Парочки на отдыхе: как же подружить этих двоих

       Помещение… Помещение… Где взять подходящее помещение? Не в ванне же их закрыть, ещё и от отдыха осталось всего полдня. Как тут успеть всё организовать, да так, чтобы Кроу и Шузо ничего не поняли? И где? Придётся выставить всё чередой совпадений, иначе мести маленького злого Кроу не избежать. Ещё и разнообразные мелочи ставили палки в колёса: Кроу и Шузо спали в разных комнатах, так что попросить кого-либо из них что-нибудь принести и закрыть их вместе не получится, на склад или вроде того парней тоже не заманить, это всё-таки общественное место, да и Кроу немедленно покидал комнату, которую посещал Шузо, или всеми силами выпроваживал его. В общем, ситуация оставляла желать лучшего.        Однако Ром не был бы сам собой, если бы такого рода мелочи помешали ему, он продолжал находить во всём способ оставить Кроу и Шузо наедине. Им хватит нескольких минут на выяснение отношений. В идеале, эти двое поймут, что у них больше общего, чем им кажется — Ром очень хотел в это верить, — а если нет, то перестанут испытывать неприязнь друг к другу, поняв, что реального повода для вражды нет. По крайней мере, Ром не видел ни одной причины им не любить друг друга, в них буйствовал максимализм и прочие черты, присущие подросткам, а не настоящая ненависть.        Ром протяжно выдохнул. Кто мог догадаться, что выходные превратятся в… в… не удавалось даже подобрать подходящий термин, способный выразить всю глубину и сложность этих дней. Готовясь проиграть отчаянию, Ром уцепился за первую попавшуюся ниточку, пусть она изначально не скрывала свою бесполезность. Провал был неизбежен, но Ром всё равно воспользовался нелепым шансом, стал уговаривать Шузо принести резинку для волос Айону из его же комнаты, хотя там активно нарезал круги Кроу, что-то чиркая в блокноте. Примерно поэтому Шузо перевёл на Рома недоумевающий взгляд и наклонил голову. По тому, как неуклюже и торопливо он стал придумывать оправдание, Шузо понял, что-то здесь нечисто.        Из-за прищура, что он обрушил на Рома, тот поднял уши и замер. Выуживал какую-нибудь причину, любую, но тщетно, ни один вариант не мог оправдать просьбу. От пристального внимания нутро Рома нагревалось и дрожало. Адекватных идей не возникало. Любое объяснение прозвучит бредом, а Шузо не отрывался, призывал совесть Рома, но она не сдавалась. Пришлось Шузо воспользоваться секретным оружием: завести руки за спину, шагнуть навстречу и не отворачиваться, наивно хлопая ресницами. — Ты что-то от меня скрываешь? — Нет, — протянул Ром, сопротивляясь колдовству Шузо. Какой же он прелестный, когда пытается казаться серьёзным. — Точно? — Да, — еле выдавил Ром из сдавленного горла. Шузо не отвлекался, лишь иногда хлопал длинными ресницами. Невозможно оставаться кремнем, он слишком милый, невероятно, преступно милый. Наконец Ром склонил голову и ушки. Глубоко вдохнул, встал ровно, любуясь глазами Шузо, яркими, распахнутыми, сверкающими. Нельзя его обманывать, иначе совесть загрызёт, он такой доверчивый и чистый. — На самом деле, да, кое-что я скрываю. Мы… мы с парнями хотели закрыть вас с Кроу, чтобы вы поговорили. — Но зачем? — Шузо изменился в лице, стал выглядеть внимательнее и вдумчивее. Не понимал, зачем строить целые планы ради обыкновенного разговора. Ром потёр шею. — Он не согласится остаться с тобой, не то, что поговорить по душам, — на автомате выпалил Ром и только потом осознал, что чересчур прямо передал не самую лестную информацию, но не походе, что Шузо расстроился. — Я мог бы помочь. Мне будет проще найти подходящий момент, — улыбнулся Шузо. Такой хорошенький, сам проявил инициативу. Стиснуть бы его в объятиях и чмокнуть в лобик, но не сейчас. Если Шузо в курсе, осуществить план будет несложно, всего-то заманить Кроу в небольшое и часто используемое помещение или поймать момент, когда он сам туда придёт.        Решение отозвалось само и явно не без вмешательства высших сил, какие активно содействовали Шузо, или, что более вероятно, строили Кроу очередную подлянку. Он волей судьбы пошёл мыть руки, старательно и весело, при этом напевая; вчерашняя песня не отпускала его. Выждав немного, Шузо изобразил максимальную невинность и непонимание, вошёл в ванную, бесшумно закрыл за собой дверь и остановился. Боковым зрением Кроу заметил на пороге хвостатого выскочку и фыркнул. Стал активнее мыть руки, надеясь, что он уйдёт, но нет, Шузо так и стоял неподалёку, нервируя. — Чего тебе? — рыкнул Кроу. — Мне нужна ванная, — дал очевиднейший ответ Шузо, робко, виновато, будто явился по нелепой случайности. — Может, я сперва закончу?        Спросил Кроу не со злостью, а, скорей, с иронией и усмешкой. Обидно, но Шузо проявлял терпение, у него должны быть причины вести себя так. Смиренно Шузо развернулся к двери и толкнул её, но она не открылась. Он совершил некоторое усилие, надавил сильнее, но дверь не уступила. Тогда Шузо вильнул хвостом и с растерянностью поглядел на Кроу. — Что не так? — рыкнул он и сурово толкнул дверь, но и это не помогло. Прорычав, Кроу схватил ручку и дёрнул её, потряс, и вновь дёрнул, уже сильнее, но результат не изменился. — Эй, что за чёрт? — Парни, вы что там устроили? — послышался голос Рома. Он попытался войти в ванную, но и на его обаяние дверь не поддалась. Последовал глухой удар и череда издевательств над несчастной ручкой, но всё без толку. Кроу прильнул к двери и крикнул в щёлку: — Дверь не открывается. Заела, чтоб её! — Мы позовём кого-нибудь, Yueni. — А побыстрее никак? — взмолился Кроу. — Предлагаешь её сломать? А кто платить будет? Не волнуйся, мы скоро вернёмся.        Пока Ром, Яиба и Айон шагали к администратору, молясь, чтобы Кроу не раскусил их заговор, тот кратко прорычал. Как правило, в дорогих и роскошных отелях всё регулярно проверялось и чинилось, особенно перед приездом почётных гостей, и тут такое, в последний день. И ладно, это Кроу так или иначе пережил бы, но оказаться запертым с Шузо… только прорвавшаяся труба усугубила бы положение.        Сделав круг почёта по мягкому белому коврику, Кроу сел на край ванны. В мире действовал негласный закон: если всё хорошо, значит, вот-вот сделается плохо. Песни не попишешь, есть хочется, Айона рядом нет, и чёрт знает, когда всё закончится. А если администратора нет на месте? Или он занят? Или у всех разом сломались замки и починку начнут с первого этажа? Ссутулившись, Кроу подпёр голову рукой, упираясь локтем в колено. Как бы Кроу ни хотел, удивиться не сумел, с ним постоянно происходило нечто вот такое. Раздался вымученный вздох. Чем заняться в таких условиях? И ладно, закрыли бы Кроу одного, он бы ванну принял или ещё что-нибудь придумал, но нет, не обошлось без посторонних глаз. Они то и дело останавливались на Кроу и его это откровенно раздражало, но он не реагировал; обещал Айону контролировать себя по мере возможностей. — Это ненадолго, — негромко уверил Шузо. Поначалу Кроу собирался проигнорировать воодушевляющую необоснованную теорию, но всё же поддержал беседу: — С чего ты взял? — Ром сказал, что скоро нас вытащит, значит, так и будет.        Кроу набрал в лёгкие воздух, собрал весь словарный запас и ехидство, но не сумел возразить. Слова не покинули его глотку, ведь Шузо был прав. Он искоса наблюдал за Кроу и различил на его лице то, на что рассчитывал — нежную любящую улыбку, честную, противоречащую опасности и замкнутости его образа. — Не будь мы в отеле, он выломал бы эту дурацкую дверь, — заявил Кроу с неподдельным восторгом и энтузиазмом. — Да, на него можно положиться.        До этой секунды Шузо планировал увести разговор в позитивное русло, тогда Кроу бы оттаял и потихоньку вышел на тему неприязни, но он лишь посмотрел куда-то вниз, размышляя о своём. Это не по сценарию. Нужно расшевелить Кроу, но и спрашивать что-либо не самая удачная идея, резкая смена темы может вызвать подозрения. Других идей не появлялось. Неизвестно, сколько времени в запасе, лучше не затягивать с важной частью, ради которой всё и было затеяно. Шузо обещал Рому выложиться на сто процентов ради налаживания отношений с Кроу и не привык пускать слова на ветер. Старался вести себя отстранёно и, в целом, ему это удалось. — Ты так относишься ко мне из-за Рома?        В сопровождении тишины Кроу отвернулся. Отпираться глупо, но при этом сказать ему было нечего. Не стоит скрывать неприязнь, если ты выпячивал её всё это время, но при этом нельзя же признаться в ребяческом предвзятом отношении, это не по-мужски. Кроу дёрнул ухом. Обратил на Шузо измученный взгляд, так и спрашивая «ну зачем ты это затеял». Кончик чёрного хвоста медленно завилял, а голос пронзила тоска и сожаление. — Дело не в Роме… ты весь из себя звезда, такой яркий и шумный, тебя слишком много для него одного. — Так тебя беспокоит, что Ром устаёт от меня? И всё? — уточнил Шузо с неравнодушием. Кроу молчал, прислушивался к себе, обдумывал, так ли это на самом деле. Затем уверенно кивнул и дрогнул от обольстительного выражения, вдруг украсившего лицо Шузо. Кажется, он слегка перепутал цели соблазнения. — А может, я буду переключался на тебя?        Завершил неожиданный вопрос Шузо кокетливым подмигиванием, от чего Кроу напрягся. Нахмурился и, уронив голову, стал усердно анализировать предложение, постукивая каблуком по кафелю. Неплохая идея, но как именно Шузо планирует переключаться: флиртовать и целоваться или вместе писать песни, обедать в забегаловках за счёт Рома и выбираться на свежий воздух? Неужели Шузо способен на такое? Неужели его статус позволит такое? Надо проверить его, а заодно силу его намерения. Если он сдастся на первом этапе, то и смысл рассматривать его идею отпадёт.        Не успел Кроу сформулировать ответ, как ощутил осторожное прикосновение к плечу, но не одёрнулся, как поступил бы минуту назад. — Дай мне шанс. Однажды я потерял Рома, не хочу повторять эту ошибку, — смиренно произнёс Шузо. Его ушки были опущены, а хвост застыл. В основном Кроу подкупила искренность Шузо, он не давил на жалость, не угрожал, не хвастался, не манипулировал, намеревался не то, что осчастливить Рома, а подружиться с ним, с Кроу, как с остальными из группы. — Я не хочу увести Рома, — Кроу ощутил укол совести. Когда его кто-то цитировал, звучало обиднее и жёстче, чем ему казалось. — Просто хочу быть рядом. Я тоже люблю его, как и ты. — Конечно, — мечтательно усмехнулся Кроу. — Как его не любить? — И, думаю, вместе, мы сможем порадовать его и Айона, и Яибу тоже, — добавил Шузо. Слова сами покидали губы, на эмоциях, едва не сотрясающих хрупкое тельце Шузо. Как он раньше не придумал это, просто поймать момент и спросить напрямую? Да, страшно, но с Кроу всегда стоит вести себя прямолинейно. И Кроу, судя по тому, как он вскинул бровь и скривил губы, предложение заинтриговало. — И как же ты хочешь их порадовать?        Такой конкретики Шузо не ожидал. Он плавно убрал руку с плеча Кроу и задумчиво опустил одно ушко, второе поставил, следил за какой-то точкой перед собой. Пушистый хвост странствовал из стороны в сторону, нагоняя то самое, что способно обескуражить их двоих, что-нибудь фантастическое, что они не купят и не попросят сами. — Ох… Оденемся одинаково, приготовим что-нибудь или, — неловко перебирал Шузо, толком не представляя, что имел в виду, пока Кроу не перебил его: — Ты слишком узко мыслишь, — он замотал головой, но не обвиняюще, а как-то по-дружески, словно давнему товарищу, и активно завилял хвостом. — Нужно что-нибудь особенное. Как, скажем…        Далее не прозвучало ни звука, не то, что целого примера. Нечто невероятное, необычное, потрясающее не прорастало, сколько бы семян отличных вариантов Кроу ни подбрасывал в почву воображения. Любые идеи без труда подвергались исполнению, не удовлетворяли высоких запросов, чтобы стать достойными великолепия Рома и Айона. Они заслужили нового, оригинального и значительного. Такого, как… чего-то, вроде… Для Яибы позже удастся сообразить что-нибудь, а вот Рома и Айона, пока они в отеле, нужно поразить чем-нибудь личным, чтобы и Шузо поучаствовал. Точно!        Лицо Кроу озарил пугающий, хитрый, хищный оскал, заставивший Шузо отшагнуть и настороженно изучить его. Что-то созрело в его голове, сумасшедшее, от чего веяло азартом, угрозой и страстью. Шагнув к Шузо, Кроу взял его за подбородок и притянул к себе. Недолго разглядывал его прелестную мордашку. Так ему идёт гораздо больше, чем надменность и хвастовство. Пришла очередь Кроу выглядеть самодовольно, всем видом демонстрировать силу своего духа и изобретательность. — Я знаю, как развлечь наших парней. — И как же?        Аккуратно зажав кончик ушка Шузо, Кроу наклонил его к себе и таинственно прошептал гениальный замысел, короткий, но вызвавший румянец на щеках Шузо. Его хвост прекратил виться, а свободное ушко дёрнулось. Отстранившись при первой возможности, Шузо, красный от стыда, уставился на Кроу с неразборчивыми эмоциями на личике, приоткрыл рот, но не подобрал достойной фразы для ответа на такое. Растерянное поведение подбодрило Кроу, убедило в правильности идеи. Он сложил руки на груди и высокомерно поднял голову. — Так, что? Кишка не тонка? — Это как-то, — проронил Шузо. Почему-то по его коже пронёсся жар. Идея Кроу настолько же поражала безумием, насколько привлекала и манила. — Не знаю. — Я так и думал, — безучастно пожав плечами, заключил Кроу. Опустил веки и стал наматывать круги около Шузо. Провоцировал его пренебрежительным отношением. — Так красиво говорил, «Дай мне шанс», «Давай я буду переключаться на тебя», «Я так же люблю Рома, как и ты», а в итоге всё оказалось пустым хвастовством. — Не правда, — возмутился Шузо. Судя по выражению, что расцвело на лице Кроу, он ожидал подобного. Прищурился, подошёл впритык к Шузо, почти соприкоснувшись с ним носами. — Докажи.        Не найдя внушительного ответа, Шузо в очередной раз отвёл глаза и погрузился в раздумья. Отпрянув к двери, он стукнул по ней, подавая знак Рому и остальным, а сам устремил на Кроу кроткий полный противоречий взгляд. Снаружи зачастили шаги и оживлённое обсуждение, ненадолго воцарилась тишина. Дверь без сопротивлений открыл то ли администратор, то ли уборщик, то ли ещё кто, Кроу было безразлично, он просто бросился на Айона с объятиями, радуясь долгожданной свободе.        Лёгкой улыбкой Ром оценил забавное зрелище, а затем бегло изучил Шузо, что заворажённо рассматривал узор на полу. Такой очаровательный и… смущённый? — Шу, что случилось? — заволновался Ром, бережно беря его за руку. Не услышав ничего в ответ, Ром поставил уши и забил хвостом, обернулся к Кроу почти с упрёком. — Ты что с ним сделал? — Да ничего я не делал! — Я немного задумался, вот и всё, — проронил Шузо и уткнулся в шею Рома носиком, обдал его дыханием. Ластился, меняя тему, усыпляя бдительность. — Ты здесь, так что всё в порядке.        Манёвр сработал. Ром переключился на объятия и ласки Шузо, забыв о его непривычном поведении. Кроу уловил сомнения, овладевающие Шузо, и задрал голову. Жребий брошен. Всё зависело от смелости, наглости и похотливости Шузо. Первые два пункта он при надобности откапывал в себе, а вот с последним придётся поднатужиться. И для душевного спокойствия пришлось ненавязчиво уговорить Яибу заняться чем-нибудь наедине с собой, дать ему наличных и отправить развлекаться, пока Шузо выуживал аргументы в пользу самой ненормальной в его жизни идеи.        Эта просьба Кроу... Он не находит её чем-то аморальным? Есть много способов вынудить человека раскрыться, а его задумка явно перебор. Но если это вызовет симпатию Кроу, расположит его, не говоря уже о том, что поразит Рома, Шузо был готов распрощаться с гордостью.        Попавший в плен, Ром шагал за Шузо, что держал его за запястье, и не находил сил оторваться от загадочно приподнятых уголков губ. Непривычно. Он редко бывал таким. Да и Кроу, идущий рядом, казался на удивление воодушевлённым, перевёл на Шузо лёгкий и дружелюбный взгляд, ожидающий и азартный, будто они вместе затеяли игру. Отчасти так и случилось, но затеяли они совсем не игру. На такое сложно согласиться, никто в здравом уме не пошёл бы на подобное, но если Кроу хочет и станет доверять, да и реакция Рома будет того стоить, стоит попробовать.        Шузо усмехнулся. Они ещё не начали, а сердце уже сбивалось с ритма. Это безумие, выходящее за рамки понимания, затягивающее с головой, лишающее рассудка безумие.        Миновав диван, Кроу и Шузо не разошлись в разные стороны, а дружно зашагали в его с Ромом спальню, под его с Айоном удивление. Они-то, что скрывать, рассчитывали на секс, но эта парочка, раз направилась в одну комнату, задумала нечто менее пошлое, но не менее увлекательное. Может, они правда наденут одинаковые костюмы? Например, формы горничных. Это было бы прелестно и очень тематически. Парни не скрывали намерений в изящных, даже у Кроу, и заигрывающих, даже у Шузо, движениях и в вилянии хвостов, показывали, что есть, к чему готовиться.        Зайдя в комнату и заведя за собой Айон и Рома, для перестраховки закрывшего дверь на замок, Кроу и Шузо отпустили их запястья почти одновременно. Как по команде обольстители проследовали к кровати, Кроу взялся за пряжку ремня, а Шузо, тоже встав спиной к двери, принялся расстёгивать рубашку. Шокированные, Ром и Айон, залившийся краской, переглянулись, не сразу нашли силы вернуться к завораживающему зрелищу. Никто ничего не говорил, не объяснял, а число вопросов между тем росло. Плотную пелену напряжения сдавлено нарушил Ром, единственный не потерявший связь с реальностью: — Шу… что вы задумали?        Тот обернулся. Его ушки прижались к голове, на щеках красовался румянец, хвостик беспокойно махал. Адресовать Кроу подозрительный взгляд Ром не успел, отвлёкся на соблазнительное уточнение Шузо: — А как ты думаешь?        Шузо разжал пальцы, сбрасывая рубашку на пол; внутренний чистюля жаждал немедленно убрать её в стирку, а романтик, отобрав бразды правления, велел оставить всё, как есть, и не нарушать тонкую атмосферу. Мозг рьяно занимал себя всякой ерундой, чтобы не сбежать подальше от сосредоточения разврата. Паника пыталась сокрушить Шузо, но тот изо всех сил преодолевал себя. С тлеющей надеждой он перевёл на Кроу глаза и, во что не сразу поверил, заметил стыд на его лице, в поведении, в неспешных осторожных движениях. Кроу встретился глазами с Шузо, тоже смущённым, неловким, неуверенным, что это необходимо делать. Пару секунд парни смотрели друг на друга, пока Кроу с вызовом не поднял голову, словно спрашивая, помнит ли Шузо, ради чего всё затеяно, и не кивнул.        Обмен неоднозначными взглядами не скрылся от не отрывающихся Рома и Айона, что поборол шок и накрыл красное лицо ладонью. Сам по себе Кроу сводил с ума, стеснял, пробуждал низкие грязные желание, а с расстегнутой ширинкой и рубашкой, не скрывающей грудь и плоский живот, уничтожал любые намёки на самообладание. Яркий, стройный, восхитительный Кроу. Сложно владеть собой, когда рядом такое прекрасное манящее создание, пылающий ангел, принадлежащий тёмному божеству. И сейчас это божество утратило былое хладнокровие, едва не тряслось. Заметив это, Ром сложил руки на груди, ненадолго вернулся к привычному образу. — Может, скажите, что тут происходит? — Мы хотим порадовать вас, — убеждал Шузо, плавно подступая к Рому, виляя хвостом, но с нотками стыда на очаровательном личике эффект создавался другой. Ром не удержался, смягчился и легко потёр ушко Шузо большим и указательным пальцами, но о цели не забыл. — Обязательно... двоих сразу? — Ох, это…        Шузо искал поддержки у Кроу, надеясь, что он сочинит нечто вразумительное, но тщетно. Оправдаться будет проблематично. Шузо хотел оставить метод разрешения их с Кроу конфликта тайной, их маленькой тайной. В голову как назло ничего не приходило, только ветер гудел. Шузо, словно прося прощения, робко отвёл глаза. Перед этой мордашкой не устоять, он полуголый, в одних брюках, стройный, славный, замечательный. Как на него злиться?        Ром смягчился. Прижал Шузо к себе и крепко обнял, будто скрывая от чужих любопытных глаз. Да, любопытными их можно было назвать, но точно не чужими. Разные теории, порождённые этим предположением, оскорбили и разозлили Кроу. Он, пока его мысли углублялись в депрессию, недолго следил за проявлением любви между Ромом и Шузо и наконец взбесился. Вот же гад, только Шузо и видит, а у него ведь никакой мускулатуру или что там привлекает мужское внимание, в отличие от того же Кроу, полуголого и роскошного, не накаченного, но и не тощего. Но нет, до него Рому нет дела. Айон тоже не проявлял особых эмоций, но лишь потому, что впал в шок изумления, и Кроу этому умилялся, но Ром… даже не глянул! После всего сдерживаться Кроу не был намерен. Он уставился на Рома с претензией. — Да я, я это придумал! — никто не сомневался, нечто такое в репертуаре исключительно Кроу, но вот причина своеобразной идеи оставалась загадкой для всех. Спрашивать не потребовалось, Кроу не на шутку разошёлся, повысил голос и сам разъяснил все моменты. — Меня бесит, что к нему ты относишься как к сокровищу, а на меня даже не смотришь. Или на меня тебе уже плевать?        От услышанного Айон с сожалением и тоской посмотрел на Кроу, маленького, беззащитного, практически незнакомого, его будто приходилось видеть впервые. Желание прижать его к груди и переубедить одолевало благоразумие, но Айон понимал, разговор должен поддержать не кто иной, как Ром, который тоже растерялся и загрустил, ровно, как и Шузо, почувствовавший себя виноватым. Но не согласись он поехать со всеми, Кроу так и таскал бы в себе тяжкую обиду, отравляющую его изнутри. С огромными усилиями Ром подбирал нужные слова, размахивал хвостом, приближаясь к Кроу. — Прости, я и подумать не мог, что… — Да не нужны мне извинения, — пробурчал Кроу по вине образа, а не обиды, но позволил положить руку на своё плечо, а чуть позже обнять. Даже ощутив добрые тёплые объятия, Кроу не отступил, не из упрямства или попытки сблизиться с Шузо, а чтобы показать Рому, как много он значит для него, для них всех, показать, на что они готовы ради него. Кроу непоколебимо заявил: — Если хочешь извиниться, просто согласись. С тобой спать я не собираюсь и моего Айона никому не отдам. — Если ты правда хочешь,.. — Ром почесал затылок. — Шу, что скажешь? — Это странно, но я не против. Я всё равно никому не собираюсь тебя отдавать. — Айон?        От него донёсся лишь неразборчивый шёпот, судя по интонации, несущий в себе напряжение и тревогу. Оно и понятно, учитывая, что Айон не выступал приверженцем сексуального разнообразия, и вдруг его склоняют к сексу в одной постели с друзьями. Это за гранью адекватности, морали и прочего. Это понимали все, признавали все, этого боялись и жаждали все. В такой обстановке не удастся управлять собой. Интересно увидеть честного Рома, смущённого Кроу, сдержанного Шузо, уверенного Айона. Наверное, не существовало зрелища заманчивее и восхитительнее.        Не сдаваясь, Кроу зашагал к Айону, околдовывая его каждым движением. Заигрывал, кокетливо улыбался, разрезая хвостом воздух, прямо как Шузо. Расстёгнутая рубашка подрагивала от неспешных шагов, брюки скучали на краю кровати. Перед таким заманчивым зрелищем не устоять. Кроу шёл, сражаясь с эмоциями. Если память не изменяла, раньше Ром не заставал его в нижнем белье; бассейн не считался. Ладно уж, не важно, главное, что Айон наблюдает, не отрываясь. Приблизившись к нему, Кроу ненадолго остановился, а затем внезапно повернулся спиной. — Так что, бог тёмного солнца удовлетворит желание своего ангела?        Айон неоднозначно скривил губы. Кроу… Вот же маленький хитрец. Ему не отказать, но согласиться на подобное — верх безрассудства. Как они себе это представляют? Заниматься сексом друг рядом с другом, это же настоящий бред. Секс — это вершина доверия, момент единения партнёров, их душ, их целей, их тел, а они хотят посвятить в столь личное дело кого-то постороннего? Разве это нормально? Нет. Однозначно нет.        В нерешительности Айон отшагнул назад. Не поворачивался к Кроу, не решался ответить, ни согласиться, ведь это будет неправильно, ни объясниться, ведь во рту пересохло, ни выдать холодное «нет», ведь тогда Кроу расстроится, а это недопустимо. Но сделать такое мало того, что при давно знакомом, вызывающем уважение Роме, так ещё и при Шузо. Удивительно, что их происходящее не выводило из равновесия. Кончик львиного хвоста нервно забился. Айон отвернулся, не решаясь встретиться с ожидающим взглядом Кроу. Со всей нежностью он зажал лицо Айона в ладонях и притянул к себе. — Сосредоточься на мне. Поверь, никому не хочется смотреть. — Тогда зачем? — проронил Айон. Уместный вопрос, мучающий каждого в комнате. — Он… Шузо хочет стать частью группы, вот пусть пройдёт обряд посвящения... Интересно, такой же он напыщенный во время секса или нет. — Кроу! — возмутился Ром, зардев, но Шузо, не менее смущённый, прильнул к нему. — Всё в порядке. Если ему хочется, и он начнёт доверять мне… и… мне тоже любопытно.        Последние слова Шузо прошептал Рому на ушко и зажал его губами. Проложил дорожку из поцелуев на его шее, аккуратно касался кожи всё ниже и ниже. Слабо укусил плечо. Ненавязчивый жест послужил отправной точкой, давшей старт всему: трепету, волнению, прикосновениям, горячему дыханию и сбившемуся сердцебиению. Не присутствовало ожидаемой пошлости, сегодня всё воспринималось иначе, как символ единения, но в более глобальном смысле. Дикий запретный символ, важный для каждого из них. И Рома, покрывающего живот Шузо поцелуями, и для него, старающегося дышать равномернее и стягивающего на себя простынь, и Айона, не отрывающегося от Кроу, и самого него, стоящего на четвереньках и сжимающего зубы, сдерживающего стоны. Кроу навис над лежащим на спине Шузо, рычал из-за того, что его не поставили в такую же сомнительную позу.        Не зацикливаясь на сценах, происходящих рядом, на расстоянии вытянутой руки, Айон покусывал шею Кроу, от чего он изгибался, сразу вспоминал, где находится, и замирал, снова ощущал дыхание на раскалённой коже и расслаблялся. Прозрачные капли упали на простыню, от чего Кроу стиснул зубы; вот же, так быстро. Он приоткрыл глаз и немного успокоился. Шузо тоже стыдился и не скрывал этого: опустил веки, разомкнул губы, надсадно дыша, его ушки иногда вздрагивали. Слава богу. А то Кроу боялся, что один такой чувствительный.        Отвлекли его поглаживания в области ягодиц. Чёрный хвост завилял чаще, задевая шею Айона. Тот провёл по анусу Кроу, заставив его дрогнуть и шумно выдохнуть, издав не самый приличный звук. Вновь Кроу сжал зубы. Позорно вести себя столь вызывающе при Шузо и при Роме, что порой следил за второй парочкой, но иначе не удавалось. Он не стал отставать, постепенно подготавливал Шузо, рвано вдохнувшего от очередного прикосновения. Его хвост мешал, но это были пустяки на общем фоне, ярком, насыщенном, незабываемом фоне.        Прозвучало глухое рычание. Кроу вцепился в одеяло. Как же жарко и приятно. Возбуждение лишало способности здраво мыслить. Придя в себя и восстановив дыхание, Айон начал двигаться, проникая глубже, сильнее. От переизбытка чувств Кроу открыл рот и чуть высунул язык, громко выдохнув. Слишком хорошо. При всём терпении и выносливости, какой Кроу и так не отличался, ему было не сдержаться. Айон обхватил его под живот и навалился на спину, увеличил темп.        Вторая парочка тоже не уступала, но отличалась большей невинностью. Ром действовал неторопливо, бережно, но глубоко, чтобы не причинить Шузо боли и доставить максимум удовольствия. Он тихонько постанывал, бил хвостом по кровати, тянулся к Рому, но тот выдерживал расстояние. Боялся потерять контроль над собой, если подпустит Шузо ближе, а уж если он начнёт цепляться за спину, впиваясь в неё ухоженными ноготками, страсть немедленно возьмёт верх и тогда неясно, к чему это приведёт.        Уловив мягкость и ласку, адресованную Шузо, Кроу слегка позавидовал. Он Айона не видел, только Шузо, что сладко извивался, наслаждаясь любовью Рома. Рядом с Шузо он забывал обо всём, включая собственных товарищей. На миг бы выудить Рома из мира фантазий, чтобы до него дошло, что на самом деле творится. Идея отозвалась мгновенно. Проглотив стон, Кроу сумел найти в себе силы ухмыльнуться перед тем, как наклониться — и Айон, и Ром наивно посчитали, что Кроу устал опираться на руки — и поцеловать Шузо. В губы. Не развязно, но совершенно не по-дружески. От неожиданности Шузо распахнул глаза и перестал дышать, опешив.        Реакция с его стороны, какую всё равно не удавалось правильно подобрать, не понадобилась. Поцелуй быстро разорвался, Кроу подмигнул Рому и через секунду зажмурился от резкого толчка; демонстрация любовных отношений пришлась Айону не по нраву, ровно, как и Рому. Вот же Кроу, маленький пройдоха… Думает, всё сойдёт ему с рук. Теперь Шузо улыбался Кроу, обессилено и блаженно, но Рома такой расклад не совсем устроил. Да, они должны были сблизиться, но не настолько. Пусть знает, каково это, целовать чьих-то возлюбленных. Раз уж на то пошло, раз уж здесь все свои и переживать из-за чего-либо теперь не получится, можно слегка побезумствовать.        Среагировать на выходку не успел никто, ведь такого никто не ожидал, тем более от Рома. Он подался вперёд, притянул Айона за воротник рубашки и бегло поцеловал; на нечто более интимное, чем слабое соприкосновение губами, наглости не хватило. И пока Айон отходил от очередного потрясения, Кроу кратко кивнул Рому в знак благодарности. Чего-то в этом роде Кроу и добивался, что послужило бы доказательством, что они всё ещё группа и появление новичка никак не скажется на ней в плохом смысле. Да, им придётся пару дней избегать встречи взглядами после случившегося, но это маленькая плата за укрепление связи между ними. Есть что-то особенное в хранении тайны, про какую никому не расскажешь. А с Яибой они потом влипнут в историю, которая и станет общим секретом для всех, и для Шузо тоже. Приглашать Яибу в качестве зрителя, к счастью, никому не пришло в голову. Он чуть позже станет такой же значимой частью в этих сложных отношениях. И, наверное, менее вызывающим способом.