SS или Обман Основателей

Не знаю, что там наговорил Слизерин Дамблдору, но школа Хогвартс начала меняться. Медленно, но заметно. Исчезли вечные сквозняки в коридорах, из подземелий ушла сырость. Теперь в слизеринской гостиной от стен и пола шло приятное тепло, а не стылый холод. Лестницы пришли в порядок. Они, оказывается, должны двигаться по желанию учеников, облегчая им дорогу до классов. А не так, как им вздумается, по неведомо какому графику. Исчезли пустые пыльные классы, перестроившись под современные нужды в виде дуэльного и спортивного зала. Только при этом Дамблдор ходил бледный и осунувшийся. Первый поход в Хогсмид как обычно вызвал ажиотаж. Я ждал, что Поттер попробует найти способ покинуть школу, правда тот повел себя на редкость благоразумно. Зато Люпин не упустил возможности выставить себя в лучшем свете. И почему я должен бегать за этим недооборотнем, как назвал его Слизерин. Ведь знает, что полнолуние, более того — Самайн! Но нет же, пока я не напомню, сам не подумает о зелье! А еще преподаватель! Зачем его только оставили в школе. Едва обозначив стук, я вошел в кабинет. — А, это вы, Северус, — улыбнулся Люпин. — Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол. Я взглянул на Люпина, на страдальческое лицо Поттера и поставил бокал. — Я тут показываю Гарри водяного чёрта. — Люпин указал на аквариум. — Прелестно, — даже не взглянув на аквариум, ответил я. — Выпейте прямо сейчас, Люпин. — Да, да, конечно. — Поттер, вы не забыли, что у вас отработка? — Нет, сэр, — радостно встрепенулся мальчишка. — Я уже собирался идти! — Так идёмте! Люпин залпом выпил остатки зелья и поморщился. — Гадость какая! Ладно, Гарри, делу время — потехе час. Увидимся в Большом зале на праздничном ужине. Забрав Поттера, я направился к себе. Только в подземельях я с удивлением заметил, что Поттер идет за мной. — Вы что-то забыли, Поттер? — Так у меня отработка, сэр! И тут же неуверенно добавил: — Ведь так? А то сейчас Уизли припрется из Хогсмида, будет нудеть до вечера. — А вы предпочитаете разделывать флоббер-червей? — Я надеюсь, вы найдете мне задание чуть поинтересней, сэр. — Хорошо, идёмте. Мне предстоит варить вторую порцию ликантропного. Проверим, может вы научились держать нож в руках. Как ни странно, вечер прошел неплохо. Поттер медленно, но старательно выполнял задание. Я его не торопил. Времени у нас много. — Сэр, можно вопрос не по теме? — Спрашивайте, Поттер. — Я думаю вы уже знаете, что у Невилла боггарт принял ваш облик? На это я только фыркнул. — Я вот что хотел спросить. Если Невилл вас так боится, то зачем вы пересадили его на первую парту, прямо перед вашим столом? Ведь он от этого пугается еще больше и теперь взрывает котлы на каждом уроке. — Ну, скажем, мне любопытно наблюдать, как проявляется его родовой дар. — Родовой дар? Какой, сэр? — Ну, с одной стороны род Лонгботтомов — это потомственные гербологи. Но его мать — Алиса Стоун происходит из семьи боевиков. Именно Алиса в своё время затащила Фрэнка в Орден Феникса. И именно она являлась главной ударной силой их дуэта. Невилл унаследовал оба родовых дара. И если дар герболога проявляется мирно в его любви к растениям, то как боевику, ему нужна постоянная встряска.       Вы думаете, Поттер, что Лонгботтом взрывает котлы только потому что путает ингредиенты? Вовсе нет. В школьной программе не так много зелий, которые реально способны взорваться при неправильном приготовлении. Большинство просто станут непригодными. Но Лонгботтом умудряется взрывать котлы на каждом занятии. Более того, дай я ему чай и мяту, то он и этот отвар взорвет. Так проявляется его родовой дар.        Его страх провоцирует то состояние, которое накрывает человека при смертельной опасности. А его дар пытается спасти его. А что нужно боевику для спасения? Отвлечь внимание, обезвредить врага и под шумок скрыться. Именно это он и делает. Обратите внимание, что сам Лонгботтом почти никогда не страдает от взрыва собственного котла. Зато вокруг много визуального эффекта: шума, дыма и паники. То, что нужно обученному человеку, чтобы спасти свою жизнь. — Значит, провоцируя Невилла, вы развиваете его дар? А зачем вам это, сэр? — Я сам боевик. И знаю, как трудно развить этот дар. А Лонгботтомом заниматься некому. А неразвитый дар опасен. И для носителя и для окружающих. А так, он через пару лет научится его контролировать. — Значит профессор Люпин был прав, вы действительно хотели бы преподавать ЗОТИ? — Чушь, — фыркнул я. — Я люблю зелья и не собираюсь их менять ни на что другое. И если я умею, это еще не значит, что я горю желанием! Любая домохозяйка умеет наводить порядок, но это не говорит о том, что она мечтает о карьере горничной! Вам пора, Поттер. Скоро начнется праздник. Идите! Хэллоуин, как и любой праздник в Хогвартсе, я не любил. Это ж надо так переиначить древний Самайн! Извратив его сущность и смысл. С тоской я ожидал нескончаемое количество тыквенных пирогов и прочей нелепой атрибутики. Ещё один признак того, что маги забывают свои законы. Хэллоуин пришёл к нам из мира магглов. Маги всегда праздновали Самайн. Вот только в этот раз Большой зал был не похож сам на себя. Входящие ученики и преподаватели в изумлении оглядывались по сторонам. Не было тыкв и привычных летучих мышей с транспарантами. Зато весь зал был освещен десятком настоящих костров, что были разожжены в специальных каменных кругах по периметру зала. Никаких тыквенных голов, зато много украшений из желтых и красных листьев, веток рябины и плошек с зерном. Стол преподавателей теперь не стоял поперек зала. Он был разделен на две части, между которыми стоял еще стол, предназначенный только для одного человека. Я невольно улыбнулся. Сегодня будет не Хэллоуин! Сегодня, впервые за много лет, школа будет праздновать Самайн! Стоило детям и преподавателям занять свои места, как в зале появился тот, кому мы все обязаны сегодняшним праздником. Салазар Слизерин. Взмах руки и в зале наступает принудительная тишина. — Я рад приветствовать школу на самом важном для магов празднике, — начал он тихим проникновенным голосом. — К моему сожалению, нынешнее поколение забыло об этой традиции. Значит, пришло время напомнить вам. Календарь магов делит год на темную и светлую его части. С праздника Самайна начинаются темные времена. Он был посвящен еще и богу Самайну, умирающему Солнцу. Самайн — это еще и праздник поминовения усопших родственников и близких людей. В этот день, духи умерших получают свободу — но только до рассвета. В ночь Самайна усопшие родственники проведывают живых близких людей, наблюдают за празднованием и даже принимают в нем участие. Это праздник мертвых и смерти. Главная традиция Самайна — общение с усопшими родственниками. Оставьте угощение для них, просмотрите старые альбомы, в которых ваши близкие запечатлены еще живыми. Если вы считаете, что в чем-то провинились перед ними, попросите прощения на Самайн — они обязательно услышат вас в эту волшебную ночь. У вас на столах стоят пустые приборы. Отложите в них еду из своих тарелок и пригласите духов Рода! Духи предков витают неподалеку от праздничного стола и слушают о жизни своих потомков. Зажгите свечи в их честь, выставьте портреты на видное место, оставьте угощения духам, чтобы почтить их память должным образом. Во время Черного Самайна принято рассчитываться с долгами. Отпустите гнев и обиду, попросите у Магии возмездия. И она услышит вас! Выйдя на середину зала, Слизерин поднял руки к потолку и нараспев начал читать обращение. — Чистая вода есть символ крови Рогатого Бога, Который уходит в подземное царство. Самайн — время перехода от дня к темной ночи. Самое темное время суток, время Дикой Охоты. Колесо года вращается неустанно. Я приветствую тебя, ночь Самайна. Да начнется праздник! Вместе с последними его словами на столах зажегся длинный ряд свечей, установленных по центру. А на блюдах появилась еда. Никаких тыквенных пирогов. Мясное рагу, овощи, яблоки и орехи. А еще возле каждого прибора появилось по пустой тарелке и бокалу. Для подношения предкам.

***

Зайдя в зал Гарри опешил. Подобного великолепия он ни разу не видел в Хогвартсе. А еще удивил тот факт, что директор больше не восседал посреди стола, как король на именинах. Теперь он скромно примостился в уголке за преподавательским столом. А вот появление и речь Салазара Слизерина впечатлила. Гарри и раньше слышал о Самайне, но никогда не видел различий между ним и Хеллоуином. Никогда раньше, до сегодняшнего дня. Рядом недовольно зудел Рон, что с тыквами было веселей, но Гарри его не слушал. Праздник духов и ушедших предков. Осторожно отложив в пустую тарелку всего понемногу, он вспомнил лица родителей. Ему так хотелось, чтобы сейчас они были рядом! «Мама, папа и все мои родственники, о которых я не знаю! Придите ко мне в этот праздник и разделите трапезу! Даруйте мне своё благословение и поддержку! Я так нуждаюсь в вас!» — мысленно взмолился Гарри, отливая в пустой кубок яблочный сок. Легкое дуновение ветерка показалось просто сквозняком. Но, вдруг, на душе потеплело, будто родные руки обняли его со спины. Чьи-то невесомые пальцы взъерошили волосы, но другая рука немедленно вернула их в прежнее состояние. Пришло ощущение единения и поддержки. А еще осознание, что он все делает правильно. Ужин проходил в молчании. Стол Гриффиндора по-привычке пытался отшучиваться, но было видно, что большинство скрывает за чересчур громкими голосами свою неуверенность. Под конец притихли даже самые буйные, только единицы, типа Уизли, никак не могли проникнуться таинством. Гарри вместе со всеми гриффиндорцами шли обычным путём в башню. У портрета Полной Дамы почему-то образовался затор. — Что это все стоят? — удивился Рон и поднялся на цыпочки: проём в гостиную был закрыт. — Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы… И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проёму. Скоро молчали все. — Скорее позовите профессора Макгонагалл, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом. Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки. — Что случилось? Наконец появилась профессор Макгонагалл, гриффиндорцы расступились, и Гарри с Гермионой протиснулись к самому входу. Гермиона ахнула и схватила Гарри за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван.