А если твои «братаны» увидят?

Дверь выламывается, и я вжимаюсь в стенку. Мне страшно, обидно. Возможно, сейчас наступит моя смерть. Я стою в одних трусах, понимая, что буду лежать именно здесь с потухшими глазами и небьющимся сердцем. Что будет с моей бабушкой, она же умрет от сердечного приступа. Что будет со Славой. Моя жизнь оборвётся прямо здесь вместе с ним. Я застыл, закрыл глаза, ожидая удара, пореза, но все, что я почувствовал, так это тёплое тело, прислонившееся ко мне. — Если вы не уйдёте, я вас всех убью. — его угроза казалось такой непосильной, нереальной, будто бы он тока что пошутил, хотя его голос был решительным, серьезным. — Че ты нам сделаешь, гомосек? Выебешь, как своего дружка? — сказал толстяк. — Я сказал, пошёл нахуй! — он уже кричал — Мне даже стало интересно, кто свою жопу кому подставляет. — Не твоё ебучее дело, уебок! — А че твой Личный пидорас замолчал? А, ясно, ты ему вставляешь. Они все начали хохотать мерзко, гадко, казалось, что они в ускоренном режиме превращались в свиней. Хотя они такие уже давно. — Мразь, ты у меня сейчас получишь. Мне хотелось его остановить, но мне ничего не удавалось, я был бессилен, меня как будто парализовало. Я не понимал, что происходит, все происходило, точно в замедленном режиме, словно это был сон. Я не верил собственным глазам. Он достал из своих штанов перцовый баллончик и залил всем в глаза эту гадость, даже теперь своей уже бывшей подружке. Толстяк выкрикнул во всю глотку мат и начал махаться руками в надежде хоть как-то задеть Славу, что он и сделал. Меня будто что-то разбудило, я не смог больше стоять в стороне, поэтому я взял ситуацию в свои руки, понимая, что сейчас эти гоблины просто убьют его. Толстяк взял за край майки Славу, и не видя, куда он собственно бьет, ударил со всего маху. Он прижал Славу к себе, и начал делать непонятные движения. Я взял ещё горячую свечу и приблизился к не подозревавшему жирдяю. Слава заметил, что я собираюсь сделать, поэтому указал, куда нужно ударить, но если честно, я и без него понял. Я мимолетно всадил свечу прямо в нос хряку и отошёл, он завыл от боли, все остальные рванули к нему на помощь, и я решился на более смелый шаг. Взяв в руки ещё несколько свеч, я всандалил их ещё двум гопарям, одному в щеку, другому в шею. Вместе они устроили необычайный шум, казалось, что перепонки разорвутся. Их было четверо, включая ту писклявую девчонку, но она завыла самая первая, и вся эта какофония слилась. Все о чем я теперь мечтал о тишине. Но эти свиньи не хотели успокаиваться, они рвались к драке, тянулись к нам, но мы отошли в сторонку, чтобы эти твари нас не трогали, а по другому их и не назвать. Слава посмотрел мне в глаза, и я опустил взгляд, увидев кровь на его майке. Мое сердце забилось необычайно быстро. Но это теперь не единственная проблема, я услышал приближающиеся сирены. Блять, почему все так плохо? Слава взялся за мое плечо, я обернулся в его сторону и увидел, как он медленно закатывает глаза. Он теряет сознание. Нет, сука, сегодня ты не умрешь, только не сейчас. Я вышел из своей квартиры и подозвал мразей, как послушные собачки, они выбежали из моей квартиры и начали меня искать вслепую. Я молниеносно убежал от них обратно в свою квартиру и закрыл ее вплотную. Они теперь не ворвутся. Я только хотел выдохнуть, как слышу, что что-то тяжелое упало на пол. Точнее, не что-то, а кто-то. Я вбежал в комнату, как успел. Слава лежал на полу, а из его бока медленно вытекала кровь, как из тела жизнь. Я не смог сдержать слезы, они лились. — Нет, блять, ты не умрешь. Я понёс его в ванну. Он тяжёлый и обмякший, тащил его я, как смог, но сейчас мне было плевать на боль, я нёс его превозмогая её. Уложив его в ванну, я начал молиться всем богам, чтобы они его спасли. — Пожалуйста, не покидай меня, я прошу, пожалуйста! Ты все, что у меня есть! Я включил душ и начал промывать его рану. Все казалось таким быстрым, словно я сейчас проиграю самой смерти. Я вспомнил про коньяк, который Слава принёс и залил его в рану, молясь, чтобы это помогло, понимая, что я абсолютно безнадежный. Я слышал, как за дверью господа полицейские забирали мразей в участок, туда вам и дорожка. Слава истошно издал вопль. Это знак! Он все ещё живой. Он со мной. — Пожалуйста, скажи, что все будет в порядке. — я рыдал на его плече, прижимаясь головой к его уже мокрым волосам. — Мне и хуже доставалось. Я улыбнулся. — Но ещё ни разу меня так не спасали, как ты сегодня. Я люблю тебя. И тут я понял. Он всегда был моим.