозировка приключений била через край, и хотелось просто лечь на диван и заняться любимым делом: творить нихуя. Можно даже с приложением усилий!       Тихо вздохнув, она вытянула из-за крепления ремешков на броне телефон. Занеся пальцы над потемневшим экраном, она остановилась. Конечно, можно было включить музыку и так, слушая через динамик. Но чуяло сердце — закончилось бы это дракой за вкусовые предпочтения с медведями и другими лесными обитателями, не говоря уже о внезапных недоброжелателях. Имперцы любят классику. Поэтому, решая остаться незамеченной, Лис со вздохом положила мобильник назад, так и не заметив кучу сообщений.       Сзади забурчал Алдуин. Она не придала данным звукам внимания, в очередной раз потерев лоб. Голову будто рвало на две отдельных половинки. С каждым шагом было сложнее сконцентрироваться. Это ужасно утомляло и тянуло за нервы.       — Человек, нужен привал! — более отчетливее запыхтел он, раздражая ее еще больше. Резко обернувшись, дабы высказать претензии, Лис словила волну необычайной легкости в теле. Перед глазами поплыло, и в следующую секунду она нашла себя лежащей на холодных плоских камнях.       — Ты чего, смертная? — задал он вопрос, который раздул просто гигантский шар сарказма в лежащем на дороге теле, которое, пыхтя, зашевелилось, словно беспомощная морская звезда.       — А что, не видно? — все еще лежа огрызнулась она, махнув пригласительно рукой на удобные булыжники. — Отдыхаю! Вот, присоединяйся, Алдик! Тебе ведь нужен был привал?       Зыркнув в сторону дракона в поисках его реакции, Лис замерла. Сердце мгновенно скакнуло, а в горле пересохло. Позади высокой фигуры стояло нечто черное, словно пятно или клякса, сгустившаяся в воздухе… Задержав дыхание, Лис моргнула. Пятно исчезло.       «Наверное, моя голова…» — она потерла ушибленное место, одновременно вставая. В глазах заплясали белые точки. Казалось, сознание и внутренний баланс, держась за ручки, катались на вертолете, беспорядочно кружа над землей. «Точно нужен отдых,» — отклоняясь от маршрута, она побрела в сторону заснеженных холмов.

***

      Потратив примерно полчаса на поиски места для привала, они наконец-то набрели на заброшенную хату. Скосившийся от старости деревянный домик одиноко существовал в полузаснеженном царстве. Его модернистическая крыша со встроенными разной формы люками открывала прекрасный вид на чистое небо, а огромная щель в дверном косяке давала возможность циркулировать свежему воздуху, так полезному для человеческого здоровья.       Погасшее кострище с проржавевшим вертелом и пара раскиданных оленьих рогов скорее всего принадлежали давно ушедшим охотникам. Даже они отказывались жить в таком отдаленном от поселений зажопинске. Лис иногда мечтала о своем «Домике на берегу озера», но все плюсы разбивал факт того, что круглосуточные магазины находились только в густонаселенных пунктах.       Вечерело и одновременно холодало. Лис поглубже натягивала меховой капюшон на лицо. Небо затягивалось темными тучами, за которыми скрывалось золотистое солнце. Было предельно ясно и без мануала по выживанию, что дальше идти не рекомендуется, если они не хотели покормить волков замороженными полуфабрикатами — то есть собой.       Лис оценивающе взглянула на место костра, которое представляло собой кучку зачерствевших углей и снега. Многочисленные походы на природу подготовили ко многому, но она не была уверена, что могла просто реанимировать огонь без хотя бы зажигалки и парочки веток.       Вдруг мысли прервал ужасный звук бурлящего мертвыми душами вулкана. Алдуин неловко сложил руки на груди, делая вид, будто это местные совы кричат в ночи, а не его требовательный пустой желудок. На самом деле, Лис сама была бы не прочь заморить червячка, но… Взгляд вернулся к в плачевном состоянии кострищу.       Потерев в очередной раз лоб, она огляделась. У дома валялись прогнившие бадьи и останки животных. Крыльцо, усеянное потемневшими костями, как-то не располагало к гостеприимству и придавало домику мрачноватый оттенок. Нервно сглотнув, Лис обреченно побрела ко входу. Алдуин остался на месте, гипнотизируя пустой котелок.       Не желая так просто врываться внутрь дома, Лис потянула время, осматривая местность и заглядывая за углы.       Радостно ойкнув, она обнаружила сколоченный из досок столик, на котором лежали разнообразные инструменты: крюки для мяса, клещи и рабочий на вид колун. Схватив последнее, она почувствовала себя на пару единиц спокойнее. В принципе, когда у тебя в руках топор, то немудрено стать смелее.       Вооруженная, она приблизилась к двери, сжимая покрепче гладкую рукоять оружия. В голове все еще пульсировала боль, отчего концентрация падала до нулевой отметки.       Два пальца осторожно легли на шершавую поверхность двери и легонько толкнули ее. Мир заполнился звуками протяжного скрипа, настолько громкого и жалобного, что Лис бы не удивилась, если бы с горы спустились спящие в гробницах драугры лишь для того, чтобы спросить: «Какого, собственно, хуя?»       Натянув нервы до полного напряжения, она с опаской всмотрелась в полупустое помещение. На полу лежали потрепанные многочисленные шкуры, камин давно не видел огня, а в углу пылилась поломанная пополам кровать и пара стульев. Небогато.       Облегченный выдох. Мышцы расслабились. Открыв дверь до конца, Лис переступила через порог, приземляя ногу на мохнатый ковер из неизвестного зверя. Подошва плавно погрузилась в мягкий ворс.       Раздался короткий визг удивленной чайки.       Воя, словно сирена, ковер вцепился зубами во враждебный ботинок. Знатно прихуев, Лис резко дернулась назад, слыша, как запищал на поясе мобильник. Вторая нога споткнулась о порог. Пустой желудок прилип к позвоночнику, когда осознание подсказало, что она летит спиной назад. Машинально бросившись вперед, Лис, не соображая о текущем положении тела в пространстве, ощутила всю силу твердого пола коленями. Мобильник запищал снова. Руки, держащие колун по инерции опустились вниз. Лезвие с треском вошло в древесину напольного покрытия, всего в паре сантиметрах от голосящей лохматой субстанции.       Увидев свои бубенцы на волоске от смерти, ковер округлил глаза и яростно залаял в возмущении, принимая угрожающую позу.       — С-спокойно, собачка! — подавившись слюной, Лис неудачно пыталась встать. Ноги подкашивались, колени ныли, словно приняв в себя парочку острых гвоздей. Вытянув руку, она держала колун будто палку, ограждаясь от злобного животного.       Привлеченный возней и писками, на пороге появился Алдуин, нахмуренно оценивая пятившуюся к нему в кожаной броне задницу под звуки лающих в темноте лохмотьей.       — Беспредел, гав! — внезапно для всех выдала в негодовании собака.       — Говорящая псина? — Алдуин в точности прокомментировал мысли Лис. Та в изумлении застыла на четвереньках, выронив топор.       — О, да умоляю! Скайрим кишит великанами и двуногими кошколюдями… а вас удивляет говорящая собака? Да. Я заговорил. И буду говорить, между прочим, — собака спокойно села. — Кстати, позади тебя, Алиса, настоящий Пожиратель Мира, но замахиваешься колуном ты, почему-то на меня.       — Барбас… — всего-то выдала из себя она, продолжая пялиться в собачьи глаза, что явно светились интеллектом. Услышав свое имя, он радостно завилял хвостом.       — Ты его знаешь? — растерянно спросил Алдуин, на что она резко встала, словив еще тонну звездочек в глазах. Пришлось схватиться за дверь, чтобы не лечь на пол.       — Нет! — слишком громко выпалила она и замешкалась. — Эм, нуу… в смысле…       — Печально слышать, гав, — поник Барбас. — Я думал, мы друзья после всех наших приключений в игре…       «Игре?!» — ее глаза расширились.       — Игра? — подтвердил опасения Алдуин, переспросив. — Это твоя собака, что ли?       — В игре имеется в виду в Скайриме, гав! — пояснил он, интенсивно виляя хвостом, будто эта ситуация ужасно веселила. — Ты что, не знаешь, из-за кого мы оказались в поломанном сценарии? Очевидно виновата твоя подр…       Лис еще никогда так резко не двигалась. Лишь единожды, когда чуть не выронила из рук тарелку с куском чизкейка. И теперь, полагаясь на всю ловкость, которой наделила ее природа, она прыгнула навстречу раскрытой собачьей пасти, затыкая хлеборезку одним точным движением руки.       Зыркнув в сторону Алдуина, Лис приготовилась к самому худшему… Но, похоже, слова Барбаса показались дракону полной белибердой, судя по приподнятой брови и интенсивно думающему выражению лица.       — Ахах! — нервно рассмеялась она, почти не слыша свой голос из-за оглушающего стука в ушах. — Какая болтливая собачка!       — Если это твоя псина, то пускай говорит поменьше, — с усталым вздохом потребовал он. — Мне хватает и одного назойливого смертного.       Пропустив личное оскорбление мимо ушей, она натянуто улыбнулась, кивая. Сердце ускоренно колотилось в груди, норовя чуть ли не выскочить в горло. Аметистовые глаза дракона сузились, всматриваясь в слишком сияющее счастьем лицо. Натянутая, словно струна, Лис ожидала вердикта.       — Что ж, приятно видеть, что смертная наконец-то осознала свое место и начала слушаться меня, — наконец-то высказав свое мнение, он повернулся к выходу, гордо распушив невидимый хвост.       Натянутая улыбка Лис дернулась. Уголки губ медленно опустились вниз, искажая сахарно-счастливое выражение лица в нечто отвратительно странное. «Вот сучара!» — в сердцах воскликнула она, представляя как втыкает в удаляющуюся спину ножи. Рядом недовольно забрыкался, скуля, Барбас, чувствуя, как рука все крепче и крепче сжимает пасть.       — Что происходит?! — она мгновенно обернулась, когда гордый собой драконий петух скрылся из виду. Схватив пса, она чуть сжала лохматые бока, продолжая бомбить возникающими вопросами:       — Откуда ты все знаешь?! Ты кто такой?!       Резко втянув воздух, Лис убавила пыл и чуть внимательнее взглянула на притихшего Барбаса.       — И… — она нахмурилась. — Что с тобой случилось?..       Это больше не была та вечно переполненная энергией собака. Это был бесформенный комок ночного кошмара парикмахера. Каштановая шерсть напоминала грязные лоскуты ткани. Он так сильно оброс землей, что даже глаза еле виднелись под неопрятной шевелюрой. Немудрено, что Лис его не узнала.       — Я ценю твое внимание, но не могла бы ты меня отпустить, — прогавкал он.       Она тут же отпрянула. В благодарность пес чуть-чуть повилял хвостом. Испачканные руки пришлось вытереть об и так не самой последней свежести штаны. Лис выжидательно уставилась на Барбаса.       — Я долго вас искал, гав. Пришлось идти на своих четверых и спать на земле и в этой странной хибаре, потому что люди не любят возить собак в повозках, особенно говорящих.       — Но зачем?.. Зачем нас искать?       Барбас вдруг притих. Что-то было не так. До того вяло виляющий хвост окончательно остановился и безжизненно лег на пол. Пес молча смотрел на нее, а она нервно в ответ. Если бы не его миролюбивый характер, то можно было бы подумать, что он сейчас в нее вцепиться.       Прошла добрая доля секунд.       — Потому что я хороший мальчик, — внезапно выдал он, снова завиляв хвостом. Лис мельком расслабила напряженные мышцы. С облегчением выпустив накопившийся воздух в легких, она переспросила:       — Хороший мальчик?       — Да, гав! — он чуть приподнялся, а затем вдруг выдал: — Это из-за тебя хозяин пропал! Был бы я плохим — откусил бы тебе зад, но я хороший мальчик!       На данное откровение она смогла лишь сдавленно кашлянуть. Барбас же тем временем продолжал свою мысль:       — Раз это твоя вина, значит ты и исправишь все.       — Но, — обретя дар речи, вымучила она. — Вообще-то это не моя вина! Я тоже жертва!       Драматично ударив ладонью в грудь, она изобразила страдания, словно только что вогнала в сердце кол. Ответной реакции не последовало.       — Когда Наблюдатель начал менять события игры, я случайно обрел некоторые из его воспоминаний и свои из предыдущих игр тоже. В один день они просто появились в моей голове. Видимо, ломает Наблюдатель так же умело, как ты выполняешь квесты.       Она нахмурилась. «Да что с этими постоянными оскорблениями? В скриптах игры прописаны, что ли?!»       — Стой, у тебя его воспоминания?.. — озарение запоздало, но пришло. Лис схватила пса за бока. — Как отсюда выбраться?!       — Полегче, гав! — дернулся он. — Я знаю немногое. Только то, что из-за тебя все пошло наперекосяк и что все мы находимся в игре. А еще, что из-за мода теперь не стало хозяина… — грустно виляя хвостом, он еле слышно поскулил.       Медленно отпустив пушистый шар, Лис неловко отвела взгляд. Крыть было нечем. Безусловно скачанные модификации необратимо извращали мир и их обитателей. «Но это не только моя вина, так?» — задавалась она вопросом. Никто же не знал, что этот мир так реален. От мрачных мыслей внутри зашевелилось нечто мерзкое. Возрастающее чувство вины раздувалось неприятными покалываниями в груди… или не в груди? Громкий звук возмущенного живота прервал мысли.       Лис снова посмотрела на пса.       — Слушай, я попытаюсь, окей? Попытаюсь все исправить, но я не обещаю, что у меня получится, — страдальчески сказала она, потирая живот.       Барбас заметно повеселел: желтоватые глаза засияли, а хвост, словно ненормальный, разгонял накопившиеся пыль и снег на полу. В подтверждении он громко гавкнул. А когда в его маленькую голову внезапно пришла «хорошая» идея кинуться от счастья грязными лапами обниматься, Лис отпрянула.       — Сначала привели себя в порядок!       Барбас гавкнул и пулей выскочил из домика. Радостное «тыг-дыг» быстро исчезло в глубине леса. «Права была мать. Умею я выбирать себе отбитую компанию,» — она вздохнула и, подняв топор, принялась рубить и так страдавшую без реставрации мебель.

Час — [что я делаю со своей жизнью] — спустя

      Лис безудержно веселилась.       Да, само по себе попаданство было тем еще весельем, но розжиг огня подручными средствами — это новый уровень извращения. Слишком эксцентрично даже для нее. Иногда проскакивала шальная мысль отдать душу Сатане за жирную горячую искру на несчастных кусочках порванного пергамента. Только что бы он делал с этой бесполезной энергией из лени и алкоголя?       Неистово орудуя палкой по куску деревяшки, Лис тяжело дышала. Лоб покрыл слой липкого пота, а в глазах появлялись белые звездочки, которые она ошибочно принимала за искры, каждый раз радуясь им и огорчаясь. Спина ныла, а руки уже потеряли чувствительность, превращаясь в куски ваты, обтянутые кожей.       Рядом превозмогали компаньоны, делая абсолютное ничего. Точнее, псина лежала, а Алдуин заинтересованно смотрел на женские потуги. И когда его, полный издевательских замечаний, рот открылся, изрекая что-то о человечешках и их способе добыть нечто настолько простое, она не выдержала. И, кажется, костер уже больше был не нужен, ведь бомбанувший пукан неплохо согревает.       В ярости бросив начатое дело, Лис с превеликим удовольствием швырнула палку в глубь леса. Тело неистово трясло. Учащенно дыша, она с некой злобой всматривалась в ельник, слыша, как кусок дерева ударяется о ствол.       — Палка! — оживленно гавкнул Барбас, округляя глаза. — Палка-палка-палка!       И с радостными писками, он пустился вдогонку.       Оставшись наедине, напарники неотрывно смотрели друг на друга. Никто не шевелился. Воздух словно загустел до состояния желе между ними, отчего прискакавшая дикая лиса быстро смоталась в другую сторону.       Вдруг прервав конкурс по самому глупому выражению лица, Лис молча указала на груду сломанных веток рядом. В умениях Алдуина не числилась телепатия, но послание в виде: «в следующий раз это будешь ты» он уловил предельно ясно. Сощурившись, дракон хотел что-то сказать, но его прервал писклявый радостный голос.       — Палка! — «вовремя» вернулся Барбас, выпуская из пасти слюнявую ножку стула. Лис устало вздохнула, глядя на довольное лицо пса. «Так дело не пойдет». Шанс добывания огня скатывался к нулю, и не важно, насколько долго она будет надрачивать палку. Скорее, Алдуин обретет свои способности невероятным образом назад и плюнет на кострище, поджигая весь участок леса одновременно.       Чувствуя, как уныние окутывает разум, а желудок готовится сожрать самого себя, Лис прибегла к последнему методу — магии. Нет, в рыжей голове не было ни одного заклинания разрушения или призыва атронаха. Хотя идея призвать могучее огненное существо только ради того, чтобы зажечь полено, являлась расточительным ходом.       Расталкивая мрачные мысли по темным уголкам сознания, она подняла руку и взглянула на ладонь. Больше идей не было. «Лишь бы не освежитель воздуха…» — медленно закрыв глаза взмолилась она в пустоту. Потоки магии тут же мягко обволокли руку. Кончики пальцев начали пульсировать. «Спички… Спички. Спички. Спички. Спички…» — повторяла она словно мантру, держа в мыслях образ коробка за четыре цента.       Руку кольнуло. Что бы там ни было, но поток иссяк. Предмет сформировался. Лис открыла глаза, чувствуя, как учащается сердцебиение.       Задержав дыхание, вся троица уставилась на… использованные китайские палочки для еды.       — Выглядит как дерево, — прервал минутную тушину Алдуин, высказывая самую очевидную вещь на свете с серьезным лицом.       — Да неужели?! — прыснула сарказмом Лис, и, крепко сжав руку, замахнулась.       — Ебаные даэдра! — что есть силы крикнула она. Эхо пронеслось по округе. С ближайшей ветки с шорохом упала горстка снега. Китайские столовые приборы улетели в глубь ельника, побив рекорд ножки стула.       — Палки! — маниакально взвыл Барбас, нырнув в лес, словно пуля.       Чуть было не шлепнув себе по лбу, Лис остановилась. Голова и так адски болела. И не только, потому что ей одной приходилось пыхтеть над проблемой кострища. «Почему мне достались эти идиоты? Почему мне не встретился нормальный компаньон… Серана хотя бы?..»       Обессиленно плюхнувшись на имитацию стула в виде поломанного бревна, она устало взглянула на темное небо. Задница уже начинала отмерзать. Судя по недовольному виду Алдуина, у него возникали те же проблемы. Пень, на котором он восседал, будто имел шипы, отчего дракон часто нетерпеливо ерзал. Следить за изменчивой недовольной мимикой лица было довольно весело. С каждой минутой она потихоньку раскрывала разную степень недовольства, отчего Лис не удержалась и прыснула. Глаза дракона расширились.       — Смертная, ты головой ударилась? Или в этом твой план — застудить меня до смерти? — обхватив себя руками, прошипел он. Не дослушав до конца претензии, она в открытую расхохоталась, не обращая внимание на пульсирующую боль в висках.       — Вообще-то… — хватая ртом воздух, она вымучила из себя. — Ударилась…       Игнорируя пыхтения с противоположной стороны холодного кострища, Лис вытерла выступившие слезы. «Вот так угодила!» Сам факт того, что Пожиратель Мира ака ключевой персонаж игры, замерзает по вине одной смертной, вводил ее в истерику. Возможно не в самую здоровую.       Выдохнув и кое-как успокоившись достаточно, чтобы не привлекать внимание лестных зверей, она потянулась к своей сумке. Содержимое повалилось на раскрытый кусок бумаги, что лежал на земле. Хоть огонь вызывать и не удалось, но поесть-то в любом случае надо. Где-то в этой бездонной штуковине лежали овощи, которые и без термообработки можно было спокойно засунуть в себя.       — Эй! — недовольно обратилась она к Алдуину, который резко выхватил выпавшую магическую книгу о призыве секиры. Вспышка, и книга испарилась в замерзших руках дракона. «Вот и мои умения…» — она шокировано смотрела на крупицы магического света, которые почти угасли.       Втянув поглубже воздуха, Лис приготовилась прочитать лекцию о личных вещах и о том, и как важно держать свои культяпки при себе, но слова застряли в горле. Все внимание забрал выпавший следом предмет: поблескивая в темноте красными прожилками, лук лежал среди кочанов капусты и зеленых яблок.       Сердце застучало с двойным усилием. Лис потянулась к оружию. На лице мгновенно растянулась сладкая улыбка победы. «Я гений!» — мысленно пищала она, глядя на прекрасной ручной работы нордский лук. Он 100% был зачарован на огненный урон. Да, черт, он даже сиял будто тлеющие угли!       — А ну посторонись! — маниакальной интонацией произнесла она, вставая. Достав кожаный колчан, она вытянула тонкую железную стрелу. В голову вдарили давние воспоминания… Стрельбище… Резко зажмурив глаза, она помотала головой. «Нет-нет! Сосредоточься! Не думай о прошлом!» Карие глаза заблестели решимостью. Стрела идеально уперлась в тетиву. Глубоко вздохнув, Лис заметила напряженные в ожидании лица компаньонов.       Еще раз выдохнув, она выпрямилась и дрожащими руками натянула тетиву…       Ну как натянула… Даже резинку от трусов лучше натягивают, чем это. Со шлепком стрела сорвалась, не дожидаясь полного натяжения и, спикировав, будто булыжник, упала под ноги.       Наступила гробовая тишина. Даже сверчки сарказма не решились издать звука, с непониманием глядя на происходящее. Лис застыла. Алдуин молча приподнял одну бровь. Сидящий неподалеку Барбас перестал вилять хвостом.       Закрыв глаза и опустив плечи, она тихо матернулась. Именно поэтому существовало табу на воспоминания о прошлом. Стрельбище являлось болезненной темой, над которой даже друзья не шутили на фестивалях под градусом. Потому что даже после многочисленных тренировок стреляла она, как пьяный воробей с хроническим рукожопием пятой степени, а именно — никак. Это смертельная стадия! Если вдруг над Лис надвиснет кровожадный медведь, заливая слюнями, готовый выбить из хрупкого тела жизнь, а потом сожрать, не посолив, скорее всего, ему не придется даже тратить энергию. Пущенная в зверя стрела тупо тут же улетит назад, совершая критическое попадание и отправляя ее в чистилище для душ, где ей выделят сломанный котел позора, забыв зажечь под ним огонь.       — Просто, — Лис вернула всех в реальность тихим голосом. — Кхм, я была не сосредоточена достаточно. Сейчас все будет.       Компаньоны с подозрением переглянулись, а затем уставились на юную лучницу, которая подняла стрелу-неудачницу и снова готовилась к стрельбе. Не обращая внимание на трясущуюся руку алкоголика, она натянула тетиву… Удивительно, но на этот раз тетива действительно оттянулась на пару сантиметров больше и… Шлеп! Аккурат вошла в землю, рядом с черным ботинком Алдуина. Еще пару сантиметров влево, и можно было бы поздравить с первой простреленной добычей, если, конечно, дракон в теле человека считался хорошей дичью.       — Смертная! Если желаешь меня прикончить, то хотя бы делай это не у меня на глазах! — не скрывая шока, взвыл он, подрываясь с пенька. Стрела была резко вырвана из земли и небрежно брошена ей под ноги.       Но Лис не слушала. Вся концентрация была направлена на кострище. Не давая шанса мышцам расслабиться, она уже тянулась к следующей стреле в колчане. На этот раз снаряд вылетел под странным дуговидным углом и со свистом врезался рядом с собачьим хвостом. Громко выскулив непонятный писклявый звук, Барбас округлил глаза, произнося слово «ой» умирающим тоном.       — Сейчас все будет! — она покрепче сжала лук и потянулась за следующей стрелой. Видя, как женские пальцы уже натягивают тетиву, компаньоны в унисон крикнули отчаянное «нет».       Алдуин первым оказался у лучника минус восьмидесятого лвла и рывком повалил ее на землю. Секунду спустя, рядом возмущенно залаял Барбас. Лис распласталась на холодной земле, чувствуя, как в голове разрастается ураган из боли и острых игл. В глазах засияли звездочки.       — Хватит по мне топтаться! — в раздражении рявкнула она, ощущая собачьи лапы на лице и волосах. Алдуин хоть и выглядел тощим, но весил будто вип посетитель булочной, втирая ее в землю своим телом. Разверзлась громкая возня с матами и звуками недовольства.       — Я понимаю, что я здесь пока единственная девушка, но совесть надо иметь! — пытаясь вывернутся из-под пресса, пропыхтела она. Замечания прошли мимо ушей, и Алдуин наконец-то вырвал из цепких рук опасное оружие.       — Ой да ладно! — недовольно бросила она, учащенно дыша. — Ну и отмораживайте задницы дальше!       В сердцах бросив фразу, Лис наконец-то поднялась на ноги, счищая налипшую грязь с брони и меховой накидки. Рядом, волнуясь, путался под ногами Барбас, все еще поскуливая, а дракон возмущенно отпрянул, поглядывая на виновницу «торжества». Все еще держа в руках лук, он отвернулся на секунду, собираясь закрепить оружие за спину.       Этого момента хватило.       Все произошло настолько быстро, что даже Лис не поняла, как так получилось. В миллисекундный отрезок времени орлиный взор зафиксировался на луке. Время замедлилось, и она прыгнула вперед, навстречу шансу, охуевшему от происходящего Алдуину и удаче. Последнее, впрочем, оказалась как обычно в негативной единице и заставило ногу запнутся о спину голосящей псины. Ветер засвистел в ушах, и мозг скомандовал вытянуть руки вперед. Чудом зацепив пальцами лук, она повалилась с добычей на землю.       Машинально сделав перекат боком, Лис увернулась от нацеленной на нее драконьей культяпки. Где-то рядом, не переставая, разносился лай, но что происходило, понять было сложно. Глаза застелила пелена из сияющих звездочек, а в голове все гудело. Но не обращая на это внимание, она подорвалась на ноги, прыжками достигая кострища.       Чудом избежав крепких объятий компаньонов, Лис врезалась в котел. Громкое звяк завибрировало в воздухе. Но, несмотря на это, в глазах наконец-то прояснилось, а руки уже были готовы действовать. Вплотную нагнувшись над горкой порубленной мебели, Лис выстрелила в кострище в упор.       Тетива больно вдарила по настрадавшимся пальцам, и мгновенно вспыхнул огонь. Дерево горело! Горело под торжествующие писки Лис.

***

      Час спустя, Лис, довольная своей сообразительностью, закидывала куски небрежно разорванного помидора в котел. Там уже плескались другие овощи и большой кусок мясца хоркера. Воздух заполнился запахами, а огонь наконец-то согревал промерзшие кости молчаливых компаньонов.       — Чего так угрюмо? — она зыркнула по сторонам. — Все ведь сработало. Говорила же, что…       Звонкий «трунь» прервал умную мысль. Лис широко распахнула глаза. До этого казалось, что мифические звуки оповещений ей мерещились, но теперь уверенности в этом не было.       Кто мог ей писать? «Это ведь сообщения?» — она нерешительно потянулась к ремням. «Какого черта?» — нахмурилась она, вспоминая, что ярлы не завозили в Скайрим мобильную вышку. И вообще, есть ли тут другая связь, кроме писем и двух банок, привязанных ниткой?       — Что там с лютней? — довольно безучастно спросил Алдуин, но его полуприкрытые аметистовые глаза пристально следили за происходящем. Барбас же лежал на земле, находясь в глубокой дремоте.       Ничего не ответив, Лис вытянула телефон. В отражении черного экрана на нее смотрело взъерошенное существо с полосками грязи на щеках, как у Рэмбо. На лбу все еще красовалось пятно — боевая рана. «С таким прикидом что надевай амулет Мары, что не надевай — все женихи шарахаться будут…» — она грубо протерла лицо куском меховой накидки.       Занеся палец над кнопкой, Лис замешкалась. Сердце опять пустилось в пляс. Понимая, что так можно всю ночь отсидеть перед мертвецким экраном, она все же решилась действовать. «Я охуею, если это снова те сообщения о новом тарифе. Эти пидоры даже в параллельной вселенной достанут!»       Экран ожил, высвечивая до боли знакомую заставку фэнтезийного пейзажа. Набрав дрожащими пальцами пароль, Лис с замершим сердцем взглянула на рабочий стол. Хотелось бы ей подтвердить, что все было в пределах нормы, но… Значки приложений выглядели искаженными, а некоторые вообще сборищем битых пикселей[2]. Задний фон померк в тонах сепии[3], повсюду проскакивали белые, тонкие полоски помех. В углу, заряд батареи вел себя будто разгневанный Сатана — то горел красными 3%, то 99%. В центре рабочего стола находился черный значок приложения с белым силуэтом дракона.       Сердце пропустило удар. Лис нажала на иконку.        Простое название «Скайрим», приветствовало одиноким белым текстом на черном фоне. Загрузившись, на экране появился список:

Приветствую, игрок №.̶̥̬̭̩̲̺̗̓ͯ̃ͅ.̷̸̟̯̹͍̋͋͗̎.̸͇̑̋͑̒̈̇ͭ͛̅̀.̼̙̻̦̯̦̬̿ͥ̊̔͡.̲̻̜ͪͩ̆͘ Выберите операцию: [Прос͠мотр опове́щений] [Командная ст̶̞̰р̨̈̃̀̉ͬока] [Умӗ̧̱̠ͥн̧̀ия]

      Кажется легкие забыли, как правильно дышать. Лис закашлялась. Не зная, как сложить в уме увиденное, она ткнула первую кнопку с оповещениями. На экран тут же выскочили множественные показатели по уменьшению здоровья. В глубине тела нечто резко похолодело, будто кусок льда растворился, пока она листала список все ниже и ниже. «Это…» Рядом с сообщениями стояла дата и время. Некоторые, самые последние сообщения, судя по времени, появились совсем недавно. Вот, к примеру, вечернее, с большим количеством потерянных единиц здоровья примерно совпадала с поездкой в повозке. Недавние мелкие 5 и 2 единицы, произошли час назад, когда она встретила Барбаса. «Это… мое?»       В голове по прежнему главенствовала пустота. Лис нервно переключилась на закладку рядом и застыла:

◅[Достижения]▻ ◆ │С первым ведром!│: проснутся в Скайриме. ◆ │Чего еще расскажешь?│: встретить религиозного фанатика. ◆ │Не одна│: обзавестись компаньонами. ◆ │Тайный Санта│: получить письмо от доброжелателя. ◆ │Обдираловка!│: возмутиться местными ценами. ◆ │Возьми меня, если сможешь!│: вступить в драку с бандитами. ◆ │Хороший песик│: найти лучшего друга человека. ◇ │� � �����│: ����� ������ ������ ◇ │������ ��������│: �������� �� ���������� ���� ◇ │��� ������ ��������│: ���������� � �������� ������� ◇ │����� �������│: ������� ������ �������� �������� ═══▽═══

      Список продолжался дальше, но вместо внятных слов были непонятные символы. Сначала она не поняла, что перед ней, но как только осознание вштырило не хуже крепкого алкоголя, Лис дернулась. Телефон в руках дзынькнул, и экран вдруг потух. Не успела проскочить мысль о том, что ее кривокрюки сломали что-то, как на экран выскочил белый прямоугольник с текстом:

◆ │Я в игре!│: найти раздел ачивок.

      «Хахаха…» — Лис чувствовала, как отъезжает в далекие края. «Я ебанулась…» В принципе, данное утверждение не являлось какой-то внезапной истиной, но крышка начинала неистово кипеть и поддрагивать от получаемой информации. Казалось, что вот-вот сознание угаснет, а какой-нибудь святой Иван поприветствует на воротах рая.       «Это словно игра…» — Лис пялилась в пространственный континуум, отгородившись от внешнего мира. «Блять, ну я и гений!» — она мысленно дала себе оплеуху за очевидный факт, который с удивлением озвучил бы только Капитан Очевидность.       Моргнув пару раз, она сконцентрировалась на последней вкладке, в разделе оповещений. Там, словно приговор, на черном фоне было напечатано одно единственное слово от которого все холодело внутри. Ночные звуки растворились и исчезли в густой тишине. Вместо того, чтобы плескаться в каше мыслей, мозг будто очистился от всего лишнего. Чувства обострились и вот уже все ночные звуки вернулись в пятикратной громкости, а в нос вдарил остро-кислый запах еды. Лис смотрела на раздел…

[К̟͉̪̽ӧ̩̗́̋̈н̮̫̫͙̟̬̩̝̰̏̅͛ц͈̳̆̇͐͒ͥ̂̅ͤо̟̫̬̒в̻̺̙̤̩͌̔ͥͪ̾͑̆к̙̙̹͎̘̜̠̾͗̿ͧ͊ͅи͕̮͔͑ͭͥͥ]