Последний Свиристель

      Майские ночи Асгарда отличались особо ледяными и промерзлыми ветрами из-за близости с горами и морем — только безумцы способны были добровольно выйти на пустые улицы и пройти хотя бы квартал.       Но той ночью в темных улочках маленького поселения Квинса, ремесленнического городка вблизи столицы Королевства, тишину разбавляли гулкие и торопливые шаги юной девушки с небольшим свертком в руках.       Ее лицо прикрывал капюшон, хотя в той непроглядной тьме трудно что-то отчетливо разобрать. Плечи ее дрожали, а ноги подгибались от усталости, но она не прекращала идти.       Прижав сверток так близко к груди, как только это возможно, девушка всеми силами пыталась унять ноющую боль в теле и убежать прочь от страшных мыслей о неизбежном — их скоро поймают.       «Не позволю».       Но мысли кружили, врывались в грудину с особым криком и не позволяли расслабиться. Ветер будто бы шептал: «Вас настигнут и казнят, как сделали с другими. Убьют, не позволив проститься и объясниться». Подстегивая себя неутешительными мыслями, девушка прибавила шаг несмотря на изможденность, как вор оглядывалась по сторонам, не переставая прислушиваться к ночной тишине безмятежных переулков.       В каждой встречной тени безлюдных улиц ей виделся не то монстр, не то страж, а в завывании ветра между домов все без остановок доносились предсмертные крики ее собратьев.       — Боже, прошу об одном, — неслышно повторяла она только губами, боясь нарушить покой улиц, — дай нам уйти. Дай лишь спасти Его, и я клянусь, что буду до последней капли крови служить Тебе. До последнего вздоха.       Она прекрасно знала, что ее Бог отвернулся от преданных созданий и больше не слышал их молитв — двадцать лет назад Асгардцы искоренили последний Божественный дар людскому народу.

***

      Легенды гласили, что в 1666 году столица Асгарда была охвачена пожаром.       Он беспощадно поглощал дома, стоящие так близко друг к другу, что очевидцы могли поклясться — вспыхнувший огонь от маслянистых ламп спустя считанные минуты пожирал здания, как топливо. Под огненным водопадом сгорали мимолетные воспоминания и сокровища людей — их жизни, запертые в четырех стенах беззащитных домов. Без крова над головой они могли лишь молиться Королю и Богу.       Огонь распространялся так быстро и беспощадно, что не было никаких сомнений — к жителям столицы пришел сам Дьявол, как и пророчили местные ведуньи.       И в тот самый момент, когда жители несли на губах молитву о спасении и просили прощения у Всевышнего поголовно, город услышал неземное пение. Пение Свиристели — древнего, как сам мир, жителя небес. Детская сказка, написанная взрослыми веками назад, во плоти.       Седовласый Свиристель, еле различимый спутник спасения в белых одеждах, зачаровывал огонь, словно усмирял хищника томным и звонким голосом. Он успокаивал пламя колыбелью на языке Бога, и то, как разъяренное дитя, засыпало в черепицах домов.       Мгновение, и полыхающая столица освободилась от пламенных оков, а жителей окутало незаметное золотое свечение — ожоги излечивались, а душевные раны затягивались, словно каждого коснулась живительная вода. Раньше не зная, что означала Божья милость, Асгардцы пали на колени и взмолились в немой благодарности Ему.       Слухи о чудесном спасении дошли до королевского Дворца за ту же ночь. Вопреки смиренности и слепой веры, Король отдал роковой указ. Стража нагрянула, как гром, и застала небесное создание врасплох, не дав Свиристелю покинуть их края.       Оборвав ему крылья, сорвав одежды и облачив в королевскую шаль, посадив на цепь, как сторожевую псину, Король громогласно забрал небесный дар и именовал его Символом власти правителей Асгарда.

И Бог стерпел это.

      Королевская семья испила силу Свиристели до дна, заставляя зачаровывать сталь и землю Асгарда, благословлять потомков и исцелять знать. Теряя небесное могущество и пребывая орудием в руках земных варваров, небожитель смиренно молчал, пока его Создатель не вернется за ним.       Свиристель выращивали подобно домашнему скоту, передавая небесные силы новому поколению орудий.

И Бог стерпел это.

      Спустя век сила Свиристелей ослабла, как и их вера в спасение — их превратили в Королевских питомцев, разделив их на Музыкантов или Заговорщиков.       Первые годились лишь на развлечение аристократов — их пение и игра на музыкальных инструментах доводила до исступления слушателей и приносила душе гармонию, подобно выдержанному вину или сладости нектара.       Заговорщики же работали на мастеров — ремесленников Квинса, изготавливающих любой товар от утвари до мечей и секир. Заговорщики дарили изделиям необыкновенную крепость и надежность, имея столько же прав, сколько их имел молот или кузница мастера. Особо талантливых пленял сам Король и заковывал в жемчуга, сжимал их груди бахромой и заплетал в косы шелк, представляя заморским послам и министрам Свиристель, как главное сокровище Асгарда.       Чужестранцы были наслышаны о величии Древних небесных Жителей и пытались сыскать благосклонность их Правителя, пытаясь выкупить за баснословные дары.

И Бог стерпел это.

      В 1779 году в майскую ночь под женские крики родился первенец Короля Одина. Роды тяжелыми путами окутали женщину, что ее слабое здоровье могло убить двоих — ее и дитя в утробе.       Королевская Свиристель очаровывала плод ночь и день, не щадя сил, но не смогла защитить мать — на кону стояла жизнь малыша, в которого она заключила нечто большее, чем целебное слово. Небожительница подарила ему жизнь, взамен стука сердца матери. Мысли Одина разрывались от отчаяния на части, но под предсмертный указ Королевы решение было принято: казнь за неповиновение и смерть хозяев.       В то утро под майский гром в Асгарде раздался плач первенца, Тора, пока народ нещадно требовал кровавой расправы с предательницей королевского рода, намеренно убившей почитаемую правительницу Асгарда. Но защищая любимую Свиристель, Один сохранил ее жизнь вопреки упрекам толпы, скрыв в стенах личных покоев, зная, как людской гнев мог быть слеп и непоколебим. В протест и страх быть преданными личными питомцами за одну роковую Лунную ночь жители расправились с небожителями: большинство погибло в мастерских и музыкальных клетках, остальных сослали под стражу и держали в катакомбах, желая казни Королевской Свиристели.       Город погрузился в тишину.

И Бог отвернулся от людей.

      Год за годом непредвиденная засуха морила крестьянские поля, зима все реже покидала свой трон, а лето стало редким мерцающим гостем Асгарда, чаще выжигая землю, чем укрывая небо желанным светом.       Годы засухи прекратились в одночасье, беспробудные ливни пришли на смену им и вымывали беспрерывно клочок земли Королевства, пока голод и болезни стали верными спутниками Асгардцев.       Небожители покинули эту страну вместе с чарами.       По преданию, Королевская Свиристель, Фригга, воззвала к Покровителю, что превратил ее в проводницу душ умерших, и забрала с собой проклятья, растворившись в пепле волн, она освободила души собратьев и подарила им свободу.       Жители Асгарда больше не верили, что чудеса небес вернутся на землю и очистят их, пока не раздалась на земле первая за двадцать лет песня.

***

      Около главного морского порта стража задержала Наставниц и юную Свиристель, молодую девочку лет пяти.       Наставницы, матери Свиристелей, не обладавшие силами или потерявшие их, защищали детей телами, не давая мужчинам подойти к ним близко. По королевскому указу замеченная Свиристель должна быть приведена во дворец и отдана самому Королю, но о Наставницах речи и не было.       И стражники занесли мечи над их головами, пока маленькая девочка наблюдала, как ее Наставницы замертво падают от рук правосудия Асгарда. Раздался тонкий и еле слышный призыв о помощи, слабо исходящая мелодия из уст маленькой девочки:

…Спеши за мной, дыши со мной, Прими мою природу. Иди, не стой, на запах мой, Испей меня, как воду…

      Плач Свиристели — погребальная песня, защищающая души в пути на ту сторону мира. Ее пела могущественная Фригга, забирая с собой души погибших в агонии детей. Одаренная даром Покровителя, она смогла забрать души с собой и перенести всю тяжесть ноши.       Девочка пела так тихо и самозабвенно, что улицы Асгарда замолкли, замерли в попытке впитать в себя забытую небесную энергию Свиристели, поющей на исходе сил. Но с зачарованными словами на губах девочка пела все тише и тише, из последних сил, а ее свет тлел вместе с ее подходящей к концу жизнью.       Малышка была столь юна, что не успев закончить ритуал, испустила дух, наблюдая, как бегущая прочь одна Наставница с младенцем в руках все же спаслась.       Малышка улыбнулась, благословляя младенца, и закрыла глаза в надежде обрести покой, осознав, что Им удалось спастись. Девушка с ребёнком, плутая по бесконечным лабиринтам переулков и тупиков, под шепот молитв, обнаружила вдалеке свет единственного приюта Квинса. — Благодарю, — беззвучно протянула девушка, заглянув в сверток с младенцем на руках.       Малыш неторопливо приоткрыл янтарные глаза и улыбнулся светло и чисто своей спасительнице. Протянув руки, он дотронулся до ее лица и тихо пропел, подсознательно вылечивая раны на ее лице. Прижав к груди последний смысл ее жизни, она подошла к порогу дома, как дверь отворилась и хозяева впустили их внутрь.       «Спаслись. Но какой ценой».       В роковую майскую ночь, по другую стену Королевского Дворца, завершился обряд Посвящения. Дом Старков, Изобретателей при дворе и искусных Воителей, принял в семью семнадцатилетнего Энтони Эдварда Старка, приемного сына Говарда Энтони Уолтер Старка и Марии Коллинз Карбонелл Старк.       Местные ведуньи пророчили эту ночь началом процветания и светлого будущего Королевства Асгард.