Глава 9
9 апреля 2013 г., 17:42
ГЛАВА 9. СЕРЕБРИСТОЕ СВЕЧЕНИЕ
15 лет назад
Солнце распрощалось с уходящим днем и небо затянули тяжёлые облака, предупреждающие о скором снегопаде. Гермиона и Драко не знали, как долго просидели на этой поляне, вглядываясь вдаль, рассматривая очертания замка Хогвартс. Они просто потеряли ориентир во времени. Книжка со стихами, которую Гермиона уже отложила в сторону, перестала её интересовать, и теперь она сосредотачивала всё внимание на снежинках в своей руке. Она рассматривала их, позволяя им таять на ладони. Ей так не хотелось возвращаться в замок, а хотелось остаться здесь на долгие часы, вспоминать самые незначительные детали своей жизни и обдумывать их бесконечно. Она настолько погрузилась в свои раздумья, что позабыла о Малфое, сидевшим рядом с ней и тоже погружённым в свои мысли. Он тоже не замечал этих изменений в погоде, не замечал ничего, кроме самого себя.Драко внезапно захотелось капельку внимания, капельку сочувствия. Но кто пожалеет Малфоя? Кто настолько глуп и нагл, что осмелится заглянуть в его серые холодные глаза и увидеть в них жизнь? Настоящую жизнь, настоящие чувства и волнения настоящего Драко Малфоя. — Скажи мне, Грейнджер, почему ты сидишь здесь в рождественский день, почему не празднуешь вместе с друзьями? — заговорил, наконец, Малфой спокойным голосом. Гермиона тоже вернулась к реальности и посмотрела на него. — А ты? — спросила она уверенная в том, что ответа не последует и она вернётся к размышлениям. — Все, с кем я мог бы сейчас развлекаться, уехали по домам, так что, остаётся сидеть здесь с тобой. — Он даже не собирался врать и придумывать что-то, ему просто захотелось поговорить. — Ты знаешь, это очень откровенно для тебя. — Теперь Гермиона заинтересовалась и неотрывно следила за Малфоем. — Но моим друзьям тоже хорошо без меня. — Странно, я думал, вы неразлучны, — ухмыльнулся он. — У каждого должно быть своё пространство. — пожала плечами она. — Даже в Рождество? — поднял бровь Драко. — Это просто очередной день, — с грустной улыбкой ответила Гермиона. — И его так отчаянно хочется наполнить хоть каким-нибудь смыслом, — задумчиво протянул он, прикасаясь к обложке томика со стихами. — Только где его искать, этот смысл? — Она подняла глаза на пасмурное небо. — Возможно, он ближе, чем можно вообразить, — загадочно проговорил Драко. — А почему ты остался в Хогвартсе на каникулы? — спросила Гермиона, переходя почти на шёпот. — Просто так, — соврал Драко. Хоть он и горел желанием рассказать всё —или хоть часть своей истории, — он прекрасно понимал, что нельзя, тем более подружке Гарри Поттера. — Ничего не бывает просто так, — выдохнула она. — Ты что, веришь в судьбу? — спросил Малфой с лёгкой издёвкой. — Наверное. — О, да ты фаталистка, Грейнджер, — рассмеялся он. — Я не верю, что мы полностью лишены выбора, но всё же, есть определённый путь, которым мы можем пойти. Хотя мы так же можем выбрать другую дорогу, — объяснила ему Гермиона, вспоминая судьбу своего лучшего друга — Гарри, пророчество, и то, что Волдеморт выбрал именно его и теперь он, возможно, убьёт Тёмного Лорда. «Как странно иногда поворачивается жизнь, — подумала она, — в минуты, полные сомнения и ноющей боли, когда даже друзья не способны притупить эти чувства, прекрасным слушателем оказывается тот, кого ты считаешь своим недругом». Вот она, большая сила человека — способность прощать. Стоит попытаться понять человека, к которому питаешь неприязненные чувства, стоит только посмотреть на него другими глазами, и многое становится понятным. Совсем не обязательно делать его частью своей жизни, просто нужно простить. Ведь это так трудно и неприятно жить с ненавистью и обидой, душащими тебя изнутри. Наступили сумерки, а они всё сидели. Странно, но холодно не было, — хоть температура упала на несколько градусов, — наоборот, Драко казалось, что стало даже теплее. Сквозь заросли запретного леса стало доноситься завывания, а в кустах показалось едва заметное свечение. — Как думаешь, что там? — спросил Драко, показывая на светящиеся ветки. Гермиона перевела взгляд на указанное место и присмотрелась. — Может, Хагрид обходит окрестности? — предположила она. — Тогда свет был бы желтоватый, ему же нельзя пользоваться палочкой, — поправил её Драко. — Откуда ты знаешь? — удивилась Гермиона. — Знаю и всё, — твёрдо отрезал он. Свечение и вправду было не жёлтым, как от факела, а серебристым и даже поблёскивало. Оно становилось всё ярче, как будто кто-то неведомый приближался. Они поднялись и попытались рассмотреть этот свет, но этого не понадобилось, так как существо, излучающее этот свет, вышло из-за кустов. Это был единорог. — Я думал, они не выходят из леса, — удивлённо сказал Драко. — Я тоже так думала, — отозвалась Гермиона, разглядывая волшебное существо. — Никогда не видел единорога так близко, — произнёс он, приближаясь к существу. — За исключением того случая, когда в детстве мы обнаружили в лесу мёртвого. — Стой! — крикнула Гермиона и схватила его за руку. — Что такое? — непонимающе уставился на неё Малфой. — Ты что, забыл, что рассказывала нам профессор Граббли-Дёрг? — спросила Гермиона. — А что она рассказывала? — Чем ты только слушаешь? Она говорила: «Единороги предпочитают женскую руку», — поучающим тоном напомнила ему Гермиона. — Ах да! Радуга вокруг, сердечки, единороги скачут — всё это для девушек, — рассмеялся Драко. Он вспомнил урок ухода за магическими существами: девушки обступили единорога и восхищенно вздыхали. — Не всё же змеи и холодные пещеры, — съязвила Гермиона. — А что плохого в змеях? Ну, кроме того, что это символ Слизерина. — Он ухмыльнулся. — Они противные и извиваются! — Она поморщилась. — Зато какая у них бывает окраска! — восхищённо произнёс Драко. — Единороги лучше. — Она улыбнулась существу и стала медленно подходить к нему. — Какой он всё-таки удивительный, волшебный! — Ага, подойдёшь к нему ещё ближе, и он в тебе таких удивительных дырочек проковыряет своим рогом, — громко рассмеялся Малфой. — Заткнись, Малфой! — сдерживая смех, сказала Гермиона. Единорог склонил голову и Гермиона погладила его по мордочке. — Ты знаешь, что волос единорога обладает целебными свойствами, из них получаются отличные повязки для ран, — рассказывала она восторженно. — Да-да, всё это, несомненно, интересно, но сейчас не урок по уходу за магическими существами, так что, может, не нужно лекций, профессор, — на последнем слове Драко усмехнулся. — Что ж, минус пять баллов Слизерину, — рассмеялась Гермиона. — А вот мне больше нравятся кошки. — Он тоже подошел поближе к единорогу, чтобы рассмотреть его. — Они такие грациозные и спокойные. — Ещё шаг навстречу существу. Единорог не обращал внимания на приближающегося волшебника, он также спокойно стоял и наслаждался поглаживанием. Наконец, Малфой подошёл к нему вплотную и протянул ладонь, поглаживая гриву красавца-единорога. — И я люблю кошек. — Гермиона улыбнулась. — Грейнджер, — сказал он тихо и спокойно, — напомни мне, почему я… тебя ненавижу? Он стоял за её спиной и рассматривал её длинные волнистые волосы. — Не знаю, Малфой, это знаешь только ты, — не оборачиваясь, ответила она. — Если бы знал, не спрашивал бы. Гермиона резко обернулась. Она никак не ожидала такой откровенности, его голос звучал так неуверенно, с нотками сожаления, что она приоткрыла рот от удивления. Драко стоял так близко, что Гермиона могла рассмотреть каждую родинку на его лице. Он тоже изучал её. Её глаза, цвета орехового дерева, в которых отражалось его бледное лицо, такие невероятно глубокие и живые. Они обрамлены густыми длинными ресницами, словно крыльями. «В эти глаза может затянуть как в воронку, — подумал Драко. — От неё пахнет корицей, как же я люблю корицу». — С рождеством, Грейнджер, — тихо-тихо прошептал он. — С рождеством, Малфой, — в тон его голоса ответила Гермиона и улыбнулась, а он улыбнулся ей в ответ. В Большом зале Хогвартса профессора показывали рождественскую постановку, после которой директор поздравил всех учеников и объявил начало праздничного пира. Гарри и Рон с аппетитом набивали желудки своими любимыми блюдами. — Гарри, а ты не видел Гермиону? — прожевав кусок тыквенного пирога, поинтересовался Рон. — Нет, мы распрощались ещё утром, с того момента я её не видел. — А что это с ней? — продолжал расспрашивать Рон. — Ей не нравится твоя новая подружка, — просто ответил Гарри. — Лаванда? — Он уставился на друга во все глаза. — А что, у тебя есть и другие? — Гарри поднял брови. — Нет, Лаванда — моя девушка! Какая ей разница с кем я встречаюсь? — Может быть, тебе самому стоит спросить её об этом? — Она же весь день прячется где-то! — Он снова принялся за еду. — Я её найду, — заверил его Гарри. Гермиона шла в башню Гриффиндор с еле заметной улыбкой на лице. Ей понравилось общаться с настоящим Драко Малфоем. Её, конечно, удивила его открытость и откровенность, но не смутила, а привлекла. На какое-то мгновение она даже забыла о Роне, забыла о боли, грызущей её сознание, но ненадолго. Она как раз проходила мимо Большого зала, когда увидела Лаванду Браун и Рона, держащихся за руки и идущих прямо ей навстречу. — Гермиона! — окликнул её Рон. Она сделала вид, что не услышала его. — Гермиона! — снова закричал он, но ещё громче. Она остановилась и обернулась, стараясь не показывать обиду. — Ты что-то хотел, Рон? — спокойно спросила Гермиона. Рон подошел к ней поближе, и Лаванда последовала за ним. — Ну… в общем-то да, я хотел с тобой поговорить, — неуверенно начал Рон. — О чём? — устало спросила Гермиона. — А что, мне уже нужны причины, чтобы пообщаться с другом? — удивлённо поинтересовался Рон. Лаванда хмыкнула, недовольная тем, что её присутствия как будто не замечают. — Бон-Бон, я думала, у нас сегодня планы! — рассерженно обратилась Лаванда к Рону. — Бон-Бон? Миленько. — Гермиона не смогла скрыть раздражения в голосе. — Знаешь, Рон, я спешу, так что, поговорим позже. Она развернулась и быстрым шагом ушла прочь. — Но… — Рон хотел остановить её, но Лаванда снова стала капризничать, и ему пришлось обратить внимание на свою девушку. Он лишь смотрел вслед удаляющейся Гермионе.
