Упасть до дна

ГЛАВА 11. ТЕБЯ СПАСЁТ СМЕРТЬ

15 лет назад

      — Так что мы будем делать? — спросил Драко. — Как будем спасать мою персону?       — Да, конечно, я же только об этом и думаю, Малфой! — Гермиона смотрела на падающий снег.       Ей сейчас так не хотелось уходить отсюда, не хотелось отпускать этого высокомерного Слизеринца. Пусть ещё скажет что-нибудь глупое, пусть посмеётся над её стремлением помогать всем, только пусть останется здесь с ней. Ведь с ним ей почему-то становится легче.       — Это ведь и в твоих интересах, — протянул удовлетворенно Малфой.       — Ладно. Когда произойдёт твоё посвящение? — Гермиона развернулась к Драко.       — Через шесть дней.       — Так скоро?       — Грейнджер, меня вообще могли обратить перед приездом в Хогвартс, так что предлагаю воспринимать это как шанс.       — Никогда не думала, что буду помогать тебе. — Она смотрела на его самодовольную улыбку и понимала, что действительно хочет ему помочь. — Гарри меня убьёт!       — Но он же не узнает, не так ли? — ухмыльнулся Драко.       — Хватит гримасничать, мне уже надоела твоя вечная ухмылка! — Гермиона вновь развернулась к балкону.       Малфой поднялся и подошел к ней.       — Хорошо, больше не буду, — притворно обиженно проговорил он и развернул к себе Гермиону.       — Ну что? — недовольно спросила она.       — Отнесись к этому серьёзно. Я понимаю, что тебе сейчас не до меня, но я попросил, а ты согласилась.       — Я не отказываюсь от своих слов, — серьёзно сказала Гермиона. — Только отпусти меня, и мы будем думать, как всё исправить.       Драко выпустил Гермиону, и она отошла от него.       — Зелье, которое ты нашёл в книге, его невозможно приготовить в такие короткие сроки, придётся поискать что-то другое.       — Вот об этом я и говорил, — мягкая улыбка коснулась его губ.       — Ты о чём? — непонимающе воззрилась на него Гермиона.       — Ты действительно можешь мне помочь, предложить другой, лучший вариант.       — Да, Малфой, тебе действительно нужна нянька, — рассмеялась она.       Они устроились на скамье с книгой и принялись искать подходящий способ помочь Драко. Перелистывая страницу за страницей и не находя ничего полезного, Малфой терял терпение, а вместе с ним надежду на своё спасение. Он отвлёкся от поисков, когда Гермиона перелистывала очередную страницу.       «Подумать только, мне помогает Грейнджер, — думал Драко. — И почему я не против её присутствия в моей судьбе?».       — Ладно, здесь ничего нет, — закрыв книгу, констатировала Гермиона.       — Эта книга — единственное, что могло мне помочь, — с отчаянием в голосе сказал Малфой.       — Какой же ты всё-таки ограниченный, — сочувственно улыбнулась она и посмотрела на Драко. — В Хогвартсе просто отличная и огромная библиотека, к тому же, есть ещё запретная секция.       — И как ты собираешься туда попасть? — Он посмотрел на Гермиону.       — Малфой, ты где вообще был все эти годы? — Она поразилась такой неосведомлённостью Драко.       — Ну хватит уже отчитывать меня как Поттера и Уизли, говори давай, — недовольно сказал он.       — Нужно попросить одного из профессоров подписать разрешение на посещение запретной секции под каким-нибудь предлогом.       — Ладно, схожу к Снейпу. — Драко поднялся со скамейки.       — Сейчас?       — А что, хочешь, чтобы я остался здесь с тобой? — удивился он.       — Ну, я… не знаю… — Гермиона мяла рукав мантии.       — Забавно, — усмехнулся Малфой, — кажется, ты сама хотела уйти поскорее.       — Хотела, — неуверенно сказала она.       Драко сам не хотел покидать башню астрономии, ведь здесь так спокойно. И как бы он не отрицал собственные мысли, ему нравилось препираться с Гермионой, нравилось сердить её, притворяясь, что не осведомлён в некоторых областях знаний. С этой своенравной девушкой можно разговаривать часами. Кто же, как не она поставит его на место? Кто ещё способен так разговаривать с Малфоем?       — Но уже не хочешь? — Он присел на корточки рядом с ней.       — Мне всё равно. — Она старалась не смотреть в его глаза Драко.       — Тогда я останусь, — почти шепотом произнёс он.       Что бы он ни говорил и как бы ни вёл себя с ней, но он не мог не признать, что его тянет к Гермионе и он ищет повод быть с ней рядом. — Хорошо.       Гарри и Рон стояли в совятне. Рон отправлял письмо братьям с заказами Всевозможных Вредилок от Гриффиндорцев.       — Слушай, Рон, ты не видел Гермиону сегодня? — поинтересовался Гарри.       — Видел утром, но она так быстро ушла, что я толком поговорить с ней не успел. — Рыжеволосый парень привязывал к лапке совы письмо.       — Я весь день её ищу, но безуспешно, даже в библиотеке её нет. — Гарри погладил Сычика по пёрышкам.       — Наша Гермиона последнее время очень странно себя ведёт, она не хочет со мной общаться. Может, ты поговоришь с ней?       — Рон, мне уже надоело вас постоянно мирить, она сейчас даже со мной редко общается, а она мне нужна. — Гарри вздохнул.       Ему хотелось, чтобы всё было как раньше — троица неразлучных друзей, постоянно попадающих в передряги.       — Может, она влюбилась?       — Да, Рон, это же очевидно! — Гарри смотрел на друга в надежде, что Рон всё сам поймёт и побежит мириться с ней.       — Что серьёзно? Как думаешь, в кого?       — Ну, вообще-то, она просила не говорить ничего.       — Так она тебе сказала? — Рон отпустил сову и та вылетела в окно.       — Да, сказала.       — Значит, у всех тут любовь, а я снова отстал. — Рон досадливо потёр нос.       — Но ведь у тебя есть Лаванда, — удивлённо посмотрел на друга Гарри.       — Она начинает меня бесить, ей каждый раз хочется чего-то необычного, а я должен исполнять её капризы, как болван, — нахмурился Рон. — И я понял, что Гермиона намного лучше всех этих девчонок! ***       — Как долго ты собираешься тут сидеть? — Драко стоял напротив Гермионы и внимательно изучал её.       — Не знаю, просто не хочется туда идти. — Она посмотрела на Малфоя и грустно улыбнулась ему.       — Всё с тобой понятно, Грейнджер. Думаешь, что если будешь прятаться от него, то проблема решится сама собой? — Его проницательный взгляд был устремлён прямо ей в глаза, так что, казалось, будто он видит её насквозь.       — А что ты можешь знать о любви?       — Ничего, кроме того, что это очень глупое чувство, — пожал плечами он.       Его совсем не задели слова Гермионы, он ведь никогда не любил, и лишь одна девушка внушала ему уважение — это Пэнси Паркинсон.       — Но тогда кто мы без любви? — Она встала и подошла к Драко.       — Мы те, кто мы есть с рождения и какими нас делают наши решения, пройденный жизненный путь, а любовь не может магическим образом преобразить нас. Весь этот трепет вокруг — всего лишь забота о продолжении рода. Просто многие люди не могут жить холодным расчётом и им нужен какой-то стимул. Они надеются, что в конце концов их вознаградят этой самой любовью, а значит, всё не напрасно, значит, есть смысл в страданиях. Всё это чушь, нет никакого смысла.       — Тогда что такое любовь матери к своему ребёнку?       — Это чистая химия, Грейнджер. Человек, как существо разумное, имеет возможность осознавать и логически оценивать своё поведение, но, увы, постоянно требует простых и однозначных ответов, которые кто-то бы придумал за него.       — Какой ты циник! — Она погрустнела ещё больше. — Неужели все парни так думают? Но ведь я же чувствую, что люблю.       — Я не верю в любовь, все люди эгоисты и заботятся только о себе.       — Ну, уж ты точно эгоист! — хмыкнула она и бросила ему презрительный взгляд.       — И ты, — он ответил ей точно таким же взглядом.       — И что эгоистичного в моей любви?       — Тебе просто хочется, чтобы твой друг посмотрел на тебя как на девушку, вот и всё. Ты, как и все, думаешь о себе.       — Если тебя воспитали в таких условиях, я тебе искренне сочувствую, но то, что ты говоришь — не правда! — протестовала Гермиона.       — Ты просто не хочешь видеть реальность такой, какая она есть на самом деле, — усмехнулся Малфой.       — Тогда по твоей логике получается, что тебя никто не любит, — она вернула ему его же усмешку.       — Меня уважают, — холодно произнёс он.       — Ну да, это единственное из чувств, которое позволяют себе Малфои — уважение.       — Это не чувство, это выводы.       — Когда-нибудь, Малфой, ты поймёшь, что ошибался, — улыбнулась Гермиона.       — Я не ошибаюсь.       — Как же ты упрям, невыносимо просто. — Она схватилась руками за голову. — Предлагаю закрыть эту тему.       — Согласен. — Драко провёл рукой по волосам, убирая со лба чёлку.       «Странный был разговор, — подумала Гермиона. — Рассуждать о любви с Малфоем. На какую глупость я ещё способна? Ах, ну да, помогать ему».       Малфой продолжал смотреть на Гермиону и заметил мгновенно переменившееся выражение на её лице.       — Малфой! — воскликнула она. — Кажется, я знаю, что нам нужно!       — Ну и что же? — наполовину с сомнением, наполовину с надеждой спросил Драко.       — Это же очевидно! Чтобы Пожиратели тебя не искали, нужно исчезнуть, умереть! Понимаешь? — Гермиона облегчённо выдохнула.       — Умереть? Грейнджер, ты хочешь меня убить? — он недоверчиво поднял бровь. — Ты в своём уме?       — Да нет же, нам нужно зелье мнимой смерти, — улыбалась она.       — Что оно делает? — Драко не горел желанием познать смерть, пусть и мнимую.       — Насколько я помню, оно воссоздаёт полную физическую смерть и есть противоядие, которое отменяет его действие.       — Звучит опасно.       Драко колебался: с одной стороны — это возможность навсегда избавиться от оков Пожирателя Смерти, а с другой — смерть, настоящая физическая смерть.       — Это и вправду очень опасно и страшно, наверное. — Гермиона с сочувствием посмотрела на Драко.       — Ну, хорошо, я согласен на это безумие, только не смотри на меня так, — нахмурился Малфой.       — Как?       — Как на раненого щенка, я ненавижу жалость.       — Ладно, нам ещё нужно выписать ингредиенты, так что, встретимся в библиотеке.       — Во сколько?       — Сразу после ужина. — Гермиона развернулась и, захватив книгу Малфоя, покинула астрономическую башню.       Драко остался один. Ещё немного постояв на морозе, он тоже покинул башню.