А если твои «братаны» увидят?

Вы знаете, что такое выходить из падика в позднее время суток, потому что ожидаешь, что тебя побьют. Скорее всего, нет, но по понятным причинам, я вас не осуждаю. Навряд ли вы встречали такого человека, который, буквально, всем своим видом говорит: «Судьба даёт мне пощечину, пойду попрошу добавки». Бабушка говорит, что я немного пессимистично отношусь к происходящему, на самом деле это мой стиль, я так живу. Просыпаюсь, на улице может светить самое яркое солнце, петь птички, маленькие дети кричать, но он будет испорчен с самого начала, потому что под окном я услышу: «Славик, давай не сейчас!». Раздражает этот писклявый голос, вечно жующий жвачку, потому что надо забить чем-то свой рот, пока в нем не окажется чей-то прибор. Казалось бы, можно забить, но меня не раздражает сама девушка, а факт того, что она с тем человеком, который мне не безразличен и вся эта дальнейшая ванильная белиберда, думаю, вы сами с ней прекрасно справитесь. Но она… Понимаю вы хотите знать, как ее зовут и кто она такая, поверьте, вам хватит того, что у неё писклявый голос, а во рту жвачка, а о ней, буквально, ничего больше сказать нельзя. Так вот, она не знает, что Славик не ее. Ха, я смеюсь от своей же уверенности. Нельзя быть уверенным в чём-то на все сто процентов, но в этом я уверен, как ни в чем, а я не уверен ни в чем. Выходя на улицу, я жду, когда «ОПГ» Славы приблизится, чтобы он обратил на меня внимание и захватил в объятия. Конечно, он этого не делает при своих дружках, ведь это по-пидорски. У нас уже давно сформирован план, при котором мы можем остаться наедине, пока его липовая девчонка, которая его прикрывает, не зная об этом, думает, что Слава, как настоящий поцик надирает мне задницу, в этот момент он мне и вправду надирает задницу, как самый настоящий гомосек. Ну, что? Как вам каламбур? Не волнуйтесь, этого здесь предостаточно. Понимаю, возникает закономерный вопрос: «И вы так делаете каждый раз?». Нет! Слишком палевно, райончик-то у нас неблагополучный, не хочется получить по лицу от всего остального народа, проживающего здесь, у меня и так лицо не ахти, а если его ещё тридцать человек по два раза ударит, то я в конечном итоге в кашу превращусь. Тогда возникает другой вопрос: «Как вы встречаетесь, чтобы остаться наедине? И зачем этот дурацкий план, при котором вас с легкостью могут поймать?». Тут даже два вопроса, отвечу по порядку. Во-первых, бабушка часто любит оставаться на даче со своим новым ухажером, она думает, что я не догадываюсь, слишком наивна, но это отличная возможность, чтобы ею не воспользоваться. Во-вторых, это занятие хорошо поднимает адреналин, все становится только жарче. Возвращаемся к реальности. Я весь при марафете, бледный, как поганка, подведённые карандашом глаза, погружённые полностью в мешки под ними же, пирсинг в ухе, которого не видно из-за волос на правой стороне лица. Я стараюсь идти отрешенно, сливаясь с фоном. Слышу, как вдалеке уже раздаётся голоса, крики, этот… писклявый смех. Вдох, скоро его и вовсе не будет слышно. Чем ближе они подходят, тем отчетливее я слышу, о чем они говорят.  — Слав, смотри твой любимчик идёт. — точнее и не скажешь.  — Заткнись, придурок, и так без тебя знаю. — да, он берётся за своё дело. — Эй, пидор… Его подруга смеётся, ее приводит в восторг, когда он так обращается с такими, как я, но для меня он приберёг кое-что другое. — Хэй, ты что, глухой? — поддакивает его дружок. — Не волнуйся, он остановится… Он прав так все и будет, я останавливаюсь и жду последующего знака. — А ты, вижу, бесстрашный. Тебя явно не учит жизнь. — Да втащи ты ему, епт твою мать. — толстяк, вижу уже нахрюкался достаточно прилично, хоть бы его ушатало. — Виталь, нельзя же действовать так быстро, нужно подождать. — Че ты его каждый раз маринуешь, вьеби ему, и пошли, заебал. — Нахуй пошёл. Смелый шибко? Так, этого в планах не было. Если этот придурок сейчас начал вякать, лучше мне тогда уйти. Такое уже было несколько раз, и до хорошего это никогда не приводило. Надо смываться. — Лови этого пидора. Чья-то огромная рука хватает меня за шкирку и упорно держит. Все херово, знал, что это не мой день. Меня оборачивают обратно. Я вижу взгляд Славы, он явно не ожидал такого поворота. — Давайте… — Хреначь его, и двинули дальше. — Может, договоримся? — кажется, я идиот. — Я с гомосеками не договариваюсь. — чтоб ты сдох, жирдяй. — Бей его, и пошли. Я вижу его взгляд, он не хотел этого делать, все должно было пройти по-другому. Пока он разминал руку, я подал знак, что готов вытерпеть, понимая, что достанется мне много. Эти свиньи хотят шоу, а я чертова игрушка в их руках. Получил я по щам достаточно. Лежа прямо здесь на асфальте, я осознал свою никчёмность. Прячусь от этих козлов, чтобы хоть раз прикоснуться к Славе, а сейчас я получил достаточно касаний от него, но знаете, как-то не много удовольствия от них я получил. Пидорас, но не мазохист. На асфальте я пролежал достаточно так времени, наверное, около тридцати минут или даже больше, потому что ко мне накатил тлен. Но было бы легче, если бы ко мне никто не подходил до самого утра, но вместо этого слышу приближающиеся шаги. Кто ещё хочет ударить по-моему раскрашенному лицу? Мне ведь мало досталось? Но также я слышу отдышку, учащенную и прерывистую с звяканьем металла, видимо, крестик на шее гремит, как у Славы. Я неисправимый идиот. — Я так и знал, что ты здесь. — это он. Смешно. — Как будто я куда-то мог уйти — Ну знаешь, ты мог уйти домой. — А что ж не пошёл ко мне домой или не остался со своими придурками? — Потому что они настолько бухие, что на ногах не могут стоять. — Значит, я как запасной план. — Знаешь, мне нравилось, когда ты не ныл. — Воу, простите, что я ною! Меня ж никто по морде, блять, не бил. Ах, да, точно. — Я не думал, что все так обернётся. — Да пошёл ты. — Нет, ты. В этот момент я встал, чтобы посмотреть на него. Эх, чертовка, ты посмотри на него, он ещё и лыбится. — Кажется, я заслуживаю того, чтобы меня протащили на руках хотя бы к стенке. — Я тебе пидор что ли? — я поднял левую бровь. — Не будь таким серьёзным. Да, заслуживаешь. — То-то. Он тихо потащил меня к стене блочного дома, полностью облокотившись об стенку, попутно усадив меня на колени. Я не стал ждать его знаков и просто приблизился губами к его шее. Сначала Слава не подавал виду, но когда я перешёл к его уху, он напрягся. Протяжные долгие вдохи и выдохи, Слава сжимает пальцами мою спину. Мои руки опустились к его шее, начиная медленно опускаться к кофте. Слава перехватил мои губы, покусывая их. Он разрывается, готов к последующим действиям, и я задаю свой постоянный вопрос. — А если твои «братаны» увидят? — Да и пофиг…