Не истинная пара

Ритуал в министерстве запоминается Гарри обрывками. Да ему, собственно, не слишком много объяснили и никуда не допустили. Снейп уходит со своим зельем к артефактологам, и оттуда уже вся команда волшебников отправляется к стене уз с палочками, амулетами, древними пергаментами — творить ритуал. Гарри же остается в знакомом кабинете в компании мистера Коула и еще одного молодого человека, который должен засвидетельствовать расторжение партнерских уз. Довольно долго ничего не происходит, и когда у Гарри уже зарождается надежда, что ритуал провести не удалось и разрыв не сработает, начинает мерцать, а потом с треском исчезает печать на пергаменте с соглашением. Буквы узора на запястье вспыхивают фиолетовым и тоже пропадают. Гарри сидит, замерев, разглядывает руку и пытается понять, что он еще чувствует, а что — уже нет. — Вы свободны, мистер Поттер, — выводит его из задумчивости голос Коула. — Всего вам хорошего. И вот еще что. Простите за такую новость, но я обязан сказать. Вы и мистер Снейп больше не будете рассматриваться артефактом в качестве чьих-то пар. Сколько мы ни бились, стена уз отказывается распределять вас вторично. Мне очень жаль, я понимаю, вам нужно время, чтобы принять эту новость… Если бы этот кругленький волшебник только знал, какой груз он сейчас снял с плеч Гарри. Ведь тот уже напредставлял в ревнивых фантазиях нового партнера Северуса (высокого красивого мужчину) и своего (писклявую глупую девчонку). Гарри, улыбаясь, кивает, прощается и выходит из кабинета. Хочется найти Снейпа, но Гарри понятия не имеет, где тот находится в данный момент. В холле министерства обычная сутолока. Гарри протискивается через толпу к выходу и видит, как в соседнем камине мелькает край знакомой черной мантии. — Северус! — Гарри кидается к камину, но опаздывает. Снейп смотрит на него, качает головой и исчезает. * * * Гарри все ждет обещанного облегчения. А оно — как не наступило сразу, так не приходит ни через неделю, ни через две. Уже октябрь: дождливо, холодно, промозгло. Просыпаться не хочется, выходить из дома не хочется, жить не хочется тоже. Если бы не Рон, который отлично научился одним хитрым заклинанием копировать записи нужным почерком и который прикрывает отсутствующего Гарри на занятиях, национального героя, скорее всего, уже бы пугали отчислением. Определенные послабления ему, разумеется, дают, но сейчас его поведение не вписывается ни в какие рамки. На некоторых лекциях он, впрочем, появляется, вызывая своим хмурым и помятым видом удивленные и непонимающие взгляды однокурсников. Конечно, Гарри пытается искать Снейпа. Его дом пуст и окружен несколькими охранными заклинаниями. В рабочей лаборатории Гарри говорят, что Снейп в длительной поездке: обмен опытом, конференция во Франции, совместные разработки с французскими коллегами. — Да, друг, — басит Рон, — не знал бы я, что вас ритуалом разъединили, решил бы, что ты потерял свою настоящую истинную пару. «А я и потерял, — думает Гарри.— Как он там, интересно, без меня? Французские коллеги, надо же», — грызет червячок неуместной ревности. Гарри делает глупость за глупостью. Например, он аппарирует на опушку леса, в котором они собирали полынь, идет по тропинке, сбиваясь и путаясь, находит пень с сиреневыми грибами. Они уже потускнели и не светятся, в воронкообразных шляпках блестят крохотные лужицы воды. Чуть дальше — та самая полянка; вся полынь пожухла, полегла от дождя и ветра. Гарри срывает вялые листья, растирает в ладонях, подносит к лицу и вдыхает слабый аромат. Больно и горько. Теперь Гарри берет в кровать кошку. Гарри подгребает к себе Птичку, утыкается в ее горячий бархатный бок и тоскует. Ему стыдно, что он вот так, не по-мужски, обнимается с кошкой, но об этом же никто не в курсе. Она мурлычет, и это мучительно напоминает о знакомом хриплом дыхании, которое так и не становилось ни стоном, ни криком. Он всегда такой, интересно, или только с Гарри? Был. Еще одна глупость, которую совершает Гарри — однажды на уроке он все-таки включается в процесс обучения и выясняет, как можно поставить оповещающие чары. Он аппарирует к дому Снейпа и ставит эти совсем простенькие чары. Они никак не замаскированы, и попавший в зачарованный круг сразу поймет, что его отследили. «Ну и пусть, — думает новоявленный сыщик, — пусть знает. Главное, я тоже буду знать, что он в порядке и вернулся». Проходят полтора месяца, в течение которых Гарри смиряется, сживается с мыслью, что ему придется жить без Северуса. И жить, кажется, придется плохо. Однажды, когда мысли о нем становятся уже не смертельными, а просто тоскливыми, Гарри размышляет: единственный ли Снейп мужчина, к которому его потянуло, или, возможно, когда-нибудь такое случится снова? Думать о гипотетических «других» так мерзко, что Гарри прекращает это занятие, так и не выяснив, гей ли он, или его переклинило только один раз на конкретном человеке. Еще одна выдающаяся глупость, совершенная в эти беспросветно одинокие дни — Гарри аппарирует к Хогвартсу, пьет чай с директором Макгонагалл и просит разрешения посмотреть в зеркало Еиналеж. Директор не против, но в глазах такое понимание и сочувствие, что Гарри передергивает. Но за последующие слова он готов ее расцеловать. — Прямо паломничество к этому зеркалу в последние дни. Мистер Снейп неделю назад был здесь, тоже спрашивал про него. «Он жив. Он в порядке», — этого почти достаточно, чтобы стало хорошо. Гарри совсем не удивляется, когда видит в мутной глубине себя и Северуса. В зеркале Гарри обнимает Северуса за талию, а тот, хоть и смотрит хмуро куда-то в сторону, рукой гладит и массирует затылок Поттера. «Интересно, что он там увидел», — думает Гарри, прощаясь с Макгонагалл и аппарируя домой. Гарри живет без Северуса уже два месяца и пять дней. И в этот благословенный пятый день третьего месяца слышит, что его оповещающие чары сработали. * * * Он аппарирует к дому Снейпа так стремительно и вламывается в дом, на котором сейчас не стоит никакой защиты, так быстро, что сталкивается со Снейпом на пороге. — Мистер Поттер, — резкий поворот, палочка в руках, злые глаза, — что вы себе позволяете? Оповещающие чары на моем доме? Наглец! Какого черта вы тут забыли? — Мы можем поговорить, Северус? — Гарри делает неудачную попытку наладить контакт. — Не можем. Будьте добры покинуть мой дом, — Гарри бы, возможно, поверил — Снейп может быть убедителен — если бы не… не… да у него же повязка на запястье осталась! — Только один вопрос, мистер Снейп, — находится Гарри, — про Хогвартс, это важно. — Про Хогвартс? — в голосе Снейпа удивление и облегчение одновременно. — Быстрее, пожалуйста. Гарри припоминает заклинание, которое им показывали совсем недавно. Аналог веритасерума, очень легкий вариант, хватает лишь на один короткий вопрос-ответ (весьма удобно при задержании преступников), но этого ведь будет достаточно? Взмах палочкой, заклинание, вопрос: — Что вы увидели в зеркале Еиналеж в Хогвартсе на прошлой неделе, мистер Снейп? — если Гарри когда и задавал самый нужный, уместный и правильный вопрос, так это сейчас. Растерянного Снейпа почти никому не доводилось видеть, вот и в данный миг растерянность быстро сменяется гневом: — С чего вы взяли, что я смотрел в это зеркало? — он даже пытается бороться и сбросить путы заклятия. Бесполезно — оно хоть и рассчитано на один вопрос, но уж вытащит ответ наверняка. — Вас, Поттер, я видел вас. Уйдите уже с глаз моих долой! — Ну нет уж, — вот теперь Гарри уверен в себе как никогда, — я тоже смотрел в зеркало и тоже видел. Тебя! Если мы видели друг друга, это о чем-то говорит, ведь так? Убери палочку, Северус, я хочу тебя обнять. — Убрать? Как мило. И снова попасть под ваши заклятия, чары, что вы там еще припасли для нашей встречи? Похоже, уже можно делать шаг вперед, и еще, и еще. Бросок, захват — да! Снейп в кольце цепких рук не сопротивляется и, кажется, даже дышать не может. Гарри слегка ослабляет хватку: — Ни за что тебя больше не отпущу! — рычит он в складки мантии. — Как же ты все время не вовремя случаешься, Поттер. Я зашел на полчаса, чтобы забрать рецепты и свои записи. Я планировал уехать навсегда. Меня ждут во Франции. — Я ждал тебя сильнее. Почему у тебя до сих пор повязка на руке? У меня узор исчез. — И у меня исчез. Это… кхм, не твое дело. — На память?! Северус, ты оставил ее на память обо мне?! — Много о себе воображаете, мистер Поттер, — Снейп высвобождает, наконец, руки из объятий и привычно запускает пальцы в вихры бывшего партнера. — Вот скажи, почему ты в ноябре в одной футболке и джинсах? Мне идти варить Бодроперцовое? — Ты не представляешь, как я к тебе спешил, Северус. — Ты успел, — Снейп начинает целовать лицо Гарри, не разбирая, как придется: в нос, в виски, в губы. Отстраняется ненадолго, чтобы посмотреть в глаза, и продолжает: — Я был уверен, что все закончится, что уеду и забуду. Но чертов артефакт так связал, что и не развязаться нам никогда. — Думаю, это не артефакт, Северус, думаю, это мы сами, — Гарри довольно успешно справляется с пуговицами Снейпа. — Чего-то подобного я и боялся, — Снейп оглядывается вокруг, — Поттер, держись! — и они аппарируют в спальню. Вот так через два месяца и пять дней своего абсолютного, страшного одиночества Гарри за один вечер получает ответы на все свои вопросы. Теперь он знает, что Снейп может не молчать. Что он может взволнованно шептать отвлекающую чушь, когда входит в Гарри, и может стонать, когда его накрывает оргазмом. Гарри знает, что вот так, принимая, ему самому нравится чуть больше. И еще знает наверняка, что сперма Северуса на вкус точно такая же, как его собственная (а кто не пробовал, скажите?). И знает окончательно и бесповоротно — он останется с Северусом Снейпом.