Второй шанс

      Каждый из нас хоть раз слышал свой голос со стороны, и каждый не мог узнать его, но в тот момент Питер не мог вспомнить слов, что произносил его голос на записи в миниатюрном плеере Старка. Он, случайно нажав кнопку проигрывания, тут же хотел выключить её, но замер, так и не исполнив своего намерения, услышав первые звуки на записи. И он просто стоял как вкопанный, не понимающе смотря на плеер.       Его голос, его интонация, он даже прекрасно мог представить выражение своего лица, когда он это говорил, но он никогда не произносил этих слов.       Хэппи? Возможно, это Хэппи Хоган? Кажется, он водитель и телохранитель Тони Старка? Но откуда ему, Питеру, знать его? Они никогда не встречались, он только пару раз мельком видел этого высокого, крепкого мужчину.       Питер напряг разум. Эти слова... они вызывали ощущение какого-то дежавю, словно, пусть даже и не помнит, но он произносил их когда-то. Но когда? Почему? Зачем?       «...Я показал дорогу пожилой доминиканке...»       «Доминиканке?», — повторил про себя Питер, нахмурив брови. Какие-то картинки снова стали возникать перед глазами. Точно, что-то такое было, но когда? Когда всё это успело произойти?       Он ещё сильнее напрягся, стараясь копнуть глубже в свои воспоминания, но они почему-то никак не хотели открывать себя, посылали только нечёткие, размытые отрывки прошлого, которого Питер не знал или, быть может, просто не помнил.       «...Вы знаете, я способен на большее...»       На большее? На что? На что он способен?       Острая боль пронзила голову Питера, отчего он пошатнулся, чуть не упав, но вовремя успел схватиться за стол. Голова закружилась, перед глазами всё плыло, а в ушах звенело. Ноги подкосились, и Питеру всё же пришлось опуститься на пол. На большее... это на что же?       В голове, словно на старой, повреждённой записи, замелькали какие-то кадры прошлого. Он летит, летит над городом. Да, он пролетает над головами прохожих, над машинами, застрявшими в пробке, над маленькими и большими магазинами. Он летит по городу, словно у него есть крылья. И он ощущает свободу, силу и безграничное счастье. Ему так хочется всем этим поделиться, чтобы все могли ощутить то же, что и он. Он хочет помочь всем, кто в этом нуждается, но ему этого не хватает, хочется чего-то большего...       Звон стал громче, а голову словно тисками сдавило, и казалось, что вот-вот, и она просто взорвётся. Питер схватился за неё руками, хотя это ничем не помогло.       Воспоминания, болезненные воспоминания замелькали быстрее. Сложно было уловить хоть что-то. Корабль, разорванный, как детская игрушка, на части, человек с железными крыльями, а повсюду пожар. Они едут с классом на экскурсию, как и в тот день, когда он очнулся с чувством потери в груди. А потом космический корабль, борьба, какие-то люди, огромный мужчина с фиолетовой кожей, а на его руке перчатка с Камнями Бесконечности. Откуда он знает, что это? Он не понимал, просто знал, что это и всё. И что они опасны, опасны как этот мужчина, Танос, но он ушёл. Неужели всё? Тогда, почему все рассыпаются на глазах? Почему его собственные ноги медленно исчезают? Страшно, очень страшно. Он знает, что сейчас умрёт, прекрасно знает, но он не хочет, не хочет. Так страшно умирать, страшно...       — Мистер Старк, — зовёт он, чувствуя, как подкашиваются ноги, вот-вот и он упадёт. А он стоит перед ним, не зная, что делать. Почему он? Что он делает в его воспоминаниях? И почему так страшно? — Мне что-то не хорошо, со мной что-то творится, что-то происхо...       Ноги не держат, он вообще их не чувствует, кажется, они уже исчезли, и он падает, падает в его объятия. Ему давно хотелось, чтобы он его обнял, но не сейчас, не тогда, когда он вот-вот исчезнет с лица земли.       — Всё нормально, — он пытается его успокоить, но Питер знает, что это ложь. — Тихо-тихо...       — Я ведь не умру? Правда не умру? — на глазах наворачиваются слёзы. Зачем он задаёт вопросы, прекрасно зная на них ответ. Но умирать так страшно и всё что остаётся — хвататься за его плечи, словно он чем-то может помочь. — Ну пожалуйста, пожалуйста, я не хочу!       Он не выдерживает его, опуская Питера на землю. И Питер лежит, смотря в жёлтое, почти оранжевое небо. Он рассыпается, уже не чувствует туловища, скоро он исчезнет, как и остальные. Страх куда-то исчез, как и отчаяние, с которым он хватался за его плечи, осталось лишь сожаление и смирение. Он смотрит ему в глаза, в его тёмные, глубокие глаза, наполненные ужасом. Питер понимает ещё мгновение, и он исчезнет. Наверно, надо что-то сказать? Но что? Попрощаться? Сказать, что он любит его? Попросить что-то передать тёте Мэй и Неду? Нет, это всё пустое, это всё не то.       — Простите, — шепчет он, сам толком не зная, за что извиняется. Наверно, за то, что умер, но об этом он не успевает сказать, дальше только тьма, холод, смерть...       Питер очнулся, вдруг осознав, что тиски, сдавливающие его голову, были его руки, а ещё он кричал, так громко, что уже болело горло.       — Питер.       От неожиданного прикосновения чьей-то тёплой руки и бархатного голоса, позвавшего его с явной тревогой Питер вздрогнул и отшатнулся. Сердце бешено колотилось, он тяжело дышал, смотря на Тони Старка, сидевшего перед ним на корточках и обеспокоенно смотрящего на него.       Питер быстро заморгал глазами, пытаясь прийти в себя. Что это сейчас было? Когда всё это произошло? Почему он забыл всё это, ведь, казалось бы, такое забыть невозможно? И в конце концов кто же он такой?       — Питер, с тобой всё в порядке? — спросил его Старк, пододвинувшись ближе, но Питер испуганно отдёрнулся. Это вызвало непонимание и какую-то боль во взгляде мужчины. Он сжал протянутую руку в кулак и, убрав её, с горечью отвернулся. — Ты кричал, и я... Я подумал, что тебе не хорошо.       Питер облизал пересохшие губы, по-прежнему тяжело дыша и не сводя глаз с лица Тони Старка. Почему он? Почему именно он? Почему всё в его воспоминаниях, словно крутится вокруг него? Но это сейчас не столь важно, ведь он знает все ответы на его, Питера, вопросы. Знает всё от начала и до конца.       — Кто я?       Питер смотрит на Старка в упор, ожидая ответа на свой заданный вопрос. Тони поджимает губы, он не может уйти от ответа, но и ответить он тоже не может. Он поклялся, поклялся самому себе, что этот мальчик ничего не узнает. Но неужели уже поздно что-либо скрывать? Неужели снова запустился тот круговорот страданий? Он не может потерять его снова. Ни за что!       — Прости, Питер, я не могу, — он отворачивается, чтобы не видеть этого прямого, призывающего к ответу взгляда карих глаз.       — Это вы во всём виноваты, — шепчет Питер сквозь зубы, еле сдерживая злость. — Вы стёрли мне память? Сделали так, чтобы я забыл, кто я такой? Зачем? Зачем вы так поступили?!       — Питер, так было нужно. Это всё ради...       — Ради чего?! — Питер дрожал всем телом то ли от гнева, одолевшего его, то ли от слёз, выступивших на глазах, то ли от внезапно охватившего его отчаяния.       Он столько дней пытался вспомнить те недостающие кусочки его воспоминаний, столько раз с ним происходило что-то странное, чему он не мог дать объяснение, и всё из-за чего? Почему он не помнил всего этого?       — Зачем вы это сделали?! Зачем вы стёрли мне память?! Я ведь... — он запнулся. Нет, этого Старку знать нельзя.       — Питер, прошу, — взмолил Тони, крепко схватив Питера за плечи.       Почему он не хочет выслушать его? Почему всё так обернулось? Он ведь был готов страдать, лишь бы этот мальчик жил счастливо? Где? Где он ошибся? Где сделал ошибку?       — Прошу тебя, выслушай меня, — он пытался успокоить Питера, который не хотел слушать, закрывая уши руками и вырываясь. — Питер. Питер! Прошу, прости меня, но всё это было ради тебя! Понимаешь? Я не хочу, не хочу снова... Что с тобой?       Питер неожиданно замер, его глаза расширились от ужаса, он словно ничего не слышал и не видел. Старк пытался понять, что произошло, ведь он никак не мог навредить ему, тогда что же заставило мальчика замереть как статую?       — Что-то сейчас произойдёт, — тихо прошептал Питер.       Тони не успел осознать сказанных им слов, но, как только он понял, был уже поздно. Питер с невероятной для человека силой оттолкнул его от себя. Прогремел взрыв, и последнее, что он успел увидеть прежде, чем влетел в стену, как окна посыпались вдребезги, кусок пола, отломившись, наклонился, падая вниз, и Питер вместе с ним.