Я буду называть тебя "папочка"

Питер внимательно рассматривал крошку Уэйда. Это был обычный на вид мальчик с гладкой нежной кожей, блондинистыми, немного вьющимися волосами и голубыми глазками. Этакий ангелочек. Внезапно маленькое личико сморщилось, и ребёнок заревел.  — Хей, тише-тише, успокойся, ты же мужик, мужики не плачут, — Паркер попытался успокоить ревущего ребёнка. Словами этого сделать не получилось, так что Питер робко протянул к малышу руки и попытался обнять. Боже, Дэдпул был ледяной, и подросток только сейчас вспомнил, что они практически на улице.  — Ох, ну успокойся, сейчас я найду нам что-нибудь тёплое, — пообещал Спайди. Как только его обняли и подняли на руки, Уэйд прекратил орать и только хлюпал носом. Сняв с одного из бессознательных охранников камуфляжную куртку, он закутал в неё ребёнка. После Питер, на скорую руку, обвязал паутиной всех, кто ещё не умер, на всякий случай проверил пульс у Роберта, но нет, тот определённо умер. Впрочем, Паркер глянул на малыша в своих руках, и решил, что лучше перестраховаться. Обмотав труп паутиной, Спайди стремительно вышел через дырку в стене, прихватив по пути костюм Дэдпула. Как только он это сделал устройство, выданное им в самолёте при прибытии на место, громко зашипело. Оно напоминало рацию, но было более усовершенствованным. «Внимание, это ловушка, повторяю… Нас окружили… Включил режим самоуничтожения». Питер вздрогнул и приготовился было бежать на помощь, но тут кое-что заметил. На «рации» мигал синий огонёк. Он вспомнил инструктаж: зелёный — связь нормальная, жёлтый — их подслушивают, красный — их взломали и пытаются втереть какую-то дичь, синий — запись на повторе. Это просто запись. Спайди посмотрел в сторону их самолёта и увидел столб серого дыма, который почти терялся на фоне серого неба. На всякий случай он попытался связаться с членами экипажа, но ему никто не ответил. Он гулко сглотнул, но решил всё же вернуться на склад. Оставаться здесь было опасно, и ему надо бы быстрее отсюда убираться, но в такую погоду Питер не уйдёт далеко в одном спандексе. Одежду пришлось снимать с наиболее чистого трупа. Ребёнка при этом Паркер уложил на пол. Кажется, он уснул. По крайней мере, Питер надеялся, что он уснул, а не окоченел до смерти от холода. Натягивая на себя чужие, сильно большие ему сапоги, Спайди думал, осталась ли у ребенка регенерация? Потому что если нет — это плохо! Питер не знает, сможет ли защитить малыша, в случае нападения. Стянув с себя маску, он положил её к костюму Дэдпула, после чего постарался свернуть его так, чтобы оружия не было видно. Это был дохлый номер, так как катаны всё равно были заметны. Плюнув на это, Спайди подхватил ребёнка и поспешно покинул склад. Припомнив, в какой стороне, находится ближайший населённый пункт, он поспешил к нему, благодаря гены за прекрасную память и способность легко ориентироваться на местности. Насколько он помнил, небольшой городок находился в километрах десяти от убежища Роберта Стери. После часа пути, Спайди решил, что он отошел на достаточно безопасное расстояние, чтобы позвонить. Раньше он мог быть в зоне видимости противников или их техники, и ему надо было как можно быстрее покинуть эту территорию. У него на руках ребёнок, и он не мог рисковать нарваться на тех, кто окружил их самолёт. Питер залез под куртку, достал из потайного кармана костюма тонкий и гибкий сенсорный телефон, который специально для него сделал мистер Старк, и увидел… Что ж, звонок другу отменяется. Тони утверждал, что он пуленепробиваемый, ну допустим, одну пулю он действительно выдержал. А вот вторую, третью, десятую — не очень. На экране была куча маленьких отверстий, и он развалился прямо в руках у Питера.  — Прекрасно! Я нахожусь в какой-то жопе мира, с кучей оружия и ребёнком на руках, без денег и без связи! Потрясающе! — воскликнул Паркер.  — Жопа мира, жопа мира! — донёсся из свёртка радостный лепет Уэйда. Питер опустил на него взгляд.  — Ты разговариваешь? — удивился он. Потом подозрительно прищурился. — Уэйд, если ты всё помнишь, а изменилось у тебя только тело, лучше скажи сразу! — попросил Спайди. Уилсон что-то весело запищал. И да, он так ничего и не сказал.  — С другой стороны, если бы у тебя был разум взрослого, ты вряд ли бы стал рыдать из-за холода, — решил Питер. Уэйд начал засыпать, пробормотав напоследок что-то про жопу мира.  — Вот почему нельзя было запомнить слово «прекрасно» или «потрясающе»? — шепотом спросил у засыпающего ребёнка Паркер, впрочем, не надеясь на ответ. Его и не последовало. Ещё через полчаса он увидел небольшой городок. Кирпичные, пяти-шестиэтажные дома стояли рядом с небольшими деревянными домиками. Подросток припрятал костюм с оружием в наиболее неприметное место, по крайней мере он надеялся, что его не найдут за этим заброшенным на вид сараем. Правда, перед этим, он его обыскал, и в многочисленных карманах костюма Дэдпула обнаружилась кое-какая мелочь и куча чеков из «Тако Белл». Конечно, забирать деньги младенцев не очень хорошо, но выбора не было, надо было сообщить Старку, что он жив, а не умер вместе с остальной командой в самоуничтожившимся самолёте. Питер попытался найти телефонную будку, но её не было. Он обошел весь город, благо он был крошечным, но ничего не нашёл. Зайдя в здание администрации, оно же банк и почта, Паркер осмотрелся. У дальней стены обнаружились несколько древних аппаратов. Он направился к ним.  — Лучше не трать деньги по-напрасну, — раздался женский голос у него за спиной. Питер оглянулся, в нескольких шагах от него стояла женщина лет пятидесяти, тощая, как щепка, с крашеными, вишнёвыми волосами.  — Ещё вчера падающее дерево оборвало все провода, и я сильно сомневаюсь, что их так быстро починили, — пояснила она. — Связи нет, и я сомневаюсь, что в ближайшее время будет, вряд ли какая-нибудь инспекция или работники чего-либо решат ни с того, ни с сего сюда приехать, — женщина усмехнулась.  — Жопа мира! — радостно заявил проснувшийся Уэйд. Женщина перевела на него взгляд.  — Твой? — спросила она.  — Эм, нет… То есть, я не знаю, моя бывшая девушка сказала, что мой, мы с ней расстались два года назад, до того как она узнала, что беременна… — начал сочинять на ходу Питер.  — Она тебя наебала, — сообщила женщина.  — Что?  — Наебала, причем с самого начала. Этому ребёнку на вид, больше двух лет, судя по твоему рассказу — ему около трёх. У неё был ребенок, еще, когда вы встречались, — начала объяснять она.  — Оу, — выдал Питер. Ну вот, из-за того, что он изначально ошибся с возрастом Уэйда, теперь его считают каким-то лохом. Чудненько.  — Я Мэган, — представилась вишнёвоволосая.  — Питер Паркер, — растерянно сказал подросток.  — А мелкий?  — Эм, это Уэйд, — представил он ребёнка новой знакомой.  — Уэйд Висон, — уточнил ребёнок, барахтаясь на руках Питера. Подростку пришлось перехватить его поудобнее, чтобы он не выпал. Питер снова удивлённо посмотрел на ребёнка.  — Да, дети в его возрасте уже разговаривают, — по-своему поняла его удивление Мэган. — Он у тебя недавно?  — Несколько часов, — признался Паркер. На удивлённый взгляд женщины, он пояснил:  — Его мать недавно нашла себе мужа и решила в срочном порядке сбагрить ребёнка мне.  — Оу. Мне жаль, — посочувствовала ему Мэган. — Ты здесь в первый раз?  — Да, — ответил Питер. — Но я ненадолго. Я должен как можно быстрее вернуться домой.  — Ладно, можешь пожить пару дней у меня, — неожиданно предложила женщина. Питер вопросительно на неё посмотрел.  — Я бы не стала тебе этого предлагать, но у тебя ребёнок. Мне совесть не позволяет бросить ребёнка, ясно? — Мэган посмотрела на него, в ожидании ответа.  — Хорошо, — согласился Питер. — А что будет через пару дней?  — У нас в очередной раз вырубит электричество, тогда кто-нибудь обязательно зашевелится, и сюда приедут работники. Ты сможешь уехать с ними, — пояснила она. Она так уверенно говорила о грядущих проблемах с электричеством, что создавалось впечатление, будто такое происходит не в первый раз. Хотя это впечатление скорее всего было верным. Что ж, выбора у Паркера не было, так что он согласился на это любезное предложение. Мэган оплатила счета, ради которых и пришла сюда изначально, и они пошли к ней. Жила она в одной из пятиэтажек, на третьем этаже в двухкомнатной квартире. Зайдя в квартиру, Питер поразился тому, каким старым всё выглядело. С сапог, которые Питер одолжил у трупа, потекло на паркет. Да, ходить в них по квартире определённо не стоило.  — Возьми ботинки моего покойного мужа, — Мэган указала на тумбочку. Подросток обречено вздохнул. Менять обувь одного покойника, на обувь другого покойника, так себе перспектива, но если посмотреть с другой стороны — эти ботинки, хотя бы не были стянуты напрямую с трупа. Питер положил куртку с Уэйдом на комод, а Мэган, скинув своё пальто и надев кроссовки, подхватила ребёнка и понесла его в ближайшую комнату, со словами:  — Пойду подыщу ему что-нибудь подходящее. Проводив их взглядом, Паркер начал переобуваться. После, он сбросил с себя верхнюю одежду, оставшись в сером, тоже одолженном свитере, который прикрывал его костюм. Зайдя, вслед за Мэган в комнату, он обнаружил почти одетого Уэйда. Он стоял на стуле, и Мэган застёгивала на нём маленькую детскую рубашку синего цвета. На нём уже были синие штанишки и жёлтые носочки. Немного постояв и посмотрев на них, Питер внезапно кое-что понял.  — У тебя был ребёнок, — утвердительно сказал он. Женщина немного вздрогнула.  — Да. Был, — сказала она, не поворачиваясь. Она сделала такое ударение на слово «был», что стало понятно: ребёнок умер, а не уехал куда-то. Паркер решил больше не поднимать эту тему.  — Так, я свою совесть успокоила, дальше сам, — Мэган приподняла ребёнка и передала его Питеру.  — Эм, что? — подросток непонимающе переводил взгляд с неё на ребёнка.  — Поиграй с ним, расскажи ему какую-нибудь сказку, обсуди её с ним, он уже вполне на это способен, — посоветовала женщина. — А, я пойду бух… Пойду на кухню, попью чайку. Она обошла Питера и вышла из комнаты.  — Эм, ну привет, — поздоровался он с Уэйдом. Тот молчал. — Не хочешь со мной поговорить? Уэйд начал болтать ногами, потом уставился в окно, но когда Питер уже был готов смириться с его молчанкой, ребёнок сказал:  — Моя мама умелла от лака. Паркер вздрогнул. Уэйд явно что-то помнил, однако он был ребёнком и скорее всего все его воспоминания относятся к периоду детства. Питер был уверен, что Уилсон не помнит ничего из своей взрослой жизни, но все же решил уточнить. Он поставил ребёнка на пол, а сам присел перед ним на корточки, чтобы малышу не пришлось задирать голову.  — Что еще ты помнишь? — спросил он. Уэйд ожидаемо молчал. — Расскажи мне, я хочу тебе помочь. Ребёнок посмотрел на него огромными голубыми глазами. Внезапно Питер понял, что маленький Уэйд очень доверчивый и если ещё немного попросить, то он всё ему расскажет. Подростку отчего-то стало очень неприятно от своих действий, как будто он хотел сделать Уилсону плохо. Но ведь это не так! Ему действительно нужно знать, что он помнит, и это нужно для блага самого Уэйда.  — Пожалуйста, мне очень нужно знать. Я так хочу тебе помочь, но я не смогу этого сделать, если не буду знать, — попробовал ещё раз Питер. Как он и предполагал ребёнок не стал долго молчать. Он кинулся на шею Питера и стал рассказывать. Уэйд говорил быстро и путано, немного картавил и глотал окончания слов. Уилсон рассказывал, что он совсем-совсем не помнит маму, что отец его не любит, а ещё он очень строгий. Уэйд признался, что он всё равно любит отца, однако Дика он любит сильнее. Питер не до конца понял, кто такой Дик — собака, кот или вообще игрушка? Из описания было понятно только, что у него густая чёрная шерсть.  — Мы ведь в Анталктиде, да? — спросил мальчик.  — Эм, нет, с чего ты решил? — Уэйд всё ещё утыкался носом в его шею так, что Питер не мог посмотреть в его глаза, чтобы определить эмоции мальчика.  — Здесь холодно и снег, а отец всегда обещал посадить меня в колобку и отплавить почтой в Анталктиду, — признался Уилсон. Питер погладил его по мягким волосам, успокаивая.  — Ты спас меня, — внезапно решил ребёнок. — Вытащил из того мешка! — Уэйд отстранился от него и серьезно взглянул на Питера. — А ещё ты сказал, что ты мой папа! Я буду называть тебя папочка, — и он снова кинулся к подростку на шею.