Балетные страсти

- Тэ… Тэ… про­сыпай­ся, - ти­хий ше­пот лас­кал мое ухо, от­че­го я по при­выч­ке ми­ло улыб­нулся и, не от­кры­вая глаз, об­хва­тил в коль­цо рук скло­нив­шу­юся над со­бой фи­гуру, пе­река­тыва­ясь на бок с цен­ным гру­зом в объ­яти­ях. – Ким Тэхен! Я, ко­неч­но, приз­наю ох­ре­нен­ность тво­ей зад­ни­цы, но, зна­ешь ли, на нее у ме­ня не вста­нет. Я ши­роко от­крыл гла­за, встре­ча­ясь ли­цом с дру­гом, ко­торый том­но прик­рыл глаз­ки и сло­жил гу­бы в тру­боч­ку. Ух­ва­тив­шись за по­лы прос­ты­ни, я на­тянул ее до ого­лен­ной гру­ди, отод­ви­га­ясь на бе­зопас­ное рас­сто­яние, мол­ни­енос­но на­ходя свою лю­бими­цу под по­душ­кой, прох­ла­да ме­тал­ла ко­торой при­дава­ла уве­рен­ности. Сжи­мая ру­ко­ять пис­то­лета и од­новре­мен­но фо­куси­руя сон­ный взгляд на рас­ки­нув­шемся на по­душ­ках Чимине, чей рас­ка­тис­тый смех, так по­хожий на смех ги­ены, зас­та­вил окон­ча­тель­но прос­нуть­ся и не пус­тить пу­лю в лоб дру­га. - Зна­ешь, ес­ли бы я рань­ше уз­нал, ка­кая ты ми­лаш­ка спро­сонья, то еще бы по­думал над сво­ими чувс­тва­ми к Юнги, - под­пе­рев го­лову сог­ну­той в лок­те ру­кой, Чимин пло­то­яд­но об­лизнул гу­бы. - Сам же ска­зал, что на ме­ня не вста­ет, - прох­ри­пел я, под­тя­гива­ясь и слад­ко зе­вая. - Хих… и то вер­но, - из­дал сме­шок Пак. - Да­вай при­води се­бя в по­рядок, уже де­вять. Ско­ро вы­ез­жа­ем. Я по­тер по­мятое ото сна ли­цо и, при­щурив­шись, пос­мотрел в ок­но, на го­род уже опус­ти­лись су­мер­ки, про­буж­дая ноч­ных жи­телей го­рода. Мне уда­лось с боль­шим тру­дом под­нять­ся с пос­те­ли, дер­жа пря­мой мар­шрут в ван­ную, по­ка мой друг, спрыг­нув с пос­те­ли, ре­шил на­нес­ти ви­зит ми­ни-ба­ру. При­няв кон­трастный душ, я быс­тро поб­рился и вы­сушил влаж­ные во­лосы, ук­ла­дывая не­пос­лушные пря­ди в при­чес­ку с под­ня­той на­верх чел­кой. Вый­дя из ван­ной в од­ном по­лотен­це, дер­жа­щим­ся на бед­рах, я от­пра­вил­ся к шка­фу, про­пус­кая ми­мо ушей пос­ланные ком­пли­мен­ты в сто­рону мо­ей зад­ни­цы от по­пива­юще­го вис­ки дру­га. Ров­но че­рез час я за­кон­чил при­водить се­бя в по­рядок, лю­бу­ясь сво­им от­ра­жени­ем в вы­соком зер­ка­ле. На мне бы­ли тем­ные джин­сы с нес­коль­ки­ми зак­лепка­ми и це­поч­ка­ми, на­верх я ре­шил на­кинуть бе­лую май­ку с не­затей­ли­вым прин­том и ко­жан­ку с ру­кава­ми в три чет­верти. - Ну как? – об­ра­тил­ся я к дру­гу, ко­торый скеп­ти­чес­ки ос­матри­вал ме­ня, пос­ту­кивая ука­затель­ным паль­цем по вис­ку, с за­жатым в ру­ке бо­калом вис­ки. - Все хо­рошо, толь­ко… - про­тянул Чим и нап­ра­вил­ся ко мне валь­яж­ной по­ход­кой, пе­реда­вая бо­кал с ал­ко­голем. - По­дер­жи. Я по­кор­но взял бо­кал и стал наб­лю­дать, как друг с эн­ту­зи­аз­мом рыл­ся в мо­их ве­щах, вы­ис­ки­вая что-то. Че­рез ми­нуту на мо­ем ли­це ока­зались тем­ные сол­нце­защит­ные оч­ки с тол­стой оп­ра­вой, а шею об­ви­вал чер­ный шарф с зак­лепка­ми, ткань ко­торо­го при­ят­но ще­кота­ла ко­жу. По­ка я нас­лаждал­ся тре­ни­ем шар­фа, мое за­пястье об­вил ре­мешок до­рогих ча­сов, вес ко­торых при­ят­но бы­ло ощу­щать на ру­ке. - Вот те­перь дру­гое де­ло! - удов­летво­рен­но вы­нес свой вер­дикт Чимин, за­бирая свой бо­кал и вы­пивая его зал­пом, - пош­ли, кра­сав­чик, я те­бе по­кажу зап­ретный Мюн­хен. Ночью Мюн­хен слов­но пе­рерож­да­ет­ся. Па­ути­ны до­рог ос­ве­ща­ют мно­жес­тво лам­по­чек, а дос­топри­меча­тель­нос­ти пес­трят со­вер­шенно ины­ми крас­ка­ми. На ули­цах ноч­но­го го­рода мож­но рас­смот­реть то, что скры­то днев­ным све­том, те же фон­та­ны - ис­полня­ющие вод­ные шоу, улич­ные ак­те­ры и му­зыкан­ты - чьи та­лан­ты ра­ду­ют глаз и слух. Ноч­ные клу­бы от­кры­ва­ют свои две­ри, го­товые уб­ла­жать лю­бые кап­ри­зы ноч­ных по­сети­телей, на тро­ту­арах сре­ди обыч­ных про­хожих мож­но рас­смот­реть пред­ста­вите­лей ноч­ных утех, маль­чи­ки и де­вуш­ки на лю­бой вкус том­ны­ми взгля­дами про­вожа­ют по­тен­ци­аль­ных кли­ен­тов. Я с ин­те­ресом наб­лю­дал за все­ми пре­лес­тя­ми ноч­но­го Мюн­хе­на из от­кры­того ок­на ма­шины дру­га, ожи­дая, что мы при­пар­ку­ем­ся у оче­ред­ной яр­кой вы­вес­ки, но Чимин про­ез­жал их, ле­ниво рас­ска­зывая, чем от­ли­чалось од­но за­веде­ние от дру­гого. Нас­тро­ение дру­га и ле­нивый тон сме­нились, слов­но от щел­чка паль­ца­ми, как толь­ко ма­шина подъ­еха­ла к заб­ро­шен­но­му рай­ону. Ста­рая и не ко­му не ин­те­рес­ная тер­ри­тория с вет­хи­ми фа­сада­ми пос­тро­ек - днем, но рай­он зак­ры­тых за­веде­ний - ночью, ус­лу­гами ко­торых мог­ли по­тешить­ся нем­но­гие. Ма­шина за­еха­ла в оче­ред­ной пе­ре­улок, улоч­ки ко­торо­го ос­ве­щены нес­коль­ки­ми тус­кло го­рящи­ми фо­наря­ми, и при­пар­ко­валась у фа­сада ста­рого до­ма с тя­жёлы­ми ме­тал­ли­чес­ки­ми две­рями, пол­ностью зак­ры­ва­ющи­ми ар­ку-вход. - Ты слы­шал о клу­бах под от­кры­тым не­бом? – поп­равляя во­лосы в от­ра­жении зер­ка­ла зад­не­го ви­да, про­тянул Чимин. - Из­де­ва­ешь­ся? – я из­дал сме­шок и, поп­ра­вив шарф на шее, вы­шел из ма­шины, - ко­неч­но, слы­шал! Это од­но из дос­то­инств Гер­ма­нии. - Тэхен, этот клуб нам­но­го от­ли­ча­ет­ся от тех, к ко­торым при­вык ты, - за­говор­щицки про­из­нес Чим, и, пос­та­вив ма­шину на сиг­на­лиза­цию, от­пра­вил­ся к не­боль­шой тол­пе у вхо­да. Мне ни­чего не ос­та­валось, как прог­ло­тить кол­кость дру­га и от­пра­вить­ся за ним, по­пут­но рас­смат­ри­вая ок­ру­жа­ющую об­ста­нов­ку. Ес­ли бы я не знал сво­его дру­га, то по­думал, что это шут­ка, и вмес­то элит­но­го клу­ба он при­вез ме­ня в заб­ро­шен­ную пос­трой­ку, где по­сети­теля­ми яв­ля­ют­ся бом­жи и нар­ко­маны. Фа­сад до­ма ос­тавлял же­лать луч­ше­го, за­муро­ван­ные ок­на и сте­ны с об­лу­пив­шей­ся шту­катур­кой. В не­кото­рых мес­тах мож­но бы­ло рас­смот­реть глу­бокие тре­щины, пред­ве­щав­шие ско­рую раз­ру­ху зда­ния. Но это бы­ло толь­ко по­вер­хностным впе­чат­ле­ни­ем, ми­ражом для от­во­да глаз. Приз­на­ком, что это зат­хлое мес­то яв­ля­лось элит­ным клу­бом го­вори­ла ар­ка, слу­жив­шая вхо­дом во двор, ох­ра­ня­емая че­тырь­мя ам­ба­лами с ору­жи­ем. Воз­ле вхо­да тол­пи­лись лю­ди, по их одеж­де и ма­шинам мож­но бы­ло су­дить о сос­то­янии и на­битос­ти ко­шель­ков. Прой­дя сквозь тол­пу, Чимин дос­тал из кар­ма­на плас­ти­ковую кар­ту, уви­дев ко­торую, ох­ра­на от­кры­ла мас­сивную дверь, про­пус­кая нас с дру­гом во внутрь. Про­ход ар­ки был ос­ве­щен сла­бым све­том, в кон­це ко­торо­го сто­яла оче­ред­ная ох­ра­на, ко­торая, от­крыв еще од­ни две­ри, пе­ренес­ла ме­ня со­вер­шенно в иное мес­то. Ока­зыва­ет­ся, за ар­кой скры­вал­ся двор, в ко­тором рас­по­ложи­лось глав­ное по­меще­ние клу­ба под от­кры­тым не­бом, об­не­сен­ное че­тырь­мя до­мами по пе­римет­ру. У под­ножья до­ма нап­ро­тив вхо­да рас­по­ложи­лась мас­сивная сце­на, от ко­торой ис­хо­дили нес­коль­ко вет­вей-до­рожек с пи­лона­ми на кон­цах, так же нес­коль­ко пи­лонов бы­ли на глав­ной сце­не. Конс­трук­ции с ос­ве­щени­ем дво­ра бы­ли ис­полне­ны в ви­де пе­реп­ле­тен­ных меж­ду со­бой це­пей, на ко­торых по­ко­ились про­жек­то­ры, ос­ве­щая сце­ну приг­лу­шен­ным зо­лотис­тым све­том, а ос­таль­ной пе­риметр дво­ра, где на­ходи­лись стек­лянные сто­лики с ко­жаны­ми ди­ван­чи­ками, ос­ве­щал­ся приг­лу­шён­но бор­до­вым. Прос­транс­тво дво­ра бы­ло за­пол­не­но не толь­ко тус­клым све­том, но и лег­ким ды­мом с за­пахом ва­нили, ко­торый за­тума­нивал рас­су­док, как толь­ко нос вды­хал слад­кий аро­мат. По ле­вую сто­рону от сце­ны на­ходи­лась бар­ная стой­ка, кар­кас ко­торой пе­рели­вал­ся и под­све­чивал­ся не­оно­во-крас­ным цве­том и от­де­лан те­ми же це­пями, что и конс­трук­ции под­свет­ки. Чимин лу­каво под­мигнул мне, кив­ком го­ловы приг­ла­шая прос­ле­довать за ним к глав­ной сце­не, оги­бая тан­цу­ющую пуб­ли­ку и кли­ен­тов раз­но­го по­ла, си­дев­ших на ди­ванах, пло­то­яд­но сколь­зя­щих взгля­дами по фи­гурам тан­цовщиц и тан­цо­ров, соб­лазни­тель­но из­ви­ва­ющих­ся у них на ко­ленях. Нес­мотря на то, что за тер­ри­тори­ей глав­но­го зда­ния му­зыки со­вер­шенно не бы­ло слыш­но, во дво­ре она от­би­валась эхом от стен, за­пол­няя гром­ки­ми би­тами все прос­транс­тво, соз­да­вая иной мир, не при­над­ле­жащий ре­аль­нос­ти. Как объ­яс­нил мне Чимин, по­ка мы про­бира­лись к сто­лику, что не­ког­да жи­лые квар­ти­ры до­мов, внут­ри ко­торых этот дво­рик, вы­куп­ле­ны и яв­ля­ют­ся слу­жеб­ны­ми по­меще­ни­ями стрип­тиз-клу­ба. Пер­вый дом, где на­ходи­лась ар­ка-вход, слу­жил офис­ным зда­ни­ем, где рас­по­ложи­лись ком­на­ты на­чаль­ства и об­слу­жива­юще­го пер­со­нала. Вто­рой дом по пра­вую сто­рону – мо­тель, где кли­ен­ты мог­ли при­ят­но про­вес­ти ве­чер со сво­ими спут­ни­ками. По ле­вую сто­рону, дом слу­жил кла­довым по­меще­ни­ем и гри­мер­ка­ми тан­цо­ров, а вот дом за сце­ной яв­лялся изю­мин­кой дан­но­го за­веде­ния – бор­дель, пре­дос­тавля­ющий шлюх раз­ных по­лов и внеш­ности. - Спе­цифи­чес­кое мес­то, - с ус­мешкой зак­лю­чил я, удоб­нее ус­тра­ива­ясь на ди­ване нап­ро­тив глав­ной сце­ны, скеп­ти­чес­ки ос­матри­вая усы­пан­ное звез­да­ми не­бо. - Это мес­то мне по­сове­товал один зна­комый, - под­зы­вая не­оп­ре­делен­ным жес­том офи­ци­ан­тку, ко­торая по­лучи­ла за­каз еще у вто­рого вхо­да,Чимин про­дол­жил: - мне сто­ило мно­гих уси­лий, что­бы дос­тать сю­да про­пуск. - А ес­ли дождь? – пе­рево­дя взгляд на смаз­ли­вую офи­ци­ан­тку, спро­сил я, од­новре­мен­но дос­та­вая си­гаре­ту из внут­ренне­го кар­ма­на кур­тки. - В та­ком слу­чае, пе­риметр клу­ба нак­ры­ва­ет стек­лянная кры­ша, - том­но про­гово­рила де­вуш­ка, за­кан­чи­вая рас­став­лять на сто­лик наш за­каз. - Конс­трук­ция сос­то­ит из нес­коль­ких час­тей и спря­тана под кры­шами до­мов. Ус­лы­шав та­кое объ­яс­не­ние, я до­воль­но кив­нул, а в сле­ду­ющую ми­нуту лу­каво улыб­нулся, ког­да все та же офи­ци­ан­тка вых­ва­тила у ме­ня за­жигал­ку и са­ма при­кури­ла мне си­гаре­ту. - Спа­сибо, до­рогу­ша, - хлоп­нув де­вуш­ку по яго­дицам, Чимин пос­пе­шил от­пра­вить её прочь, - ес­ли по­надо­бит­ся, мы те­бя по­зовем. - Я так по­нимаю, ты хо­рошо зна­ком с пер­со­налом, - втя­гивая чуть горь­ко­ватый дым и на­ливая в бо­калы конь­як, зак­лю­чил я, кра­ем гла­за сле­дя за уда­ля­ющей­ся фи­гурой оби­жен­ной де­вуш­ки. - По боль­шей час­ти зна­ком с тан­цо­рами, - бе­ря бо­кал, ус­мехнул­ся Чим, - я час­то за­бегал сю­да с Юнги. - А не бо­ишь­ся ли­шить­ся сво­их я­иц? – за­тянув­шись и вы­пус­тив че­рез нос дым, я пре­дос­те­рег дру­га. Я уже раз по­бывал сви­дете­лем про­яв­ле­ния рев­ности мятно-волосого, пос­ле че­го по­лучил пу­лю в пле­чо, и толь­ко пос­ле это­го он сог­ла­сил­ся выс­лу­шать воп­ли Чимина, что я не лю­бов­ник, а друг. - Ащщ..! – Чимин по­пер­хнул­ся ян­тарной жид­костью и злоб­но ус­та­вил­ся на ме­ня. - Я ему не из­ме­няю. Я мо­гу вы­пить, пос­мотреть, но не спать! – пос­ле этих слов, друг пох­ло­пал се­бя по па­ху ла­донью. - Я еще до­рожу сво­им ма­лышом. - Не сом­не­ва­юсь, - пос­ле та­ких слов я за­лил­ся сме­хом. - Юнги те­бе не толь­ко яй­ца отор­вет. - Он у ме­ня жес­то­кий, - ух­мыль­нул­ся друг, под­держи­вая шут­ку. - Я да­же иног­да по­ба­ива­юсь эк­спе­римен­ти­ровать в пос­те­ли. - Не бой­ся, - по­дав­ляя в се­бе смех, ус­по­ко­ил я хё­на, - это пой­дет толь­ко на поль­зу. - А ты все так и ждешь то­го ба­леру­на? – слов­но нев­зна­чай про­гово­рил Чим, вых­ва­тывая у ме­ня из рук си­гаре­ту и де­лая за­тяж­ку. - Да, - на ав­то­мате ска­зал я и по­тянул­ся за оче­ред­ной па­пиро­сой. - В нем есть что-то, че­го нет в ос­таль­ных. Его хо­чет­ся за­щищать, но и ос­те­регать­ся сто­ит, он был бе­зумен по от­но­шению к тан­цам. - Ты же с ним тол­ком да­же не раз­го­вари­вал, - съ­яз­вил друг, при­ветс­твуя взма­хом ру­ки под­ни­ма­юще­гося на сце­ну муж­чи­ну. - Я же сын ге­ни­аль­но­го кри­тика, по­это­му я с по­лус­ло­ва раз­би­ра­юсь в лю­дях, - кра­ем уха слу­шая при­ветс­твен­ную речь ве­дуще­го, я зал­пом вы­пил ста­кан с вис­ки, за­тем на­ливая оче­ред­ную пор­цию. - Тог­да «чёр­ная жем­чу­жина» это­го за­веде­ния те­бе при­дёт по вку­су, - за­говор­щицки про­из­нес Пак, на что я с не­пони­мани­ем пе­ревел взгляд на сце­ну, ко­торую за­пол­ни­ла ть­ма, а ве­дущий пред­ста­вил не­ко­его Чона, пос­ле че­го весь клуб взре­вел ап­ло­дис­мента­ми. Я хо­тел бы­ло воз­ра­зить на та­кое аб­сур­дное пред­по­ложе­ние дру­га, но он толь­ко шик­нул, и, при­под­няв бо­кал, под­мигнул, пос­ле че­го осу­шил его до дна.