Друг по контракту

- В договоре было сказано, что мне предстоит работать с ребёнком, - хлопая глазами, удивлённо выдавил Томас. - Несомненно. - И в мои обязанности будет входить медицинская реабилитация, вкупе с прогулками, общим уходом и интенсивной терапией. - Всё верно, мистер О’Брайен. - Тогда прошу прощения, но почему передо мной двадцатилетний молодой человек? - Потому что он всё ещё ребёнок, мистер О’Брайен. Вы спросите, как так вышло, что Томас стал сиделкой для парня, который еще и старше его на год? Все до смешного просто – таковы условия его практики для получения сертификата о подтверждении квалификации. Нельзя сказать, что работа в сфере реабилитологии была его мечтой, но это прибыльно, и риск случайно отправить пациента в мир иной собственными руками из-за неумения делать инъекции становится минимален. Вот только все его предыдущие пациенты были детьми, самому старшему из которых было одиннадцать лет, да и поражения мышц у них были в основном из-за вторичных инфекций. А тут уже взрослый молодой человек, да ещё и с полной атопичной атрофией мышц. Даже лицо, и то не двигается. Тяжёлый случай. - Нам посоветовали вас, как одного из лучших специалистов, мистер О’Брайен, - настаивала на своём мать будущего пациента, миссис Сангстер, величественная женщина лет сорока пяти, представляющая собой остатки той самой аристократичной знати со всеми их замашками и тараканами в просвещённых головах. - Просто Томас, - покачал головой парень, ещё раз окидывая взглядом потенциального пациента. – До меня с ним работали другие врачи? Какие они использовали методики? - Видите ли, - нахмурилась женщина, – все предыдущие реабилитологи не смогли проработать с Ньютоном больше недели, поэтому они вряд ли смогли сделать хоть что-нибудь. - То есть мне начинать работу с чистого листа? Это плохо. В таком случае сложно с первого раза выбрать подходящий алгоритм действий, особенно если твой подопечный не хочет идти на контакт. Или не может, но это поправимо, со временем, конечно. - Оплата будет еженедельной и, конечно, премия, если Ньютон по окончании терапии сможет говорить. Я знаю, восстановление речи не ваш профиль, но все же. - Дело не в деньгах, миссис Сангстер, - покачал головой Томас. – Я бы с радостью взялся за ваш случай. Но моя работа, если считать в частях, это лишь треть от всего объёма. Я занимаюсь реабилитацией тела, не психикой. Если сам Ньютон не захочет встать, поверьте мне, миссис, – ему ничего не поможет. Основная проблема в его голове. - О, он хочет, - уверенно кивнула она, крепко сжимая плечо сына. – Поверьте, он очень хочет. И если это все сложности, то я бы хотела, чтобы вы, Томас, приступили к лечению уже сегодня. - Конечно, как пожелаете, миссис, - под перечнем условий и обязанностей, в самом низу документа Томас поставил свою подпись, поднимая глаза на своего, теперь уже официального пациента. – Итак, рад с вами познакомиться, мистер Сангстер.

***

Оказалось, жить в огромном особняке не так уж и плохо. По условиям контракта, после расчёта примерного времени терапии жить Томасу в этом доме предстояло около девяти, максимум десяти месяцев. В январе ему предстояло вернуться в свою съёмную квартирку на отшибе города, но зато уже с хорошей рекомендацией и разрешением на официальную самостоятельную деятельность. Не говоря уже о заметно увеличившемся счете в банке. График работы был предельно прост: 07:00 – подъём 07:15 – водные процедуры Ньюта 08:00 – завтрак 09:00 – массаж 10:00 – образовательная деятельность 12:00 – второй завтрак 12:30 – прогулка по саду 14:00 – обед 15:00 – дневной сон 16:00 – упражнения для общего укрепления мышечного комплекса в бассейне 17:00 – классическая музыка для воспитания эстетического вкуса, чтение литературы 19:00 – ужин 20:00 – свободное время 21:30 – водные процедуры 22:00 – сон Составляли график мистер и миссис Сангстеры, и обязательно следовать ему входило в перечень обязанностей Томаса. Вносить какие-либо правки строго запрещалось, какими бы они не были. Сам Томас привык вставать рано. Поэтому, когда будильник начал звенеть, требуя внимания, парень уже вернулся с утренней пробежки, принял душ и, переодевшись в свежую одежду, принялся ждать новой отметки в графике. Ровно в 7:15 он, предварительно постучав, вошёл в комнату своего подопечного, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. - Доброе утро, мистер Сангстер. Думаю, мне надо ещё раз представиться. Меня зовут Томас, и с сегодняшнего дня я буду помогать вам восстанавливать двигательную активность. Надеюсь, мы сможем найти общий язык. Выдав весь свой мини-монолог, Томас выжидающе посмотрел на лежащего парня, но никакой ответной реакции не получил. Ньют даже не посмотрел в его сторону. Уставился в потолок, словно вообще ничего не слышал. - Ладно, - стараясь сохранять улыбку, хлопнул в ладоши Томас, подходя ближе и ставя кресло-каталку рядом. – Пора умываться. Впрочем, после смены положения ничего не изменилось. Ньют вообще ни на что не реагировал. Даже когда Томас его раздевал, чтобы сполоснуть под душем, тот вёл себя, словно кукла. Смотрел в одну точку, не издавал ни звука. Даже моргал исключительно рефлекторно. За завтраком тоже ничего не изменилось. Вообще, кормить такого пациента было в какой-то мере легче. Он не показывал признаков недовольства или неприязни. Вообще ничего не показывал. Просто сидел и двигал челюстью с лёгкой руки своего помощника. И самое печальное, что так прошёл весь день. Никаких признаков жизни. Ни во время массажа, ни в бассейне, ни на улице – нигде. И это было ужасно. Отсутствие какой либо реакции, полное безразличие – всё это говорило о серьёзных психологических проблемах Ньюта. Специалистом в области психоаналитики Томас не был, но уже ночью, лёжа в кровати, он чётко для себя решил завтра же начать действовать. От своих слов он не отказывался – большую часть работы должен будет сделать сам Ньют, ведь только от него и его желания и силы воли будет зависеть, сможет ли он оправиться и встать на ноги. А Томас ему в этом поможет, чего бы это ему не стоило.

***

На следующий день он решил немного поменять тактику своего поведения. Ритуал ванная-завтрак-массаж и так далее - прошли в обычном режиме. Зато на прогулку Томас возлагал большие надежды. У четы Сангстеров был очень обширный ландшафтный сад, переходящий в светлый кедровый лес. Утром Томас предпочитал бегать по грунтовым дорожкам, окружающим всю территорию огромного поместья. Идеальная зарядка – два круга и все мышцы начинают ныть, словно пробежал километров десять одним рывком. Оббегая территорию, Томас заметил в отдалении, под кронами кедров, изящную белую беседку, спрятанную от посторонних глаз лозами дикого винограда, цветастые листья которого хорошо скрывали то, что находилось внутри. Наверняка там очень хорошо проводить жаркие солнечные дни, сидя в тени и читая какую-нибудь занимательную книгу. Похоже, Ньют привык, что его всегда катают по саду по строго заданному маршруту. Поэтому, как только коляска свернула с дорожки и через пару минут оказалась в тени крыши беседки, парень проявил первые признаки жизни – он перевёл удивлённый взгляд на помощника, ожидая объяснений. Томас посчитал это своей маленькой победой. - Я привез вас сюда, чтобы мы могли нормально поговорить. Удивление в глазах напротив сменилось иронией, и Томас решил все-таки перефразировать. - Точнее, мне бы хотелось узнать ваше мнение по поводу нашего дальнейшего общения, - Томас сел напротив своего подопечного так, чтобы их лица были примерно на одном уровне. – Как я понял, изначально вы могли разговаривать. С трудом, но Ньют моргнул один раз, выражая свое согласие. Приняв этот жест за основу выражения чужого мнения, Томас слегка приободрился и продолжил: - В таком случае, основная трудность с речью в том, что не работают мимические мышцы. Снова согласие, и снова чуть больше уверенности. - Тогда как вы смотрите на то, чтобы немного поменять ход наших действий? – Томас достал телефон, на котором был составлен чёткий график всех их процедур и показал Ньюту новый, исправленный вариант. – Как насчёт того, чтобы в первый месяц сконцентрировать процентов шестьдесят от нашей работы на лице? Тогда к концу мая вы сможете свободно говорить. На общий ход реабилитации это не повлияет, так что решение остается за вами. Ньют медлил. Он долго, почти не моргая смотрел на горящий экран смартфона, а потом так же долго – на Томаса. Что творилось в тот момент в его голове – одному Богу известно, но от столь пристального взгляда тёмно-карих, почти чёрных, глаз, парню стало не по себе. Не зная, получит ли он ответ в принципе, Томас начал уже продумывать вариант отказа от этой затеи, когда глаза Ньюта снова на мгновение скрылись под веками. Моргнул. - То есть вы согласны? – на всякий случай ещё раз уточнил Томас. Снова моргание, но теперь уже более нетерпеливое. Глубокие глаза смотрели из-под век с лёгким прищуром. - Отлично, - улыбнулся Томас, поднимаясь на ноги. – Тогда завтра же и начнем.