Шепот в опустевшей комнате

Она была права. Это всё мелочи. Самое главное — семья. Что бы ни случилось, именно к ним ты всегда возвращаешься. В семью, где ты родился и вырос или в семью, которую ты создала сама.

      Стив понял, что произошло что-то нехорошее, когда в Ваканде появился Роуди. Но, конечно, окончательно до него дошло, когда этот же Роуди приложил свой кулак об его челюсть. Хорошенько так приложил, раза три. И приложил бы еще несколько, если бы не Сэм. Стив улыбнулся разбитыми губами, челюсть не была сломана, а синяки и ссадины пройдут максимум за час. Он это заслужил.       Стив помнил, как медленно рвалась связь, не желая поддаваться, какую боль он испытывал и понимал, что его омега испытывает точно такую же, только усиленную в десять раз. Нечаянно причинить боль омеге считалось ужасным поступком, а про намеренный поступок и говорить нечего. Конечно, в 21 веке все поменялось, и отношение к омегам не стало исключением, но все равно, по мнению большинства, это считалось не очень красивым, а в некоторых случаях очень плохим поступком. И Стив поступил ужасно, можно даже сказать, непростительно.       Роуди наконец-то вырвался из хватки Сэма, но снова наносить удары не спешил, лишь яростно сжимал кулаки, а после сказал:       — Ты самый мудачный мудак из всех, которого я встречал. Ну что, Роджерс, порвал связь, а теперь торжествуешь? Бросил Тони и счастлив?  Ну, как тебе Барнс в постели? Наверное, просто супер, он ведь теперь твой омега, — Стив непонимающе нахмурился.       — Знаю, что я самый настоящий урод, но при чем тут Баки? — Роуди начал удивленно моргать, услышав эти слова.       — Стоп. Разве он не был твоим омегой в 40-х?       — Конечно, нет. Мы с детства были друзьями, остались ими и до сих пор, — еще больше нахмурился Стив, делая какие-то выводы, известные только ему одному.       — Если он не твой омега, то зачем ты прислал Тони документы на развод и разорвал связь?       Стив прекратил походить на статую, грустно улыбнулся, разбитыми губами, и ответил:       — После того, что я сделал, я был не достоин Тони, поэтому развод, а потом и разрыв связи, по моему мнению, были лучшими решениями. Так Тони сможет быть свободен и найдет альфу лучше, чем я.       Роуди рассмеялся над комичностью ситуации. Но потом что-то вспомнил, и по его лицу пробежала грусть.       — Два дебила, вам всего лишь надо было поговорить, а вы устроили непонятно что. Но я поздравляю тебя, ты освободил Тони от себя, только есть маленький побочный эффект. Теперь он в коме. Хороший результат, но если ты хочешь его исправить, ну так, вдруг, то сейчас пойдёшь со мной, не задавая лишних вопросов, и я кое с кем тебя познакомлю.       Стив не знал, что ответить. Ему только что сообщили, что его омега находится в коме, при чем из-за него, из-за его глупого поступка. И как он должен был реагировать?       Роуди не стал ничего пояснять, просто развернулся и направился к выходу, даже не став слушать ответа Стива. И так было понятно, что Роджерс последует за ним, чувство вины не даст ему поступить по-другому, тем более сейчас, когда оно так остро ощущается. На самом деле Роуди еще предстояло переварить слова Роджерса, как и Стиву слова Джеймса. Сейчас на это нет времени, хотя теперь некоторые поступки Роджерса стали понятны. Это как кусочек пазла, который встал наконец-то на свое место. Картинка пусть еще и не стала полной, но стало понятно, от чего отталкиваться. Сейчас многое стало ясно.       Стив дернулся, когда услышал детский крик, Роуди же в противовес ему улыбнулся: Дориан опять буянит. Он точно не станет спокойным ребенком, когда вырастет, в отличие от его сестры, которая проявляла такое странное спокойствие для ребенка её возраста. Но это было даже хорошо, если бы практически круглые сутки орали два ребенка, то Роуди сошел бы с ума.       — Познакомься, Роджерс, это Дориан и Мария, — сказал Джеймс, довольно наблюдая за удивленным лицом Стива, — Твои дети.       — Но... как?       — Мне объяснить тебе, как это все происходит? Я думал, что ты уже большой мальчик.       — Нет, я знаю, как это происходит, — ответил Стив, на секунду замолчал, а потом снова продолжил. — Так Тони тогда не врал, а я… черт!       Стив стукнул кулаком по стене, потом еще раз, оставив на стене след от крови. Роджерс сполз вниз, спрятал лицо в ладонях и жалобно простонал:       — Какой же я дурак.       От шума проснулась Мария, которую не смог разбудить даже брат, зато смог Стив, и захныкала.       За этой сценой так же молча наблюдала Шури, которая почему-то вызвалась присмотреть за близнецами, но с Дорианом справиться все-таки не смогла. С ним вообще мог справиться только Роуди, да и то не всегда. Если бы Тони был здесь, то он бы придумал, как успокоить Дориана. Но его тут не было, в очередной раз напомнил себе Роуди.       Шури, до этого молча наблюдавшая за развернувшейся перед ней сценой, подошла к Стиву, все еще с Дорианом на руках, и сказала:       — Да, дел ты наворотил, конечно, но, знаешь, изменять ситуацию поздно лишь тогда, когда твое тело лежит в гробу. Сейчас все в твоих руках.       Дориан протянул свои маленькие, немного пухленькие ручки к Стиву, смотря своими невообразимо голубыми глазами в точно такие же глаза напротив, и Шури передала его отцу. Мальчик сразу же вцепился своими цепкими пальчиками в одежду Стива, продолжая осмотр, но потом, видимо, сделал какие-то свои детские выводы и радостно угукнул.       — Ты ему понравился, — сказал Роуди, покачивая Марию. — Что ты планируешь делать дальше?       — Собирайся и полетели. Пора возвращаться домой, — ответил Стив, поудобнее подхватывая Дориана. — Время исправлять ошибки.