Песнь лживого самоубийцы

Прошла неделя с происшествия на складе того завода. Айрис почти полностью поправилась, и ее отпустили из больницы. Почти все время мы проводим вместе. На работе, раздавая поручения помощникам, совмещая наши мысли и версии за приятной беседой в моем кабинете. Конечно, она слишком трудолюбива, поэтому весь день ее удерживать у меня не получается, да и меня она заставляет (своими нежными улыбками и робкими просьбами) выходить и работать. Я просто не могу не подчиниться. По делу мы ничего не нашли, кроме смутных свидетелей, которых допросят мои ребята. Айрис очень расстраивает это, но она не сдается, наоборот, в ней загорается какое-то дикое желание узнать всю истину произошедшего. Как бы меня не раздражал этот психопат с его невероятными преступлениями, я рад, что у нее есть стимул обращать на меня эти горящие решимостью изумрудные глаза и легкую (но не менее горячую) ухмылочку. Вечера мы чаще всего проводим в каком-нибудь парке или кафе, поедая мороженое или дурачась, как дети. Прохожие смотрят на нас странно, но они просто завидуют, потому что они, вот так, как мы, не могут абстрагироваться от проблем и забыться друг в друге. Пару раз Айрис заходила ко мне, ненадолго. Она очень скромная, но мне это нравится — видеть румянец на ее бархатистых щеках, смущать ее еще больше своими прикосновениями… Это мне и было нужно. А не тупое животное желание. После того, что у меня было с Афелией, хотелось разве что сплюнуть, а потом лечь спать, забыв про нее до следующей встречи. После Айрис, после простого разговора с ней, — я не мог просто так заснуть, не побродив по квартире с легкой улыбкой и желанием творить. Представить не могу, как хорошо будет заходить все дальше и дальше в наших отношениях… *** В это утро все было как обычно. За исключением некоторого разнообразия в моих ночных фантазиях-снах, с последующим утром принятием душа дольше обычного… В общем, все было нормально. Завтрак получился вкусным, что способствовало позитивному настрою. Я запланировал более смелое свидание с Айрис — кино. Она рассказывала мне, что не очень любит темные помещения, поэтому редко ходит туда. Это отличный повод сводить ее, и выступить в роли защитника, а также показать ей, что на меня можно положиться, о чем бы ни шла речь. Хотя, может, после того, как я спас ее из рук этого психа, доказывать уже ничего не надо… Но кто знает, может, этого было недостаточно, особенно, если учесть тот «мой план», в котором я спас Айрис, только точно зная, что ее спасение не приведет к смерти нескольких сотен изюмов и щенков. Дорога до работы не заняла много времени, несмотря на пробки. В работе полицейского есть много плюсов. Как ни странно, Айрис там еще не было, хотя обычно она приходит чуть ли не раньше всех. Возможно, вчерашнее свидание в парке, легкие поцелуи у озера и мои сладостные речи подтолкнули ее на какие-нибудь решения… Эта мысль заставила меня улыбнуться, но я скрыл улыбку чашкой с кофе, все-таки Аббот, докладывающий мне об показаниях тех свидетелей, едва ли оценил бы рассеянность и абсолютную незаинтересованность начальства. К слову, эти свидетели не видели ничего, что могло бы конкретно помочь. В основном, все были заняты своими делами, потом резко появились экраны, на них уже я, а это куда интересней выслеживания преступников. Только несколько человек смогли сказать, что видели пару десятков «странных людей в капюшонах». Конечно, это могут быть просто прохожие, например, подростки, вечно прячущиеся от общества и природы, но то, что их было много именно тогда и именно рядом с экранами… Да, подозрительно. Но что с этим делать? Выслеживать каждого, у кого есть капюшон? Мда. Когда пришла Айрис, я заметил ее… немного странное поведение. Она была крайне задумчива, несколько раз не заметила, что я с ней говорю и все смотрела в одну точку, кусая губы… Я забеспокоился, но когда спросил ее, не случилось ли чего, она перевела тему, выдвинув разумное предложение: записи с камер наблюдения. Все-таки, эти экраны появились чуть ли не в каждом уголке города, должно быть хоть что-то замечено камерами, раз люди бесполезны. *** Отправив своих людей по определенным местам с точным наличием и камер, и экранов тогда, я с Айрис поехал в большой торговый центр, расположенный неподалеку от «Четыре смежные»… Брр, как вспомню, накатывает тошнота. Мне пришлось выкинуть одежду, в которой я туда тогда отправился. Столько крови и внутренних органов… — Все хорошо, Ричард? Ты как-то… побледнел. Айрис неожиданно подала голос, причем обеспокоенный. Это, наверное, хорошо? Раз она отошла, то можно позже расспросить ее о том, что с ней стряслось, что она была в таком состоянии с утра. — Да, да, просто… вспомнились «Четыре смежные», а это, сама знаешь, воспоминание не из приятных. — Да уж. Как вспомню, мурашки по коже… Айрис сказала это тише обычного, но я не стал придираться, все-таки, и с ней что-то не то сегодня, и вспоминать это любому тяжело. С тем, чтобы получить доступ, пришлось немного повозиться, но пока я разбирался с директорами и владельцами, я заметил, что Айрис рассматривает что-то за витриной одного из магазинов. Это было весьма интересно, поэтому я, закончив наконец-то со всеми формальностями, повернулся было в ее сторону, чтобы пойти и позвать, а заодно подглядеть, что ее там заинтересовало, но, повернувшись, я дернулся от неожиданности, потому что она стояла прямо передо мной в каких-то считанных сантиметрах. — Прости, напугала? Ну наконец-то светлая улыбка, напряжение этого дня по-немногу уже начало давить на меня, но теперь у него не было и шанса. — Нет, что ты… Просто не слышал, как ты подошла. Я улыбнулся ей в ответ. Мы немного застыли в этом мгновении, смотря друг другу в глаза, казалось, уже несколько минут… Это было так… нежно и так хорошо, что я, не удержавшись, притянул ее к себе и хотел поцеловать, но наткнулся лишь на мягкую ручку, виноватый взгляд и такую же улыбку. Что ж, это тоже неплохо. Я медленно поцеловал ее в ладонь, не отрывая горячего взгляда от сверкающих изумрудов в ее глазах, проследил нежными поцелуями тонкие, изящные пальчики, провел губами, едва касаясь, по ее запястью, вызывая сотни мурашек и ошеломленный вздох. Поднявшись выше и ближе, я запечатлел свой робкий поцелуй на ее багровой щеке, а после… собрав все прерывистые вздохи, медленно прикоснулся к ее губам. Я целовал ее мягко и ненастойчиво, давая привыкнуть. Она, прикрыв глаза, робко и немного неумело отвечала мне. Это было не совсем в моем стиле, но это было чудесно. Ее невинность заводила, пробуждала во мне нечто хищное и собственническое. Но, конечно, я никогда бы не причинил ей вреда. Просто и отпустить ее я, боюсь, уже никогда не смогу. Пора было заканчивать, и, проведя напоследок языком по ее нижней губе, уже такой красной и немного покусанной, я отстранился с легкой улыбкой. Айрис часто дышала и была очень смущена. Это было невыносимо мило, но мне пришлось сдержаться. *** Мы прошли в тесноватую комнату с кучей коробок. Я поморщился от ощущения грязи и пыли вокруг. Полноватый хозяин этого мусора включал нам нужную запись. Его компьютер барахлил, поэтому нам пришлось ждать. Настроение от пребывания в таком месте начало падать, но я все еще сжимал руку Айрис в своей. Через несколько минут мы, стоя рядом с мужчиной, смотрели весьма некачественные записи с камер наблюдения. Они что, на всем экономят? Нет, я, конечно, ничего не говорю, может это и нормально, но сейчас, в такой ситуации, меня определенно бесит, чем жертвуют низшие слои населения ради себя любимых. На записях было то, что можно было увидеть где угодно — в интернете, по телевизору, на телефонах зевак. Просто толпа людей, уставившихся в экраны. Конечно, там были и те «странные в капюшонах», но ни лиц, ни того, куда они потом делись, видно не было. — Черт! Я ударил по столу ладонью. Несильно. Но все же эта рухлядь соизволила зашататься, отчего я получил недовольный взгляд мистера «Мэнсона», как гласил его бейдж. Меня уже раздражало то, что этот псих работает так чисто. Я надеюсь, что хоть у моих парней что-нибудь вскроется. Айрис смотрела в сторону, снова кусая губы, и немного хмурилась. Должно быть, ее тоже все это расстраивало. Да к тому же, пришлось вспомнить, как ее украл этот ублюдок. — Ну все, идем. Это было бесполезно, но может парни что-то найдут… Я приобнял Айрис за плечи и увел из этого места. *** Мы подождали в участке недолго, но все это время хранили молчание. Я не знал, как утешить Айрис, и из-за чего именно она снова ушла в себя, а она, казалось, даже не замечала меня. Когда парни вернулись, я оставил Айрис у себя в кабинете, а сам пошел за отчетами. Но когда я подошел к двери, Айрис, снова подойдя незаметно, резко взяла меня за руку, отчего я, и так нервный сегодня, вздрогнул. — Прости…снова… Она будто потеряла всю решимость, с которой схватила меня. — Ничего. Все хорошо? — Да, я… На самом деле, у меня есть к тебе разговор… еще с утра я хотела начать, но… Я подождал, пока она договорит, но, видимо, продолжать она не собиралась. Я бы с удовольствием остался и выяснил, что же с ней, но ведь там парни и такое важное дело, которое требовало от меня действий, и срочных. — Слушай, я понимаю, тебе сегодня отчего-то очень тяжело, и я бы хотел остаться, но сначала мне нужно расспросить обо всем парней, иначе дело так и не выйдет из тупика. Ну, я надеюсь, что они что-то нашли… — Да, понимаю… Айрис тяжело вздохнула, и я заметил в ее отведенном взгляде столько всего… Она будто бы… была напугана какой-то тяжелой ношей, которую несет очень давно и только сейчас может сбросить. Я поднял голову, пытаясь подумать здраво. Парни, если что-то нашли, ждут меня для отчета. Но какова вероятность, что они что-то нашли? Маленькая. И что случится, если я приду на полчаса позже? Психопат не объявлялся уже давно, никаких звонков я не получал… Рискованно, конечно… Но Айрис для меня важнее. — Хорошо, я останусь. Мы поговорим с тобой и, чтобы бы ни случилось, решим проблему. Я ободряюще ей улыбнулся, проведя по ее золотистым, мягким волосам. Она была такой красивой. И такой обеспокоенной. Мы сели за стол, я, держа ее за руку, покорно ждал начала. Чтобы с ней ни происходило, это очень влияло на нее, и я обязан был разобраться с этим, потому что все, что причиняет ей малейший вред, приводит меня в ярость. Я уже все решил, так что в скором времени все ее проблемы будут и моими… Прошло минут 10, а Айрис все отводила от меня взгляд и кусала свои губы… Я начал думать, что она тянет время… Но нет, конечно, нет. Я слишком помешан на недоверии. Но ведь это Айрис. Я улыбнулся чувствам, отразившимся у меня в груди, когда я произнес у себя в голове ее имя. Айрис. Ей я мог бы доверить свою жизнь. Я вздрогнул, когда она резко вздохнула. Судя по всему, для начала разговора. Лишь бы не спугнуть. — Я… В общем… Ричард, я знаю, что это может звучать странно и подозрительно, но… я просто хочу, чтобы ты поверил мне, что ни к чему такому я не причастна… Ты… очень дорог мне и… На, самом деле, за последнюю неделю я подумала, что хотела бы провести с тобой всю жизнь, ведь… мне так хорошо с тобой… Она неуверенно улыбнулась, но я не мог разделить ее нежности. Что такого она хочет мне рассказать, что я мог бы начать ей не доверять? Неужели она… — Ричард, просто выслушай меня. Я знаю твой вспыльчивый характер, но ты должен поверить мне… Она снова глубоко вздохнула, а меня уже начала раздражать ее медлительность. — Я… кажется, я знаю, кто… совершает все эти ужасные преступления, убивает людей и пугает весь город… Я… не уверена, но… возможно, это он… И, самое страшное, что… похоже, это я виновата в том, что он стал таким.