Я буду называть тебя "папочка"

Питер был растерян таким решением Уэйда. Они уже несколько минут стояли в комнате Мэган, а малыш даже не думал от него отлипать. «Папочка?» — спросил сам себя Паркер, пытаясь понять, что именно он чувствует, — «Я ещё слишком молод, чтобы быть папой», — решил подросток. Питер продолжал по инерции перебирать волосы на голове Уэйда.  — Эм, хочешь посмотреть нашу временную комнату? — попытался разбить это неловкое, по крайней мере для него, молчание подросток. Уилсон отстранился и кивнул ему с очень важным видом. Питер хотел уже привычно подхватить ребёнка на руки, но он отстранился.  — Я сам. Я уже взлослый, мне сколо, — он замер, а потом начал подсчитывать что-то на пальцах. — Вот, — он продемонстрировал Паркеру три оттопыренных пальца на правой руке и один — на левой.  — Значит, тебе исполнится четыре, — уточнил Паркер. Ребёнок кивнул.  — Когда листики станут желтыми. Это называется — о-осень, — последнее слово Уэйд протянул, как будто оно ему давалось с трудом. Он взял Питера за руку и потащил прочь из комнаты. Выйдя в коридор, он огляделся. Уэйд помнил, что они, кажется, вошли в черную дверь. Это значит, что им надо идти в противоположную сторону. Ребёнок потянул Паркера направо, в сторону дальней двери с потрескавшейся белой краской. Дойдя до неё, ребёнок не смог дотянуться до бронзовой ручки. Он даже привстал на цыпочки. Питер довольно поздно осознал, что Уэйд начинает расстраиваться, однако он успел приподнять его на руках до того, как малыш начал шмыгать носом. При помощи Паркера, Уэйд смог дотянуться до ручки. Обхватив её маленькими пальчиками, он с напряжением потянул её вниз. Ручка поддавалась с трудом, однако Уилсон справился. Дверь открылась с крайне неприятным скрипом. Подросток опустил Уэйда на пол, и они зашли в комнату. Она представляла собой склад ненужных вещей. В ней было несколько шкафов, одна полуторамесная кровать и три матраса, а на полу валялась куча книг и журналов. Уэйд подбежал к матрасам и попытался на них попрыгать. Они сильно продавливались и выглядели довольно мягко, но совершенно не пружинили. Впрочем, ребенку было на это всё равно, он просто прыгал. Питер присел на краю кровати, поближе к Уилсону, чтобы в случае чего, успеть его подхватить. Уэйд оказался неугомонным ребёнком, впрочем, этому подросток не сильно удивился. Видимо, первые несколько часов почти постоянного сна были следствием перестройки организма. Питер зорко наблюдал за тем, как мальчишка носился по комнате, подбирал журналы, книги и искал в них картинки, однако почти проворонил момент, когда он все-таки споткнулся. Паркер, резко метнулся к нему и успел подхватить его до того, как Уэйд вспахал носом пол, но мальчик всё же ободрал коленку. Сморщив носик, ребёнок начал тихо хныкать.  — Тише-тише, это просто царапинка, сейчас я подую, и всё будет хорошо — попытался успокоить его подросток. Он посадил Уэйда себе на колени и подул на ранку. К удивлению, как Уилсона, так и Питера, ранка начала исцеляться. Края медленно срастались, потом появился белый шрамик, через несколько секунд он исчез, оставляя после себя розовую кожу. Буквально за десять секунд от ранки не осталось и следа.  — Уау! У тебя восебное дыхание! Ты фея? Восебник? — восхищался Уэйд. — А ты умеес летать?  — Эм, нет, я не… Не совсем фея и не волшебник, я… Эм, Уэйд, ты же умеешь хранить секреты? — заговорчески спросил Питер. Мальчик важно кивнул, его глаза заинтересовано блестели.  — На самом деле, я супергерой, — признался подросток, предварительно оглянувшись на дверь и проверив, что за ней никто не стоит. Он понизил голос до шёпота, так что вряд-ли их кто-то подслушает. А если даже его услышит та же Мэган, она наверняка ему не поверит. Уэйд непонимающе нахмурился, а потом выжидательно посмотрел на Питера, надеясь, что тот ему все разъяснит. До этого момента ребёнок ни разу не слышал это слово.  — Кто это? — спросил Уилсон. Питер завис. Ему казалось, что понятие «супергерой» является базовым для детей. Он не совсем понимал, как можно объяснить такую очевидную для него вещь.  — Ну, супергерой — это такой человек, который обладает необычными способностями и использует их, чтобы помогать людям, — всё-таки попытался подросток.  — Ты только сто описал доблого волсебника, — заявил Уэйд. — Ты — доблый волсебник, — твёрдо решил ребёнок.  — Ага, — Питеру пришлось согласиться с этим. — Только мой диапазон магии очень ограничен.  — Дисапозо…? — попытался повторить Уилсон, но завис.  — Ну, магия… Она ограничена, — расшифровал Паркер. Неожиданно Уэйд приподнялся и обнял Питера за шею.  — Мне заль, — сказал он. — Тебя заколдовал злой восебник?  — Нет-нет, я таким… эм, родился, — решил сказать Питер, чтобы не пришлось в дальнейшем рассказывать про «укус волшебного паука». Мальчик отстранился.  — А сто есё ты мозесь? — спросил он. Паркер ненадолго задумался, а потом глянул вверх и, убедившись, что в месте его «приземления» не будет люстры, прыгнул на потолок. Уэйд смотрел на Питера с восхищёно раскрытым ртом. Подросток аккуратно скинул ботинки, немного прошёлся по потолку и спрыгнул с него. Ногами он попал точно в скинутые ботинки. — Ух, ты! — выдохнул Уилсон. Тут в комнату постучались и почти сразу же дверь открылась.  — Вы тут уже несколько часов сидите, а кому-то, между прочим, пора кушать и баиньки, — сказала, зашедшая в комнату, Мэган. При слове «кушать» глаза Уэйда загорелись и он, схватив Питера за руку, пошел вслед за Мэган. В тарелке было пюре и что-то, в чём Питер распознал тушёнку. Мальчик уже сел за стул и потянулся рукой к ложке, но Паркер его остановил.  — Сначала, надо помыть руки.  — Но, я их не пачкал, — Уэйд посмотрел на свои руки, а потом показал их подростку. — Смотли, они чистые. Питер присел перед ним на корточки.  — Уэйд, ты разве не знаешь, повсюду живут маленькие злые и невидимые существа. Они мечтают попасть внутрь тебя, так что всегда надо мыть руки перед едой, — сказал Паркер. Только потом, он подумал, что надо было выбрать другие слова, но было поздно. Уэйд уже начал плакать.  — Мне стлашно! — хныкал он, в то время как Питер пытался его успокоить.  — Молодец, гений, — «похвалила» его Мэган, а потом обратилась к мальчику. — Милый, не бойся, они совершенно беспомощны. Они не смогут тебе навредить, если только ты сам не засунешь их себе в рот вместе с едой. Но ты ведь этого не сделаешь, да? Уэйд помотал головой, всё ещё всхлипывая.  — Ну, вот, значит ты в безопасности, — женщина погладила его по голове. Подросток чувствовал себя очень виноватым.  — Прости, что напугал, — Питер виновато посмотрел на ребёнка.  — Я ничего не боюсь! — возразил Уилсон, вопреки своим собственным словам, сказанным несколько минут назад. Спайди улыбнулся, Уэйд так мило выглядел, когда пытался храбриться. Он протянул ребёнку руку и предложил:  — Пойдём, помоем руки? Малыш только кивнул. Он последовал за Питером, шмыгая носом. Зайдя в ванную комнату, подросток поставил Уэйда на бортик ванной и принялся настраивать воду под руководством ребёнка.  — Холодная! слиском голячая! Холодная! — ребенок так увлёкся, что даже забыл о своём страхе. — Ещё чучуть. Голячая! Номально. Питер сам помыл руки, помог помыть руки Уэйду, ещё ополоснул ему лицо, стараясь не сильно замочить его одежду. После этих водных процедур, они вернулись на кухню. Паркер внимательно наблюдал за ребенком. Тот вполне уверено держал ложку, но делал он это так по детски, сжимая её всеми пальчиками. К концу ужина все щёки малыша были в пюре, которое Питер стёр салфеткой.  — Спасибо за ужин, — поблагодарил Паркер, хозяйку.  — Пожалуйста, — сказала она, с умилением глядя на Уэйда. Тот уже начинал клевать носом.  — Так, тебе пора спать, — решил Питер.  — Сначала в душ, — заявила Мэган. — Ребёнка лучше приучать к гигиене с самого раннего детства!  — Эм, может, вы… — начал было Паркер, но ребёнок вцепился в его руку.  — Я хочу с тобой! — заявил он. Питера жутко смущала эта мысль. Да, возможно сейчас этот милый очаровашка всего лишь малыш Уэйд, но рано или поздно он вырастет и возможно сможет вернуть себе все воспоминания. Он снова станет Дэдпулом. А если он будет помнить, что Спайди его мыл? И тут в голову Питера закралась ещё одна мысль — Дэдпул будет помнить его лицо без маски! Из жутких картин возможного будущего его вырвал голос Уэйда.  — Папа! Папочка, тебе плохо? Малыш обеспокоенно смотрел на него.  — Нет. Нет, всё в порядке, — Паркер слабо улыбнулся. — Пошли. В ванной он посадил Уэйда на стиральную машинку и начал расстегивать ему рубашечку. Её он аккуратно сложил и положил позади ребенка, туда вскоре отправилась и остальная одежда. Отрегулировав воду, он поставил ребёнка в ванну, а сам принялся намыливать свои руки. Питер решил не мыть малышу волосы, так как тут не было детского шампуня, а мылом или шампунем Мэган, подросток мог повредить детские глаза. По крайней мере, Питер так думал и очень этого опасался. Чтобы развлечь Уэйда он несколько раз надувал из мыла пузыри, а тот их лопал. К счастью, к концу водных процедур им удалось не превратить ванну в филиал мыльного ада. Питер вытер Уилсона одним из висящих тут полотенец, а потом завернул его в сухое и понёс в их временную комнату. В коридоре он столкнулся с Мэган, которая передала ему маленькую жёлтую пижамку и нормальных размеров чёрные спальные штаны, запакованные в полиэтилен. Они выглядели так, как будто их купили, а потом оставили в шкафу лет на двадцать.  — Спасибо, — пробормотал Питер. Женщина кивнула и пошла в свою комнату. Паркер, перехватив Уэйда поудобней, прошёл дальше, одной рукой открыл дверь и зашёл в комнату. Выпутав малыша из полотенца, он быстро натянул на него пижаму и закутал в одеяло.  — Не уходи, — попросил ребёнок.  — Я быстро. Не волнуйся, я вернусь, — пообещал Паркер. Приняв душ в рекордные сроки и переодевшись в пижаму, он, как и обещал, вернулся в комнату. Вообще-то он планировал лечь на тех матрасах, на которых сегодня прыгал Уэйд, но у того был свой план.  — Папочка, мне стлашно, я боюсь спать один, — заявил Уилсон.  — Ты не один, я здесь, — сказал Питер, укладываясь на матрас.  — Там не безопасно! Тебя могут утасить монстлы, — сказал ребёнок. — Ну, пожалуйста, иди сюда!  — Ты же ничего не боишься, — подначил Уэйда, Паркер.  — Я за тебя боюсь, — нашёлся Уилсон. Со стороны кровати донеслись шмыганья носом. Питер закатил глаза, вот маленький шантажист! Он встал и, захватив одеяло, перебрался на кровать. Уэйд сразу же затих, доказывая, что эти всхлипы были лишь фальсификацией. Ребёнок подлез под руку Питера, прижался к его боку и уже через пару минут уснул.