Яркие огни Сурамара

      Сурамарская Цитадель уже много лет возвышалась над густыми лесами и водопадами, заставляя каждого проходившего мимо путника невольно останавливаться напротив, позабыв о своих делах. В этом месте все казалось прекрасным: и белоснежные башни, дотягивающие до гор, и раскинувшиеся на площадках сады и фонтаны, и позолоченные стены с гнездами для кенарийских боевых гиппогрифов. Отсюда открывался красивый вид на скрытые среди ярко-огненной листвы деревьев поселения ночных эльфов, в которых сейчас было особенно неспокойно.       Жрица, слегка нахмурившись, смотрела вниз, замечая зеленоватое свечение где-нибудь неподалеку от Цитадели Лунных стражей, и нервно покусывала нижнюю губу. Она не могла сказать, что именно ее беспокоит — приближение демонов или ее присутствие в крепости магов, где ощущалась не менее темная энергия? Возможно, и то, и другое.       Скрестив руки на груди, Майев прикрыла глаза и мысленно обратилась к Элуне. Горный воздух приятно обдувал лицо, играя с белыми волосами. Несмотря на мрачную обстановку, эльфийка позволила себе слабо улыбнуться.       Услышав легкие шаги сзади, женщина отвернулась от бескрайнего живописного пейзажа. В свежем воздухе отчетливо ощущалась демоническая сера. Майев напряглась, глядя на двух быстро приближающихся послушниц. Лица обеих не выражали ничего хорошего. Жрица готова была поклясться, что в глазах самой юной из них читался неподдельный ужас, который та пыталась скрыть.       — Сестра! — обратилась к Майев другая послушница, нервно сжимая в руках часть чьего-то посоха, покрытого засохшей кровью.       Жрица чуть не попятилась, почувствовав темную магию, но быстро взяла себя в руки. Старшая послушница, вежливо склонив голову, внимательно посмотрела на нее. Никто так и не мог понять, почему Майев старательно избегала магию и самих Лунных Стражей, в которых, как она открыто заявляла, было больше высокомерия, чем в придворных королевы Азшары.       — Что случилось? — спросила Майев, не скрывая беспокойства в своем голосе.       — Отряд магов пострадал при нападении демонов, им удалось вернуться в Цитадель, но…       Жрица одним движением руки попросила ее умолкнуть. Послушница тут же сомкнула губы, больше не произнеся ни слова. Майев снова посмотрела вниз. Рядом с крепостью расположился небольшой отряд воинов ее младшего брата, согласившихся помогать беженцам и Лунным стражам.       Больше не желая тратить время впустую, эльфийка поспешила на верхний ярус крепости, обогнув большой треснувший фонтан. Старшая послушница шла рядом с ней, изредка оглядываясь на свою духовную сестру.       — Сколько пострадавших, Найша? — поинтересовалась Майев, когда они втроем поднимались по широким каменным ступеням.       Отсюда слышался шум, царящий на главной площади. Кто-то громко ругался, оскорбляя своего собеседника и не стесняясь ругательских выражений. Одна из жриц молилась Элуне своим надломленным голосом, прося сохранить жизнь раненому колдуну. Найша поправила на лбу кожаную повязку, не позволяющую темно-синим волосам лезть в глаза. Поднявшись на площадь, Майев обвела взглядом всех присутствующих.       — У нас пятнадцать раненых. Сестры уже помогают им, — послушница махнула рукой в сторону полуразрушенной колонны, возле которой расположились беженцы. — Легион уничтожил еще одно поселение. Многие погибли. Если бы не вмешательство Лунных Стражей, вряд ли бы кто-то выжил.       — Кто командовал магами?       Эльфийка пожала плечами.       — Я его не знаю, — честно призналась она. — Но, кажется, ему досталось меньше всех.       — Где он сейчас?       Найша указала чуть левее, на лестничную площадку, где сидели остатки жителей и несколько солдат с обнаженными глефами. Лезвия были покрыты странными зазубринами — эльфийское оружие не всегда выдерживало удары демонических клинков.       — Стражники прикрывали отход магов к Цитадели ценой своей жизни, сестра, — младшая послушница склонила голову.       Майев громко выругалась.       — Легион подобрался слишком близко к крепости. Помогите беженцам, а я пойду к Стражам. Нужно поговорить.       Обе послушницы не стали возражать. Найша, дотронувшись до плеча более юной эльфийки, увлекла ее за собой к лагерю пострадавших. Майев осталась одна среди остатков недавно разбитой армии и сестер, занятых молитвами и лечением. Никто не обращал на нее внимание. Миновав часть площади, жрица поднялась по мраморным ступеням, некогда украшенным различными камнями. Сейчас же, в столь тяжелое для Калимдора время, маги значительно упростили свое обиталище, оставив несколько садов и фонтанов. Майев никогда не понимала этой индивидуальности у некоторых представителей ее народа, в частности у колдунов. Почти все эльфы с магическим даром стремились выделиться, показать себя и доказать всем, что они могут абсолютно всё. Некоторые из них тратились на ненужные украшения для себя и своих домов; остальные запугивали темной магией. Высокорожденные, которым жрица никогда не доверяла, славились и тем, и другим. Именно поэтому Сестринство Элуны относилось к Азшаре и ее слугам со скрытым презрением. Поднявшись на лестничную площадку, Песнь Теней поискала глазами магов среди простых воинов. Лунных Стражей оказалось намного больше, чем ей показалось сначала. Чародеи о чем-то тихо переговаривались, сжимая дрожащими от слабости руками металлические посохи с украшенными золотом наконечниками. Были здесь и жрицы — сестры, держась подальше от уже вылеченных колдунов, уделяли особое внимание стражникам Сурамара, которым «посчастливилось» оказаться в этой битве. Майев уже много раз видела подобные ожоги, и все же ее сердце всякий раз сжималось при виде очередного юноши, познакомившегося с огнем скверны.       Жрица вздрогнула от неожиданности, когда чья-то ладонь в кожаной перчатке легла на ее плечо, отвлекая от раздумий. Обернувшись, она встретилась с до боли знакомыми серебристыми глазами, такими же, как у нее самой. Ее брат, насколько ей было известно, не участвовал в том бою.       — Я думала, ты сейчас на нижних ярусах Цитадели, — нахмурилась Майев, оглядывая Джерода с головы до ног.       Юный эльф прищурил глаза. Его вторая рука покоилась на рукояти погнутой в результате сильного удара глефы.       Майев фыркнула:       — Ты был в этом лесу. Стоило догадаться.       — Я хотел помочь нашим людям и…       Жрица беспощадно сжала его запястье, отстраняя от своего плеча. Подавшись вперед, она коснулась губами лба брата, обхватив юношеское лицо холодными ладонями.       — Повезло, что ты не ранен. Элуна присматривает за тобой.       Джерод буркнул что-то неразборчивое. На недовольства собственного брата Майев уже давно перестала обращать внимание, прекрасно зная, что юный командир стражи Сурамара боялся и уважал ее.       — Ваша Богиня никому сегодня не помогла, — раздался за спиной грубый, но спокойный мужской голос.       Если незнакомец и пытался задеть жрицу своими словами, то у него это не вышло. Отпустив младшего брата, Майев пригладила платье и, не поворачиваясь в сторону непрошеного гостя, усмехнулась:       — Наша Богиня помогает вам сейчас. Если бы не сила Элуны, большинству воинов не удалось бы пережить сегодняшний день.       — Да ладно? — незнакомец издевательски хмыкнул.       Джерод чуть опустил глаза, не желая вмешиваться в нарастающий конфликт. Майев ласково потрепала его по сальным волосам и повернулась к ночному эльфу, стоявшему позади нее. Эльфийку охватило чувство замешательства, когда она поняла, что незнакомец, мерзко ей улыбающийся, на самом деле является одним из Лунных Стражей.       Маг.       Жрица сжала кулаки. Она бы могла простить любую наглость со стороны переживших это сражение, но колдун, упомянув Элуну, перешел все границы. Встретившись взглядом с его янтарными глазами, Майев гордо подняла подбородок.       — Элуна оберегает каждого.       — Если бы ваша Богиня хотела нас защитить, все те, кто погиб сегодня, были бы живы, — пояснил чародей.       Песнь Теней только сейчас обратила внимание, что большая часть его ладоней обгорела — маг всячески пытался это скрыть широкими рукавами своей мантии. На его лице читалась явная злоба, словно эльф не чувствовал никакой боли, кроме уязвленной гордости из-за неудачного боя с Пылающим Легионом. Майев заставила себя расслабиться — он явно не собирался ее обижать. Такое поведение было характерно для большинства молодых воинов, совсем не так представлявших войну в своих мечтах. Подавив в себе остатки гнева, жрица, перебросив волосы на другое плечо, осторожно коснулась запястья незнакомца. Тот одернул руку с нескрываемым отвращением.       — Я могу исцелить твои раны. Ты ничего не почувствуешь, — как можно мягче предложила эльфийка.       Маг недоверчиво прищурил глаза и скривил тонкие губы:       — Несмотря на то, что я оскорбил Элуну?       — Ты никого не оскорбил, — с трудом признала Майев. — Нас, жриц, учат терпению и пониманию, — она присела на ступень, приглашающе махнув рукой.       Немного подумав, колдун опустился рядом, все еще подозрительно поглядывая на новую знакомую. Его золотые глаза казались ей невероятно холодными. Чародей не вызывал никакого доверия, но Майев готова была помочь, несмотря ни на что. В этом заключался ее долг — оказывать помощь даже тому, кто этого был не достоин. Убрав светлую прядь волос за ухо, жрица склонилась над ладонями мага, старательно избегая его ледяного взгляда. Осмотрев ожоги, Майев ласково прикоснулась к пальцам воина. Огонь инфернала сильно повредил темную кожу, однако девушку это не испугало — она сталкивалась с более серьезными ранами и умудрялась спасать от смерти тех, кто едва мог шевелиться. Чародею, в отличие от других Лунных Стражей, повезло — Майев не заметила на его лице ни единого шрама. Она не сомневалась, что маги пользуются темной силой, но никогда не слышала, чтобы такая магия оберегала от демонов.       — Как тебя зовут? — внезапно спросил чародей, прервав задумчивость эльфийки.       Майев с сомнением посмотрела на незнакомца. Воины, оставшиеся в живых после атак Легиона, редко интересовались ее именем из-за пережитого ужаса. Эльф оставался спокойным, будто никакого сражения не было, но внутри него жрица ощущала скопление боли, обиды и ненависти.       — Майев, — представилась она, продолжая рассматривать ожоги на руках. — Жрица Элуны, в Сестринстве состою уже долгое время.       — Решила посвятить себя борьбе с Пылающим Легионом?       Песнь Теней нахмурилась. Прошептав молитву одними губами, она еще раз прижала свои пальцы к ладоням Лунного стража. Синий свет, появившись из ниоткуда, окутал их сжатые руки. Чародей чуть расслабился.       — Ты не назвал мне своего имени, — заметила жрица с неким упреком в голосе.       — А ты не ответила на мой вопрос.       Женщина подняла голову. Холод в глазах мага сменился нескрываемым интересом. Чародей казался ей умным, но Майев не хотелось переступать черту и говорить с ним о личном. Она не могла сказать, что причина крылась в его озлобленности и ненависти ко всему из-за неизвестных ей проблем. Маг нервно сглотнул и попробовал пошевелить пальцами.       — Меня зовут Иллидан, — буркнул он, облизнув свои иссохшиеся губы. Эльфийка делала вид, что не чувствует на себе его взгляда. — Командующий Лунных Стражей.       — Значит, это ты командовал теми магами?       Ночной эльф кивнул, не скрывая гордости.       — В таком случае благодарю тебя за то, что помог беженцам добраться до безопасного места, — жрица аккуратно сжала его пальцы.       Иллидан поморщился от боли, но не произнес ни звука. Смотря то на девушку, то на светлое сияние Элуны, он старался не выдавать свою усталость после боя. Хоть Лунные Стражи и считались грозными воинами в сражениях с Пылающим Легионом, их магия быстро иссякала и заставляла магов страдать от недостатка сил.       — Как себя чувствуешь?       — Не очень, — признался эльф, продолжая корчить лицо то ли от неприятных ощущений, то ли из-за слишком яркого света Богини.       — Сталкивался с инферналами до этого?       Капитан Лунных стражей усмехнулся уголками потрескавшихся губ:       — Несколько раз. Если бы не исцеляющие навыки одной жрицы, неизвестно, чем бы обернулся предпоследний бой.       Слова колдуна заставили Майев оторваться от своего дела. Эльфийка бросила заинтересованный взгляд на Иллидана, но спустя секунду вновь вернулась к исцелению, стараясь больше не отвлекаться.       — Жрица? Ты знаком с кем-то из моих сестер?       Если лицо эльфа в этот момент и изменилось, то Майев этого не заметила. Иллидан, в голосе которого отчетливо слышалось тепло при упоминании знакомой, внешне оставался таким же равнодушным, как и минуту назад. Сжав кулак и тут же расслабив ладонь, маг дал понять жрице, что сила ее Богини пошла ему на пользу. Как только Майев отпустила его руки, Иллидан внимательно осмотрел свою кожу.       — Тиранда Шелест Ветра, — наконец пробормотал он, усевшись поудобнее. — Моя близкая подруга. Может, ты видела ее в Храме Луны.       Майев, услышав знакомое имя, с трудом натянула улыбку. Тиранда была младше нее, но успехам и красоте этой девушки могли бы позавидовать все женщины Сестринства, включая верховную жрицу. С Шелест Ветра эльфийка никогда не конфликтовала; наоборот, они часто проводили время в обществе друг друга, помогая жителям Сурамара и окрестных деревень. Однако Майев не доверяла своей знакомой, какими бы светлыми не были ее намерения. Тиранда всегда казалась наивной и неопытной в некоторых делах. Впрочем, Майев не придавала этому особого значения. Главное, что Тиранда старательно выполняла свою работу, не отвлекаясь на собственные проблемы. Теперь жрица начала понимать, что ошибалась в ней и ее взглядах. Тиранда не была такой уж невинной.       Пригладив легкое платье, Майев грациозно поднялась со ступени. Иллидану ее спешка не понравилась.       — Куда ты? — нахмурился маг, сдерживая раздражение и недовольство в своем приятном голосе.       Притворная улыбка исчезла с лица эльфийки. Майев поправила серебряные браслеты на своих запястьях, покрытых шрамами из-за сражений с демонами Легиона.       — Гребень Ворона не простит меня, если я буду сидеть здесь и общаться с тобой. Мне нужно помочь остальным.       — Я могу поговорить с Кур’талосом, если хочешь.       — Не стоит. Я должна идти. Дело не только в главнокомандующем, дело в беженцах, Элуне и моих обязанностях, — Майев старалась говорить как можно убедительнее. — Здесь все нуждаются в помощи. Жрицы — единственные, кто может ее оказать.       Иллидан не стал вставать с лестницы. Ему, в отличие от нее, некуда было торопиться — его Лунные Стражи заслужили хоть немного отдыха для восстановления своих способностей. Жрица, не желая терять ни минуты, уже собралась уходить, когда чародей внезапно окликнул ее, заставив застыть на месте.       — Майев, — эльфийка обернулась, чтобы встретиться с его глазами. Иллидан, успев за столь короткое время достать из своей набедренной сумки флакон с мерцающей жидкостью, в упор смотрел на новую знакомую. — Можно тебя попросить кое о чем?       Песнь Теней, всегда выдерживающая подобные взгляды, потупилась. Было в неестественно золотых глазах Лунного Стража что-то пугающее, дикое и тоскливое, чего не хотела терпеть даже ее суровая натура.       — Говори.       Отпив немного из флакона, Иллидан чуть закашлялся. Эльфийка выжидающе скрестила руки на груди.       — Не ругай своего младшего брата, хорошо?       Майев лишь тихо фыркнула на такую просьбу.