А если твои «братаны» увидят?

Прошло несколько недель с того инцидента, как меня избил Слава на глазах этих мразей. Я чувствую себя намного лучше. Когда бабуля увидела, сказать, что она была в шоке, будет мало. Она никуда не уезжала все это время, стараясь позаботиться обо мне, но обо мне может позаботиться другой человек, жаль, что ей об этом нельзя знать. Бабуля не шибко старая, она не слишком верующая, и зачастую старается быть в ногу со временем. Я сейчас не шучу, иногда даже называю ее по имени, она даже не злится. А вот когда она меня называет: «Владюш», меня аж трясет. Причина отвращения заключается в том, что это звучит омерзительно. Вспомнил случай, когда я рассказал эту историю Славе, так он начал меня так называть. В тот момент я понял, что совершил роковую ошибку, что не стоило так поступать. Теперь каждый раз, когда я нахожусь в раздражительном состоянии, Слава называет меня именно таким образом. Его-то никак нельзя задеть, ему всё по барабану. Его-то дружки как только его не называли, так что мне далеко до них. Сегодня бабушка впервые за несколько недель оставляет меня одного дома, потому что твёрдо уверена, что я никуда не уйду. Правда за ней, сегодня я останусь дома. Не один, конечно. Лариса предупредила меня за несколько дней, что собирается снова на свои грядки, потому что они нуждаются в ней, но я-то знаю, что не грядки в ней нуждаются. Думаю, она тоже догадывается, что в квартире в момент ее отсутствия я не за компьютером сижу. Я весь в неё. Когда я позвонил Славе, сказав ему о том, что теперь квартира абсолютно свободна, он словно забыл, как нужно дышать. — Я… я… — он начал заикаться. — Знаешь, я приду. — Отлично, во сколько тебя ожидать. — Как и всегда, Владюш, к одиннадцати буду. — Да, блять, пидор, сколько раз повторять, не называй так меня. — Мне просто нравится, когда ты так кричишь на меня, возбуждает. — Да пошёл ты! — Сам иди. — я слышу его мелкую усмешку. — Девушку свою посылай. — Я это сейчас и делаю. — Шутник, блять, нашёлся. — Уже как год… — и он медленно вздыхает. — Я думал, что роль девушки моя. Он смеётся очень заразительным смехом, я его подхватываю и смеюсь вместе с ним. Мы с ним прощаемся, и я жду, когда наступит одиннадцать, чтобы поскорее увидеться с ним. Как же я его обожаю всем сердцем.

***

Уже через несколько минут будет одиннадцать, и я взбудоражен, как никогда. Я жду, когда Слава подойдёт, и увидит, что я ему приготовил. Я взял все бабушкины чёрные свечки… Думаю вы ожидаете объяснения, почему у моей бабули чёрные свечки, так вот… Это очень скучная и неинтересная история, которую вам не захочется слушать, без неё все будет лучше, тем более, я уверен, что вы настроены таким же образом, как и я, а я возбуждён. Так вот, я приготовил чёрные ароматические свечки с запахом черники, надел чёрную шелковую рубашку. Откуда она у меня, и зачем она мне? Однажды я ее нашёл в одном из секонд-хэндов, отправил фото Славе, он сказал, что в ней я выгляжу просто охуительно, и я её купил. Правда, занимательно? Теперь каждый раз ее надеваю, когда Слава ко мне приходит. Уже одиннадцать, звонок в дверь, я открываю ее. Он стоит в майке и в спортивках, держа в руке бутылку коньяка. Я медленно тянусь рукой к его ладони, в которой так удобно расположился алкоголь, но Слава опережает меня и быстро кладёт его на пол, хватает меня за талию, прислонив меня к стене настолько плотно, насколько это вообще возможно. Я обхватываю его руками, приходится ещё и ногами, высокий падла. Он спускается своим языком по моей шее, я начинаю задыхаться, не сдерживая крика. Истошный вдох, такой же выдох. Слава переходит к уху, у меня конкретно встаёт, я на исходе. Слава берет меня и несёт к кровати. Он на некоторую секунду перестаёт меня облизывать и смотрит прямо на меня. Я, ничего не дожидаясь, начинаю снимать с него майку, быстро переходя к штанам. Он в свою очередь тоже самое. Мы оголены. Я провожу пальцами по всему его телу, останавливаясь на члене. Слава, не выжидая, начинает своё дело. Я изнемогаю, воздух кончается, все сущее перестаёт существовать. Слава вставляет глубже. Ещё. Ещё, и ещё, и ещё. Я хочу ещё, и еще. Он кончает, а я вместе с ним. Боже, это было превосходно. Переживал бы этот момент бесконечно. — Я люблю тебя… — что я творю, почему мне никогда не удаётся держать свой язык за зубами. — Я тоже тебя люблю. Он это сказал. Он взаправду это сказал. Это серьезный шаг, не верю, что это правда, завизжу сейчас. — Я хочу выкурить сигарету, где это можно сделать? Я показал ему на окно, которое находилось прямо в моей комнате. Слава берет свой Winston, взяв из пачки две сигареты, как бы предлагая одну мне. Я соглашаюсь. Он открывает окно нараспашку и смотрит трагично вдаль, пока я прикуриваю. Дальше Слава делает тоже самое, и мы стоим, смотря вдаль. Но не все оказалось так облачно. Мы оборачиваемся на выкрик с левой стороны, мои зрачки расширяются, ведь выкрик издаёт подружка Славы. В горле встаёт ком. Она убежала прочь. Слава выбрасывает сигарету и быстро пытается одеться. Я делаю затяжку и пытаюсь что-то предпринять, но понимаю, что все тщетно. Это конец. Слава берет телефон и пытается набрать ей, но она сбрасывает. Он закрывает лицо руками и готов зарыдать, а я стою поодаль от него, потому что без понятия, что мне нужно делать, у меня паника. Я схожу с ума. Спустя небольшой отрезок времени, в мою дверь пытаются вломиться, и я понимаю, что она закрыта, но не заперта.