Последний Свиристель

      Полыхала земля, сжигая все живое на своем пути, — вокруг выли предсмертные крики и раздавались жалобные стоны, кружился снегом лязг ледяных цепей и звон свежевыкованных мечей. Все смешалось в одну безликую толпу, которая не видела, кто перед ней — друг или враг.       Красным окрасились лица выживших, бросавшихся в очередную бойню; черным окрасились лица погибших от вражеских мечей и холодной земли. Кони бились в неземных судорогах, теряя былых наездников, падали плашмя на снежное поле под градом стрел. Арбалеты казались невыносимой ношей, а мечи — плавились как льдины.       Симфония агонии и жестокости достигла каждого — от войны никто не смог скрыться.

***

      Пурга гуляла по улицам и просторам континента, не сбавляя напор. Снег врывался в окна жителей, нутром крича о наступлении Войны. Солдаты не были готовы к столь невыносимым погодным условиям — недостаточная видимость для осадочных войск в совокупности со слабо утепленной броней играли не в пользу Асгарда.       Отчаяние посетило душу каждого из них.       Но в одной из небольших комнат Дворца юноша сидел с закрытыми глазами, наклонив голову к груди, и держал руки вытянутыми на коленях. Он сжимал Свирель и ловил чужеродные звуки, что рождали ему улицы Квинса. Находясь в одной из комнат спиной к огромному окну, выходящему на Дворцовую площадь, Питер ловил настроение города — крики и мольбы о помощи звучали с каждого уголка. Семейная пара прощалась друг с другом, молясь о благополучии друг друга. Кто-то кричал имена, рыская по улицам и ища родных, пропавших в снежном небытии. Где-то раздавались команды и звенела броня, ознаменовывая начало наступления.       Значит время пришло.       — Пора, Свиристель, — на пороге комнаты стоял сам Король, обмундированный с ног до головы. Каждая деталь его брони блестела золотом — Питер очаровал каждую ее часть, даруя легкость и крепкость металлу и заговаривая сталь.       Питер открыл глаза и приветственно улыбнулся Королю, словно никакой Войны и не было. Король Тор ответил ему тем же, приглашая на исходную позицию. Пусть Король и держался статно и величественно, гул его сердца и боль его глаз выдавали все, что он испытал в эту ночь. Коридоры погрузились в темноту из-за пурги, а все теплые цвета исчезли с палитры — была ли вина зимы в этом или восприятия мужчин узнать было сложно.       — Не стоит переживать из-за кучки иноземцев, Мой Король, — шел подле мужчины Питер, перебирая в руках Свирель. Мысли о Старке не покидали его, оставляя в сердце новый рубец, — он пытался уйти от мыслей о нем.       — Переживать стоит не из-за врагов. Подобно тебе, Свиристель, я остался один. Но у меня нет ни небесных сил, ни мудрости Отца, — начал было Король, осознав, что единственным собеседником перед боем будет юноша, идущий подле него. Что-то тянуло мужчину к парню, который излучал невероятную силу и мощь — с каждым словом Свиристели сердце мужчины успокаивалось, и невероятная энергия струилась по телу.       — Нет, Ваша сила больше, — невинно и легко произнес Питер, смотря вперед и не отводя глаз от коридоров. Питер был облачен в красно-синий костюм, которые носили боевые Свиристели несколько десятков лет назад. Красная рубашка с синими бархатными полосками, плотные кожаные брюки и бронзовые латы на груди и плечах. Позади тянулись два изумрудных плаща, которые крепились к наплечникам и напоминали крылья. С каждым шорохом Питер чувствовал, как за его спиной идут погибшие Свиристели и благословляют его на битву — связь стала крепче, приближая их встречу.       Мужчины прошли каскад лестниц, тянущихся ко входу, и под поклоны слуг прошли через главные ворота на Площадь, где собрались все наземные гарнизоны и войска…       «…и Лорд Старк».       Шаг за шагом Питер приближался к главной битве своей жизни — он будет бороться с собственными ограниченными возможностями. Он перестанет скрывать то, кем он являлся всю жизнь. Весь мир узнает его, как Последнего Свиристеля. История следит за ним, не давая оступиться.       Шаг за шагом.       «Что Вы будете делать, Мой Лорд, когда поймете, что я обманщик и трус?»       Шаг.       «Как вы поступите, когда я покажусь Вам на глаза?»       Сердце не пропускало ударов, когда еле заметный солнечный свет поразил его глаза. Загудели многотысячные гарнизоны, отдавая боевой клич. Запели трубы, и застучали барабаны, когда Король Асгарда показался на Площади. Никто не мог ожидать подле Короля юношу, одетого как Свиристель, но никто не принял это во внимание, — все были рады приветствовать чудом выжившего Короля Асгарда, их надежду.       Никто не принял во внимание, кроме Лорда.       — Какого… — легкое замешательство и неверие собственным глазам. Небольшой укол под ребра, и Лорд Старк готов был сорваться с места, чтобы порвать бредовую иллюзию перед ним, но юноша вышел из-за спины Короля, вскидывая руки к небу. — Питер, что ты здесь делаешь…       Питер сложил руки и поднял их над головой, сжимая Свирель в руках, которая все больше и больше разгоралась. На Дворцовой площади растекалась тишина, обволакивая каждого воина и свидетеля разворачивающейся исторической легенды. Зазвучали колокола и тонкие звуки Свирели.       Золотые ленты и нити вспыхнули костром вокруг юноши, кружа с невероятной скоростью, — многие юные воины в первый раз увидели в действии боевую Свиристель, но старшее поколение не могло скрыть восторг.       Боевая Свиристель для воина была благословением, тем редким светлым воспоминанием войны, — песни Свиристелей успокаивали и защищали от невзгод, даруя шанс вернуться домой живым. В Лунную ночь каждый солдат действующей армии отказался преследовать сбежавших небесных жителей, но личный эскорт Советника Брока безжалостно выполнял приказы, вырезая одну за другой, — но это не оправдывало никого из них.       Под указ Капитана Романовой Мишель верхом на коне приближалась к Питеру, не веря своим глазам. Она чувствовала неладное — чувствовала, что за немотой юноши стоит нечто большее, чем неземной внутренний стержень.       «Я знала, что ты не из этого мира, чудик».       В миг, когда застыли колокола, раздалась песня Последней Свиристели, достигая каждого слушателя, — благословение небесного жителя на успешный военных поход. Внутри каждого воина трепетала надежда и вера в победу над непобедимыми войсками Читаури.

Мельница - Ангел

У изголовья сердце уловит вкрадчивый шаг. Я слышу рокот ангельской крови в своих ушах. Лицом в ладони — в Славе Господней так горячо — Я слышу трепет маховых перьев за своим плечом.

      Питер медленно шел вперед, навстречу Мишель, которая ждала его внизу у ступеней. С каждым словом юноша набирал все больше и больше сил, стараясь вовлечь в песню каждого жителя. Он проходил мимо других медленно и величественно, вкладывая в каждый шаг заветную магию. Ступенька за ступенькой.       Запрыгнув с легкостью на лошадь, он стоя продолжил путь, — все было спонтанно и не подчинялось прежним указаниям. Песня текла по его венам, и этот жар внутри не позволял спрятаться за спиной Мишель. Он должен повести каждого за собой, освещая путь, — он теневой помощник.

Горькие капли свежих царапин, крови в плену. Ангел закатный, бронзоволатный идет на войну. Гони, Возница, звездам не спится который век, Твой пассажир — он, зеленокрылый, почти человек.

      Питер смотрел в глаза героям войны, а его крик пронзал их с пущим напором. Он встретился глазами с Лордом, и продолжил песню, будто говоря — примите мой выбор.       Да, он не будет тем, кто прорвет оборону чужой страны и захватит города, освободив ее жителей. Он не будет тем, кто пожертвует жизнью ради спасения тысяч, сотни тысяч людей. Но он будет их внутренней силой и поддержкой, он сделает все, чтобы пробить им путь.       Под звонкими нотами пурга склонила голову, и небо позади Свиристели оттаивало из-под ледяных облаков. Мишель проносилась мимо гарнизонов, сжимавших оружия и кричащих вслед возродившемуся Символу Асгарда.

Я на полставки, я кандидат небесных наук. Жми до заправки, уже натянут радуги лук. Стреляй по стеклам, по битым перьям — глотая смех, До хрипа в легких клокочет вера и рвется вверх.

Вверх

      Вскочили Всадники.

Вверх

      Возвысил мечи эскорт.

Вверх

      По улицам Квинса и по ее лесным массивам стрелой промчались гарнизоны. Под ясным небом горели их знамена и начищенные до блеска оружия. Последний рывок и главное сражение за мир на континенте начался с мелодии юной Свиристели. Под одобрительные крики провожающих и улюлюканье толпы умчались вперед Генерал и Капитаны Армии, и только один Всадник остался на месте.       Порыв ветра бил по латам Всадников и конниц, но пурга отступала и расчищала дорогу перед вестником надежды. Его два изумрудных плаща развивались по воздуху, и вели за собой гарнизоны.       Мужчина не двинулся с места, пока до каждого жителя донеслась молитва Свиристели. Жители Ксандра и Ваканды почувствовали дрожание воздуха и неземные порывы погоды.       Битва началась.

***

      Главный военный инженер, Лорд Старк, чувствовал, как внутри его груди воздух превратился в камень и тянул к земле. Множество мыслей проносилось в его голове, пытаясь обнаружить ответ на столь спорный вопрос: что только что видел Лорд.       Непослушные паззлы не хотели складываться в единую картину, но тому мешали чувства Старка. Все было как на ладони: внезапный порыв на ритуалы, прощение Мей после взрывного диалога, послушность его непоседы.       «Ты перенял худшую черту: ты скрыл от меня столь важный поступок, а после вынудил помочь тебе в этом…»       Мужчина не драматизировал, оценивая поступок, как один из верных шагов в стратегии Питера, — партия была просчитана умопомрачительно и четко. Но они были больше, чем сослуживцами на войне. Больше, чем партнеры. Больше, чем наставник и ученик.       «Что ты еще смог скрыть от меня?»       Подобно скорости молнии, ответ достиг Лорда — масштабное событие и участие таинственных сирен, имеющих чертовски похожие способности; увеличение сил и внезапная осознанность в глазах последние дни; нетипичное для мальчика молчание; мотив, ради которого он солгал и поступил так, как поступать был не должен; покладистое поведение, будто это последний их совместный день; прощание Питера перед их уходом.       «Ты усилил способности, чтобы сгореть, спасая других».       Ребра мужчины застонали и дыхание участилось: паника захватила мужчину, не готового потерять неокрепший смысл его жизни. Он вспомнил тот взгляд Питера, полный решимости и просьбы простить. Он резво развернул лошадь к гарнизонам, не понимая, что он будет творить и ради чего. Но было ясно одно — все, что осталось Лорду, воевать за мир и найти Питера в гуще всех событий.       Он не позволит юноше умереть за чужие ошибки.       Где-то у границы Ксандра глухо отозвались мучительные сомнения и боль Лорда в груди юноши, который вбирал ее всеми силами, стараясь вытянуть из Лорда. Пусть они будут далеко друг от друга, но сердце будет слышать стук другого.       До конца существования Вселенной.

***

      Военные действия пришлись на лесные и полевые массивы, где царил хаос — переплетение пяти армий ярким пятном горело среди дикой природы, покрытой снегом. Падали знамена, и поднимались люди. Боевой клич сопровождался Свирелью, мелодия которой охватывала каждого солдата, — в мыслях каждого Асгардца осталась боевая мелодия Питера, защищающая их от верной гибели.       Но потери были неизбежными, ведь никакая магия не могла спасти от точного удара в сердце или падения в овраг с лошадью. Счет битвы метался из стороны в сторону, и никто не мог понять — останутся ли они в живых или покинут поле боя с железом в груди.       Всадники подобно ветру проносились на вороных конях по полю, вырезая одного воина Читаури за другим. Перекрестные удары и выпады, смертельные атаки и точные удары в голову — блестящая работа юных убийц. В этой битве девочки станут великими женщинами.       Гарнизоны Клинта были менее чувствительными и эмоциональными. Холод и расчетливость ценились в каждом лучнике гарнизона, который наносил один удар за другим. Осада Асгардцев была одним из главных козырей Королевской армии, позволяющим не подпускать врагов ближе к городу.       Левые и правые фланги пытались стиснуть армию Читаури в клещи, и благодаря юным Подмастерьям Генерала Роджерса операция не терпела поражения. Сквозь зубы каждый молодой юноша дрался против ужасающих Читаури, не видящих перед собой никого, кроме очередных кусков мяса.       В одной из стычек Флэш показал себя с лучшей стороны. Защищая небольшую группу воинов, стиснутых в круг Читаури, он вступил в схватку с одним из воинов, превышавших его в несколько раз. План был прост и безумен: пока один воин отвлекался на него, остальные осаждали мелких читаури и вырывались из круга. Верный удар врага по плечу юноши действительно отвлек солдата Читаури, позволяя остальным вырваться из цепкой хватки.       Флэш не чувствовал руку, валясь изможденным на землю.

***

      — Можешь не притворяться немым, ты спалился, — сказала Мишель, прибавляя ход. Ей были отдан четкий приказ — доставить Питера к истокам горной реки и подчиняться любому его указу. — Ну же, я жду.       — У тебя скверный характер, — спокойно произнес Питер, улыбаясь собеседнице, которая не могла видеть его лицо, но явно чувствовала его настроение.       — То есть это первое, что ты решился мне сказать за годы нашей дружбы? — кольнула Мишель и засмеялась, пытаясь убрать неутешительные мысли о войне и трагедии вокруг. Сейчас они одни, приближаясь к горным дорогам.       Питер лишь крепче стиснул ее в объятья, благодаря за то, что она осталась подле него даже в такой роковой момент. Их связывали узы покрепче небес — дружба, прошедшая испытания похлеще войны. Ей не требовалось ни объяснений, ни истории. «Питер — есть Питер».       — Что дальше? — Мишель заговорила тише, рассматривая горы. За склонами клубился черный дым, а земля выжжена дотла. Где-то были обуглившиеся тела, лежавшие под щитами и знаменами. Здесь недавно прошли битвы, которые оставили шрамы на земле, — главное не наткнуться на живых.       — Нужно подобраться к истоку реки, дальше дело за мной, — Питер стиснул Свирель в руках и натянул платок, прикрывая губы и нос, — воздух был раскален и дышать было тяжело.       Конь прибавил ходу под удары Мишель, рассекая воздух. Они бежали вдоль реки, разделяющей два государства, и казалось, конца и края не было. Но под горными склонами река сужалась, а потом и вовсе обнаружился горный источник речных вод.       Питер немедля спрыгнул вниз, рукой останавливая Мишель от подобного действия. Ей стоит находиться подальше от воды — все же он проделывал это в первый раз и не уверен в точности исполнения задуманного плана.       Мишель отошла назад, но была готова в любой момент соскочить с лошади.       Питер продвинулся к небольшой пещере, вход которой был закрыт корнями деревьев. По стволам дерева стекали первые капли будущей реки, которой предстояло стать главной защитницей Асгарда.       Питер приблизился как можно ближе к воде, которая недобро встретила его — ее воды теперь омывали трупы и поврежденные леса. Она не доверяла никому из живых существ, готовых ради выгоды вырезать себе подобных. Питер почувствовал это неладное приветствие и решил пройтись вдоль ручья, проводя рукой по скалам слева от него.

Мельница - Река

Быть бы мне деревом на берегу реки, Стужею северной корни мои крепки, Горечью горькой листва на моих руках, Выпью глотком одним воду твою, река.

      Питер почувствовал, как гладь воды мягко метнулась в его сторону, позволяя продолжить дальше.

Река-река, далеко до моря, Река-река, звала за собою, Расскажешь, как добраться домой? Ведь ты, река, звала за собою Меня.

      Он достал Свирель и заиграл спокойную мелодию, пытаясь вовлечь в диалог реку. Он беседовал с ней, говоря: «Я — создание природы, как и ты». Но времени не было — позади разгоралась война.

Быть бы мне птицею в волнах на небеси, Звонкой зарницею вешней бессонницы, Как расплескала бы перьями пестрыми Воды ли талые мимо овес-травы.

      — Кто-то возомнил себя Посейдоном, — Мишель направила лошадь к Питеру, который бежал подле воды и подгонял ее вперед. Вода бурлила, взрываясь у берегов, и образовывала огромные волны, поглощающие все на своем пути. Мишель успела подобрать Питера, когда очередная волна решила ударить рядом с ним.

Река-река, далеко до моря, Река-река, звала за собою, Расскажешь, как добраться домой? Ведь ты, река, звала за собою Меня.

      Проносясь рядом с рекой, они могли дотронуться до живой воды, которая вырисовывала в воздухе все новые и новые волны. Подобно ветру, река проносилась по лону и готовилась выполнить просьбу юноши. «Я способна на большее, телесные существа», — поведала Питеру вода, и приближалась к полю битвы.       Под рекой ломались деревья и отлетали камни — сила природы проявляла себя во всей красе, заставляя Мишель быть начеку. Она не доверяла людям, не то что сгустку питьевой водицы.

Как была горем — теперь обернусь бедой, В небе три зори, а мне не видать одной. Полны тоскою кисельные берега, Плачь молоком своим, плачь обо мне, река.

      Они приблизились к полю битвы, заходя на склоны по другую сторону, оказавшись выше на пару десятков метров над битвой — все было, как на ладони. Питер продолжил петь, подкрепляя слова Свирелью, от чего река вошла во вкус, превосходя его ожидания. Солдаты не осознали, как огромный поток воды ворвался к морю, снося корабли и войска Читаури. Река была избирательна, унося за собой врагов, причинивших ей вред.       «Тоните в отчаянии, созданном вами».

Река-река, далеко до моря, Река-река, звала за собою, Расскажешь, как добраться домой? Ведь ты, река, звала за собою Меня.

      Питер защитит армию любой ценой — не позволит врагам подойти ближе к городу и причинить другим вред.       Генерал Роджерс не терял самообладание, приказав солдатам наступать на вражеские войска, не ожидавшие природных катаклизмов. Корабли врагов тонули, как камни, а солдаты не могли выбраться из-под толщи воды, утянувшей их на дно.       Осадные войска приняли на новую атаку, а мечники уже прорвали главную оборону Читаури. Мишель и Питер следили за происходящим со склона, где каждое действие защитников Асгарда было на ладони.

***

      — Где ты откопал это ископаемое? — отражая удары, посмеивалась Наташа. Войско Читаури превосходило их числом, но благодаря небесному жителю Асгард уравнял шансы.       — В окно влетел, там и познакомились, — парируя очередной удар солдата, ответил Старк, удивляясь, как в такой заварушке он может острить.       — После боя жду историю за кружкой пряного эля! — Капитан отдала приказ Всадникам, которые перестраивались в клин для разбития войска противника на две части, прочищая таким образом путь для мечников.       Старк поглядывал на вершину склона, где стоял Питер, перебирая ноты на Свирели и не сводящим глаз с битвы. Никто не мог услышать той тонкой мелодии, что он излучал и подпитывал каждого солдата.       Он был похож на Легенду из сказок — зеленые плащи развевались, как крылья из-за бушующей реки, а его золотые ленты походили на свет маяка. Лорд не позволял задерживать свой взгляд на Питере, иначе пара ловких солдат выбьют из него всю жизнь.

***

      Мелодия струилась, пока Мишель косо поглядывала на друга. Он тяжело дышал, и, казалось, испарина появилась на его лбу. Ему было тяжело стоять из-за порыва ветра, но он продолжал стоять около обрыва, пытаясь захватить весь обзор.       На поле боя легко было заметить, какие цвета преобладают — цвета Асгарда подавляли и глушили знамена Читаури, которые с каждой секундой погибали в гуще. Асгард вырвал победу на последних минутах, израсходовав все свои силы.       Всадники выполняли фигуры снова и снова, разбивая оставшихся врагов на маленькие кучки, которых разбирал элитный эскорт Роджерса. Мишель, убедившись в сохранности Питера, прекратившем петь, гнала лошадь вниз на помощь отрезанным гарнизонам. Лучники добивали оставшихся главнокомандующих, чтобы устранить весь мозг военных операций противника.       Беннер добил последних разведчиков в лесу, расставив электрические ловушки, пока Нэд разбирался с оставшимися врагами на юге государства. Читаури не могли ожидать засады в лесах в виде новых смертельных изобретений, которые в будущем подарят новый виток развития человечества.       Стрэндж успешно проводил полевые операции, пока ему ассистировала Карен и еще парочка военных санитаров. Он никогда еще не чувствовал такую ответственность и силу, которую испытывал в этот момент. Благословения пациентов и их благодарственные крики были наградой получше, чем золото его богатых клиентов.       Карен не спускала взгляд ни со Стефана, ни со Старка, пытаясь отыскать его золотую броню на поле боя. Каждый раз, когда на земле она видела красный плащ, она молилась, что это был не ее Лорд.       «Только я могу убить вас, Лорд. В каморке под лестницей. Из-за очередной бредовой идеи. Слышите?» — утешала себя девушка, зашивая очередную рану безымянного бедняги. В груде тел она обнаружила без сознания мальчика, который раньше крутился с Питером, — руки не было и кровь было не остановить. Не говоря ни слова, Стефан принялся за спасение жизни мальчика, сердце которого все еще билось.       Ваканда и Ксандр сражались в тылу, не давая проникнуть Читаури за их границы. Потери были невыносимы, но стоили того. К полудню протрубил первый взвод Асгарда, знаменуя победу над восточными гарнизонами. Спустя пару часов к ним присоединились север и юг, а запад добил оставшихся врагов, понеся самые большие потери.       Последних Генералов Читаури взяли в плен для вынесения военного приговора. Танос, Главнокомандующий Армией, был найден в штабной палате застреленным.       Война закончилась.

***

      Старк получил немногочисленные ранения в бедро, защищая молодняк у склона, — трижды успел пожалеть, что не высказал свое мнение Роджерсу по его взводу молокососов. Марк был уставшим и не мог скакать галопом, от чего каждый шаг давался ему с трудом. Лорд не понимал, что делать дальше, ведь он ждал одного — встречи с его мальчиком.       Марк нес его к вершине склона.

***

      В морской пучине под оврагом, где бушевало море и резало камни, Питер увидел слабое свечение. «Сирены», — прошептал юноша, затем добавив: «Нет, Свиристели. И сегодня мы отправимся домой, приятели».       Оглядев поле боя, он не увидел Лорда, но чувствуя, как билось его сердце, он перевел все внимание на пучину, где одним за одним выскакивали Свиристели. Мирская оболочка сковала их, но почуяв родное пение и небесную силу они приплыли к Питеру.       — Нам предстоит возвращение домой, — прошептал снова юноша, из последних сил взявшись за Свирель. Вот и последняя симфония его концерта — где-то среди них находились его матушка и отец. Сердце юноши сжималось, но Питер не позволял эмоциям брать вверх.       «Давай же, Последний Свиристель», — сказал он пучине.       Свирель зазвучала в последний раз и была готова отдать себя до капли, как и ее Музыкант.

Мельница - Кицуне

Льдистым днем друг к другу прильнем, Вместе пойдем ко дну. Брат-свиристель, позови нам метель, Злую лесную луну.

      Одним за другим полупрозрачные силуэты появлялись за спиной у Питера, который продолжал петь. Первыми подле него появились Локи и Фригга, не оскверненные проклятьем. Фригга подошла к юноше, положив руку на плечо и Питер почувствовал то самое теплое чувство, когда впервые получил ленты.       Локи был не столь дружелюбен, но остался стоять подле юноши, призвав флейту. Мелодия усилилась, а Фригга исчезла, попрощавшись с Питером и пожелавшей скорой встречи.

Шорохом сов укрыться от псов — Им не заметить нас. Хвостом к хвосту, вдвоем в пустоту, Снова, в который раз.

      Локи и Питер принялись играть мелодию, и Питер редко прерывал ее своим пением, призывая мост Домой.

Спеши за мной, дыши со мной, Узнай мою свободу, Иди, не стой, на запах мой, Испей меня, как воду.

      Локи стал чуть более осязаемым, но только на время — Плачу Свиристели не хватало былой мощи, но в крови Локи текла Королевская кровь Свиристели, придавая происходящему больше сил. Король не мог отвести глаз от разворачивающего ритуала и от Брата, во всей красоте его сил.

Как зелена в глазах глубина, Будет на дне тепло. Как уголь, черно мое кимоно, Твое, как снег, бело.

      Несмотря на то, что Локи был в черных одеждах, медленно кусочек за кусочком ткань обесцвечивалась, как и у других Свиристелей, появлявшихся за спиной у поющих. Вся земля наблюдала за священным ритуалом, очищающим души погибших солдат.

Искры ночей все горячей, Плавится хрупкий наст, Занялся мох, но наш лисий бог — Он не оставит нас.

      Настал предпоследний акт, в который Питер вложил большие чувства. Позади него он слышал, как приближалось сердце Старка, и пытался завершить ритуал до его появления. У Питера не будет сил, увидев глаза мужчины, бросить его снова.

Лисьи следы у кромки воды, Инеем тает смех. Нет нам дна — прорубь-луна Настежь открыта вверх.

      Волны бились об овраг, легким бризом доносясь до Питера. Недалеко по курсу можно было увидеть белое сияние на глади воды, к которой летели яркие искры. Он чувствовал свежий морской воздух и холод округи, но песня внутри него разжигала его кожу.

Спеши за мной, дыши со мной, Прими мою природу, Иди, не стой, на запах мой, Испей меня, как воду.

      Одна за другой Свиристель исчезала, попадая в «прорубь», а затем, очищаясь, возвышалась над морем. Питер почувствовал прикосновение к его щеке, а затем крепкие объятия с другой стороны. Он продолжал петь, не позволяя себе отдыхать, но он осознал и умом, и сердцем, что теплые и родные прикосновения были от его матушки и отца.       Молочный родной запах и крепкое объятие широких ладоней — он не знал раньше, каково это, чувствовать родных родителей, но момент настал. Мэй оказалась чуть поодаль от родных, но увидев всех вместе, она подбежала и беспрерывно начала целовать ушедших родных, ища глазами Бена.       Время возвращаться домой.       К семье.

Танцуй со мной, играй со мной, Узнай мою свободу, По грудь в снегу к тебе бегу, Чтоб пить тебя, как воду.

      Питер осел на одно колено, чувствуя как последние небожители отправились домой. Скоро и очередь Питера — проход не закроется, пока ее проводник не закончит ритуал и своим уходом не закроет портал. Но Питер чувствовал, как близко стучало сердце его родственной души.       — Лорд Старк, — высоко и тревожно произнес парень, держась из последних сил, в первый раз давая выйти наружу чувствам и страху. Подступающая паника окутала все тело юноши, который не мог унять жар, — все отличалось от прежних лихорадок. Питер резко встал, пошатываясь приближался к мужчине, который потерял дар речи. Он каждой клеточкой кожи почувствовал рок момента. — Я чувствую себя странно… — Он проделал шаг за шагом, теряя ориентир. В глазах все плыло, и звуки почти пропали.       — Ты в порядке, — не то спрашивая, не то утверждая, тихо прошептал Старк, пытаясь проснуться от кошмара, — мальчик перед ним, подобно бумаге, сгорал.       — Я не знаю, что происходит… — Лорд только вскинул руки, пытаясь сжать, что есть мочи, мальчика, который испытал чертовски много для своего возраста. — Я не хочу уходить. Лорд Старк, пожалуйста. Я не хочу умирать… — Питер цеплялся за него, и чувствовал, как сердце отдает последние удары.       Жар подкрадывался к его ресницам, и зрачки окрасились янтарем, который жег глаза. Пальцы безвольно, как сжимают накидку Лорда, а щеки не чувствовали, как по ним катились слезы.       Тело исчезает.       Он уже не слышал, как повторял снова и снова: «Я не хочу уходить». Он понимал, что там его семья — его родители и любимая тетушка Мэй — его настоящий Дом, его пристанище. Он сыграл службу, выполнил долг перед людским и небесным народом, но он не хотел уходить.       Не сейчас.

Дайте шанс пожить еще немного.

      Еще пару минут.

Кто-нибудь…

«Простите, Мой Лорд».

      На беззвучном склоне под рев волн и ржание коней пепел последней Свиристели пронесся над полем боя, забирая оставшиеся души. На землю упала Свирель, ободранная и обугленная, будто ее бросили в жаровню и раздробили молотом. По ее основанию пробежали трещины, не давая и малейшему шансу сыграть на ней вновь.       Под ребрами Старка раздался треск потери.

***

      Государства понесли неумолимые жертвы, вырывая победу зубами. В дома редко возвращались солдаты, еще реже изувеченные и поломанные люди. Не было ни торжественной церемонии и празднования победы в ближайшие дни — мир отдыхал от очередной катастрофы, сотворенной руками самих людей. Дома наполнились плачем и надеждой на лучшее.       Дом Старков опустел на треть. Мастера оплакивали коллег, не вернувшихся с войны, в Мастерских. Пытались собрать лучшие образцы и инструменты погибших, дабы захоронить их вместе с любыми вещами.       «Уверен, что и для небес найдется работа кузнецу», — говорил каждый в округе, пытаясь пережить потерю. Они не беседовали, не были друзьями и семьей, но за многие годы постоянного мельтешения и помощи в кузнице они притерлись друг к другу.       Старк заперся в Мастерской, не позволяя даже Карен войти внутрь. Он все ждал, что дверь снова раскроется, несмотря на стальные замки, и в комнату вбежит юноша с бредовым эскизом наперевес.       Он перебирал его кривые рисунки от руки и смеялся, вспоминая эпизоды. Вот Питер решил создать ручные арбалеты, которые прикрепляются к запястью, назвав их кросс-шутерами. Вот он придумал маленькие бомбочки, которые раскрывают сеть и назвал их веб-шутерами. Пробежавшись глазами по чертежам, Старк засмеялся тому, что более трех четвертых названий заканчивались на «шутер».       И как раньше он не замечал.       Старк осел на пол Мастерской, схватив в охапку чертежи и бумаги, собирая по кусочкам Питера, оставшегося в надписях, в быстрых рисунках, в беспорядке в спальне.       Он прокручивал каждый вздох мальчишки, пытаясь найти выход из могильной пыточной камеры. Он все еще чувствовал связь. Все еще верил в чудо, которое спасет его от потери близкого.       «Чего бы мне ни стоило, я найду тебя»