Тайны востока

Прошло почти две недели с того момента, как этот мальчишка оказался у меня во дворце. За последние дни я проделал большой труд, и вот, когда я уже почти был уверен, что он влюбился в меня целиком и полностью, этот несносный омежка опять показал свой характер. Это было последней каплей, поэтому я сорвался. Сейчас понимаю, что, возможно, я был слишком груб, но в тот момент я себя не контролировал. Выбежав из его комнаты, первым делом я приказал запереть его и никому не ходить к нему. Ничего, пару дней посидел бы взаперти и одумался. Все мои старания разрушились как карточный домик. Это было немыслимо, моя злость не знала границ, поэтому пришлось срочно устраивать в нижнем зале бой. Да, я умею драться, причем очень неплохо. Положение вынуждает уметь за себя постоять самому. После двухчасовой тренировки по приемам кушти я немного пришел в себя. Гнев поубавился, но остался какой-то осадок. Со мной никогда так не обращались, его бы уже давно пора высечь, но с другой стороны что-то внутри меня не позволяло этого сделать. Потянулись невыносимо долгие дни, а точнее, всего три дня. Не хочется признавать, но я привык проводить время с этим мальчишкой. Оказалось, не так-то просто сразу отказаться от него. Я буквально не знал, чем заняться. После праздника Холи я не хотел никого видеть из гарема, жаль, что на самом празднике пришлось сидеть вместе с ними всеми... Внезапно приехали послы из Японии, так как выяснились некоторые проблемы. Волей-неволей я погрузился в дела, и постепенно мысль о мальчике отошла на второй план. Прошла почти неделя тяжелых трудов, даже на время пришлось уехать из Индии, потому что многие участники компании пожелали встретиться на нейтральной территории. Пару дней назад я вернулся обратно, но проблемы все равно еще были решены не все. Уже около часа я старался разобраться в документах, где были допущены ошибки, пытался понять, что в них было неверно, но никак не мог найти этого. - Мой господин, можно я зайду? - Садхир, мой любимый муж, зашел в кабинет. Безусловно, это вольность с его стороны, но ему многое прощалось именно по той причине, что он был по положению выше других. Это было раньше, теперь он не был моим любимцем, но привилегии любимого мужа у него пока остались. - Да, заходи, - я отодвинул бумаги и откинулся на спинку кресла. Он медленно подошел и сел ко мне на колено. Машинально обнимаю Садхира за талию. Он кладет руку мне на плечи и слегка целует в шею. Я не хочу сейчас этого, но поддаюсь и закрываю глаза. В этот момент раздается стук, и в кабинет входит Анил. - Что тебе нужно? - довольно грубо спрашиваю я: не люблю, когда вторгаются в мой кабинет, особенно, когда я с кем-то из мужей. - Осмелюсь Вам напомнить, Господин, про того мальчика, - на этих словах Садхир недовольно зашипел. - Ты смеешь говорить мне такое, забыл, с кем разговариваешь? - это скорее был напускной гнев, нежели настоящий. - К тому же я запретил приходить к нему. - Нет, Господин, - Анил поклонился, - Я лишь... - Я помню о нем, но я слишком зол на него, и зайду к нему как-нибудь в другой раз, и то, если он поклянется хорошо себя вести. - Если вы не поторопитесь, то другого раза может не представиться... - очень тихо сказал Анил, но я его услышал. - Что ты сказал? - я дернулся с места, забыв о том, что на моем колене сидел Садхир, поэтому он не удержался и упал на ковер. - Повтори, что ты сказал, - прорычал я. - Вам лучше увидеть все своими глазами. Нам надо было проделать путь из одного конца дворца в другой. Пронесшись как вихрь по длинным коридорам, я практически подбежал к его комнате. Дверь была выломана. - Он заперся изнутри, пришлось ломать, - пояснил мне Анил. Войдя внутрь, я замер. На краю кровати сидел Риши, рядом стояло еще несколько слуг. А на кровати... на кровати лежало маленькое худенькое тельце. У него и так была бледная кожа, но сейчас она приобрела зеленоватый оттенок, будто бы это было мертвое существо. И до того худые ручки стали еще тоньше, можно было подумать, что теперь, действительно, остались одни кости. Огромные синяки под глазами свидетельствовали о том, что он несколько дней не спал. У меня защемило сердце от этой картины... Увидев меня, слуги стали переглядываться и отходить к стене. Я поспешно склонился над ним, касаясь рукой лба. У меня было такое чувство, что я коснулся раскаленной печи. - Сейчас же перенести его в мою спальню... Хотя нет, я сам его отнесу. Анил, срочно вызвать нашего доктора, - завернув его в одеяло, я аккуратно взял мальчика на руки. Мне казалось, что я держу на весу пушинку. Что же с ним случилось?.. - Я боюсь, уже поздно, - тихо проговорил Анил, идя следом за мной по коридору. - Я сказал вызвать, - почти скаля клыки, прошипел я, - немедленно... Два часа Харшал возился с мальчиком. - Хорошо, что вовремя спохватились, - сказал он, выходя из моей спальни, - он сейчас спит, я дал ему различных успокоительных. Такой жуткой лихорадки я давно не видел. - Что нужно делать? - сейчас я был готов на все, лишь бы он поправился. - Ему нужна забота и различные лекарства, - Харшал как-то странно посмотрел на меня, - он чахнет, что-то разъедает его изнутри, понимаете? После того, как Харшал ушел, оставив все нужные лекарства, я перетряс всех слуг, чтоб они до секунд восстановили события последних дней, до того, как он устроил истерику. Никто ничего не мог сказать, даже Риши, и лишь в последний момент он сказал что-то дельное. - Все было хорошо, мы сидели на балконе, он был вполне миролюбивым, - мальчик явно боялся, поэтому он иногда сбивался и путался в словах. - О чем вы говорили? - я старался себя контролировать, но иногда злость поднималась во мне волной, и тогда я начинал рычать. - Он спрашивал про гарем, а потом ушел к себе в комнату, - выдал после некоторых раздумий Риши. - О чем? О гареме? - тут я все понял. Дурашка решил, что я им просто хочу попользоваться. Вот же глупыш. - Хорошо, Риши, иди. Как же я сразу этого не понял. Ведь у них многоженство не принято. Я зашел к себе в спальню и подошел к кровати, на которой спал мой котенок. Я плавно опустился на кровать и взял в руку его ладошку. - Я вылечу тебя, - я нагнулся и слегка коснулся его губ своими.