Разделяя вечность

Полгода спустя. Стив вошёл в лифт, попутно набивая краткий отчёт на коммуникаторе, привычно ткнул пару мигающих в ожидании кнопок. Лифт мелодично звякнул дверями и скользнул вниз; Стив пробежался взглядом по строкам и скинул рапорт Фьюри. Об остальном позаботится Коулсон, а Стив слишком соскучился, чтобы оставаться в офисе. Да, сейчас можно было признаться честно в своей тоске, и Стив, улыбаясь, смотрел в широкое небо, раскинувшееся над городом за стеклянной стенкой. Скоростной лифт нёс его вниз, и с каждым этажом в груди сильнее разгоралось желание скорее увидеть Старка. Это желание было сильнее него — и накрыло ещё на улице; привычно сдаваясь, Стив отпустил себя и нажал кнопку быстрого набора на коммуникаторе. — Капитан моего сердца, — раздался в наушнике бодрый голос. — Повелитель моей души и всего остального. Неужели соскучился? — Соскучился, — честно признался Стив. — Очень. Тони, я еду домой. — «Еду домой» — значит, застрял на дерьмовом служебном самолётике где-то между Аризоной и Мичиганом? — тут же отреагировал Тони. — Скорее между двумя светофорами на углу, — хмыкнул Стив, разглядывая вечернее небо. — Буду в Башне через десять минут. — Твою мать, Роджерс, — в наушнике резко загрохотало и взревело, — предупреждать надо! Ладно, не скучай, хотя нет, скучай, будь добр, потому что я зверски соскучился и твёрдо намерен тебя сожрать. Ну, а что, ты же всё равно потом вылезешь из очередного залива, а несомненную пользу купания в ледяной воде мы с тобой не раз уже обсуждали, разве что люди пялятся, сволочи такие, но... Стив, улыбаясь, слушал его беспорядочное бормотание, щедро сдобренное обещаниями и смехотворными предположениями, до самой Башни, когда Старк внезапно оборвал сам себя и закруглил разговор, напоследок всерьёз обещав скоро появиться. Стив отчего-то не сомневался, что увидит его, едва выйдет из лифта. Тони стоял на балконе, и манипуляторы Джарвиса кружили вокруг него, избавляя от деталей брони, снимали её слой за слоем, пока от костюма Железного Человека не остался только тонкий поддоспешник и сияющий ровным светом круг реактора на груди. Они встретились посреди гостиной; Тони выбрался из мигающей датчиками оболочки и смотрел слегка исподлобья, привычным хитрющим взглядом. — С возвращением, капитан Роджерс, — бросил он весело — и серьёзно добавил: — Наконец-то. Стив положил руки ему на плечи, притянул к себе и коснулся губами виска. Тони затих под его ладонями, только голову вскинул; у поцелуя был привкус нежности и растворяющейся тоски. Стив обнял Тони за талию, зацепил пальцами край футболки, погладил, физически чувствуя, как отпускает тревога, волнение, присущее их разлуке. Тони был в порядке: от него очевидно фонило обыкновенным человеческим счастьем и радостным оживлением, свойственным только хорошим новостям. Стив выдохнул с облегчением. — В следующий раз мчись помедленнее, — попросил он, оттесняя Тони к дивану, — не то полиция штата сможет жить на одни твои штрафы за превышение скорости. — Во-первых, пусть сначала поймают, — нагло заявил Старк. — А во-вторых, у меня уважительная причина, — он усмехнулся, когда Стив легко поцеловал его в губы. — Тебя нельзя оставлять одного. Не успею моргнуть — и ты снова на дурацкой миссии. — Успеешь, — пообещал Стив, падая за ним на диван, — и сам ты разве не с миссии? — Было, чем заняться, — загадочно бросил Тони и обнял его за шею. — А ты будь добр уже заняться мной, Стив, я страшно соскучился, чтоб ты знал. — Я тоже, — признался Стив, стягивая с него футболку, погладил Тони по голым плечам и осторожно коснулся губами места, где прохладный металл реактора смыкался с кожей. Под пальцами она была сухой и горячей, словно едва подживший шрам на месте страшной раны. Тони громко выдохнул; сердце у него билось ровно и очень быстро. Стив огладил вздымающиеся бока и открыл глаза: реактор почти незаметно, но ясно пульсировал голубым ярким светом. — Любуешься? — хрипло спросил Тони, приподнявшись на локтях. — Любуюсь, — кивнул Стив и погладил его по щеке. — Тебе не обязательно для этого было светиться во всех возможных выпусках новостей. — Они просто не могут пройти мимо моего великолепия, — оскалился Тони, забираясь пальцами под его футболку. — Я ничего особенного не делал, знаешь ли, просто свою работу. — Просто был героем для всех людей, — мягко заметил Стив, не стараясь скрыть распирающую изнутри гордость. Несмотря на все заверения в собственной корыстности и стремлении к выгоде, Тони оказался замечательным героем, пусть и не стремился, чтобы дошло до всех. Стив это понимал. Понимал его, как никогда раньше, человека, обратившего свою слабость в величайшую силу. Сумевшего обмануть смерть и назло всем из пары заметок на мятом чертёжном листе создать настоящий шедевр инженерной мысли. Тони захотел — и взмыл в небо, и Стив был с ним во время первых испытаний, заклеивал ему ссадины и помогал тушить оборудование, когда что-то шло не так. Вся эта затея грозила Тони бедой с самого начала, но ведь у каждого свои методы; каждый сам для себя знает, как бороться со страхами, грызущими изнутри. Если для Тони этим способом оказались разнузданные полёты в железном костюме, в общем и целом работавшие на общественное благо, то единственное, что Стив предпринял — был рядом с ним. В кабинете Фьюри, когда Тони пришлось доказывать, что он сохранит тайну Капитана Америки в строжайшем секрете. На трибуне под прицелом камер и градом вспышек, когда вместо выверенного до последней буквы текста Тони раскрыл общественности личность Железного Человека. В темноте спальни на последнем этаже Башни, когда Тони цеплялся за его плечи, не способный уже даже стонать, только раскрывал рот в немом крике, а Стив держал его, целуя мокрые зажмуренные веки, и шептал ему самую важную чушь, которая только могла быть услышанной. Что всегда будет рядом. Вечность. Сколько бы она не продлилась для них двоих. — Герой у нас ты, — буркнул Тони и потянул Стива к себе за ворот футболки. — А я просто хочу развлечься. — Дома полно развлечений, — легко откликнулся Стив, целуя его в губы. Тони закинул ногу ему на бедро и сощурил глаза: — Дома скучно. Когда тебя там нет. — Я здесь, — напомнил Стив и улёгся рядом с ним, устроив ладонь на животе; Тони тут же просунул ступню ему между ног и повёл плечами, устраиваясь удобнее. — И буду здесь. Ты ведь знаешь о том, что задумал Фьюри? — Следить за всеми «блестящими» идеями нашего одноглазого друга — себя не уважать, — фыркнул Тони, — но сдаётся мне, очередная задумка каким-то образом связана с тем, что мне пришлось по всему свету разыскивать моего старого товарища и выманивать его из самой мерзкой дыры, какую я в жизни видел. — Вполне возможно, — кивнул Стив, слегка поглаживая Тони большим пальцем по животу. Присутствие успокаивало и одновременно будоражило; хотелось перестать болтать и зацеловать эти губы, подрагивающие в усмешке. Показать Тони, как соскучился, как хотел увидеть, коснуться, убедиться, что всё в порядке. Как хотел его, по-настоящему, ночами, полными будоражащих жарких снов. — И что же задумал Фьюри? — напомнил Тони, отвлекая Стива от поцелуя; любопытство в нём явно побеждало нетерпение. Пока что. — Новую инициативу, — сказал ему Стив. — Включающую всех нас. Что-то вроде супергероев Земли. — И он наверняка уже изобрёл какое-то пафосное название, — проворчал Тони и помотал головой, что-то решив для себя. — Нет, не хочу слышать. Достаточно на сегодня. Стив придержал его за бёдра, помогая устроиться сверху, и Тони склонился к нему, задевая дыханием губы. — Как насчёт того, чтобы немного повеселиться? Трахни меня, солдат, — его голос дрогнул, падая до хриплого мурлыканья, — живая легенда, достойная называться легендой. Хочу тебя, Стив, тебе ясно? — Яснее некуда, — прошептал Стив ему в губы и подмял Тони под себя. — Тони. Я люблю тебя. Как всегда, это вылетело непроизвольно, стоило только позволить чувствам взять верх. Слова рождались из накатывающей нежности, желания защитить от всего мира и доверия, крепче которого Стив не знал во всех своих жизнях. — Глупости, — пробурчал Тони и крепко обнял его за шею. — Телячьи нежности. Продолжай. И Стив продолжил — и намерен был продолжать, сколько сможет. А человек, у которого вечность в запасе, может очень многое.