Балетные страсти

Как взош­ла звез­да на под­мос­тки те­ат­ра, так же быс­тро и зре­лищ­но по­гас­ла. Это слу­чилось два го­да на­зад. Я тог­да был в Аме­рике, ле­тал в ко­ман­ди­ров­ку и уз­нал о про­ис­шес­твии толь­ко пос­ле воз­вра­щения в Се­ул. На оче­ред­ном спек­такле Чон Чонгук по­лучил трав­му, кто-то под­ло­жил в его ба­лет­ки би­тое стек­ло, вследс­твие че­го он не смог тан­це­вать уже в пер­вой по­лови­не пос­та­нов­ки упав пря­мо на сце­не. Но это как ока­залось не все. Ког­да Чонгук упал от бо­лей и ран, то на пос­тра­дав­шую но­гу упал один из про­жек­то­ров. По сло­вам от­ца, это бы­ло ужас­ное зре­лище. Крик тан­цо­ра о бо­ли и осоз­на­ние, что с карь­ерой ба­леру­на мож­но по­кон­чить, ог­лу­шал воз­гла­сы и визг па­нику­ющих зри­телей. Ра­бот­ни­ка, ко­торый от­ве­чал за свет над сце­ной, уво­лили и по­сади­ли, как вы­яс­ни­лось во вре­мя следс­твия, про­жек­тор упал не слу­чай­но, а по ини­ци­ати­ве не­из­вес­тно­го че­лове­ка, ко­торо­го так и не уда­лось най­ти или же ус­та­новить лич­ность. Чонгук уле­тел на ле­чение в Гер­ма­нию, не же­лая на­ходить­ся в цен­тре скан­да­ла, ко­торый утих дос­та­точ­но быс­тро, так же как и сла­ва са­мого Чон Чонгука. Пос­ле то­го слу­чая я на­чал по­ис­ки обид­чи­ка ба­леру­на и са­мого Чонгука. Мой отец с кол­ле­гами толь­ко под­держи­вали по­ис­ки, ко­торые за­тяну­лись и не при­носи­ли ре­зуль­та­тов. Па­рень так и не вер­нулся из Гер­ма­нии, а ос­таль­ное пуб­ли­ке бы­ло не ин­те­рес­но знать, вследс­твие че­го ин­форма­ция об­ры­валась на Ев­ро­пе, там же по мно­гочис­ленным пред­по­ложе­ни­ям и сплет­ням, на­ходил­ся за­каз­чик прес­тупле­ния, но это бы­ли толь­ко пред­по­ложе­ния. Хо­тя сов­сем не­дав­но один из дру­зей от­ца рас­ска­зал, где ис­кать про­пажу. Ис­ко­мый че­ловек дей­стви­тель­но на­ходил­ся в Гер­ма­нии, а ес­ли точ­нее - в Мюн­хе­не. Сог­ла­ситесь, луч­ше ведь ис­кать в оп­ре­делен­ном мес­те, чем по все­му ма­тери­ку, а воз­можно да­же ми­ру. В те­чение нес­коль­ких не­дель я бо­рол­ся с же­лани­ем сор­вать­ся в Мюн­хен и од­новре­мен­но с сом­не­ни­ями, ведь это неп­ро­верен­ная ин­форма­ция, и нуж­но­го мне че­лове­ка мо­жет и не быть там. Но, по всем за­конам жан­ра, мое ре­шение пред­ре­шил те­лефон­ный зво­нок дру­га детс­тва, про­жива­юще­го в Гер­ма­нии. Чимин мяг­ко мне на­мек­нул, ка­кой я пло­хиш, и не на­вещал лю­бимо­го хё­на в те­чение нес­коль­ких лет. Пос­ле звон­ка дру­га пос­ту­пил еще один, ко­торый пред­ре­шил мою по­ез­дку. Из вос­по­мина­ний и раз­ду­мий ме­ня вы­вел ме­лодич­ный го­лос стю­ар­дессы, ко­торая опо­вес­ти­ла ме­ня, что са­молет идет на по­сад­ку. Я пос­мотрел в ил­лю­мина­тор, че­рез ко­торый мож­но бы­ло рас­смот­реть ве­личес­твен­ный Мюн­хен. Пос­ле по­сад­ки я про­шел ре­гис­тра­цию и от­пра­вил­ся к пры­га­юще­му на мес­те дру­гу. Пак Чимин яв­лялся еще од­ним эк­зем­пля­ром не­зем­ной кра­соты, как сре­ди муж­чин, так и жен­щин. Имен­но бла­года­ря яр­кой внеш­ности и не ме­нее тус­кло­му ха­рак­те­ру, пар­ню уда­лось вы­бить­ся в лю­ди, став мо­делью и зак­лю­чая дос­та­точ­но пер­спек­тивные кон­трак­ты, а поз­же, к сво­им трид­ца­ти го­дам, от­крыть мо­дель­ное агентство и да­же жур­нал. При­ветс­твие прош­ло так­же яр­ко, как и ма­лино­вый жа­кет мо­его дру­га. Мы вспом­ни­ли дет­ское при­ветс­твие с не­замыс­ло­ваты­ми дви­жени­ями, вык­ри­кивая на все по­меще­ние а­эро­пор­та, как ску­чали по друг дру­гу. - Чима, как ты? – сле­дуя за дру­гом к ма­шине, я ста­рал­ся за­пол­нить каж­дую се­кун­ду об­ще­ни­ем, ведь из-за за­нятос­ти обо­их так ред­ко об­ща­лись. - Весь в де­лах и весь на нер­вах, - кар­тинно за­каты­вая гла­за, прох­ны­кал Чимин. Этот па­рень умел иг­рать на пуб­ли­ку, вы­зывая у ок­ру­жа­ющих те эмо­ции, ко­торые хо­тел. - Ну, с де­лами-то по­нят­но, а кто нер­вы пор­тит? – за­киды­вая свою сум­ку в ба­гаж­ник дос­та­точ­но до­рогой ма­шины, съ­ехид­ни­чал я. - А что, не­кому? – без­различ­но бро­сил мой друг. – На ра­боте всем от ме­ня что-то нуж­но, в от­но­шени­ях то­же. Это так из­ма­тыва­ет, зна­ешь ли. От та­кого за­яв­ле­ния я прыс­нул со сме­ху. Толь­ко Пак Чимин мог жа­ловать­ся на этот брен­ный мир, ко­торый не хо­тел под­ти­рать то­му слю­ни при ви­де уп­ру­гой поп­ки его пар­ня, или же но­сить то­го на ру­ках, по­тому что по уче­нию са­мого Чимина, его свя­тые нож­ки не дол­жны хо­дить по греш­ной зем­ле са­мос­то­ятель­но. Про та­ких как мой друг есть вы­раже­ние: «Нар­цисс с син­дро­мом Бо­га», хо­тя, ес­ли не брать во вни­мание за­мороч­ки это­го пар­ня, мож­но рас­смот­реть хо­лод­ный и рас­четли­вый ха­рак­тер, ко­торый да­рит теп­ло толь­ко к оп­ре­делен­ным лю­дям. Ес­ли быть чес­тным, то Чимина бла­гос­ло­вили на не­бесах – ода­рив ан­гель­ской внеш­ностью, и ок­рести­ли в аду – наг­ра­див дь­яволь­ским ха­рак­те­ром. Я всег­да это слы­шал из уст дру­га, при­чем и в свой ад­рес, ведь он счи­тал, что я точ­ная его ко­пия, над ко­торой он ра­ботал мно­гие го­ды, до­водя свое тво­рение до со­вер­шенс­тва, толь­ко ан­ге­лы бы­ли бо­лее бла­гос­клон­ны ко мне, ров­но как и чер­ти к не­му. Нем­но­го стран­ное ут­вер­жде­ние, но са­мое точ­ное, что­бы опи­сать на­ши на­туры. По­ка мы еха­ли в гос­ти­ницу, я ус­пел да­же мо­раль­но ус­тать, ведь друг тре­щал без ос­та­нов­ки, то жа­лу­ясь на весь мир и жал­ких лю­дишек, жи­вущих в нем, то воз­но­ся свою пер­со­ну еще вы­ше, чем есть, де­лясь впе­чат­ле­ни­ями от оче­ред­ной по­беды. По­это­му, по­жалев свои уши и нер­вы, я ус­та­вил­ся в ок­но. Ес­ли Се­ул встре­чал гос­тей дос­ти­жени­ями сов­ре­мен­ной ар­хи­тек­ту­ры и тех­но­логий, то Мюн­хен пес­трил ве­личи­ями про­шед­ших ве­ков. Од­ним из при­меров ста­ло мое прис­та­нище на вре­мя по­ез­дки. Отель вклю­чал в се­бя го­тичес­кую ар­хи­тек­ту­ру фа­сада зда­ния и ин­терь­ера в но­мерах, при этом удач­но впи­сывал в ок­ру­жа­ющую об­ста­нов­ку, для удобс­тва и ком­форта, тех­ни­ку на­шего ве­ка. Ког­да все фор­маль­нос­ти по по­воду ре­гис­тра­ции и за­селе­ния бы­ли ула­жены, а со­дер­жи­мое мо­его ба­гажа по­ко­илось на пол­ках и пле­чиках в шка­фу, мы с Чимином пе­реб­ра­лись на при­мыка­ющую к но­меру тер­ра­су, от­кры­ва­ющую вид на за­литый сол­нечны­ми лу­чами ста­рый го­род. Пле­теные крес­ла, на ко­торых мы рас­по­ложи­лись, да­бы по­нежить­ся в лу­чах сол­нца, сто­яли друг нап­ро­тив дру­га, раз­де­лен­ные пле­теным сто­ликом, на ко­тором по­ко­ились бу­тыл­ка ви­на и фрук­ты. - Я ду­маю, нуж­но бу­дет прой­тись по дос­топри­меча­тель­нос­тям это­го го­род­ка, - от­пив ви­на из бо­кала, я за­тянул­ся си­гаре­той, не от­во­дя взгля­да от рас­ки­нув­ше­гося за пе­рила­ми пей­за­жа. - Я пра­виль­но те­бя по­нял? – выг­нув од­ну бровь, спро­сил Чим, де­лая гло­ток ви­на. - Ста­рые стро­ения для семьи и по­роч­ные за­веде­ния для се­бя? - В точ­ку! - рас­сме­ял­ся я, скла­дывая паль­цы рук в ку­лак и выс­тавляя ука­затель­ный па­лец, ими­тируя выс­трел в сто­рону хё­на. - Хэ-а, - жму­рясь от све­тив­ше­го сол­нца и вер­тя бо­кал в ру­ке, Чимин сла­щаво про­тянул, - ты ведь не толь­ко ра­ди ме­ня и от­ды­ха сю­да при­ехал? Я вздох­нул и сла­бо кив­нул, приз­на­вая свое по­раже­ние. Этот па­рень чи­тал ме­ня, слов­но от­кры­тую кни­гу, по­это­му врать или от­пи­рать­ся не бы­ло смыс­ла, плюс ко все­му, кон­троль­ный зво­нок сде­лал па­рень Чимина. Я в об­щих чер­тах рас­ска­зал цель сво­ей по­ез­дки, не за­быв упо­мянуть, что, ес­ли бы мой дра­жай­ший друг жил в дру­гой стра­не, я сна­чала на­вес­тил его, а толь­ко по­том за­нял­ся де­лами. Чимин, от­ки­нув­шись на пле­теном крес­ле, вни­матель­но слу­шал ме­ня, за­кинув од­ну но­гу на дру­гую и при­под­няв од­ну бровь, ехид­но за­улы­бал­ся, вер­тя в од­ной ру­ке бо­кал. - Все же ув­ле­чение ору­жи­ем не прош­ло бес­след­но? – пло­то­яд­но улыб­нувшись и об­ли­зав гу­бы, по­ин­те­ресо­вал­ся друг. - Как и лю­бовь к опас­ным иг­рам, ко­торую имен­но ты при­вил мне, а ук­ре­пил твой бла­говер­ный, - от­ки­дыва­ясь на спин­ку крес­ла и поп­ра­вив сол­нце­защит­ные оч­ки, па­риро­вал я, де­лая оче­ред­ную за­тяж­ку. - Пред­ла­гаю для на­чала рас­сла­бить­ся, а толь­ко по­том за­нять­ся де­лом, - но из уст Чимина это проз­ву­чало ско­рее как ут­вер­жде­ние, чем пред­ло­жение, а я осо­бо и не соп­ро­тив­лялся или был про­тив. - Ка­кие бу­дут пред­ло­жения? - Есть од­но мес­течко. Ты бу­дешь в вос­торге. Ведь твои пред­почте­ния так и ос­та­лись к ан­ге­лоч­кам, чем к ним­фам? – двус­мыслен­ное вы­раже­ние дру­га зас­та­вило ме­ня ши­роко улыб­нуть­ся, так кра­соч­но мог вы­ражать­ся толь­ко он. - Ко­неч­но! Я бы не от­ка­зал­ся и от пос­ледних, но ме­ня боль­ше удов­летво­ря­ют хруп­кие маль­чи­ки, чем ору­щие де­вицы, – брез­гли­во смор­щив нос, я за­тушил си­гаре­ту. Вот и еще од­на моя стран­ность. Хо­тя я и пред­по­читал ви­деть в сво­ей пос­те­ли маль­чи­ков-ан­ге­лоч­ков, но и от де­вушек ни­ког­да не от­ка­зывал­ся. Жен­ский пол, как ник­то луч­ше, под­хо­дил для ро­ли соп­ро­вож­да­ющих на раз­личные ме­роп­ри­ятия, в бла­годар­ность, по­лучая ночь ис­ку­шения, до­рогую без­де­луш­ку и смач­ный шле­пок под зад на ут­ро, с прось­бой не по­падать­ся на гла­за. Пар­ням вез­ло нем­но­го боль­ше. Они мог­ли зав­ла­деть мо­им вни­мани­ем и мес­том в пос­те­ли нам­но­го доль­ше, по­ка мой ин­те­рес не уга­сал, что слу­чалось при­мер­но че­рез не­делю пос­ле зна­комс­тва и им при­ходи­лось с точ­ностью пов­то­рять участь де­виц. Уже на про­тяже­нии нес­коль­ких лет мои пред­почте­ния к внеш­ности пар­тне­ров ос­та­вались не­из­менны­ми: вы­сокий рост и ху­доща­вое те­ло, но с яр­ко вы­ражен­ны­ми мыш­ца­ми. Гла­за оп­ре­делен­но дол­жны быть тем­ных от­тенков ка­рего, а во­лосы цве­та спе­лой виш­ни. Од­ним сло­вом, в мо­ем пар­тне­ре дол­жно быть хоть что-то, что на­поми­нало бы мне ба­леру­на, а нас­коль­ко мно­го этих схо­жес­тей бы­ло, то нас­толь­ко доль­ше мой ин­те­рес за­тяги­вал­ся. - Все хо­тел по­ин­те­ресо­вать­ся, - со ску­кой в го­лосе на­чал я, мыс­ленно бла­года­ря тем­ное стек­ло оч­ков, скры­ва­ющие пле­щущих чер­тей в гла­зах, - как я по­нимаю, твои от­но­шения с белокожим сно­ва да­ли тре­щину? - Пфф… - фыр­кнул друг. - Эта неб­ла­годар­ная зад­ни­ца сно­ва ум­ча­лась на за­дание, ос­тавляя ме­ня од­но­го уми­рать со ску­ки. - И все? – мои гу­бы рас­плы­лись в улыб­ке, ого­ляя ряд бе­лос­нежных зу­бов. Я знал, чем за­нима­ет­ся лю­бов­ник мо­его дру­га и не раз выс­лу­шивал о стра­дани­ях Чима, во вре­мя дли­тель­ных по­ез­док мужчины, за ко­торы­ми сле­дова­ли прок­ля­тия за его двой­ную жизнь. Я мог по­нять дру­зей, ведь, нес­мотря на пос­то­ян­но соп­ро­вож­да­ющий их ад­ре­налин, дей­ству­ющий слов­но нар­ко­тик, бо­язнь по­лучить пу­лю и не уви­деть боль­ше лю­бимо­го жут­ко вы­маты­вала нер­вы. - Я прос­то по не­му очень ску­чаю, ты же зна­ешь, - Чимин ус­та­ло прик­рыл гла­за, по­тирая пе­рено­сицу, - то, что он на­ем­ный убий­ца, очень пор­тит мне жизнь и нер­вы. Я хо­тел бы­ло под­бодрить Чима, но па­рень сам пе­ревел раз­го­вор на дру­гую те­му. Он пред­по­читал по ми­ниму­му го­ворить о ра­боте воз­люблен­но­го, ведь да­же у стен есть уши, а он итак се­год­ня поз­во­лил слиш­ком мно­гое ска­зать. Мне ос­та­валось толь­ко со­чувс­твен­но пох­ло­пать его по пле­чу, под­держи­вая раз­го­вор, на­чало ко­торо­го и суть я упус­тил. Ус­та­лость от пе­реле­та да­ла о се­бе знать уже че­рез пол­ча­са на­шего раз­го­вора с дру­гом. Все те­ло ны­ло, же­лая по­нежить­ся в теп­лой ван­не и в у­ют­ной кро­ват­ке, из-за че­го мне приш­лось рас­про­щать­ся с дру­гом до ве­чера, как-ни­как, мы со­бира­лись по­сетить од­но из из­люблен­ных мест моего друга.