Всё продолжается, мистер Поттер

      — Как красиво, — медленно произнесла Джинни, не в силах оторвать взгляд от дома. Уютное каменное сооружение явно строилось с душой и надолго. Аккуратный достаточно большой двухэтажный коттедж с чердаком на крыше. Часть задней стороны дома обвивали красивые лозы с мелкими белыми цветами, что делало дом более приятным глазу. Сбоку и сзади был сад с множеством цветов и довольно полезных зельевару растений, которые смог определить даже Гарри. В глубине, под ветвистым большим деревом стояли качели, деревянный стол и скамейки со всех сторон окружённые зеленью и цветами. Дорожка из гравия уходила дальше в сад, чтобы прогулки были более комфортными, другое её ответвление вело к крыльцу дома. Около входной двери было подвесное кресло, слегка качающееся под напором ветра. Гарри медленно поднялся по лестнице, проведя рукой по деревянным перилам. Он поднёс руку к ручке двери и замер.       — Мне ведь может быть страшно, Джин? — тихо произнёс он, не оборачиваясь.       — Людям не нужно разрешение, чтобы чувствовать что-либо. Любые эмоции нормальны. Ты справишься с ними, — она положила ладонь на его руку и медленно нажала, посылая импульс. Гарри подчинился действию девушки и открыл дверь. Внутри всё было цело, как и ожидала Джинни. Они медленно обошли первый этаж, который выглядел так, как будто хозяева просто ушли на работу или вышли в магазин ненадолго. В первую очередь они попали в светлую прихожую, из которой наверх шла лестница. Неброские обои радовали глаз, аккуратная мебель была расставлена очень удобно. Следующей комнатой была гостиная, после ванная, несколько хозяйственных помещений, рабочий кабинет, маленькая кухня и столовая.       — Что это? — нервно спросил Гарри, указывая на стол, — Джинни! Ответь мне, этого ведь не может быть. Пожалуйста…       — Тише, тише, Гарри, присядь, — Джин надавила на плечи Поттера, усаживая его на стул, хотя сама не могла оторвать взгляд от того, что стояло на столе. Тыквенный пирог. Две вилки, две тарелки, две чашки. Пустой детский стульчик.       — Не хватает одного куска, — медленно произнёс Гарри. Они оба поняли, что это значит.

***

Лили хотела уложить маленького сына спать после ужина. Довольному ребёнку впервые достался целый кусок пирога, но ведь он уже большой. Джеймс остался в гостиной, чтобы увидеть, как жена спустится, и попить с ней чай. Он читал газету, которую они видели на столике около дивана в гостиной, когда услышал стук распахнувшейся двери. После осознания происходящего у него было лишь несколько секунд, последних секунд. Его предпоследней мыслью было то, что он так и не сможет попробовать тыквенный пирог в исполнении любимой жены. Самый вкусный пирог, хотя он заметил подгоревшую корочку с одной стороны, но сам не смог бы лучше. Он никогда больше не выпьет с ней чая в очередной спокойный вечер. Последней мыслью Джеймса Поттера было то, что его бедный маленький сын и любимая жена остались без защиты и были преданы одним из его друзей. «Питер, как ты мог? Лили, Гарри, что же с вами будет?» Лили Поттер поднялась по лестнице, рассчитывая быстро уложить довольного наевшегося сына, но план провалился. Как только Гарри попал в кроватку и выслушал первую сказку из полагающихся двух с половиной, он сел на одеяле и начал встревоженно крутить головой. Несколько нежных слов Лили не смогли утешить малыша, который уже начал хныкать, не понимая, что его пугает. Молодая мать уже не могла ничего придумать, поэтому подхватила сына на руки и начала ходить по комнате, шепча ему ласковые слова и пустые обещания. «Всё хорошо, солнышко». Она напевала ему какую-то песенку, придуманную ей самой, когда услышала стук входной двери, вызвавший дрожь. Крик Джеймса на секунду остановил сердцебиение девушки, а звук упавшего тела помешал вдохнуть. Она быстро вернулась к жизни, услышав сквозь пелену плач своего сына. Лили унесла его к кроватке, погладила маленькую черноволосую головку, пытаясь произнести что-то утешающее. Она закрыла ребёнка собой и резко достала палочку, накладывая массу заклинаний, хотя понимала, что они мало чем помогут. Шорох мантии заставил её обернуться. Лили кричала, молила о пощаде и смерти, до последнего не давала ребёнку и этому чудовищу встретиться взглядами. Её предпоследней мыслью было то, что пирог уже давно остыл, и мужу не придётся есть подгоревшую корочку, притворяясь, что она не портит вкус, хотя Гарри кусок понравился. Она больше никогда не выпьет с любимым чай в очередной спокойный вечер. Последней мыслью Лили Поттер было то, что её маленький сын остался один в жестоком мире, что мальчик, с которым она стояла в паре на первом уроке заклинаний, предал её, Джеймса и их малыша. «Питер, как ты мог? Мой милый Джеймс, мы всегда будем вместе. Гарри, я люблю тебя, что же с тобой будет?»

***

По щеке Джинни скатилась слеза, глаза Гарри тоже блестели.       — Обними меня, пожалуйста, — прошептал Поттер, поднимаясь. Она прильнула к нему и крепко сжала руками напряжённые плечи. Гарри держал её так близко и аккуратно, как только мог. Они долго стояли, обнимая друг друга, удерживая себя от падения и отчаяния.       — Я обязательно попробую его. Мама приготовила мне и папе пирог семнадцать лет назад, вряд ли она могла представить, что следующий кусок вместо годовалого малыша съест совершеннолетний волшебник, — с горькой усмешкой произнёс Гарри. Джинни молча обняла его ещё раз. Им понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, но они помнили про осмотр второго этажа и чердака. На втором этаже было несколько спален: комната Лили и Джеймса, детская Гарри, две гостевых комнаты. В каждой комнате было собственная ванная и небольшое помещение для хранения одежды. В детской они обнаружили множество игрушек и одежды маленького Гарри, Джинни обратила внимание на волшебную карусель для малышей и маленькую метлу.       — Метлу подарил Сириус, когда мне исполнился год. А карусель подарок мамы и папы на день рождения. Я читал об этом в каких-то письмах, — пояснил Гарри в ответ на вопросительный взгляд девушки. В комнате родителей Поттер задержался надолго, аккуратно прикасаясь к вещам в тумбочке отца и платьям матери. Другие комнаты были пусты и обезличены, поэтому Гарри и Джинни поднялись на чердак. Там хранилось множество коробок с пергаментом, тетрадями, старыми игрушками и одеждой, фотографиями и альбомами для рисования, в которых они обнаружили потрясающие рисунки Лили. Гарри хотел разглядеть и прочитать всё, впитать потерянную атмосферу и восполнить время, которое должен был провести с семьёй. Он понимал, что сейчас на это нет времени, потому спустился на первый этаж, чтобы вместе с Джинни вернуться в столовую.       — Гарри? — он обернулся и увидел, что Джинни стоит у незаметной двери у лестницы. Оказалось, что это лаборатория Лили. В ней умиротворяюще пахло всевозможными травами, а оборудование и котлы привлекали внимания даже Гарри, не слишком любившего зельеварение.       — Твоя мама была целителем, верно? — задумчиво спросила Джинни, вспоминая их разговор перед походом в Косой переулок.       — Да, и довольно успешным, насколько я знаю, — ответил Гарри, когда они возвращались к столовой. Пробовать пирог было довольно страшно. Им не хотелось нарушать умиротворение, царившее в доме, и всё же пирог стал первой вещью, до которой Гарри дотронулся. Он аккуратно отрезал два кусочка, положив их на давно поставленные тарелки, и с блестящими от вновь накативших слёз глазами поднёс первую вилку ко рту. Пирог был действительно вкусным, а корочка вовсе его не портила. Знакомый вкус остался на языке, вызывая бурю отрывочных воспоминаний из далёкого детства. Гарри молча доел свою порцию, а после помыл посуду и убрал всё на свои места.       — Спасибо, мама, было очень вкусно, — тихо произнёс он незнакомые прежде слова, вытирая слезу, которая скатилась по щеке. Джинни молча поддерживала его действия, пытаясь не дать Поттеру погрузиться в себя. И у неё получилось. Он взял девушку за руку и поблагодарил взглядом за поддержку, которую она ему оказала. Оба ещё не могли оставаться в доме долго, поэтому вышли и трансгрессировали обратно. Звуки Норы показались слишком громкими после абсолютной тишины дома Поттеров.

***

      — Так ты уезжаешь? — в который раз Рон перевёл вопросительный взгляд на Гарри после его рассказа о произошедшем.       — Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к дому, разобрать все вещи, оформить документы и переехать, но да, это в планах.       — Мы очень рады за тебя, Гарри, но волнуемся, как ты будешь справляться, — произнесла Гермиона, сильно сжимая руку своего парня, чтобы предупредить его неосторожную, возмущённую реплику.       — С документами мне поможет советник в банке. Я уже отправил ему письмо, мы назначим встречу, так что я не буду заниматься этим сам. Он обещал рассмотреть пути финансирования всех трёх домов, потому что с этим что-то надо решать.       — Трёх домов? — удивлённый возглас Джинни разбудил Сычика, который пытался поспать после длинного перелёта к Джорджу и обратно.       — Я же вам ещё не рассказывал, — Гарри взъерошил волосы, глядя на недоумённые взгляды двух лучших друзей и девушки, — Голдрабер сказал, что в моём распоряжении несколько сейфов и три дома. Я позже расскажу вам подробности, когда советник пришлёт полную опись предметов. Рон нецензурно выругался, Гермиона пнула его под столом, а Джинни поперхнулась, пытаясь переварить новую информацию. Гарри выглядел невероятно смущённым, опять чувствуя тяжесть богатства на своих плечах. Он неловко почесал шею в надежде, что эти деньги не будут преградой для общения.       — Это очень круто, — первым заметил смущение Поттера Рон.       — Возможно, но я только теряюсь, когда это слышу. Абсолютно не знаю, что с этим делать, — радостно ухватился за начало диалога Гарри.       — Ничего, ещё разберёшься, — улыбнулась Гермиона, искренне радуясь за друга. Взгляд Джинни был непонятен каждому из присутствующих, поэтому Гермиона поспешила перевести тему.       — А я начала искать родителей в Австралии, — оживлённо начала она, — я обратилась в министерство за помощью и получила в ответ официальное письмо министра. Думаю, что это не затянется, и к концу лета они вернутся и всё вспомнят. Правда, с имуществом пока возникают проблемы, ведь они исчезли.       — Здорово, — Рон взял Гермиону за руку и обвёл костяшки пальцем, вызвав улыбку девушки.       — Я очень рада за тебя, Герм, — Джинни улыбнулась, но мысли её явно были заняты чем-то другим. На следующий день Гарри проснулся рано, планируя съездить к тёте и наладить отношения с остатками семьи. Он приготовил себе кофе на кухне, чтобы не слишком шуметь. Молли заставила бы его поесть нормально.       — Далеко собрался? — Рон скептически оглядел магловский наряд Гарри: потёртые джинсы и длинная толстовка.       — К родственникам. Хочешь прогуляться? — ухмыльнулся Поттер, созерцая пижаму Рона, — ты как встал в такую рань?       — Легко вообще-то, — буркнул Рон, — сейчас спущусь, не убегай. Вернулся на кухню Рон уже в сопровождении Гермионы, уже готовой ехать куда-угодно.       — Она меня пытала, — парень поднял руки в шутливом жесте.       — Почему ты не сказал? Тебе не помешает компания в таком деле, — возмущённо произнесла Гермиона, пытаясь заставить Рона опустить руки.       — Что-то мне это напоминает, — горько усмехнулся Поттер, — поехали все вместе, только Джин не стоит знать пока, лучше не пересекаться с моими родственниками лишний раз.       — И почему это Джинни опять что-то не стоит знать? — раздражённая девушка спустилась по лестнице, перекрестив руки на груди.       — О, Джин, доброе утро, — улыбнулся Рон, но Джинни яростно сверкнула глазами в сторону брата и его девушки, обещая разобраться с ними позже, — Гарри, мы подождём остатки тебя снаружи. Рон прыснул, и Гермиона поспешила увести его от разгневанной подруги. Джинни резко выдохнула и уже не выглядела такой сердитой, скорее потерянной и расстроенной. Гарри медленно обвёл взглядом её фигуру в тонкой ночной рубашке и смешных пушистых тапочках. Он осторожно подошёл и обнял её. Его холодные ладони резко контрастировали с тёплой тканью пижамы. Гарри почувствовал, что она обняла его в ответ и уткнулась головой в его плечо.       — Прости меня, — короткий поцелуй в шею, — я буду очень рад, если ты поедешь с нами. Я просто не хочу твоего знакомства с моими родственниками, они неприятные люди.       — Меня не нужно спасать, помогать мне. Я попрошу тебя, когда понадобится, я обещаю. Не отталкивай меня, ладно? — она улыбнулась, глядя ему в глаза. Он улыбнулся в ответ и аккуратно поцеловал, успев ощутить только на секунду вкус её губ.       — Тогда я переоденусь, подождите меня, пожалуйста, — она взбежала наверх по лестнице. Гарри написал короткую записку старшим членам семьи Уизли, обещая, что они вернутся вечером, и вышел во двор.       — Я вам не мешаю? — Поттер с улыбкой оглядел представшую перед ним картину поцелуя.       — Нет, не переживай, Гарри, — нахально проговорил Гермионе в губы Рон. Порозовевшая девушка всё-таки оторвалась от парня, который уже оглядывал Поттера в поисках повреждений.       — Смотри, он цел. Удивительно, — прокомментировал Рон внешний вид Гарри, обращаясь к девушке.       — Ты просто сестру свою не видел, — не остался в долгу Поттер.       — Клоуны! — раздалось сразу с двух сторон от Гермионы и Джинни, и все четверо рассмеялись. Было решено, что они поедут на поезде, ведь трансгрессировать на большие расстояния Джинни не стоило. Им не очень повезло с поездом, они немного опоздали, поэтому надо было ждать полтора часа. Ребята отправились нормально позавтракать в ближайшую кофейню. В поезде каждый пытался наверстать упущенные часы сна. Они наложили массу заклятий на дверь из купе и просто спали всё время, что ехали до Оксфорда. Гарри и Рон проснулись раньше девушек, голова Гермионы лежала на плече долговязого парня, а Джинни улеглась на колени Поттера. Парни ухмыльнулись друг другу.       — Интересно всё в итоге получилось, — медленно произнёс Рон, обводя взглядом купе.       — О чём ты? — Гарри аккуратно заправил прядь рыжих волос Джинни за ухо и поднял взгляд на друга.       — Не знаю, как объяснить, — Рон задумался, — всё кажется обычным, но мы уже совсем другие. Ты заметил, как все изменились?       — Мне кажется, что я понимаю, о чём ты, — протянул Гарри, остановив взгляд на девушке, лежащей у него на коленях, — слишком повседневно. Ещё полгода назад мы не могли и шагу ступить из-за смены власти, а сегодня едем на магловском поезде в Оксфорд, хотя решили это только утром.       — Странное ощущение, — Рон кивнул размышлениям Гарри, — иногда у меня такое чувство, что мы всё ещё такие, как летом, после третьего курса.       — Но мы уже другие, — улыбнулся Поттер, — и в этом нет ничего плохого, скорее только хорошее. Рон опять кивнул, голова Гермионы соскользнула с его плеча, что разбудило девушку.       — Мы уже приехали? — сонно пробормотала она, потирая глаза.       — Совсем недолго осталось, — ответил Рон, целуя девушку в макушку. Они довольно скоро нашли место, где Дурсли прятались, и решили, что стоит подождать Гарри снаружи: никто не знал, как мистер Дурсль отреагирует на приезд Поттера. Рон заметно напрягся, когда они подошли к небольшому коттеджу, он ещё помнил решётку на окне, которую им пришлось оторвать, чтобы спасти друга из плена маглов.       — Мы будем здесь, — нервно улыбнулась Гермиона, успокаивающе проводя рукой по спине долговязого парня. Гарри медленно поднял руку, чтобы позвонить в дверь, но звонок был неожиданным и для него. Он не смог решить, что чувствует к своим родственникам, лишь последний поступок Дадли вызывал отголоски уважения.       — Гарри, — дверь открыла сильно постаревшая Петунья Дурсль.       — Кто там опять? — раздался ни капли не поменявшийся ворчливый голос Вернона.       — Это Гарри, дорогой, мы это обсуждали, — глаза Петуньи предупреждающе сузились при взгляде на мужа и вновь смягчились, вернувшись к Поттеру, — проходи, Гарри, проходи. Это твои друзья?       — Спасибо, тётя Петунья, — произнёс Гарри, решив, что вежливость — лучшая стратегия, — мы подумали, что им лучше побыть снаружи. Не думаю, что дядя Вернон будет рад знакомству.       — Глупости, я хозяйка в этом доме, — она напомнила Гарри далёкое детство всего одним словом, которое он часто слышал в свой адрес, — не стойте на пороге, проходите. Было видно, что Петунья настроена на примирение с племянником довольно решительно, это подчёркивал немного забитый вид Дурсля-старшего и Дадли. Они неловко мялись в гостиной, не зная, что сказать или сделать. Всё-таки эту семью связывали не самые лучшие отношения, но год разлуки сгладил острые углы. Никто из них не планировал продолжение конфликта, правда, легче общаться от этого не стало. Тётя Петунья выглядела гораздо старше, чем в прошлом году, но все её отличительные черты остались при ней. Гарри даже заметил, что без привычного недовольного выражения лица Петунью Дурсль даже можно назвать симпатичной для её лет. Дядя Вернон практически не изменился, немного похудел, но впечатление от него оставалось то же. Он по-прежнему смотрелся угрожающе и недовольно, несмотря на присутствие указаний от жены. Дадли заметно вырос. В его глазах появилась осмысленность, он стал выше и похудел, что сильно прибавило ему привлекательности. В какой-то момент Гарри показалось, что он даже рад его видеть. Ощущение, естественно, было странное.       — Дядя Вернон, Дадли, — логично начал с приветствия Поттер.       — Привет, Поттер, — довольно грубо произнёс Вернон, Дадли ограничился кивком.       — Не хотел смущать вас присутствием моих друзей, но тётя Петунья была очень добра, пригласив их внутрь, — Гарри сделал героическую попытку улыбнуться тёте, и у него почти получилось.       — И правильно, не стоит им торчать у нас на пороге, — стиль общения дяди Вернона старательно маневрировал между откровенной грубостью и попытками быть дружелюбным, чтобы не получить от жены.       — В таком случае, вам стоит познакомиться, хотя с некоторыми вы уже виделись, — стоявший рядом Рон еле удержался от хихиканья, Вернон недовольно хмыкнул.       — Конечно, Гарри, — тётя Петунья, кажется, была благодарна Поттеру за попытки притвориться хотя бы капельку родными людьми.       — Это мои друзья — Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, моя девушка — Джинни Уизли, — ребята поочерёдно кивали, а Джин еле сдержала довольную улыбку, услышав, что сказал Гарри, — моя тётя Петунья и дядя Вернон, мой двоюродный брат Дадли.       — Приятно познакомиться, мистер Дурсль, миссис Дурсль, мы многое о вас слышали, — начала играть свою роль Гермиона, она немного замешкалась, не зная, как обратиться к своему ровеснику, но после кивнула, — мистер Дурсль. Последовали стандартные вежливые фразы, которые всегда звучат при знакомстве. Гарри заметил, что его компания с трудом сдерживает смех, а вот у Дурслей не было такого единства: дядя Вернон продолжал метаться между неприязнью, гневом и указаниями жены, тётя Петунья старалась быть дружелюбной и, кажется, заинтересовалась тремя новыми знакомыми волшебниками, Дадли явно повзрослел за прошедшее время, поэтому сейчас казался самым естественным и нейтральным, он спокойно поздоровался с компанией Гарри, хотя ему явно хотелось пообщаться с кузеном без свидетелей.       — Мы не хотим помешать общению, может, нам стоит прогуляться, — в конце концов произнесла Джинни, устав от формальностей.       — Нет, нет, не стоит. Располагайтесь в гостиной, мы побеседуем с Гарри на кухне и вернёмся через некоторое время, — встрепенулась Петунья, словно вспомнила, что они так и не выяснили отношения. Подождав пока родственники удалятся на кухню, Гарри сделал страдальческое выражение лица, вызвав смех друзей. Он решил не тянуть с неприятным, поэтому махнул им рукой на прощание и отправился на кухню.       — Что думаете? — прозвучал приглушённый голос Рона в тишине.       — Никогда не участвовала в чём-то более странном, — медленно прошептала Гермиона.       — Интересно, сколько человек вернётся оттуда? — с невинным выражением лица поинтересовалась Джинни. Ответом ей был дружный, старательно заглушаемый смех.       — Мне необходимо сообщить вам, что магическая война закончена, вам больше ничего не угрожает, — сухо произнёс Гарри, не желая вести длительную беседу о том, как это произошло.       — Это прекрасно, мы можем вернуться домой? — с надеждой произнесла Петунья.       — Да, можете, и раз уж мы заговорили об этом. Мне нужно забрать свои вещи, которые там остались. У вас больше нет обязательства содержать меня, я перееду, как только вы позволите забрать вещи.       — Отлично, выметайся, парень, — довольно хмыкнул Вернон.       — Сразу уедешь? — казалось, тётя Петунья была расстроена.       — Вы можете писать мне, если у вас будет такое желание. Я не против наладить отношения, мама была бы этому рада, — Гарри пристально посмотрел на тётю Петунью.       — Вряд ли, — почти закончил Вернон, когда ему в живот прилетел ощутимый удар жены.       — Конечно, Гарри. Мы уточним адрес и способ позже, хорошо?       — Разумеется, — удивлённо моргнул Поттер: кажется, в этой семье назревала революция.       — Могу я тоже писать тебе? — вопреки обыкновению Дадли сказал это не из-за спины матери.       — Я буду даже рад, Дадли, — Гарри улыбнулся кузену, который первым решился на попытку примирения с Гарри в прошлом году. Вернон Дурсль только неодобрительно хмыкнул.       — В ближайшее время я перееду в старый дом родителей, мне удалось восстановить его. Если вы хотите пообщаться, то приходите после переезда.       — Хорошо, я напишу тебе, когда мы вернёмся домой, чтобы ты мог забрать свои вещи. Тот же адрес и способ?       — Да, почта нам тоже письма доставляет, — Гарри кивнул своим мыслям, — в таком случае я думаю, что нам пора.       — Хорошо, спасибо, что приехал к нам, — улыбнулась тётя Петунья. Они попрощались со всеми, Гарри пожал Дадли руку, этот жест вызвал у обоих улыбку.       — Мы живы, — резюмировал Поттер, как только им удалось покинуть пределы маленького коттеджа.       — Я думала, твой дядя взорвётся от гнева, когда вы вышли из кухни, — хихикнула Джинни, взяв Гарри за руку.       — У меня тоже была такая мысль, но против тёти Петуньи ему опасно идти. Все четверо опять рассмеялись и отправились обратно на вокзал. Было немного странно тратить столько времени на поездку, которая продлилась около часа, но Гарри показалось это действительно важным. Та схожесть с матерью, которую он заметил в Петунье в прошлом году, не давала ему покоя. Даже если идея о формировании новых отношений не воплотится в жизнь, Гарри хотя бы сделает последнюю попытку быть ближе к семье своей матери. Всё-таки это слишком для него.