Опять пересолил?

— Опять Соджи готовил? — Хейске недовольно скривился. — Что-то не устраивает? — Окита оторвался от тарелки и подозрительно уставился на Тодо. — Пересолено же, — вновь поморщился тот. — В следующий раз будешь сам на кухне торчать, чтобы приготовить на всю ораву, — фыркнул Соджи, вновь принимаясь за еду. С солью он и правда немного переборщил. Но тут уж ничего не поделаешь. Чай, не барышни — съедят и так, нечего привередничать. — А может, ты влюбился, а, Соджи? — недовольный Шимпачи нашел способ поиздеваться над шатеном. — Говорят, если человек пересолил еду и сам того не замечает, значит, точно влюбился. — Что за чушь такая? — рявкнул капитан первого подразделения, при этом неожиданно бледнея. — Ну, же, Соджи, говори, кто она? — поддержал друга Харада, заливаясь смехом. — Нам же интересно, кто украл твое сердце? Под всеобщий хохот собравшихся товарищей Сайто невозмутимо поднялся на ноги и с тарелкой в руках направился к выходу. — Эй, Хаджиме, ты куда? — удивленно спросил Окита. Все это время шатен только то и делал, что упорно старался не замечать Хаджиме, избегая даже взглядом встречаться с ним. — Смою лишний соус. Излишнее количество соли вредно для организма, — как всегда, кратко ответил лучший мечник отряда. «Как всегда сухо и холодно, — мысленно добавил Окита. — Почему ты такой, Хаджиме? Твой лед подобен острию катаны. Он обжигает и ранит». Тихо вздохнув, шатен уткнулся в тарелку, не замечая, что товарищи, последовав примеру капитана третьего подразделения, покинули комнату. — И правда, соленое, — улыбнувшись, произнес Соджи, запивая пересоленный рис чаем. — Как там сказал Шимпачи? Влюбился? — он чуть слышно засмеялся. — Даже если и так, это ничего не меняет. — Сам с собой разговариваешь? — за спиной Окиты бесшумно появился Сайто и сел рядом с ним. — Намекаешь на то, что я не в своем уме? — разозлился Соджи, но весь его гнев куда-то пропал, стоило увидеть на лице Хаджиме едва заметную улыбку, столь редкую и от того невероятно прекрасную. — Заметь, ты сам это сказал, — темноволосый улыбнулся уже в открытую. Тишину комнаты вновь заполнили шумные веселые голоса парней, о чем-то спорившие. Они уже и забыть забыли о глупой шутке, но не забыл о ней сам Окита. — Если так переживаешь из-за обеда, — почти у самого уха послышался тихий шепот: — могу научить, как не переводить продукты. Соджи ошеломленно замер, засомневавшись на мгновение, а не послышалось ли ему. Но он тут же решил не упускать такой возможности. К тому же, Хаджиме сам напросился. При мысли об этом, Окита расплылся в довольной улыбке.