А что если...

Мы сидели в комнате Хоука. Как обычно в это время дня через окно лился солнечный свет, который падал на нас, создавая ореол умиротворения и тишины. Это был один из немногих дней, когда нам довелось видеть небесный свет, ведь все остальные дни в последнее время были наполнены невыносимой сыростью и стуком дождя по крыше. Когда-то я обожала гулять в такие вечера. Мне казалось, что Детройт становится совершенно иным городом. Местом, где возможно все, возможно, даже чуть больше, чем я могла себе представить. Сейчас я понимаю, что это был жестокий самообман. Но тогда я не знала другого выхода. А сейчас...? Разве сейчас я стала другой? Может быть и так, ведь раньше я даже не задумывалась над тем, чтобы дышать, а сердце предательски не пропускало удары... Коннор сидел напротив меня, уставившись куда-то перед собой. Я часто замечала этот пустой взгляд, что снова и снова говорил мне, что это существо не живо. И все мои мысли о нем так же должны сгореть в пламени отчаяния, чтобы больше никогда не возвращаться. Это как ветрянка у детей. Один раз перенесешь ее, выгонишь из своего ослабшего тела, и более она никогда тебя не потревожит. Я старательно отвожу глаза и тщательно рассматриваю его рану. Странно думать, что и андроиды в наше время могут иметь незаживающие раны, однако эта была внушительной и грозила если не смертью Коннору, то явной гибелью простыням на кровати Хенка. Я с некоторым удовольствием подумала, как же он будет сердит, когда протрезвеет и увидит здесь этот беспорядок... Тем временем сине-голубая кровь все лилась и лилась. Окажись в таких условиях человек, он бы уже давно потерял сознание, ненавидя меня за мою нерасторопность. Однако Коннор в своей привычной манере сидел молча. Словно выжидал. Я была готова поклясться, что именно в эту самую минуту он что-то анализировал, стараясь найти хоть единую зацепку в неразрешимом деле, что зашло в самый непроглядный тупик. Я и сама старалась хоть как-то распутать клубок мыслей, что не давали мне ухватиться даже за очевидные мысли, но после сегодняшних событий все это кажется мне бессмысленным. Я глубоко вдыхаю. Что бы со мной сейчас не происходило, именно запах алкоголя и сигаретного дыма помогает мне сконцентрироваться на главной проблеме. Коннор. Его ранение. Многих раздражает запах, окутавший весь дом Хенка, но для меня это словно кокон, где я долгие годы прячусь от внешнего мира. Где я еще не утратила способность мыслить, говорить и чувствовать, как старая Хоуп. Та Хоуп, что могла потерять свой башмак под кроватью, но никак не папу. - Вы имеете опыт в починке андроидов моего класса, мисс Эмбер?- голос Коннора выводит меня из ступора настолько внезапно, что я едва не роняю только что принесенный брусок, что раскалила до бела на плите Хенка. Я прочищаю горло, стараясь выкинуть из головы все прошлые мысли, но едва начинаю говорить, как голос срывается и становится хриплым: - Мой отец был ремонтником на заводе... До того, как... умер. - Примите мои соболезнования.- тактично отвечает Коннор. Андроиды по своему определению все тактичны, но его голос заставляет все внутри меня перевернуться. "Соберись, черт тебя бери, Хоуп"- слышу в голове я голос отца. - Не стоит, это случилось очень давно... Я уже надеялась, что Коннор забудет об этом факте из моей скромной биографии, но каждый, кто хоть единожды связывался с машиной, был вынужден признать, что те не ведают, когда граница человеческих чувств достигает пика и было бы лучше отступить, но... - От чего он погиб? Мне хотелось разозлиться, прикрикнуть на Коннора за то, что бередил старую, незаживающую рану, но от чего-то едва я посмотрела на его любопытный взгляд, ненависть отступила. Он не был виноват в том, что человечество само довело себя до подобной низости в виде выбора, кому жить, а кому умереть. - Однажды мы переходили через дорогу, я отстала от папы, остановилась завязать ботинок. В это время одна из машин, видимо, сломалась и по протоколу выбрала меня как неизбежную жертву столкновения, видимо, посчитав, что я принесу меньше пользы, чем мой папа. Это, в общем-то, правда. Он мог бы сделать еще множество полезного для этого мира, но он пожертвовал собой и подарил мне второй шанс. Коннор замолк, видимо, обдумывая сказанное мной. От чего-то мне не было страшно за то, что моя история в надежных руках, ведь до этого о произошедшем знал только Хенк и не многие знакомые папы. - Но если ваш отец дал вам "второй шанс", то почему вы рисковали собой, когда девиант напал на меня? И вновь повисло гнетущее молчание. В своей жизни я не была свидетелем более тяжелого разговора, где следовало бы думать над каждым своим словом. Я была уверена, что Коннору ничего не стоило дождаться моего ответа, однако слова никак не хотели сплетаться в членораздельные фразы. К моему сожалению, мне на помощь пришел Хенк, который ввалился в комнату, гремя бутылкой. - Девчонка втюрилась в тебя, жестянка ты бестолковая!- протянул он охрипшим голосом слова, способные убить меня не хуже выстрела пистолета. В этот момент кровь прилила к щекам и шее, от чего моя рука дрогнула, прижигая порез глубже, чем следовало бы. И теперь я была уверена, что на месте дыры останется безобразный рубец. Но тогда мне было не до этого. - Хенк! Проваливай отсюда!- прикрикнула я, стараясь обрести самообладание. - Ох, судя по всему, это была великая тайна...- драматично вздохнув, Хенк уходит за дверь, делая вид, что чрезвычайно занят выпивкой, а не моим алым от гнева лицом. Я молила давно покинувших нас богов о том, что Коннор еще раз проявит свою холодную тактичность и не станет развивать тему дальше, но, видимо, удача была сегодня не на моей стороне, а андроиды все же, вопреки слухам, не запрограммированы читать мысли людей. - Это правда? - Ты работаешь с Хенком уже достаточное время. Наверняка знаешь, когда он врет, даже лучше меня... - Значит, правда. "Пожалуйста, прекрати! Не разрушай меня еще больше!"- кричал мой разум. - Почему же вы не сказали об этом..? Я мог бы отказаться от задания, чтобы более не доставлять вам неудобства! "Он назвал сильнейшее чувство на этой чертовой планете неудобством? Какая же все еще между нами пропасть, Коннор..." - Потому что у нас не принято открыто говорить о своих чувствах, Коннор. Особенно андроидам. Особенно, если эти чувства сильнее, чем дружба или привязанность! Я была настолько взволнованна, что едва услышала шорох за дверью. Зато Коннор сориентировался моментально. - Лейтенант Андерсон, могу я попросить вас оставить меня и мисс Эмбер наедине? - Вообще-то, это пока еще мой дом!- сварливо ответил Хенк, но все же через несколько секунд я услышала его отдаляющиеся шаги. - Это неправильно!- закрыла глаза я, - Я знаю, что неправильно! Это всего лишь одно общее дело, когда оно закончится, мы больше никогда не увидимся. - Да, подобные проявления чувств не свойственны андроидам всех существующих на данный момент моделей. Поэтому по протоколу я вынужден поддержать ваши суждения... Я подавила вздох. "Сделай это быстро, Коннор, прошу тебя!" - Но все исследования, направленные на изучение девиации, навели меня на мысль, что... вполне разумно иметь в заложенной программе что-то более сильное, реальное и... человечное. Когда я открыла глаза, наши взгляды встретились. Меня бросило в холод. Если я правильно поняла его последние слова, то спустя секунду я была обязана его задержать по подозрению в сбое программы, а не замереть, рассматривая причудливый цвет глаз, который, пожалуй, бывает только у андроидов. - Тебя уничтожат за эти слова! - Я не говорю о девиации. Я стабилен, в этом уверена моя программа, проводящая диагностику каждый час. Но, что, если... -... есть способ быть и человеком, и андроидом? Тебе придется выбрать. И лучше поступи, как нужно, как того требует протокол. Иначе более не будет иметь смысла заделываю ли я в тебе дырки или нет.- я отложила брус, намеренно внимательно рассматривая рубец. Крови больше не было, остались лишь ее разводы. - Мне кажется, я сделал свой выбор, мисс Эмбер... К своему стыду, я опасливо подняла глаза, боясь услышать его вердикт, который был известен мне на самом деле уже давно и был предельно ясен. Но вместо того, чтобы встать и сообщить Хенку, что мы готовы продолжить поиски, он осторожно, словно дикий зверь, наклоняется ко мне. Застывшая в жилах кровь, казалось, перестала поступать к моей голове, от чего тысячи мыслей, словно зацикленная программа, вертелись, не давая взвесить мне все за и против. Но все уходит в тот миг, когда губы Коннора касаются моих. Осторожно, несколько боязливо и наивно. Я почувствовала, как все мое тело тянется навстречу ему, словно он и есть мой спасительный круг, который способен вытащить меня из хватки смерти. В какой-то момент я понимаю, что боюсь даже дышать лишь от мысли о том, что все это реально. Я все еще нахожусь в трансе, прижимаясь к Коннору, когда Хенк, ворча, что оставил где-то здесь свой пресловутый стакан, натыкается на нас. - Вашу ж... Вот черт! Я, словно меня только что облили кипятком, отстраняюсь и пытаюсь встать. Но в это момент мои ноги путаются и я падаю обратно на пол. Лишь спустя мгновение я понимаю, что ладонь левой руки сжимает раскаленную балку, которой я совсем недавно ремонтировала Коннора. - Черт, Хенк, я ненавижу тебя!- кричу я больше от смущения, чем от боли. Постепенно рука краснеет, становясь алой, почти пурпурной. Закрывшись в ванне, я включаю холодную воду, стараясь хоть как-то охладить разрывающуюся от боли ладонь. Попутно, смывая с щек слезы, что предательски катятся мне на куртку, я спрашиваю, глядя в потолок, почему мне суждено было полюбить существо, что было не живым, но более гуманным и... человечным, чем все мои соплеменники...