SS или Обман Основателей

      «М-да. Это ж каким странным чувством юмора надо обладать, чтобы сделать вход в Тайную Комнату в женском туалете?» — размышлял я, брезгливо глядя на отъехавший в сторону умывальник и грязную трубу, уходившую вниз. — Я так полагаю, Поттер, это единственный вход, известный вам? — задал я весьма актуальный вопрос. — Но, сэр, — проблеяло это недоразумение. — Это и есть единственный вход.       Я глубоко вдохнул, задержал дыхание на пять секунд, медленно выдохнул, подавляя в себе желание отвесить этому «умнику» смачный подзатыльник. — Поттер, если вы потрудитесь хоть на пару секунд вывести свой мозг из спячки, то даже в вашу, не обремененную мыслями голову, придет простая истина. Этот лаз, — ткнул я пальцем в трубу, — предназначен для передвижения рептилии. Но никак не человека! — Хм, как интересно, — Дамблдор присел возле лаза, заглянул внутрь, огладил бороду и хихикнул собственным мыслям. — А я, пожалуй, рискну.       Подобрав полы сиреневой, в ярких бабочках мантии, сильнейший волшебник своего времени по-мальчишески сиганул в проем. — Ваша очередь, Поттер! — велел я.       Мальчишка спорить не стал и спрыгнул следом. — И это маги! Великолепное прошлое и подающее надежды будущее Англии! Мерлин, храни нас от идиотов!       За пару секунд, невербально совместив мобиликорпус*, импедименту** и импервиус***, чтобы не собрать на себя слизь со стен, я скользнул вниз. Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Я вылетел из трубы и с помощью связки заклинаний плавно опустился на пол. Хорошо, что я позаботился о защите. Не хотелось бы, как Поттер, быть сплошь заляпанным грязью. Под ногами что-то неприятно хрустнуло.       «Крысиные скелеты», — мысленно скривился я.       Тем временем, Дамблдор привел в порядок свою одежду, зажег люмос максима и в его свете мы двинулись по туннелю. Ну да, свою одежду директор в порядок привел, а о мальчишке не подумал. Вон идет, грязные следы за собой оставляет. Альбус и Поттер шли впереди и говорили о Томе Реддле. Не то чтобы я подслушивал, но за годы въевшаяся привычка держать все под контролем, брала свое. Рука невольно потянулась к предплечью и только усилием воли я остановил себя.       Выползок василиска я оставил без внимания. Старый, пересохший, в лучшем случае подойдет для дешевых составов. Впереди есть более ценные ингредиенты: сам василиск. Яд, кровь, шкура, гребни — это ж сколько все стоит?! А если разделывать аккуратно, не повредив слюнных и ядовитых желез… хм, что-то я размечтался.       Тоннель, по которому мы шли, поворачивал снова и снова. Наконец, миновав еще один поворот, мы увидели перед собой гладкую стену, на которой были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. — Еще одна дверь? Гарри, мой мальчик, как же ты не побоялся сюда зайти? — Ну, там была Джинни! Я должен был ее спасти! — пафосно воскликнул мальчишка. — Вы лучше бы свою одежду спасли, Поттер. Экскуро! — плавное движение палочкой, и грязная одежда Поттера возвращается в первоначальный вид.       Тем временем Поттер подошел к двери и замер, будто не решаясь открыть. — Смелее, мой мальчик. Тебе больше нечего бояться, — по-отечески ласковым голосом подбодрил его Дамблдор. Поттер вздохнул. — Откройссся! — приказал Гарри низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны.       Войдя внутрь, мы оказались на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Зал освещали два десятка магических неугасаемых факелов, закрепленных на стенах. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых пляшущими тенями стен.       За последней парой колонн, у задней стены, высилась огромная, до потолка, статуя. — Салазар Слизерин, — тихо, почти шепотом, произнес я.       Да, Поттер не ошибся. Это действительно Тайная Комната Основателя. А то с него стало бы завести нас куда-нибудь на свалку Хагрида. Прямо у ног статуи лежала гигантских размеров туша василиска. Его огромные пустые глазницы, широко разинутая пасть, из которой торчал клык – узкий и ядовитый. Второго в поле зрения не наблюдалось.       Поттер остановился возле туши. Лежавшая на полу голова была лишь на фут меньше его роста.       «Великий Мерлин! Как это мелкое недоразумение сумело справиться с королем змей?! Один удар хвоста и Поттера размазало бы по стене, как флоббер червя! Тут мало одного меча Гриффиндора. Тут надо еще невероятную выдержку и фантастическую удачу!» — Надо тут все осмотреть, — задумчиво произнес Дамблдор, сверкая из-под очков-половинок внимательным и цепким взглядом. — Гарри, мой мальчик, я попрошу тебя ничего не трогать руками, пока мы с профессором Снейпом не разрешим. Здесь может быть много опасных вещей, и мне очень бы не хотелось, чтобы ты пострадал.       «Ну надо же, сколько заботы в голосе. Только, где эта забота была, когда у тебя в школе на детей нападали, или когда Поттер сюда с Локонсом лез! Пф, нашел же преподавателя ЗОТИ! От Филча больше пользы было бы!» — Хорошо, директор Дамблдор, сэр. Можно я тут посижу? — Конечно, конечно, Гарри. Мы постараемся недолго. Северус, идемте.       Я уже видел, куда так стремился Альбус. Открытый рот статуи обозначил ступени, вполне удобные для подъема человека. Не для василиска же их делали, значит, там есть что-то, к чему и был проложен этот путь.       Интуиция меня не подвела. Зев статуи привел нас в рабочий кабинет. Массивный деревянный стол, обитый зеленым сукном, удобное кресло и стеллажи за ним. Пустые! Только сравнительно небольшое количество пыли указывало на то, что здесь когда-то стояли книги. Разочарование на лице Дамблдора бальзамом пролилось на сердце.       «Что, старый маразматик, планировал загрести себе личные записи Салазара Слизерина?» — Северус, мой мальчик, что скажешь по этому поводу? Ведь это рабочий кабинет. Но куда делись записи? — Том Реддл. Он знал об этой комнате и явно бывал в ней. Ведь дневник привел мисс Уизли именно сюда. И он называл себя наследником Слизерина, да и василиском, по словам Поттера, управлял он. На стеллажах пыль, но ее явно меньше, чем на других предметах. Я думаю, что уходя из Хогвартса, он забрал записи с собой. — Печально, это очень печально. Такие уникальные книги и в таких ненадежных руках… были. Ну что ж, к сожалению, наши надежды не оправдались. А может, к счастью. Владение такой литературой крайне опасно. Пойдем, мальчик мой, посмотрим, что тут еще имеется.       Дальнейший осмотр ничего не дал. Нижний зал был явно предназначен змею. Гладкий камень пола, покатые спуски, бассейн с зеленой стоячей водой. Видимо, когда-то давно он был проточный, но стоки забились и теперь пропускают только мизер. Ведь вода полностью не испарилась, но и обновляться не успевала.       Около часа мы потратили на осмотр. Другого входа мы так и не нашли. Никаких ценностей, кроме изумрудов в глазах змей, тоже. Увы, самым ценным в Тайной Комнате оказался сам василиск. — Жаль, очень жаль, — еще раз вздохнул Альбус. — Но теперь мы можем быть уверены, что Тайная Комната не несет в себе опасности. Фоукс!       Через секунду в помещение влетела эта гадская птица. Такая же мерзкая по характеру, как и ее подопечный. Да, именно подопечный! Пусть Альбус вешает лапшу на уши кому-нибудь другому, но феникс — никакой не фамильяр. Он принадлежит Хогвартсу и становится «собственностью» каждого директора. — Думаю нам пора, — заявил Дамблдор. — А василиск? — ехидно поинтересовался я. — Кто им заниматься будет? — Северус, мой мальчик, но ты же сам сказал, что это очень кропотливая работа. Я уверен, что Мастер Зелий лучше любого другого справится с таким ингредиентом. — Согласен. Поттер остается со мной! — Но, почему, директор Дамблдор? — возмутился мальчишка. — Отработка, Поттер! — опередил я Альбуса. — За что, сэр?! — вскочил он на ноги. — За уничтожение особо редкого магического существа, принадлежащего школе! Три дня! — прошипел я ему почти в лицо, наблюдая, как возмущенное выражение мордашки меняется на обреченное.