Бессмертная верность

- Из-за тебя! Это все случилось из-за тебя! Крик Т/И - отчаянный, отдающий металлическим горьким привкусом, застрявший комом посреди горла - разносится, казалось, по всей базе мстителей. Ей было плевать. За четыре дня она вымоталась так, как никогда за всю свою жизнь. Отказывало все - нервы, терпение, самоконтроль. Жизнь била наотмашь, не переставая, и Т/Ф раз за разом падала на землю, не будучи готовой. Тор стоит напротив нее и лишь злостно хмурит брови. Ему самому далеко не сладко. Он старается держаться из последних сил, а у девушки их просто не осталось, и вся буря эмоций внутри выплеснулась на первого встречного. - Ты обещал! Ты обещал, что защитишь его! - она и не думала останавливаться, потому что последние внутренние тормоза безвозратно отказали. - И ни разу так и не смог сдержать свое обещание! Притихший здравый смысл внутри тихо подсказывает - Одинсон ведь не виноват. Внутри Т/И сама это осознает, но сейчас просто срывается. Пытается найти виновного в том, что обрушилось на нее и на тех, кто ей дорог. Кричит то, что сама считает ложью. Просто злится - выпускает наружу всю боль, бессилие и горечь, которое с каждой секундой становилось все больше и больше, будто снежный ком, что в конце концов не уместился в хрупком теле. - А где была в это время ты? Беззаботно пила кофе в квартире? - выплевывает ей в лицо громовержец, и это беспощадно ранит Т/Ф прямо в сердце. Ужасная сцена. Оба страдают, оба злятся, оба срываются. Оба лгут. Пытаются защититься громкими фразами, откровенными грубостями и обвинениями. Думают, что это что-то изменит. Что от этого станет легче. Возможно. Но на данный момент они лишь причиняют друг другу еще большую боль, потому что не в силах держать все в себе. Тору самому тяжело, только видно по нему это не так явно, как по Т/И. Он старается мужественно держаться из последних сил, хотя сердце само жалобно расходится по швам от одного взгляда на брата. - А ты был рядом и, как всегда, ничего не сделал, - прошипела Т/Ф, подавшись вперед. - Что ж тебя там не оказалось? Показала бы, как надо! Если бы Тор и Т/И не срывали голоса друг на друге, то услышали бы мягкие шаги, почти беззвучно подходящие к комнате. Локи замер прямо напротив закрытых дверей, осторожно положив на них ладони. Не нужно было прислушиваться, чтобы услышать, какая яростная перепалка творилась за ними. Он тяжело вздохнул и едва ощутимо толкнул двери в комнату. Те оказались не запертыми и беззвучно открылись. Одинсон и Т/Ф стояли в стороне и, по-прежнему ничего не слыша и не замечая, продолжали кричать друг на друга. Лафейсон, растерявшись и пытаясь быстро придумать эффективный способ, дабы утихомирить этих двоих, замер неподалеку от порога, опустив руки, и стал невольным свидетелем продолжавшейся ссоры. - Ты не берег его, не ценил то, что у тебя было! - и не думала остановиться девушка. - А теперь строишь из себя образцового страдальца! - А ты - неуравновешенную истеричку, которая нарушает свой траур только для того, чтобы наорать на кого-то! С каждым новым словом трикстер хмурился все сильнее и сильнее, а в его глазах плескалось бессильное отчаяние, будто происходящее сейчас приносило ему физическую боль. Он хотел остановить их, хотел пристыдыть за каждое сорвавшееся с уст необдуманное слово, ведь не мог просто наблюдать за тем, как два дорогих ему человека обвиняют друг друга в том, к чему причастны не были. Он прекрасно понимал, почему они это делали, почему наконец сорвались, но от этого легче не становилось. - Когда он пытался образумить тебя, когда хотел дать совет, напомнить, что ты ему отвечал? - и вот тут младший принц осознал, что Т/И перескла точку невозврата. - "Знай свое место, брат". Что ж, теперь, дорогой любящий братишка, можешь искренне радоваться! Теперь он вообще ничего больше не скажет! В этот момент она наконец почувствовала, как кто-то ощутимо дергает ее за рукав. От неожиданности Т/Ф тут же притихла и обернулась, наконец встретившись взглядом с Локи. Он не отпускал ее одежду и смотрел так выразительно, что девушку будто прошило током. Лафейсон неодобрительно хмурился, и в то же время в его небесно-изумрудных глазах будто разверзся океан горькой тоски и печали, смешанной с бессильным отчаянием. Он невольно напомнил ей маленького ребенка, который застал родителей за серьезной ссорой, и теперь пытался образумить одного из них, просто дергая за одежду и не в силах ничего сказать. Его лицо, его глаза, говорили куда красноречивее. Они будто бы кричали: "Не надо". У девушки в рассудке будто бы прояснилось - один взгляд трикстера подействовал на нее, как отрезвительное. Вся злость, ярость и гнев будто бы утонули в его глубоко печальных, требовательно смотрящих на нее глазах. Внутри осталось лишь сводящее до судорог тела опустошение. То, что она последние четыре дня чувствовала практически постоянно. Как-то судорожно выдохнув, даже, скорее, едва слышно всхлипнув, она безвольно опустила руку и, больше не проронив ни слова, стремительным шагом направилась прочь из комнаты. Оказавшись в коридоре, по щекам Т/И мигом покатились горячие слезы. Она небрежно вытирала лицо рукавом толстовки, не сбавляя шаг и горько вздрагивая при тихих всхлипах, невольно срывающихся с уст. Ей было больно. И эта безнадежная боль стояла у нее перед глазами выразительным взглядом Локи, вырывала сердце из груди, от которого уже и так почти ничего не осталось. Лафейсон вновь тяжело вздохнул и, встретившись взглядом с Тором, закрыл глаза, опустив голову вниз. Одинсон отвел взор в сторону, безжизненно уставившись в пустоту. Это оказалось очень тяжелым испытанием. Для всех.