Запах ментоловых сигарет.

      Уроки в школе закончились быстро, что очень обрадовала Чимина. Взяв вещи из гардеробной и рюкзак, Пак выбежал из серого здания на яркий солнечный свет. Брюнет очень любил солнце, ведь оно такое теплое и светлое, как и сам он. Но есть и еще причина, почему Чим любил солнце…  " — Пап, смотри, какой красивый цветок! — крикнул мальчик и указал пальцем на лепестки ярко-желтого цветка. — Чиминни, а ты знаешь, как называется этот цветочек? — спросил отец, на что получил отрицательный кивок. — Так вот, этот цветок называется гацанией, — Чимин прикоснулся к цветку своими маленькими пухленькими пальчиками. — Он на солнышко похож… Такой же яркий и теплый, — брюнет принюхался к приятному аромату цветка, он почему-то напоминал ему духи матери, только слабее. Видимо, женщина выливала на себя пол флакона и на ней они казались слишком раздражительными, но до боли родными… " И до сих пор Чимин вспоминает образ и запах гацании, которая въелась в душу парня. Воспоминаниям вдруг помешал тот же сигаретно-ментоловый аромат, но на этот раз он был сильнее. Обернувшись, брюнет наткнулся на двух курящих парней. Один из них был высокого роста с черными, как смоль, волосами и крепким телосложением, а второй был ростом с Пака. Его волосы были нежно голубого оттенка, кожа бледная, сам он худой, что напоминало Чимину смерть. Но, в какой-то степени, брюнет находил в нем капельку красоты и тот начинал напоминать ему фарфоровую куклу, с тонкими, но изящными губами, черными и стеклянными глазами, в которых было безразличие на весь мир. Этот взгляд не на шутку пугал Чимина. И как назло незнакомец посмотрел в его сторону. У Пака появилось ощущение, что тот может его испепелить, без оружия, без слов — одним лишь взглядом. Подняв глаза выше, брюнет сделал вид, что кого-то высматривает, но, не дождавшись кого-то, пошел своей дорогой, не оборачиваясь на того паренька. Когда он уже далеко отошел от школы, то почувствовал шаги за его спиной. Он подумал, что ему просто показалось, но подходя ближе к дому его окутала паника, в его голову стали пробираться не самые хорошие представления о том, кто идет позади него. Брюнет перечислил всех: от простого прохожего, который идет в его направлении, до маньяков-убийц. Не выдержав, парень обернулся и увидел перед собой того самого парня с жутким взглядом. Все-таки Чимин был прав, когда подумал, что за ним идет маньяк. — Че пялишься, человека впервые видишь? — раздался хриплый и грубый голос незнакомца, который пробирает до самых костей. Пак быстро отвел взгляд от парня, развернулся и хотел уже идти, но… - Блять, я что, с воздухом разговариваю?! А ну повернул сюда свое ебало и отвечай мне! А то я за себя не ручаюсь! Поверь мне, от твоего невинно-напуганного вида ничего не останется! — Ч-что вам от меня надо? — заикаясь от страха, проговорил Чимин. Этим он лишь рассмешил незнакомца. — О, как мы напуганы! Знаешь, я больше всего не люблю, когда на меня смотрит совершенно чужой мне человек! — проорал Юнги и Пак хотел рассмеяться, но он понимал, что, если издаст хоть один звук, то ему хана. — "О, превеликий Мин Юнги, извиняюсь за принесенные неудобства, обещаю, что больше не посмотрю на Вас, и не позарюсь на Ваши богатства…" Сейчас ты должен извиняться передо мной на коленях или коф-ф-ф… — парень не закончил фразу, посмотрев на запястье с меткой. — Что-то не так? — тихо пропищал брюнет. Юнги тем временем отрицательно мотал головой, все еще разглядывая запястье с солнцем. — Вообщем так… Как там тебя? — Чимин. — Тимин… — похуистично скартавил голубоволосый. — Чи-мин, — поправил парня брюнет. — Я так и сказал… — Нет, ты сказал Ти-мин, а надо Чимин, — с умным видом проговорил Пак и увидел перед своим носом средний палец Юнги. — Я сказал, ты будешь Тимином и точка! — не признавая своей ошибки, ответил парень и пошел в ту сторону, куда направлялся брюнет. — У тебя родители дома? — Только мама… Наверное, — «уёбок Пак Чимин, на кой-черт ты это сказал?!» Поморщив нос, Юнги кивнул и остановился. — А зачем тебе?.. Нееееет, я тебя домой не пущу! Я тебя даже не знаю. Я знаю лишь то, что ты пришел, поугрожал мне, назвал Тимином… — Мин подошел к Паку и губами прислонился к уху. — Шимин, успокойся, скоро ты много обо мне узнаешь, поверь мне наслово. И тогда ты точно будешь меня бояться, ведь ты еще не видал настоящий ад на земле, — прошептал парень и отошел от брюнета. — А теперь веди меня к своей маме, ты слышишь? — Пак грустно кивнул и стал вести этого пиздюка домой.

***

— Вот, Юнги, мы пришли, — пробурчал брюнет и открыл входную дверь в квартиру. — О, Минни, ты уже дома… — женщина вышла из кухни и увидела еще одного парня, это ее слегка напугало, но она обрадовалась, что у ее сына наконец появился друг. — Здравствуйте, госпожа-а… — Юнги забыл поинтересоваться у того долбоеба, как зовут его мать. — Вообщем, просто здравствуйте, меня зовут Мин Юнги. — Здравствуй, Юнги, а ты новый друг моего Минни? — Нет, но можно с Вами поговорить, только без Ш-Чмина? — Мин перевел взгляд на Пака. Тот стоял с широко раскрытыми глазами, переводя взгляд то на маму, то на своего «друга». — Да, конечно, проходи на кухню, — женщина указала на самое светлое место в доме и прождала, когда парень пройдет, чтобы перекинуться парой слов с сыном. — Сынок, иди пока в комнату, я тебя потом позову, и не подслушивай, я знаю твои фишки, — пригрозила женщина и пошла следом за Юнги. Прошло уже тридцать минут, а они там все еще о чем-то разговаривают, ждать уже не было сил. Но и думать тоже. Чимину было интересно, почему Юнги так резко перестал угрожать, посмотрев на простое запястье? Зачем он ворвался в дом? О чем ему надо разговаривать с его мамой? И больше всех волнующий вопрос брюнета — это какого хуя тут происходит?!Очень долгое посекундное утомление и нервоз, ударяющий в виски, заставляя бездействовать бурной энергии Пака. Ему надоело сидеть просто так и он решил что-нибудь поделать. Сначала он делал уроки, но задали очень мало. Потом рисовал в своей тетради цветы (чаще всего там встречалась гацания), рисовал море, солнце, но чистые листы как назло закончились. Слушал музыку своего любимого исполнителя. Но вскоре за стеной послышалось шевеление и в комнату вошла мать. На ее лице была улыбка до ушей и слезы. Что такого сказал ей этот грубиян, что она плачет... от радости? Он поскорее обнял ее и начал гладить по спине, чтобы она успокоилась. - Чимми, я так за тебя рада, - проговорила женщина и взяла сынишку за плечи.- у тебя наконец-то появился истинный, теперь ты будешь счастлив, вот о чем я и твой отец мечтали, чтобы ты встретил свою судьбу, ладно, не буду тебя отвлекать, тебе еще вещи собирать надо. - слова матери привели Пака в ужас. Теперь он понял о чем надо было поговорить Юнги с ней. - Я же говорил, что ты еще много обо мне узнаешь - с усмешкой проговорил парень и вышел из комнаты, оставив Чимина наедине с мыслями.