Лис. Или спасти рядового Алдуина

      Она не могла поверить в увиденное. Раздел под громким названием «Концовки» въедался в сетчатку глаза своими белыми, чуть мигающими в помехах буквами. Зловещий холодок прошел по спине и заставил тело еле заметно вздрогнуть. Лис моргнула и покачала головой. «Пфф, подумаешь!» — внутренний писклявый голос звучал неубедительно, будто на сдаче экзамена. «Не конец же света,» — продолжало вещать внутреннее «я», само офигевая от сказанного. Еще немного, и оно начнет искать дебила, что заставил намыслить этот текст.       Лис тряхнула головой. Ну и что, что раздел больше походил на [Все те вещи, которые ты можешь зафейлить]? А заползать в гущу болота считалось обыденностью, просто степень пиздеца измерялась по разному. Как-то она и правда залезла в мини-болото после глупых «а давай...», предложенных друзьями. Родители ругали за мокрые джинсы по приходу домой. Сейчас же никто не будет ругать, ведь так? Можно чуть намочить штаны?       Мысленно кивнув, Лис тихо хмыкнула. Пока нет повода — незачем рвать задницу. Это же не какая-нибудь визуальная новелла[1], где каждый выбор решал, что за музыка будет играть в титрах. Выйдешь ли ты замуж за кузнеца в Рифтене, отстроив дом у озера, ожидая, когда наконец-то иссякнут вечные налеты бандитов и плохой физики на твое жилище? Или, может, это будет та концовка, где придется попрошайничать на пыльных улицах старой деревеньки, где у куриц прав больше, чем у тебя самого? Она даже не знала, что хуже… Быть в супружестве с кузнецом или драться за еду с пернатыми.       Очередной раз тряхнув головой, она вдохнула побольше свежего воздуха и решительно уставилась на нервирующий извилины раздел. Указательный палец осторожно навис над экраном. Сейчас она покажет Наблюдателю, что его трюки бесполезны!       «Покажу-у,» — нервно сглотнув, она мотнула рукой, сбивая напряжение, и приблизила палец к смартфону. Тело заметно дрожало. «Да просто сделай это!» — она зажмурилась, принуждая палец опуститься еще на пару мизерных миллиметров. От накала в ушах застучало. Ноющая боль в заднице подсказывала, что сейчас кое-кто полетит в омут с головой. Почти не дыша, Лис широко распахнула глаза, ожидая соприкосновения…       — Человек-к-к!       — Ептв! — горло настолько сдавило, что не понятно было, писк ли это, или она просто воздухом подавилась. Телефон, выскользнув, словно мыло из рук, прохлаждался в бледно-зеленой траве. Потерев место, где кололо от адреналина сердечко, она выпустила вдох тысячелетнего мертвеца.       — Да в чем пробл…! — резко крутанувшись на бревне, Лис мгновенно застыла. Судя по зеленовато-серому оттенку лица напарника, проблема относилась к категории «чет немного умираю».       — Ты что… — хрипло начал он, страдальчески прикасаясь к шее. — Ты что положила в котел?!       Машинально взглянув на варящуюся похлебку, она нахмурилась. Лис не принадлежала к категории людей, что готовили изысканные блюда с вычурными названиями по типу «Блятто» (что бы это не значило). Но уж макароны и картошку сварить могла. Чаще, конечно, питалась магазинной едой, но…       — Да ладно, не может оно быть настолько плохим, — беззаботно брошенная фраза заставила Алдуина исказить и до того окутанное болью лицо в нечто агрессивно-ураганное. Глаза начали сверкать дикостью, отражая отблеск костра. Совсем не то выражение лица для слов: «да, ты права».       Лис нагнулась над медленно кипящим бульоном, вдыхая кисловатый аромат. Спизженная ранее деревянная ложка погрузилась в желтоватую жижу. Подув, она засунула в рот солоноватое месиво. Всего пару секунд вдумчивого смакования своего «шедевра», и по телу прошлась волна холодных мурашек. Вкус похлебки сменился на кисло-горький с примесью копченых сапог. Острых копченых сапог.       Резко сплюнув добро на траву, она закашлялась. Язык просто горел.       — О господи! — вовремя прикрыв рот ладонью, она остановила рвотный позыв. В глазах вдруг потемнело. Слезы самопроизвольно покатись по щекам. Все сильнее и сильнее внутренности выворачивались наизнанку.       Проснувшийся от суеты и всхлипов Барбас сел. Впереди предстала картина: два тела страдальчески стонали в противоположных углах, с каждым разом сильнее зеленея. Лис упала на колени, а потом вовсе покатилась по траве, держась за живот. Цепляясь за свою одежду, дракон, кажется, выдавливал из себя проклятия, гневно тараторя о безвозвратно испорченной еде.       — О-ох, неправда, — промямлила она в полутрансе. — Барбас доест.       Слыша сие предложение, счастливчик приподнял одно ухо в удивлении.       — При всем уважении, Алиса, я хоть и пес, но помои есть не стану.       — С меня хватит! — Алдуин вдруг резко встал. Пошатнувшись пару раз, он побрел в лес, попутно страстно обнимая каждое дерево. «Он что, сваливает?!» — удаляющийся хруст снега встрепенул ее. В глазах все плыло и пульсировало. Шипение музыкальной гадюки в голове не прекращалось.       «Трунь-трунь-трунь!» — все продолжал дергаться телефон, высвечивая ежесекундно сообщения. Слепо похлопав ладонью по земле, она наконец-то дотянулась до неугомонного порождения цивилизации и взглянула на экран. Многочисленные «минус здоровья» скользили вниз, уступая место новым уведомлениям. В углу экрана горел красным миниатюрный плюс. Дрожа телом, она нажала на символ:

Негативные эффекты: Отравление: -1 единица здоровья ежесекундно

      Закатив глаза то ли от боли, то ли от недоверия, Лис хотела возмутиться. Не может самодельная стряпня быть настолько хреновой! Даже от доширака никогда так плохо не было! Но не успела рыжая голова сформулировать внятную мысль, как экран замигал и издевательски высветил:

Достижение открыто: ◆ │Юный алхимик│: создать отраву хорошего качества.

      — Аргх! — застонала она, отбросив телефон. Лежа в позе звезды, она отрешенно пялилась в небо под звуки шипения. В голове начинал играть мотив грустной скрипки, а мозг представлял, как невидимая камера отдаляется от земли. В трагичный кадр попадают леса, холмы — весь прекрасный необъятный мир… и закадровый голос вещает: «И именно так заканчивается великое путешествие заблудшей души… Не пересаливайте суп. Конец.»       Рядом зашуршала покрытая инеем трава, и в поле зрения появилась голова мохнатого пса — признак того, что душа не покинула тело.       — Вот, — выпустив из пасти склянку с зельем, он с чувством выполненного долга высунул язык и усиленно задышал. Игнорируя запах немытых зубов, она преспокойно взяла скользкую от слюней склянку. Противоядие оказалось безвкусным, как водичка, но действенным. Горящие внутренности тут же перестало колоть, а шипящий звук исчез. Только ощущение, будто все тело — это сплошная отбивная, никуда не пропало.       Хотелось полежать. Долго и без движений, но задница начинала терять свою чувствительность, а она все же дорожила этой частью тела.       — Думаешь, он вернется? — присаживаясь обратно на бревно, спросила Лис.       — Не уверен, но далеко он не уйдет, — ответил Барбас, ложась поближе к теплу. — Ночи тут кусаются-я, — он зевнул. — Да и нам, вроде, в другую сторону.       Слушая зевки пса, она обеспокоенно поглядывала в темноту. Лес казался бесконечным, черным и высоким, с зловещей аурой — прям источник всяких притч и место тусовки опасных существ. Без источника света идти в подобное место — это самоубийство. «Должна ли я пойти за ним?» — Лис колебалась. У нее не было ни факела, ни магии, что могла бы помочь осветить путь. Скорее, первый же сугроб станет ледяной могилой. «Должна ли я вообще это делать?» — вопрос вогнал в ступор. Одна часть сознания шептала об ответственности, которую как никак она несла за компаньона. Вторая же… Вторая просто хотела жрать и не иметь ничего общего с данной ситуацией.       — Ааргх, — простонала она, закатив глаза. «Это уже входит в привычку!» — нехотя она встала, словив одновременно головокружение. Пришлось стиснуть зубы. Телефон тут же оказался в руках со всеми магическими штучками технологий. Не было уверенности, что задуманный план сработает. Да и девайс мог просто отрубиться из-за сдохшей батареи. Но попробовать стоило. Хоть совесть потом не загрызет. «Я сделала все, что могла!» — Лис представила себя ревущую в платочек на темном кладбище и помотала головой. «Ну и бред, соберись!»       Найдя значок фонарика, она нажала на него. Ничего не произошло. Лис нажала еще раз — тот же результат. «Черт!» — закрадывались подозрения, что не все полезные штуки работали на куске железа и помех. Пальцы начали насиловать бедную кнопку фонарика, беспрерывно тыркая в одно и то же место. На седьмой попытке, когда казалось, что телефон только и умеет, что показывать депрессивную статистику и привлекать божьих фанатиков, фонарик внезапно мигнул. Тускло светя, он то и дело угасал, но затем резко стабилизировался. Обрадовавшись, Лис посветила на деревья. Теперь до этого черные ветки можно было прекрасно видеть. И каждую иголочку на елке сосчитать… И… Что-то было не так. Фонарь слишком хорошо светил. Настолько мощно, что, кажется, можно было вызвать Бэтмена из Маркарта.       Озадаченная, она взглянула на экран. В мертвой тьме бурлили помехи. С каждым разом невнятный шум становился отчетливее и громче, а помехи словно обрели разум, кружа в центре экрана. Все быстрее и быстрее. Громче.       — Блять! — вскрикнула она, выронив его из рук, когда из тьмы вынырнул блеклый, растянутый помехами череп.

***

      Когда Алдуин вернулся с охоты, принеся с собой три тушки мертвых кроликов, он не знал, как прокомментировать увиденное. Молча пялясь на бормочущую какую-то околесицу смертную, он лишь покачал головой. Похоже, вообще никто не заметил пополнения и не спешил бросаться в объятия, чтобы отметить счастливое возвращение блудного дракона. Тщательно продолжая сыпать соль из чашки, Лис рисовала ритуальный круг, в центре которого одиноко лежал смартфон.       — Вот так… А! Вот и ты! — обернувшись, она улыбнулась. Безумный, горящий взгляд, и необычно спокойная, радостная интонация настораживали. Алдуин решил промолчать. В такие минуты он понимал — сейчас может произойти все, что угодно. Не то чтобы в остальное время все действия этого человека вписывались в привычную для него схему. Смертная всегда вела себя, как чудачка: то смеялась над странными шутками (своими преимущественно), то говорила непонятные слова, то внезапно агрессивно себя вела, то пыталась его убить, но с видом, будто сама находится в потрясении. И сегодня он чуть не «умер по неосторожности». Ведь просто смешно травить врага, одновременно прихлебывая собственный яд.       Пожалуй, в этом даже что-то есть. Вот так вот хладнокровно, в открытую избавляться от недругов, притом красноречиво удивляться результату. Возможно, он даже мог признать такое искусство и зауважать оппонента. Чуть-чуть, естественно.       — Я тут это, — Лис махнула рукой в сторону соленого телефона. — Запираю злобных духов.       Алдуин искоса посмотрел на миниатюрную пентаграмму.       — А почему тогда ты не в круге? — бегло прокомментировав, он развернулся, не дав впитать скрытый смысл своих слов: — Выброси те помои. Я принес нормальную еду.       Она нахмурилась, зависнув на приличное время с открытым ртом. Ощущение наеба не покидало мысли. Вот только в чем?       — Э, о чем это я? — тряхнув головой, она направилась к котлу.       Приготовление безопасного ужина проходило в напряжении. Алдуин ни за что не отдавал кроличьи трупики, оберегая, будто ценное сокровище. Юному алхимику твердо запретили прикасаться к ним, а то мало ли. Полные подозрений взгляды постоянно зацикливались на девушке. Пришлось рассказать драконьему уму, что мясо с шерстью люди не употребляют и придется ушастых свежевать. Она думала, что он сдаться, скидывая брезгливую работу на других, но, похоже, Алдуин нисколько не смутился. Возможно привычное для него дело? Кто знает, как там драконы едят. Сомнительно, что таким огромным существам есть время для готовки. Подул огнем, проглотил, а остальное само перевариться.       Грубо игнорируя советы, он ковырял трупики. Гордость так и перла из всех щелей, хоть одежда и руки прилично замарались в красной жиже. И судя по пятнам на робе, испачкался он еще раньше. «Неужто ловил ушастых руками?» — всплыло дикое предположение. Это странно, но впечатляет. На минуту она представила, как Пожиратель Мира гонится за зайцами, прыгая в кусты, и непроизвольно улыбнулась. За такое зрелище даже можно позволить себе пойти в темный лес и замерзнуть в сугробе.       Очень поздний ужин прошел в полном молчании. Точнее, в чавканье. Единственный момент, когда никто не жаловался или ругался, а все единогласно уминали поджаренное мясо на вертеле.       В этот чудесный момент, когда казалось, что вот оно — жизнь-то налаживается, и вроде неплохо быть на открытой природе, Лис кое-что обнаружила. Голова не болела! Шишка на лбу магическим образом сама рассосалась. Да и общее самочувствие пришло в стадию «Заебись». Тогда до нее дошло — это регенерация. Порыскав в телефоне, она нашла раздел благоприятных эффектов и подтвердила теорию. Еда здесь — вторая склянка с зельем здоровья, только более слабая и не такая мгновенная. Один лишь вопрос мучил мозг: почему в Скайриме все стройные? Еда — это же лекарство. Порезал пальчик — сожрал вареную картофелину. Сломал нос — скушал похлебку. Оторвало ногу?.. Пожалуй, тут и зелье здоровья бессильно. Хотя кто его знает, какие правила в этом мире? Можно ли скушать козий окорок и избавиться от прыщей? Офис Орифлейм бы взорвался от зависти. Зато они меньше бы раздражали, принося вкусные жаренные ножки в кейсах.       И все же, после такого лечения по Скайриму должны ходить одни колобки. Особенно герои по типу Довакина. Лис была уверена — она бы жрала словно вне себя, если бы жила тут.       И чем дольше она проводила здесь время, тем больше открытий накапливалось с каждым часом. Например, тут… надо было спать! Казалось, ну и что с того? Будто до этого не дремала никогда. Одно «но» — не в игре. Часами управляемый герой бродил по опасным уголкам, не кушая, не спя. Боги, он даже не успевал присесть на стул! Вот где настоящая выносливость и хардкор!       А сейчас Лис чувствовала себя старой бабкой, у которой и тут болит, и там болит, и вообще дайте покоя, возможно, вечного. И самое обидное: нет быстрого путешествия через локации, а земля настолько широка, что ее не обойти за сутки! Наверное поэтому тут все и стройные. Фитнес на первом месте.       И вот, пытаясь безуспешно заснуть, накидывая на себя горку пыльных шкур из охотничьего домика, она мечтала о старой, скрипучей, теплой кровати. Костер хоть и грел ноющие кости, но ноги и спина мерзли. Через полчаса она уже была готова накрыться Барбасом, который удобно пристроился рядом. Даже была готова пойти на риск и накрыться Алдуином, который 100% начал бы либо возмущаться, либо пихать ее в костер. «Ах, там, наверное, тепло…» — языки пламени плясали в ночи, убаюкивая, и она сама, не помня как, быстро отрубилась.       Утро начиналось не с кофе, а с замерзших соплей в носу и неожиданного храпа рядом. Натягивая шкуру медведя на голову, Лис одобряла свое давнее решение не заводить собак. Боже упаси, если псина вдруг начала храпеть! Точно бы пристрелила за бессонную ночь перед работой!       Но Барбас оказался намного наглее. Сквозь дремоту она ощутила лапищи на своих плечах, а потом и вовсе где-то на талии и под слоем шкур. Холодные культяпки не радовали, особенно, когда от них бросало в дрожь и вскипающее негодование. Терпение лопнуло, и глаза широко распахнулись. Сбросив шкуру с лица, Лис резко села. Громкий крик пронзил чистое яркое небо.       — Ты чего орешь, смертная?! — вскочил Алдуин, спросонья принимая защитную позу. Сильно жмуря глаза, то ли от подозрений, то ли от утреннего солнца, он требовательно уставился на нее.       — А ты чего тут лежишь?!       — Где желаю, там и лежу, — коротко бросил он, смахивая несуществующую пыль с робы. Показывая всем видом, что разговор окончен, он спокойно побрел на свою сторону лагеря. Невиновный ни в чем Барбас продолжал спать где-то в ногах.       Лис же не знала, что и думать. Сначала показалось, что рядом калачиком свернулся неизвестный мужик и распускает руки, но теперь, понимая, что этот драконишка приперся ночью погреться, ей хотелось то ли сильнее вломить ему, то ли засыпать его железную гордость шутками о мерзнущих огнедышащих существах. Но момент был упущен, и она просто промолчала, готовясь к новому дню, засовывая подмерзший помидор в рот.

***

      Последующие дни ощущались, словно бег с препятствиями. Возможно чугунными, шипованными, прибитыми к наждачной беговой дорожке. Если бы Лис все же стала верующей, то несомненно приняла бы благословения бога Хаоса, что в милости дал ей «положительный» эффект: «Ебись с этим как хочешь». +5 к выносливости и желанию сделать куклу вуду из Наблюдателя.       Мало того, что с каждым пройденным километром погода ухудшалась, дык еще приходилось решать проблемы с пищей, водой, замершими сосульками и уставшими ногами. Иногда Лис ловила себя на мысли, что хочет украсть вон ту жилистую лошадь мимо скачущего охотника, но вовремя вспоминала, что она не Брюс Уиллис. Хотя проще было бы заплатить штраф в сорок септимов, чем тащится пешком невесть куда.       Гребанные дни напролет она боролась с разнообразными страхами. То мир казался слишком большим и пустым, то всякий раз хотелось до чесотки проверить запасы в сумке. Пересчитать все скляночки, картошку и золото. А на привале она всегда с замиранием сердца снимала сапоги, ожидая увидеть синие пальцы.       Но больше всего она недолюбливала и опасалась так называемую «лютню». Потому что в ней точно сидели демоны: «Помеха» и «Неведомая Хуйня». Два брата акробата, что нежданно вылезали в безобидные моменты. Помеха любила превращать телефон в мечту эпилептика, мешая добыть хоть что-то полезное из данного куска железа и пластика. А Неведомая Хуйня… она… Она просто пугала до усрачки.       Как-то раз Лис приспичило проверить состояние камеры. Фоткая все подряд и радуясь коллекции эксклюзивных видов природы, она запечатлела грозу всея Скайрима — Алдуина и частичку даэдра — Барбаса. Кто же не желал заполучить их образы на память? Даже со спины они выглядели слишком реальными, чтобы быть просто кусками текстур. Поэтому, глупо хихикая, она пристроилась за их спинами и сделала селфи. Всего-то хитрое лицо и виктория[4], но вышло… То, что появилось за ней, до сих пор бросает в дрожь и заставляет оборачиваться назад с удвоенной силой паранойи. Проклятая фотография тут же была стерта из памяти телефона.       Лис пыталась расспросить пса о странной дымковатой тени, но Барбас, похоже, вообще не понимал сути вопроса. Поэтому она просто продолжала коситься по сторонам, подгоняя компаньонов идти быстрее. В тот день были побиты рекорды по ходьбе и ноющим возражениям Алдуина.       Безжалостно природа и дальше посылала снегопады и приходилось искать убежище чаще, чем того требовалось. Однажды, в такой кусачий день, когда налипший на ресницах снег делал взгляд выразительнее, чем знаменитый Макс Фактор[2], Алдуин чуть не сломал со звоном прядь своих шикарных длинных волос. Лис до сих пор помнит его округлившиеся в панике глаза и то, как он сжимал пострадавшие волосинки в руках. Непроизвольно из глубин тела вырывался смешок, похожий на сдавленный чих. Пришлось делать вид, будто это и правда в носу засвербило, ведь кое-то начинал прожигать злобным взглядом спину.       Кому-кому, а хуже всех в волосяной теме досталось Барбасу. Кучерявая собачья шерсть покрывалась рядами мелких капелек-сосулек, что иногда еле слышно звенели при ходьбе. Сам пес не жаловался на холод, похоже шубка, данная природой, неплохо согревала. Может, это была скайримская магия. Вот только вид украшенного в ледяном хрустале зверя вызывал ассоциации с Новым Годом и оленями-помощниками.       Сама Лис тоже была не в восторге от погоды. Подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, она, словно Дороти из страны Оз, «весело» двигалась к цели. И когда мозг начинал кипеть от дискомфорта и хотелось послать все нахер и вернуться в Вайтран, чтобы стать просто бомжом, но в тепле, она представляла Алдуина, скачущего на собаке. Просто потому, что могла. Дракон, видя счастливое глупое лицо и слыша тихие похихикивания, привычно отмечал про себя состояние смертной, как нормальное. Пропутишествовав какое-то время с двумя низшими существами, он привык к их выходкам. Но, тем не менее, они все еще раздражали.       Барбас вечно болтал. Даже больше, чем та рыжая смертная. Нескончаемое жужжание в ушах бесило, и иногда Алдуин ловил себя на мысли, что хочет засунуть снежок в болтливую пасть. Но к его удивлению и даже одобрению, смертная нервничала не меньше. В моменты приступа нескончаемого тявканья, человечишка брала палку покомпактнее и со всей дури запускала подальше. Метод всегда срабатывал: радостно звеня сосульками, псина летела в поле, сбивая сугробы.       Однажды, внимательно изучив способ выбора палки, он сам попробовал кинуть ее псу. Хвостатому вообще было все равно, кто отдает команды — он одинаково возбужденно летел за любым куском дерева.       Одобрительные хлопки послышались со стороны смертной. Это заставило его гордо поднять голову и выпрямится, позволяя себе впитать овации. На самом деле он считал, что такое должно происходить чаще. Но что взять с людей? Не всем дано понять, что такое Пожиратель Мира.       И вместо того, чтобы исправляться в поведении, смертная зачем-то внезапно решила практиковаться в стрельбе из лука. Алдуин до сих пор не мог никак понять: она действительно настолько плохо стреляла или просто искусно делала вид, пока «случайно» целилась в него? В любом случае он никогда не расслаблялся, готовый к провальным попыткам покушений. Всем выгодна его смерть. Он мог бы вступить в неравный бой и тут же пресечь «гениальные» планы этой девушки, но она все еще обладала нужной информацией. Поэтому он просто ждал. Да и все это в какой-то степени забавляло.       Между тем Лис каждую свободную минутку бралась за тренировки. В более спокойный день она во время привала выискивала подходящее местечко для боли. Боли, которую испытывала постоянно, видя свои убогие результаты. И даже тетива, что смачно била по пальцам, не столько не беспокоила, сколько улетающая под ноги мертвым грузом стрела. Еще ни разу наконечник не врезался в ствол дерева — мишень. Было даже не важно, в какую точку она выстрелит, лишь бы прилетело куда надо. Но летело всегда в разные стороны. Даже назад. Ебучее дерево оказалось тем еще ниндзей, пуская в ход технику неподвижного уклонения.       — Может, тебе стать мечником, гав? — Барбас, как обычно, наблюдал за потугами с безопасного расстояния. Алдуин тоже не находился в стороне, точнее, он находился в о-о-очень далекой стороне, помня о внезапно врезающихся рядом стрелах.       За потенциальными врагами и соперниками лучше следить — чем он и занимался.       Тем временем совет пса был пропущен мимо ушей. Стиснув зубы, Лис снова и снова стреляла, уже почти не целясь, беря мишень силой «случайного попадания». Все быстрее и быстрее, отчего рука машинально бралась за следующую стрелу. Тяжело дыша и ощутимо вспотев, она запустила снаряд почти не чувствуя пальцев. Колчан опустел. «Десять из десяти просто!» — она, раздраженно выдохнув, злобно пялилась на усеянное железными стрелами поле. Дерево стояло целехоньким и даже, возможно, помолодело на пару лет.       — Выглядит как кладбище, — кое-кто снова открыл свою пасть.        Лис схватила ближайшую в сугробе стрелу и гневно натянула тетиву. Все бесило. Хотелось подойти и воткнуть наконечник в дерево, смачно поелозив острием. Шурх — стрела со свистом улетела мимо, куда-то за мишень. Только в легких оказалось достаточно воздуха для очередного матного слова, как раздался тоненький писк.       — Упс… — лишь прокомментировала она, глядя, как попавший случайно под раздачу кролик рипнулся[3]. Борьбу с чувством вины и восторга от первой крови прервал звук сообщения. [Навык стрельбы повышен до 15 уровня] Не веря своим глазам, Лис гордо повернулась к Барбасу, собираясь похвастаться порохом в пороховницах, но застыла.       — Пятнадцатого уровня?! — вырвался гневный визг. Пес тут же прижал уши, скульнув. Алдуин напрягся. С такого расстояния было тщетно пытаться услышать, о чем смертная голосила, но, похоже, дело серьезное. Или же вполне нормальное для ее поведения.       «Пятнадцатого?!» — все еще не веря, Лис быстро зашла в раздел с навыками.       — Оу, — вымученно вырвалось. От увиденного хотелось взреветь или зареветь — уже было не важно. В желудке будто кошки сдохли, перед этим не забыв протошниться. В неловкой тишине можно было услышать насмехающийся голос Наблюдателя, предлагающий работать уборщицей в конюшнях, и то с осторожностью, дабы не проколоть себе пятку метлой.       Начальный уровень навыков в Скайриме всегда начинался с пятнадцати. В любой отрасли, будь то магия или владение оружием. Но у нее был полный эксклюзив: многие навыки находились ниже первого уровня, особенно взлом замков и некоторые виды магии. Как бы иронично это ни звучало, но ненавистная стрельба оказалась одной из самых прокачанных, кроме красноречия.       «Что она делает?» — прищурился дракон, глядя на странные рукоплескания смертной.       — Я обречена, ха-ха, — горько усмехнувшись, Лис драматично упала на сугроб. Тонна трагических вздохов и причитаний вырывались из нее, превращая белый снежок под спиной в мрачный «Сугроб страданий». Барбас молча впитывал этот театр одного актера, пока не пришел заинтересованный Алдуин, присоединяясь к просмотру.       — Что это со смертной? Прострелила себя?       — На удивление, нет, — ответил пес под громкое нытье. — Похоже, она осознала свой уровень.       — Уровень? — хотел переспросить дракон, но скулеж перекрыл его голос.       — Об-ре-че-на! — вскрикнула вдруг Лис, приподнимаясь, но тут же плюхаясь назад в снег. — Я ничего не умею-ю!       — Удивительно, что это только сейчас дошло до тебя, смертная, — прокомментировал он и тут же получил снежком в плечо.       — Ты чего?! — отшатнулся он, ошалев от наглости человека.       — Вы все! — не дав среагировать Алдуину, она швырнула еще один снежок ему под ноги. — Бесполезные! — еще один снежок прилетел в грудину. — Сволочи бездушные! Где моя поддержка?! — злобно замахнувшись, она кинула очередной снаряд, но дракону удалось вовремя пригнуться. Глаза горели недовольством, имитируя кошачий зрачок, но ей было плевать. Гнев вскипал в легких, казалось, они плавились под праведным огнем. Тяжело вздохнув и игнорируя возгласы со стороны обиженного дракона, она прильнула горячей щекой к сугробу, постанывая о злой судьбе-судьбиночке дальше.       Хотелось просто сдаться и растаять, но, внезапно, внимание привлек маленький силуэт, скачущий вдалеке. В голове нечто щелкнуло, заставляя следить за ним.       -… аешь, смертная? Ты что, меня игнорируешь?! — недовольный голос Алдуина продолжал вещать на заднем фоне, но всю концентрацию забирали на себя милые пушистые ушки. Ничего не подозревая, наслаждаясь своей косолапой жизнью, по заснеженному полю скакал кролик. Такой бодрый, живой… и полный опыта.       — Ззз… — почти прошептала она, напрягаясь.       — Это все, что ты можешь сказать во свое оправда…       — Зайчик! — радостно вскрикнула Лис, выхватывая лук. Возбужденно извернувшись, она прицелилась в животинку… Стрела, не долетев, воткнулась в землю. Округлив глаза, кролик пустился в косолапые бега, подминая мягкий снег.       — Стоять! — неожиданно агрессивным басом скомандировала Лис, заставляя напрячься даже компаньонов. — Мой будущий уровень навыка!       Подхватив ближайшие воткнутые в сугроб стелы, она пустилась в погоню, угрожая популяции зверюшек в этих лесах.

Где-то в снежных долинах вблизи «Возможно я держала карту вверх тормашками»

      Пара дней прошли в относительном спокойствии. Лис уверенно держала невозмутимое лицо, подавляя чувство «блять мы заблудились нам пизда когда можно есть своих сородичей». И когда Алдуин начинал с подозрением коситься в ее сторону, ничего не оставалось делать, как смотреть с умным видом в карту. «Это тот холм, или мы уже его прошли?» — самый популярный вопрос на этой неделе. Ориентирование не считалось ее слабой стороной, но… «Черт, все выглядит слишком… одинаковым,» — формировалась мысль, пока она глядела на бугорки и закарючки. Если бы только существовал курсор, что мог бы подсказать, где находится игрок…       — Арх, — нетерпеливо выдохнув, она закатила глаза.       — Мы заблудились, — произнес сидящий неподалеку Барбас спокойным тоном, будто констатируя факт. Алдуин тут же навострил ушки, щурясь.       — Нет, мы просто… Э, отклонились от курса? — покачала она головой, словно сама не веря в сказанное. И где прокачанное красноречие, когда оно нужно?       — Значит, заблудились, гав.       — Смертная, отдай карту, — вдруг сказал Алдуин, протягивая руку.       — М, нет? — Лис тут же сделала шаг назад, ощущая, как начинается пожар в заднице. В любых других ситуациях, она бы уже давно сдалась, принимая помощь, но проблема была… в карте. Предмет, который служил прикрытием и поводом. Без нее нет козырей. Несомненно, Алдуину очень нужны уроки по человеческим манерам, а Лис знала, как правильно выговаривать слова «добрый незнакомец», вместо «смертный». Скорее всего, без наставлений он не раз получит вилами по заднице и срок за кражу сладкого рулета, но он вполне мог обойтись без социальных навыков, будь у него в руках бумажка со всеми важными пометками и оружие.       — Нет? — будто не веря, переспросил он, делая шаг вперед.       — Неа, — сильнее покачала головой она, сделав два назад. Пялясь на друг друга, словно в последний раз, они вышагивали странный вальс.       — Отдай. Карту, — каждое слово, будто камень, упавший в душу.       — А-а, — словно маленький ребенок, она прижала ценное сокровище к себе. Вальс ускорился, становясь каким-то уж больно агрессивным. Оба учащенно дыша и кружа, они топтались на месте. Барбас оказался самым умным, просто наблюдая в сторонке. Тяжелый вздох вырвался из пасти. Иногда псу казалось, что с ним путешествуют двое великовозрастных детишек.       — Ты обязана слушаться меня!       — Ха! — неподдельное возмущение вырвалось из ее легких, превращаясь в облачко пара. — И кто это сказал тебе? Наблюдатель? — издевательски пыхтя, она дернулась в сторону, метнув злобный взгляд.       — Смертная, ты!.. — он резко кинулся вперед, но Лис, увернувшись, стартанула с места, покоряя заснеженные холмы и скользкую дорогу. Не ожидая настолько живого сопротивления, дракон на секунду замешкался, пускаясь в погоню. «Радостные» крики оживили снежную долину. Ведь как не оживиться под бодрые: «Ааа! Ааа! Грабят!»       «Это безнадежно!» — нырнув за кучей снега, она притаилась. Алдуин оказался где-то позади, неуклюже ковыляя по такой ужасной и нечищеной дороге. Все же не зря Лис занималась спортом. Ох уж эти утренние догонялки за автобусом и «успеть купить алкоголя до девяти вечера» — будто сама жизнь готовила ее к этому моменту! Что там Пожирателю Мира до нее! Где видано, чтобы драконы подтягивались на турниках, или поднимались пешком до восьмого этажа? Правильно — нигде. Может, магом быть неплохо, поджаривая врагов, но повышенный запас выносливости никогда тебя не подведет.       «Еще немного подожду, пока он успокоиться, и пойду,» — внимательно выглядывая из-за сугроба, решила она.       — Пс-ст, эй ты! — грубый мужской шепот над ухом заставил резко обернутся. Хотелось громко выругнуться самым неприличным словом, но сердце настолько сильно подскочило в груди, что она подавилась, проглотив комок нервов.       — Вот, придержи это у себя, пока я отойду, — не церемонясь, незнакомый мужик в броне всучил в руки стальной щит. — И смотри у меня, я еще вернусь за ним!       — А, — растерянно глядя, как тот крабиком уползает в кусты через дорогу, Лис пожала плечами. «Мы не несем ответственность за оставленные вещи» — вспомнилась надпись у железных шкафчиков магазина. Нежданный подарок судьбы отправился в волшебную сумку. Но не успела она расслабиться, как тут же на горизонте появился еще один незнакомый мужик с топором наперевес.       — Слушай, тут случайно никто не пробегал? — напряженно спросил он, держа оружие наготове. «Это же… да не-е-е…» Ловя флешбэки, Лис указала на кусты:       — Да вроде туда пошел.       — А, спасибо! — устремив взгляд в указанное направление, он собирался поточить топорик о крабовидного ворюгу, но она спешно остановила его:       — Погоди, а где тут таверна «Ночные ворота»?       Почесав затылок деревянным концом оружия, мужик озадаченно посмотрел вперед:       — Дак, вон, через перекресток и налево.       Пришло время озадачиться уже ей. «Ептв!» — в неверии протерла она глаза, видя неподалеку развилку и деревянный знак с указателями. Все это время они шли правильно, не замечая очевидных ориентиров! Радостно обернувшись, она хотела поблагодарить спасителя своих подмерзающих ног, но тот с криками «ах вот ты где» побежал за удирающим вором.       Тяжелая рука агрессивно резко опустилась на плечо. Отвлекаясь от теплой сцены воссоединения двух мужчин, Лис посмотрела на запыхавшегося Алдуина. Ледяной, злобный взгляд поостудил веселое настроение. В воздухе витала аура смерти. Фальшиво улыбнувшись, она указала на развилку:       — Смотрите-ка, а мы, оказывается, пришли.

***

      Предвкушая теплую кровать и стены, защищающие от ветра, Лис уже видела, как садиться у камина и греет уставшие ноги. Все это время перед глазами маячил лишь снег, снег и… снег. До тошноты бесящая погода. Так она поняла — жить в северных частях света — это прямая дорога к превращению в сумасшедшую старуху. «Однообразие и холод — как они с этим справляются?»       — Простите, э-э? — остановила она ковыляющую по дороге фигуру. Мужчина похоже вообще не расслышал обращение, дальше странно вышагивая из стороны в сторону. «Уже в щи, что ли? С утра пораньше?» — нахмурилась она, пытаясь снова заговорить.       — Это дорога к «Ночным воротам»? — громче спросила она, глядя на слишком легко одетого норда в упор. Незнакомец остановился. Медленно приподняв голову, он конец-то сфокусировал затуманенный взгляд на нее.       Наступила полная тишина. Норд просто пялился в ответ добрую минуту, словно не понимая, что перед ним находится. Лис уже казалось, что мужик просто отключился, но тот вдруг подал признаки разумной жизни. Хотя «разумной» слишком громко сказано.       — Кх-х-хш, — бессмысленный звук вырвался из него. Шмыгнув носом, норд пробурчал нечто тихое под нос и зашагал дальше, еле балансируя на ногах.       — Эти смертные еще тупее, чем в Вайтране.       — Да нет, думаю, он просто ужратый, — пожала плечами Лис. Она не раз видела таких кадров в серых подворотнях. И как местный дядя Колян приглашал интеллигентных друзей обсудить бренность бытья за стаканом водки. Они так же ковыляли, как этот норд. Видимо это выделяло в тебе просветленного человека.       И без подсказок они добрались до желанной деревеньки. Ну как деревеньки… Такая себе кучка из домиков и главной таверны[5], что служила, можно сказать, думой, потому что ярла здесь не было. Являясь единственным местом, где можно было расслабиться и переночевать в пути, «Ночные ворота» можно считать прибыльным местом, где часто останавливались путники. Только сейчас… стойла пустовали.       Долго пялясь на огромную постройку, Лис не могла никак избавиться от чувства нарастающей тревоги, будто мелкий звоночек играл мелодию: «Концентрация неприятностей превышает допустимую норму». Входная дверь была наглухо заперта, а любые попытки подергать ее закончились единственным суровым приглушенным криком с той стороны:       — Кто?!       — Мы бы хотели снять комнату! — крикнула Лис в дверь.       — Мест нет! — тут же отозвался голос. — Уходите!       «Ебать гостеприимство!» — хотелось возмутиться, но к великому удивлению вмешался Алдуин:       — Что же ты, человечешка, вздумал врать? Лошадей тоже завел внутрь?       Лис изумленно взглянула на напарника, собираясь похлопать того по плечу за сообразительность, но по ту сторону дверей раздался грохот. Звуки скрежета и падения чего-то тяжелого на пол быстро прекратились. Дверь резко распахнулась всего на треть, и через щель вылезла бородатая морда трактирщика.       — Чего вам? — недобро спросил он, косясь по сторонам, поправляя… железную кастрюлю на голове. В руках он крепко сжимал метлу, к которой были привязаны вилки.       Глядя на этого слетевшего с катушек Посейдона, Лис закашлялась, вдыхая «приятные» ароматы таверны. «В каком веку он последний раз проветривал?!»       — Комнату надо, — ответила она, махая рукой, что не очень помогало избежать запаха тухлых носков и чеснока.       — А я говорю… — параноидально оглядываясь, трактирщик приблизился. — Мест нет. И не будет!       — [Красноречие] А если мы заплатим двойную сумму? — она игриво подергала бровями, прикладывая ладонь к косяку. Шальная рукоятка метлы тут же вдарила по кисти.       — Можете засунуть свои монеты себе в!.. — вскипел бородач, но тут же встрепенулся и затих. Опасливо заглядывая куда-то за спины путешественникам, он охнул и резко закрыл дверь, закрываясь на всевозможные замки. Послышался знакомый скрежет.       — Уходите! Чтоб я вас больше не видел! — его голос панически дрожал, а затем наступила тишина, словно в таверне и подавно никого не было.       — Да что с этим-то не так?! — досадливо взмахнув руками, она повернулась к напарникам. Те, похоже, понимали не больше положенного.       — И что теперь делать? — она вздохнула, одновременно ёжась от холода, представляя, как снова придется спать на земле. Слушать, как воет Барбас от мороза, и как Алдуин тихо с недовольством матерится на драконьем языке. Не за этим они тащились в такую даль!       — Конкуренты?       — Думаеш-шь?       Мимо прошла парочка, перешептываясь. Из-за холодного ветра, что ласково дул в лицо, Лис прекрасно услышала незнакомцев. Хмурясь, она впервые внимательно осмотрелась вокруг: деревня выглядела пустой, мертвецки тихой, слишком… безжизненной. Кузнец бездвижно сидел в углу дома, просто пялясь на новые лица, и совсем не спешил ковать товары для продажи. Судя по заснеженной печке и слою льда на верстаке — бизнес заброшен давно. Остальные жители хаотично бродили рядом, изредка поглядывая в сторону таверны.       — Кх-хр-р-р… тфу, — харкнул неподалеку стоящий мужик, сверля ее темным взглядом. На каменном лице не проскочила ни единая эмоция, кроме желания вспороть кое-кому брюхо. Его товарищ, бледный, как мертвая поганка, что прикидывался неподвижным истуканом, вдруг ожил, судорожно вздыхая. Тонкая струйка крови вытекла из носа, пачкая крестьянскую одежду. Похоже, данный кадр даже не заметил, что что-то не так.       В левой части деревни, среди высоких деревьев, металась таинственная фигура. Прячась от посторонних глаз и думая, что ее совсем не видно, некая женщина вкрадчиво выглядывала из-за ствола, сверкая глазками-пуговками. Недельного недосыпа мешки под глазами и постоянное желание облизать нижнюю губу выдавало в ней типичную сумасшедшую, что хорошо вписывалась в местный колорит.       Лис никогда не думала, что поддержит бабок на лавочках, но: «Блять, наркоманы какие-то!»       — Вам не кажется, что… — с опаской прошептала она, не переставая пялиться на жителей. — Нам тут, как бы, не рады?       — Смертные как смертные, — ответил Алдуин, сложив руки на груди и теряя терпение стоя в холоде. В принципе, ответ: «Все на одно лицо!» — был ожидаем от дракона.       — Может, ты знаешь что-то об этом? — переключилась Лис на пса. У этого хотя бы имелись воспоминания самого доктора зла.       — Ты имеешь в виду то, что ты причаст-н-н-н… Ау-у-у-у! — протяжно завыл Барбас, выпучивая глаза, когда тяжелый ботинок придавил лапу.       — Так бы и сказал, что ничего не знаешь! — сквозь зубы проговорила она, отпуская беднягу.       И вот, они снова встряли в какой-то жопе мира в сантиметре от желанного тепла.

***

      А в это время в зеленой долине двое сидели у костра. Чистая гладь озера отзеркаливала голубое небо. Небольшой туман навис над берегом. Сегодняшний день обещал быть жарким.       — Послушай, может ее сожрали медведи? — спросил мужчина.       — Не преувеличивай, — ответила светловолосая женщина, протягивая руки поближе к пламени. — Ты ведь знаешь, я тоже когда-то была такой же. Я чувствую в этой девочке дух приключенца.       — Да-а, но… Вряд ли в ней есть дух медведеборца. Может просто пошлем кого-то другого?       — Нет надобности. Просто наберись терпения. Скоро сюда прибудут стражники ярла, — умиротворяюще улыбнулась Аннеке. — Нам надо просто подождать.       И они молча сидели дальше, греясь у костра, совсем не зная, что письмо о помощи было уже давно сожжено Лис у очередного привала с комментарием: «Ой, бля, забыла! Ну да ладно.»