Песнь лживого самоубийцы

Уже через полчаса после звонка я, с огромной скоростью, под звук сирены, летел на машине к старому складу давно закрытого завода. Он находился на высоком холме недалеко от города, так что машину придется бросить на дороге, а дальше бежать ввысь… После этих от чего-то не рифмованных слов, психопат сообщил мне, что Айрис у него, из-за того, что я так и не послушал его в прошлом стишке. Он собирался убить ее или чего хуже, если, конечно, я не приеду туда один и как можно быстрее. Ну и что прикажете делать? Естественно, я ринулся туда, хотя обо всем сообщил подчиненным и сказал, чтобы по моему сигналу, находясь неподалеку от завода, они должны придти на подмогу. Оставив машину, я уже взбирался к заводу. Моя физическая подготовка была в полном порядке и даже больше, поэтому по окончанию пути я даже не вспотел. Хотя, немного все же да, но это от волнения. От него же билось бешено сердце. Айрис в опасности! Это единственный случай в жизни, когда я так беспокоюсь за девушку… Увидев почти на самом краю холма склад, который, скорее, выглядел как небольшая крепость, я рванул к нему, достав пистолет. Дверь оказалась открыта, что все равно не обрадовало. Зайдя туда, я не увидел ничего, кроме пугающей темноты, и не услышал ничего, кроме собственного сердцебиения. Казалось, что это оно заслонило собой все звуки в помещении, таким оно было громким. Пройдя чуть дальше, я немного поскользнулся о какую-то жидкость на полу. Вспомнив про фонарик, который я предусмотрительно взял собой, я решил рассмотреть то, о что я поскользнулся. Посветив туда, я увидел кровь… Еще бы… Я даже не удивлен. Только напуган. Ведь это может быть кровь Айрис… Услышав негромкий щелчок, я вздрогнул и вскинул руки с оружием, а в следующую секунду зажмурился от света, заполнившего склад. Когда удалось привыкнуть к нему, я посмотрел вперед… Первое, что я увидел, это Айрис. Ее тело было в синяках и порезах, кожа в некоторых местах стерта от веревок, и сейчас окутывающих ее тело, она была без сознания. Подняв взгляд, позади нее, совсем близко, я увидел парня… Того, что смотрел на нас с Айрис через витрину. На нем все также был капюшон, но вдобавок еще и черная непроницаемая маска, чтобы я точно не увидел его лица. Парень держал в правой руке нож, длинный и острый, в свежей крови… Крови Айрис. Ярость во мне вспыхнула мгновенно. Я поднял пистолет и выстрелил парню в лицо. Желание совершить такую жестокость, увидеть, как уже его кровь будет стекать на пол с того, что раньше было его лицом, затуманило мне рассудок. Фантазия показалась слишком реальной. Именно поэтому я не сразу понял, в чем проблема… Выстрел раздался, да. И пуля вылетела… Но не попала в парня. Она попала в стекло, прочное, очень прочное, отгораживающее меня от них. Разделявшее нас с Айрис. Препятствующее возмездию. Оно было почти незаметным, по-крайней мере до того, как на нем появилось несколько царапин (и только!) от моей пули. Начинаясь в одной стене, оно заканчивалось в другой, заполоняя всю комнату, оно не оставляло малейшего прохода ни сверху, ни снизу. Это бесило. Чертовски бесило. Он поступил как последний трус, даже не пытаясь противостоять мне, а просто защищаясь. Сжав кулаки и скрипнув зубами, я задал единственный важный сейчас вопрос: — Она выживет? Мягкий и бархатный, тихий, но такой вкрадчивый голос психопата, отдающий насмешкой, отозвался в голове тревожным звоночком. Я знаю этот голос… — Это зависит от тебя, друг мой. Долгую минуту я ждал продолжения. Ждал и пытался вспомнить, кому же принадлежит этот голос. Ответ вертелся в голове, имя готово было сорваться с языка, но ничего определенного не возникало в памяти, а точнее, оно каждый раз ускользало от меня. Когда я уже хотел спросить, что мне нужно делать, чтобы спасти Айрис, я резко услышал тот же голос, который постоянно слышал по телефону: грубый мужской, измененный голос. Видимо, этот ненормальный оказался очень умным, раз догадался, что я могу вспомнить его. — И снова выбор тебе предстоит На этот раз в стократ серьезней. Для народа совершить кульбит… Иль для долга быть полезней. «Падение птиц» или девичья смерть? Не спеши, ты риск измерь. Я три раза повторю И тебя предупрежу: Повсюду есть глаза и уши, До происшествий жадны городские души. От неожиданности я начал запоминать лишь со второй половины. Но, к счастью, я быстро разобрался в ней. Значит, он собирается убить Айрис, если я выберу это? Ну я, естественно, это не выберу. А что он говорил про уши и души? Я огляделся. В помещении не было ничего и никого. Так кто мог узнать о происходящем? Городские души… То есть, об этом может узнать весь город? Как?! Повтор стихотворения он включил также неожиданно, как и начал все это. Тогда я услышал больше и больше почувствовал… То есть как «Падение птиц»?! Он хочет уничтожить оба строения?! Но ведь это сотни жизней! Детских и взрослых! Как он смеет?! Открыв рот, чтобы высказать ему все, что во мне накопилось, я тут же закрыл его. Он не хочет делать этого. Он хочет, чтобы это сделал я. Чтобы я выбрал между Айрис и сотнями жителей! На меня впервые обрушился такой страх и отчаяние. Я не знал, что мне делать… Третий повтор я прослушал почти полностью. Зачем мне было слушать, если я готов был (впервые с детства) разрыдаться от эмоций?! Я не могу допустить смерть всех этих невинных детей и старушек! Но я и не могу потерять Айрис, ведь я только нашел ее, нашел то, что давно искал в ней! Собираясь от безысходности вызвать своих людей, я достал рацию. Парень склонил голову, наблюдая за моими действиями. Попытавшись связаться с моими подчиненными, я понял, почему он так спокоен. Рация не работает! Я не знаю причину, но уверен, что это сделал он. Предусмотрел все, урод. Достав телефон, я обнаружил тоже самое — не включается даже. Отчаяния становилось все больше… *** В это же время прохожие по всему городу останавливались в недоумении, увидев на всех экранах, на которых раньше была реклама или которые появлялись из ниоткуда, происходящее на складе старого завода. Самый известный за последние несколько недель полицейский стоял напротив парня и привязанной к стулу девушки. Он выглядел ужасно. Страх и отчаяние были отражены на его лице. Прохожие понимали, что это не розыгрыш или простой рекламный ролик. Они медленно распускали свои предположения, сеяли друг в друге панику и страх, толпились возле каждого экранчика, с ненормальной жадностью и страхом смотря, что же будет дальше… *** Он дал мне 10 минут. Только 10 минут на то, чтобы решить жизни сотен людей! Я так сильно ненавидел его в тот момент, но не мог ничего поделать, что действительно хотелось расплакаться. Сев возле стены и пытаясь успокоиться, я зарылся руками в волосы и зажмурился. С одной стороны я понимал, что правильнее выбрать детей и стариков, но с другой стороны — эгоизм, вот что дало мне шансы на хорошую жизнь. И сейчас мне не хватало только одного — элементарного домашнего счастья, любви. Айрис могла мне дать это, так могу ли я лишить ее жизни?! Время быстро кончалось, а решение никак не принималось. Это был первый момент в моей жизни, когда мне ТАК тяжело… — О, это так мило… Не знал, что ты способен на такое, Дуглас. Тогда я заметил, как по моему лицу скатываются медленно слезы, как они уже образовали несколько пятен на холодном бетонном полу. Отвратительно. Быстро придя в себя, я вытер лицо и встал. Настало время принимать решение, хочется мне этого или нет.