Здесь водятся драконы

Хвосторога была огромной. Не такой здоровенной, конечно, как китайский огненный шар или валлийский зеленый, но Гарри она казалась огромной, как башня. И уж точно она выглядела гораздо более опасной и страшной на вид, чем все остальные драконы, вместе взятые: покрытая шипами, острой чешуей, с дымком, выходящим из ноздрей… Хвосторога выглядела воплощенным кошмаром, явившимся специально по его душу, и Гарри, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом, казался самому себе маленьким и жалким. Сейчас он, как никогда, ощущал свою беспомощность. Все чемпионы были старше и гораздо опытнее. У них были знания, а у него — только слава, которой даже подтереться нельзя. От которой один вред: от него отвернулся весь факультет, а друзья делали вид, что его не существует. Даже хвосторога смотрела на него с явно читающимся на морде сомнением, и Гарри ее понимал: выползло на поле нечто несуразное и пыжится. А что еще ему оставалось делать?! Уйти нельзя: он тогда лишится магии, а это единственное, что было у него. Такое нежданное участие в турнире наглядно показало Гарри всю глубину его заблуждений: нет у него друзей. Только знакомые — в лучшем случае. И обратиться за помощью не к кому, даже Дамблдор вроде бы что-то и говорил в его пользу, но так, что все, наоборот, считали, что Гарри все врет. А тут еще и драконы! Он попытался хоть что-то найти в книгах, но все заклинания, с которыми работали драконологи, были ему пока не по зубам. Бить по глазам? Хвосторогу? Есть лучшие способы самоубийства. Усыпить? Он не вейла, чтобы музыкально чирикать, да и играть на музыкальных инструментах не умеет. И петь. Если споет — дракон точно взбесится. Оставался один вариант, самый идиотский. И судя по морде, хвосторога с этим согласна. Полностью. *** Маша тяжко вздохнула, даже не пытаясь скрыть скептическое выражение морды. Из ноздрей вырвались облачка горячего пара, десны по бокам зачесались — набухли и приготовились к работе железы, выпускавшие под давлением легко воспламеняющуюся жидкость, которую можно дыханием превратить в струю напалма или, скорее, «греческого огня». Или ракетного топлива, если взять более современную аналогию. Стоящий на поле мелкий, неухоженный паренек, от которого разило страхом и неуверенностью, призвал метлу. Маша фыркнула, сплюнув сноп искр, и поудобнее уселась, напоминая самой себе собаку возле конуры. Хвост обвил кладку шипастым частоколом, крылья слегка растопырились. Цепь напряглась, когда она вытянула шею, глядя на человечка с высоты своего роста, заставив мысленно улыбнуться — прекрасно слышался скрип ошейника. Маша смутно помнила, что дракон, то есть она, должен сорваться с цепи — по крайней мере, так было в фильме, который она, еще будучи человеком, смотрела когда-то вполглаза. Двумя не получалось: студенты, желающие спать в квартире на кровати и есть не канцерогенный пирожок, идут работать, и она исключением не была. Зомбоящик бухтел, она уснула… А проснулась вот в этом теле, понимая, что карьере педагога, не успевшей начаться, пришел конец. После краткой истерики, которую быстро пресекли заклинаниями и распыленными зельями, и долгого сна, из которого не хотелось выныривать, Маша успокоилась и попыталась найти хоть какие-то плюсы в этом диком положении. В принципе, тело хвостороги ей нравилось. Да, не самый большой дракон, но! Один из самых смертоносных! Юркая, ловкая, стремительная хвосторога, закованная в невероятно прочную чешую, выступающую на теле так, что не погладишь — порежешься, оснащенная шипами, пробивающими камни, с острым зрением, нюхом и прекрасным осязанием, как ни странно, она была похожа на истребитель, за штурвал которого усадили пилота, подключив автопилот-компьютер до кучи. Маша тогда долго ворочалась, то лапу вытягивая, то крылья раскрывая, то хвостом кренделя выписывая, и с каждым мгновением все лучше и лучше себя чувствовала, ощущая, как начинают работать инстинкты, подсказывая, что и как. А потом на нее надели ошейник, который — вот сюрприз-то! — был явно загодя подготовлен: кольцо, к которому крепилась цепь, было лопнувшим. Незаметная трещина, которую Маша слышала своим поистине музыкальным слухом. Это сразу подсказало расстановку сил и ожидаемый расклад, особенно после выступлений предыдущих чемпионов: француженке понадобится пластическая операция — магией и зельями свести ожоги от драконьего огня не получится. Седрику придется пересаживать кожу или срезать обгорелое и выращивать заново. У Крама несколько переломов и отравление продуктами горения — драконий огонь ядовит, в придачу к своим остальным достоинствам. И это почти взрослые маги. А что говорить об этом оборвыше? Маша еле уловимо покачала головой: Гарри не носил прям уж обноски с дырами, но вот вид у него был… Неухоженный. Сразу видно: нафиг никому не нужен. Пока она размышляла, храбрый до идиотизма ребенок сел на призванную метлу и принялся кружить, подбираясь к кладке. Маша заворчала — инстинкты взбесились. Чужак лез к кладке, в которой не было ни одного живого яйца — то ли передохли во время транспортировки, то ли изначально были мертвыми. В любом случае волшебников что первый, что второй вариант характеризовали не лучшим образом. Она пригнулась, облизнувшись — Гарри тут же заложил крутой вираж, думая, что проскочит. — Хрен ты у меня проскочишь, — проворчала Маша, делая вид, что купилась на обманный маневр. Метла со свистом пронеслась сбоку, хвост с таким же свистом прорезал воздух, подхватывая кончиком золотое яйцо и убирая его от загребущих ручонок Поттера, едва не впилившегося от изумления в ограждение. Маша резко выпрямилась, и кольцо лопнуло. Трибуны ахнули и заорали, разбегаясь, когда Маша, расправив крылья, грациозно прыгнула вверх, клацнув зубами в паре футов от летающего веника. Гарри описал сложную кривую, но впавшую в азарт Машу стряхнуть с хвоста было невозможно. Хвосторога летела, рассекая воздух, игриво щелкая зубами и прицельно выпуская струи огня, пресекая все попытки зайти сзади и забрать яйцо, теперь удерживаемое левой задней лапой. Поттер носился с бешеной скоростью, но видно было, что адреналина ему не хватает — скорость реакции начала падать. Пацан не успел увернуться и рухнул на крышу, чудом не сломав метлу. Маша приземлилась рядом, одним коротким огненным плевком обозначив намерения, и прижала его передней лапой. Поттер застыл, сердце у него колотилось так, что за километр должно было быть слышно. Он поднял палочку и выпустил какое-то заклинание, от которого Маша с легкостью увернулась. Когти рефлекторно сжались. — Не надо! — Это почему? — Что угодно сделаю! — заверещал мальчишка, Маша довольно оскалилась, чувствуя, как стягивается в узел магия. — Договорились. Поттер выпучился, ошалело моргая. — Идиот, — проворчала Маша. Поттер разинул рот: — А? — Вдвойне идиот. — Ты говоришь?! — изумление было неподдельным. — Да уж получше тебя, мелкий стрекозел, — хмыкнула совершенно не испытывающая мук совести драконица. А что? Ему она ничего не должна, пусть радуется, что не сожрала. Хотя… Маша скептически скривилась, брезгливо повертела тощего заморыша в лапе… — Говоришь, все что угодно сделаешь? — Маша алчно облизнулась. Поттер сглотнул, сообразив наконец, что встрял по полной программе. — Хорошо. Тогда запоминай: ты разрываешь все связи с семьей Уизли и с Гермионой Грейнджер и начинаешь учиться. Идеально. Ты меня понял? — А? — мозг Гарри явно завис. Маша сжала лапу, Поттер взвизгнул. — Понял! — Замечательно, — презрительно хмыкнула хвосторога. — Теперь… Лапа подтолкнула яйцо поближе. — Хочешь? Гарри закивал, видимо, отнеся хвосторогу к реликтам типа василиска. Ну разговаривает, так что? Змеи вон тоже языками чешут. — Думаю, мы договоримся. *** Трибуны взревели, когда из-за крыш вылетел Поттер, цепко сжимая золотое яйцо, а хвосторога унеслась куда-то в неведомые дали, невзирая на вопли драконологов. *** — Вместе! Седрик с Гарри вцепились в кубок, как неожиданно сработал порт-ключ. Оба чемпиона кубарем покатились по земле. — Лишнего — убей! — прошипел чей-то голос, и тут из кустов ударила струя огня. Раздался короткий визг, завоняло горелым мясом. Седрик с Гарри обалдело переглянулись, пытаясь проморгаться от плавающих перед глазами разноцветных точек. Неожиданно Седрик осел, Гарри не успел заорать, как рядом заворчали: — Заткнись. Живой он. — Маша? — прошептал Гарри. Хвосторога поднялась во весь рост: — Привет, мелочь. — Что происходит? Драконица хмыкнула, поднося что-то в лапе. Гарри с любопытством глянул и тут же отшатнулся. — Буэ! — Да, зрелище не эстетичное, — согласилась хвосторога, разглядывая еле живого уродливого гомункула. Разума в нем явно не было. — Привет, Волдеморт. Лапа сжалась, смятое содержимое уничтожили струей огня. — Прощай, Волдеморт. — А это что? — с дрожью спросил Гарри, разглядывая нечто круглое, сочащееся густым и красным. — А это Петтигрю, детеныш. Тот, кто открыл путь Волдеморту в твой дом. Ну, то, что от него осталось. В кустах вяло зашевелился Седрик, драконица тут же снова огрела его хвостом. Шевеление прекратилось. — Петтигрю… — прошептал мальчишка. В глазах что-то зажглось. — Сириус? Он же… — Больной на голову психопат, — отрезала Маша. — Ладно, проблемы решаем по мере поступления. Хватай голову, бери кубок, Седрика, и в школу. Там ждут героя! — сарказмом хвостороги можно было плавить гранит. Поттер заметался, чуть не плача. — Не получается! — Да что ж ты такой хиляк! — вздохнула Маша, огляделась и принялась раздавать инструкции: — Прежде всего успокойся. Все закончилось. Ясно? Она тихо дохнула теплым воздухом в лицо Гарри, лизнула его, и мальчик успокоился. — Эх, детеныш… Покосилась на стоящее рядом надгробие, на голову на земле и злорадно оскалилась. — Детеныш. Хочешь получить настоящую славу? Поттер заторможенно кивнул — сейчас он был согласен на все. Маша оторвала у статуи Ангела Смерти на надгробии медную косу и одним махом насадила голову на острие. Поттер зашатался, но устоял. Маша торжественно вручила ему косу с головой, подтолкнула кубок и хвостом подтащила начинающего что-то стонать Седрика ближе. — Так. Вот что ты скажешь. И сделаешь. *** Седрик, раскрыв глаза, заорал от ужаса. — Не ори, — буркнул измазанный непонятно в чем мрачный Поттер. — Голова болит. Седрик встал, рассматривая дивное зрелище. — Это чьё? — осторожно поинтересовался он, морщась от боли. — Петтигрю, — пояснил мрачный, как Жнец, Поттер. — Предатель. — Понятно, — протянул Седрик, рассматривая голову и руку, насаженные на косу. Это следовало обдумать. — Возвращаемся? — Ага. *** Появление Чемпионов произвело фурор, особенно когда Поттер, сверкая глазами из-за очков, стукнул металлическим древком косы, стряхивая с лезвия голову и руку с чернеющей на белой коже меткой. — Гарри Поттер — Чемпион! — заявил Седрик, скромно встав рядом с героем дня. — Если бы не он… С тем, кто способен оторвать врагу голову и руки в буквальном смысле и принести, как трофеи, следует дружить. *** Рон опять набивался в друзья, но Гарри, помня обещание, взятое с него, только молча отходил в сторону. Да и все те гадости, в которых его обвинял Уизли, первым разорвав отношения… Нет. Хватит. Гермиона как ни в чем не бывало пыталась читать лекции и строить. И снова Гарри молча отворачивался, взамен спрашивая Седрика, с радостью консультирующего по самым разным вопросам. Неделя, оставшаяся до каникул, пролетела молниеносно, в школе к нему теперь относились гораздо более дружелюбно и настороженно одновременно, даже Малфой, но, как только их отправили по домам, Гарри понял, что ничего не изменилось. То, что его снова запихнули к Дурслям, Гарри не удивило: первый шок прошел, и магам опять стало плевать. К Сириусу его не пустили, Дамблдор вновь нашел причину. Поттер только молча пожал плечами, пряча в карман уменьшенную косу, с которой теперь не расставался. Дядя привычно наорал, тетя фыркнула… Гарри уныло сидел у окна, когда на газон опустилось что-то тяжелое. — Детеныш… Вылетев из дома, он обнял хвосторогу за шею. — Собирай манатки, чартерный рейс подан. Мальчишка понесся к себе, Маша, злобно ухмыляясь, подхватила труп Флетчера, направляясь к дому Фигг, вспоминая, как выжигала могилы предков Риддла и домик Гонтов. Труп соглядатая полетел через забор, Маша вернулась, подхватила сундук Гарри, расправила крылья и стартовала. Поттер на Молнии летел рядом. — Куда мы теперь? — Мексика, детеныш. А потом — в гости к майя. Надо решить проблему с твоим шрамом. Да и денежек заработать… — А… — Не волнуйся, детеныш, — успокоила его Маша. — Мы со всеми разберемся. Последовательно. А пока… Нас ждет увлекательное путешествие. И никакие Волдеморды и Дабльдоги нам не помешают.