Дитя сумрака

Очнулся я в VIP-ложе, но ни звуков, ни света в зале уже не было. Память мою отшибло… Снова. Помню только, как мы разбежались с Моли после нашего выступления. Всё тело ломило и практически не слушалось меня. Только с четвертой попытки я смог сесть на диван, голова закружилась, и меня вывернуло наизнанку. - Да что со мной? - прошептал я осипшим голосом. Наконец-то собрав всю оставшуюся силу, я поднялся и медленно, держась за стенку, с передышками добрался до своей каюты. Тихо, насколько мог, подполз до своей кровати, стараясь не разбудить мою соседку, сил на то чтоб раздеться у меня уже не было, и лег одетым спать. Заранее поставленный будильник, на семь утра, прозвенел, заставляя меня проснуться. Сейчас я чувствовал уже гораздо лучше, не смотря на то, что поспать мне удалось не так много времени. Полежав ещё, буквально, пять минут, я поплелся в душ, смыть с себя не стертый макияж и кровь. Кровь? Откуда она на мне? Я ощупал свою шею, но на ней не было даже намека на порез, который мог бы вызвать такое количество крови. Подойдя уже к зеркалу, я даже шарахнулся в сторону от него. И медленно заглянул снова: себя я вообще не узнал, для уверенности, с дебильной улыбочкой, помахал отражению рукой. - Твою мать! С такой же дебильной улыбочкой смотрел на меня парень. Абсолютной белой кожей будто бы я сам наложил только что тональник, чтоб скрыть ненавистные мной веснушки. Следом оглядел своё тело, но и на нем не было и намека на них. Снова посмотрел на себя, теперь потер щеки. Единственное чего смог добился так это покраснение своих щек. - Яхууу!!! - я подпрыгнул от радости, но сразу же взял себя в руки. Теперь бы узнать каким образом я от них избавился, что же вчера такое выпил? Ладно, черт с этим всем! Вылетев из душа, налетел на Моли, которая с ошарашенным взглядом оглядывала меня с ног до головы. Я ещё для пущего эффекта выпятил грудь вперед и почувствовал, что мне стало прохладно, и только тогда осознал, что выбежал абсолютно без одежды. Не теряя марку, заплыл обратно в душ. Одевшись, выглянул посмотреть на Моли, она буквально по полу каталась от смеха и, увидев меня, стала ещё громче хохотать. - Ну, забыл одеться, с кем не бывает, - смех девушки был очень заразителен и я сам стал смеяться, представив себя со стороны. - Адам ты чудо, - чуть успокоившись, произнесла девушка, со слезами на глазах от смеха. Моли посмотрела на время и, моментально побледнев, мигом залетела в душ. - Адам нам осталось минут десять на сборы! Быстро собравшись, мы словно спринтеры побежали на свои места. Поначалу я не замечал, что на меня периодически смотрели голодными, раздевающими глазами, как женское население, так и мужское. Но как только заметил, мне стало не по себе. Салфетками с номерами своих телефонов мне и раньше оставляли, но сегодня буквально каждая вторая клиентка строила мне глазки и, не скрывая свой интерес, заигрывала. Я понять не могу, что это так повлияло моё вчерашнее выступление или моя внешность? - Адам. Что за ерунда!? Клиентка с моего столика требует тебя и отказывается от того чтоб я их обслужила, - ко мне подбежала раздраженная Моли. И, к сожалению, она была не первая официантка, от которой отказались клиенты. Сегодня мне приходилось обслуживать практически все столики и это очень сильно измотало. На этот раз мне пришлось пойти в VIP-ложе. Там сидела уже женщина в возрасте, которая могла быть мне бабушкой. Судя по обилию украшений на ней, она была отнюдь не бедной. Со счастливой улыбкой на лице она взяла меня за руку, и потянула на себя, усаживая рядом. С дежурной улыбкой на лице записывал её заказ, смотря в свой блокнот. Её рука, которая сначала лежала на моей коленке стала поглаживать мою ногу, постепенно поднимаясь вверх. Я ели смог себя сдержать и дописав её заказ, поднялся, сбрасывая её руку, которая практически расстегнула мою ширинку на брюках. Буквально вылетев из её ложа и отдав заказ поварам, мигом забежал в кладовую и, закрыв за собой дверь, убедившись, что я один громко заорал от отвращения. Но, увы, мой крик был услышан и в кладовую забежала испуганная Моли. - Адам? Что стряслось? Я резко обернулся и оказался перед ней, срывая с себя фартук, стал кричать словно псих. - Что? Да ничего! Что за фигня творится? Почему меня глазами раздевают!? Сейчас та старуха чуть на самом деле меня не раздела, благо во время я успел ретироваться! – прошептал я, сбавив тон. – Моли, милая, скажи, что со мной не так? - У… У тебя глаза потемнели и стали черными. А... А ещё ты безумно притягательный. Я сама бы тебя прямо сейчас же завалила бы на тот мешок картошки и... Боже, что я говорю... - Моли... И ты туда же... - произнес я с отчаянием, присев на тот самый мешок, на который указала мне девушка, обхватив руками голову, невидящим взглядом смотрел на пол. - Самое странное, что вчера меня ведь видели все, и даже у тебя не было таких желаний. Так что изменилось буквально за одну ночь? - Я не знаю Адам. Может это просто известность? - Моли присела рядом со мной и обняла меня за плечи, прижимая к себе словно ребенка. - Ну да. Наверное, она... Эх, в принципе я всегда её хотел. Ладно, если меня там не изнасилуют, то скоро приду. А и на счет моего цвета глаз. Мне мама моя ещё с детства говорила, что мои глаза александриты. Они меняют цвет в зависимости от моего настроения. - Адам. У тебя радужка была черная, а белки красными. - Да быть того не может. Моли, детка, тебе померещилось. Черная радужка, красные налитые кровью белки, белая как снег кожа. Господи, что со мной? И повышенное внимание к моей персоне, но это, скорее всего от моего вчерашнего выступления или я ошибаюсь. Убрав свои размышления пока в дальний ящик пришлось идти дальше работать. Конца смены я ожидал как солнца после грозы, и буквально выбежал с зала, обслужив последнего клиента. Все салфетки, которые мне давали, выкинул со злостью в корзину для мусора, и со спокойной душой направился к себе в каюту, прихватив принесенный мне сценарий. Так же как и вчера, мы с Моли должны были петь дуэтом, только на этот раз была зажигательная и озорная песня без намека на романтику. Нет, вне всякого сомнения, я был рожден для сцены, как только выхожу на неё, и на меня падает свет софитов, буквально становлюсь другим человеком. И словно энергетический вампир поглощаю энергетику, которую дарят мне зрители. И на этот раз как бы я не устал и не хотел спать, аплодисменты, которыми нас с Моли встречали, вселили столько в меня сил, что я мог без труда самостоятельно провести двух или трех часовой концерт, исполняя любые по жанрам песни на заказ зрителей. Против правил, после того, как мы спели, я решил немного понаглеть и спросил у зала, какую песню они бы хотели услышать прямо сейчас, в эту минуту. На секунду зал замолк и следом зарвался бурей голосов пытавшихся перекричать друг друга. - Адам что ты творишь? У нас же нет музыкантов только синтезатор, - произнесла угрожающим шепотом Моли. - И пусть! Я просто хочу для них исполнить какую либо песню. Зал не умолкал, и так и не мог прийти к общему мнению, тогда пришлось самому. Предложил им песню на своё усмотрение и на удивление все разом согласились. Моли и все кто стоял за кулисами, просто оторопели от моей наглости, но мешать мне никто не стал, лишь клавишник появился из-за кулис и подошел к своему инструменту, из колонок полилась лирическая мелодия. Зрители поднялись со своих мест и подошли к сцене и, разбившись на пары стали танцевать то и дела поглядывая на меня, а дамы оставшиеся сидеть без пар на своих местах тихо рыдали, вспоминая, скорее всего, свои самые романтические встречи. Протянув последнюю ноту, я под аплодисменты поклонился всем и послал воздушный поцелуй перед уходом за кулисы. Меня схватили за руку и потащили к VIP-ложе, затолкнув с силой в него, да так что оказался на коленях перед "отцом". Я сразу же вспомнил то, что было вчера вечером: кусок мозаики встал на место. К сожалению, я не успел развернуться и выбежать подальше от отца, как снова оказался в железной сватке мужчины. Бороться с ним было бесполезно, и поэтому я поднялся и стоял смирно, смотря прямо в глаза вампира с вызовом и ожиданием того, что он снова подставит свою окровавленную руку. - Прекрасно, мальчик мой, ты постепенно обращаешься в вампира. Какие-нибудь изменения в себе ты уже обнаружил? Отпустив меня, мужчина присел на диван и предложил рукой сесть напротив него, ожидая моего ответа. - А ты, сам, значит заметить их вообще не в силах. Допустим, сегодня меня все буквально догола взглядом раздевали, все подробности того, что они делали со мной дальше – это уже можно положиться на их фантазию. У меня с тела все веснушки исчезли, кожа стала гладкой и белой, без намека даже на розовые щеки. А, и ещё, от моего взгляда, люди, словно под гипноз попадают. Возникает вопрос, какого черта ты это со мной сделал? Или снова отмахнешься и засунешь мне свою руку в рот? - Это уже два вопроса. Вот пройдет ещё один день, и ты узнаешь, для чего ты вообще живешь на этой земле. А пока у тебя есть выбор. Либо ты сбегаешь отсюда и через время веснушки вернуться, ты станешь обыкновенным человеком, и тебя убьют твои новые враги. Или ты сам порежешь мою руку на запястье и выпьешь мою кровь, вступив на вторую ступень своего перевоплощения, становясь ещё более необыкновенным? - легким толчком Эйб приблизил ко мне необычный нож, рукоять которого была сделана в виде летучей мыши с инкрустированными рубинами в глазницы. Во мне боролись два человека. Один хотел вонзить кинжал в его руку и сбежать ко всем чертям сломя голову. Но тогда неизвестно, сколько я ещё проживу? Ведь на меня объявлена охота, и я всё ещё помню и сон, и ту женщину вампира. Другой же непреодолимо тянется к вампиру и хочет снова выпить его чудесной крови. Медленно поднявшись и забирая со стола кинжал, я медленно словно на ватных ногах подхожу и сажусь рядом с мужчиной. Смотря в изумрудные глаза не отрываясь, я прикасаюсь к своей шее холодным острием и делаю резкое движение, надрезая сонную артерию. Эйб ужаснулся, и хотел было прижать меня к себе, но я остановил его, взяв его запястье, полоснул по нему, рана быстро стала наполняться темной кровью. Всё-таки я не рассчитал и сильно порезал себе шею, в связи с этим я буквально упал на грудь отца, закрывая глаза, я взял его запястье и прижал к губам. Кровь хлынула мне в рот. Мужчина прижал меня сильнее к себе и приник губами к моей ране. "Дурень, мог бы и мне сказать, что не хочешь, чтоб я тебя кусал. Пей быстрее, иначе умрешь". - Пусть так, - прошептал я. Поток мой крови залил нас обоих. Скорее всего, Эйб сегодня решил не пить много моей крови, и я даже не заметил того, что он уже долгое время просто сидел рядом со мной, поглаживая мои залакированные волосы слегка укачивая. От бессилия, я выронил руку отца, начиная медленно засыпать. - Я люблю тебя, сын, - последнее, что я услышал, перед тем как упасть в беспамятство.