Друг по контракту

Наверное, лучшая пора для любого студента - зимние каникулы. Свобода от любых видов учёбы, есть возможность съездить домой к близким, отметить Рождество и Новый год. Праздников много не бывает. Но в небольшой квартирке на окраине города от новогодней атмосферы была разве что пахучая ёлочка для автомобильного салона. Соседи по жилью благополучно укатили в родные края, оставив квартиру Томасу в личное пользование. Вот только сам парень особой радости не испытывал. К семье ехать не нужно. Просто не к кому, да и праздники он отмечать не привык. И чёрт с ними с подарками, юноша даже ёлку ставить не хотел. Ни живую, ни искусственную. Зачем, если не для кого? Поэтому с утра пораньше в свой законный день отдыха Томас лениво кутался в тёплый плед, пытаясь найти хоть что-то мало-мальски смешное в юмористической передаче. Безрезультатно. Ещё недавно казавшиеся смешными шутки теперь вызывали разве что раздражение, а всеми любимые романтические комедии приступы тупой боли в сердце. С собой Томас всегда был честен и от чувств никогда не бежал. Он скучал по Ньюту. Признать сам факт оказалось куда проще, чем смириться с невозможностью быть рядом. Это оказалось намного труднее. С момента его преждевременного ухода прошло около трех месяцев. И за это время он ни разу не позвонил Ньюту, не отправил ни единого смс. Как и обещал его родителям. Они чётко дали понять, что будущее парня - как карьера, так и личная жизнь, - целиком и полностью зависит от этой свадьбы. Иначе договор с семьёй Роуденсов будет расторгнут. Это отразится и на финансовом положении семьи Ньюта, и на самом парне, потому как репутация в их обществе у него будет испорчена. А значит, прощайте, хорошие связи. Такого Томас ему точно не желал. Потому и терпел все это время, не позволяя чувствам дать слабину. Старался как мог сдерживать себя. А про двенадцатое декабря вообще лучше не вспоминать. Ещё с утра Томас отправился в местный клуб в надежде развеяться, но вскоре понял, что от других потенциальных партнеров его просто тошнит. Как итог - сильнейшее похмелье после попойки в ближайшем баре и сон на полу в гостиной, так как добрый сосед Тревор просто физически не смог дотащить парня дальше. К слову, после этого с алкоголем Томас решил завязать. Надо отдать должное - миссис Сангстер своё слово сдержала, и наилучшая рекомендация была представлена как отчёт за проделанную, пусть и не до конца, работу. Теперь выбор мест у Томаса был огромный. Но особой радости по этому поводу парень не испытывал.

***

*** На кофейном столике завибрировал телефон. Томас кинул ленивый взгляд в сторону гудящего гаджета и невольно поморщился - кто вообще звонит людям в воскресенье в восемь утра? Один звонок, пауза. Снова вызов, третий, четвертый. Не выдержав, Томас схватил телефон и, не глядя на экран, нажал кнопку вызова. - Томас? Парень так и замер. Вот уж кого, а миссис Сангстер никак не ожидал услышать. - Доброе утро, - слегка растерявшись, кивнул парень. - Чем могу помочь? - Я бы хотела нанять тебя обратно на работу, - как всегда, без всяких предисловий. Деловая хватка, ничего не скажешь. - С Ньютом небольшие проблемы. Так что, если ты не занят... - Вы меня уволили, - напомнил парень, выключая телевизор и садясь ровно. - По определенной причине. - Обстоятельства изменились, - сухо ответила женщина. - Оплата в двойном размере. За оперативность еще пятьдесят процентов сверху. Если есть возможность - приезжай сегодня. Томаса не интересовали деньги. Его зарплаты в любой клинике хватило бы с головой для нормальной жизни. Но он хотел снова увидеть Ньюта. Пусть и по работе, в присутствии его родителей, но он хотел этого. Глупо было надеяться, что со временем чувства исчезнут. Время ничего не лечит, оно лишь притупляет восприятие. Поэтому его ответ был очевиден. - Буду через два часа.

***

*** Ничего не изменилось с последнего его пребывания в семейном доме Сангстеров. Разве что территорию особняка замело снегом, но дорога от ворот к самому дому была расчищена, спасибо рабочим. Но людей здесь стало больше, конечно, раз хозяева сюда переехали, значит, и прислуга с ними. Где-то на периферии участка Томас заметил садовника, осматривающего кедры, раскинувшиеся над той самой белой беседкой, а в окнах кухни маячила полная женщина в белой форме повара. Здесь кипела жизнь. - Я рада, что ты смог приехать так быстро, - из гостиной вышла миссис Сангстер, окидывая парня оценивающим взглядом и кривя свои тонкие накрашенные губы в фальшивой улыбке. От былой вежливости не осталось и следа. Её понять можно – любая мать будет защищать своего ребенка от потенциальной опасности и пагубного влияния. Проблема в том, что она не понимала – ни тем, ни другим Томас не был. - Я тоже, - гаркнул Томас, перекатываясь с пятки на носок. - Отлично. Пойдём к Ньюту. Он пока не знает, что ты здесь. - Вы ему не сказали? – удивился парень, поднимаясь вслед за хозяйкой дома на второй этаж. - Нет, - сухо ответила женщина. – Мы не разговариваем второй месяц. Его комната осталась прежней. Казалось, сюда даже не заходили с момента его отъезда. Об этом говорили и слой пыли на подоконнике, и слегка затхлый воздух из-за закрытых окон. Миссис Сангстер кратко ввела его в курс дела, как и тогда, в конце весны. Его обязанности не изменились, только вот сроки были укорочены, раза в два точно. К концу февраля Ньют должен был снова ходить. Снова. Это слово сбило Томаса с толку. Почему снова, если, когда он уходил, Ньют уже мог самостоятельно, если не бегать по дому, то недолго ходить уж точно. Что могло измениться? Он ведь продолжил терапию, насколько помнил парень. Но на эти вопросы женщина предпочла не отвечать. Лишь кивнула в сторону соседней комнаты и, бросив что-то вроде «сам увидишь», направилась в свой кабинет. А Томас так и стоял посреди комнаты, собираясь с мыслями, старясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ему безумно хотелось увидеть Ньюта. Понять, что с ним всё хорошо, что он в порядке и в принципе доволен жизнью. Но последнего он и боялся. Ещё больше он боялся увидеть кольцо на его пальце. Потому что сколько бы парень себя не уговаривал, сколько бы не твердил, что всё это неправильно, и у Ньюта уже есть спутник по жизни – ничто так и не заставило сердце избавиться от ноющей боли при любом воспоминании о днях, проведённых вместе. Так, не время об этом думать. Всё-таки сейчас он тут точно только по работе. Никаких посторонних мыслей. Именно так думал Томас, хлопнув себя для уверенности по щекам и встряхнув головой. Надо идти и смотреть, какой объём работы предстоит выполнить. В этот раз не налажав. Несмотря на то, что в доме постоянно слышались приглушённые разговоры, из комнаты Ньюта не доносилось ни звука. Да и света не было, видимо, шторы были задёрнуты. Насколько помнил Томас, блондин не любил тёмные помещения. В них он чувствовал себя неуютно, совсем одиноко. Тогда почему сейчас так темно? Хотя, возможно, он не был там один. Остановившись у приоткрытой двери, Томас постучал пару раз, привлекая внимание владельца комнаты. Ответа не последовало. То есть вообще никаких звуков. Даже банального шевеления не было слышно. Подумав, что в комнате никого нет, или же Ньют просто слушал музыку и не слышал стука, Томас осторожно шагнул в комнату, с трудом привыкая к непривычной для этого времени суток темноте. Он видел Ньюта. Точнее, видел его затылок. Парень сидел в своем кресле-коляске, спиной к Томасу, устремив взгляд куда-то в зашторенное окно. Наушников не наблюдалось, но головы он так и не повернул, даже когда Томас тактично кашлянул, пытаясь привлечь внимание. - Ньют, - тихо позвал Томас, подходя ближе. От звука собственного имени юноша вздрогнул. Сгорбленная спина выпрямилась, голова взметнулась чуть выше. Но он не обернулся. Боялся, что показалось. - Ньют, привет, - снова позвал его Томас, осторожно разворачивая кресло вместе с парнем к себе лицом. – Твоя мама просила приехать. Не знаю, что случилось, она так ничего и не объяснила, может хоть ты мне… Но последние слова застряли в горле. Он и не думал, что человек может так измениться за пару месяцев. И без того худой Ньют, казалось, стал еще тоньше. Впалые щёки, круги под глазами. Любимые Томасом ключицы сейчас выглядели болезненно острыми, а то, как на них натягивалась кожа, было жутко. Светлые волосы спутаны на голове, казалось, за ними вообще не ухаживают. Но самым ужасным был лиловый синяк, расцветший на его скуле. Даже в темноте было заметно, что его размеры не из крохотных. Томас невольно сжал кулаки. Губы превратились в тонкую полоску. Кто вообще додумался поднять на него руку? Потому что самому так упасть - физически нереально. - Кто это сделал? – натянутым голосом прошипел Томас. Ньют не ответил. Он сидел, широко распахнув глаза, и неверяще смотрел на Томаса. Его Томаса. - Я думал, что больше тебя не увижу, - тускло сказал парень, скрывая совсем исхудавшие пальцы в рукавах. – Почему ты здесь? - Твоя мама звонила, - терпеливо повторил парень, вытаскивая чужие пальцы из-под пледа, переплетая со своими. Холодные. – Сказала, что нужно помочь с лечением. Хотя я не понимаю, ты же мог ходить в нашу последнюю… встречу. Ньют слегка вздрогнул. Он отвёл взгляд, словно ему было стыдно за то, что он совершил. То ли тогда, то ли сейчас, но это уже было не важно. Сейчас главное - понять, в чём причина ухудшения его состояния, и только потом двигаться дальше. - Ты же помнишь, что можешь всё мне рассказать? - Я больше не могу ходить, Томми, - совсем поникшим голосом отозвался Ньют. На глаза навернулись слёзы. Он тряхнул головой, сбрасывая непрошеные солёные капли, но они всё равно побежали тонкими дорожками по лицу, капая на руки. – Вообще ничего не могу. Даже просто поднять руку. Прости меня. - Да за что ты извиняешься? – Томас слегка опешил, не переставая поглаживать чужие пальцы. Он старался не смотреть на его руки, но взгляд всё же невольно опустился вниз, после чего вырвался непроизвольный вздох – кольца не было. – Мы можем это исправить. Не знаю, в чём причина, но скоро ты снова сможешь… - Нет, - твёрдо сказал Ньют. Томас непонимающе посмотрел на него. Что значит «нет», когда они потратили больше полугода на то, чтобы он снова мог жить полноценной жизнью? Сколько ушло сил и нервов, времени, да и денег, чтобы парень смог вернуться к обычной жизни? И вот теперь «нет». Видимо, всё это было написано у него на лице, потому как Ньют только покачал головой и, повернув голову в его сторону, заглянул Томасу в глаза. - Разве ты не понимаешь? – будто объясняя простую истину ребенку, доверительно заговорил Ньют. – Если я снова встану, ты снова уйдешь. А я хочу, чтобы ты остался. Поэтому не нужно никакой терапии. Просто забери меня отсюда. Томас только и мог, что открывать и закрывать рот. Как рыбка, которую выбросили на сушу, и она медленно умирает, просто потому, что у неё нет другого выхода. Так себя сейчас чувствовал и Томас. Он ведь мог только мечтать об этом – совместная жизнь с Ньютом, это же практически невозможно, с учётом его родословной. Но сейчас перед ним сидел тот самый парень, который пробудил в нем настоящие, искренние чувства и просил не оставлять его, и Томас понимал – он больше не сможет его бросить. Несмотря ни на какие запреты. Он не сможет без него. Ньют - его опора. Пусть он и сам ещё этого не понимает. Но всегда, в каждой истории, в каждом действии, есть «но». И конкретно в их ситуации таким «но» было решение семьи о браке. Которого по каким-то причинам не было. И ещё этот синяк. - Откуда? – кивая в сторону повреждённой скулы, спросил Томас. Об их будущем он решил поговорить потом, когда будут известны все переменные. - Это Бен, - поморщился Ньют. Похоже, одного имени этого парня достаточно, чтобы вызвать неприязнь блондина. – Вчера я сказал ему, что он может катиться куда подальше со своим брачным контрактом, и он вышел из себя. Бросил что-то вроде «всё равно на коляске ездить опасно, так и упасть недолго», и вот. Но он уже не болит, не переживай. - Его в принципе быть не должно, - раздражённо шикнул на него Томас, потирая лицо руками. – Господи, Ньют, когда я уезжал, думал, что поступаю правильно. Не хотел мешать тебе, был уверен, что для тебя так будет лучше, - он опёрся лбом о колено Ньюта, обречённо застонав. – Почему все получилось именно так? - Потому, что мне не может быть хорошо без тебя, - слабо касаясь непослушных тёмных прядей, тихо выдохнул Ньют. – Как и тебе. - Без себя? – усмехнулся Томас. Всё-таки он не особый романтик и выдерживать атмосферу никогда не умел. - Без меня, - фыркнул Ньют. Что ж, он улыбнулся. Это уже хороший знак. Томас улыбнулся в ответ. Хотелось просто сидеть так, вместе, переговариваясь обо всём и ни о чём одновременно. Но юноша понимал – не сейчас. Сперва надо поговорить с родителями Ньюта. И с Беном. Который после разговора говорить не сможет еще пару месяцев. Конечно, рукоприкладством в доме заниматься ему никто не даст, но всегда есть случайности, верно? - Мне нужно поговорить с твоими родителями, - уверенно сказал Томас, нехотя поднимаясь на ноги. Чудь погодя зловеще улыбнулся, – и желательно, с Беном. - Вот уж не надо, - покачал головой Ньют. Однако легкая улыбка, коснувшаяся его губ, говорила намного больше. – Да и родители… Что ты собрался им говорить? - А ты как думаешь? – пожал плечами Томас – Правду. Пора заканчивать этот цирк. Что толку бегать друг от друга, если все равно бежим по кругу? - Сам придумал? - Нет, сосед много книг читает. А засыпает в гостиной и во сне цитирует их. Жуткое зрелище, ты бы видел.

***

Когда парни спустились в столовую, в которой, к слову, они ни разу не ели, в помещении повисла напряжённая тишина. Горничные под предупреждающим взглядом хозяйки особняка мгновенно испарились из комнаты, оставив четырёх людей в полном одиночестве. Помимо Томаса, Ньюта и Авы Сангстер здесь был еще и Дженсен, но он настолько погряз в своих бумагах и ноутбуке, что мог официально считаться временно недоступным. Где-то возле сервантов маячила высокая накаченная фигура. Бен. Ну конечно, кто же ещё. Он со скучающим видом ходил туда-сюда, периодически ощипывая несчастные цветы, что попадались под руку. Замер лишь на мгновение, когда в помещение вошли новые лица, но, увидев Томаса, тут же потерял к ним всякий интерес. - Смотрю, вы поговорили, - скорее утверждение, чем вопрос. Ава не собиралась вставать, просто кивнула в знак приветствия, после чего отложила бумаги и повернулась к подошедшим ребятам всем корпусом. – Надеюсь, вы приняли рациональное решение. - Я хочу жить с Томасом. Сам Томас еле сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Подобное заявление – явно не лучшее, с чего стоит начинать щекотливые вопросы с родителями с манией контроля. Ньют тоже это понял, но слишком поздно, потому мигом стушевался под гневным взглядом родительницы и передал ветвь первенства Томасу. Мол, разгребай давай, ты тоже в этом замешан. - И как это понимать? – стараясь звучать как можно более отстранённо, спросила Ава. Замерший на месте Бен с издевательской ухмылкой наблюдал за развернувшимся действием. Томас поборол в себе сильное желание заехать этому парню по роже прямо сейчас, собираясь с мыслями. Конфликт надо сглаживать, только знать ещё как. - Мы с Ньютом поговорили, - тщательно подбирая слова, начал говорить Томас. – И решили, что он будет проходить терапию дальше. Но он не хочет делать этого здесь. Бен на него давит, и от этого он не справляется с эмоциями. Таким образом, успешность лечения падает в разы. - Что ты предлагаешь? - Он может пожить у меня, - короткий смешок со стороны был успешно проигнорирован. – В смысле, там конечно не идеальные условия, но меньше стрессорных факторов. - Скажи прямо, - нет, этот парень определенно напрашивался. – Ты просто хочешь Ньюта себе. Конечно, парень с толстым кошельком всех привлекает. Одного только не пойму, зачем тебе калека? - Рот закрой, - холодно сказал Томас, сильнее сжимая ручки коляски. – Он не калека. Просто с небольшой и вполне поправимой особенностью. И деньги его мне не нужны, Ньют это и сам прекрасно знает. - Все вы так говорите. - Можно подумать, у тебя отношение лучше. - Уверяю тебя. - Да? Откуда тогда это? – он указал на синяк на лице Ньюта. Краем глаза парень заметил, как дёрнулась Ава. Дженсен просто напрягся, но комментировать никак не стал, зато Бен оказался более чем красноречивым. - Потому что нечего нести всякую чушь, когда все уже решено. Свадьбы не будет, как же. Договор был подписан два года назад, и если он будет расторгнут – я не получу активы отца. Его выкрутасы у меня уже вот где, - пальцы взметнулись к горлу. – То хочу свадьбу, то не хочу. Хватит! Больше его мнение никого не интересует. - А вот с этим я бы поспорила, молодой человек. Незнакомый Томасу голос принадлежал полной даме лет семидесяти. Строгое платье, небольшой каблук, укладка – эта женщина могла дать фору многим молодым представительницам прекрасного пола. С грациозной осанкой она прошла мимо раскрасневшегося Бена и, замерев рядом с Ньютом, оценивающим взглядом окинула синяк. - Тебя этот юноша так ударил? - Бабуль, не надо, - устало улыбаясь, покачал головой Ньют. – Всё в порядке. - Моего внука бьют в собственном доме, а я должна сидеть и ничего не делать? – женщина повернулась в сторону отчаянно пытающейся провалиться прямо на этом месте матери Ньюта и осуждающе покачала головой, – Ава, тебе не стыдно? - Мама, не лезь, - поджав губы, ответила миссис Сангстер. – Мы сами с этим разберёмся. - Конечно разберётесь. Я просто немного помогу. Подтолкну в нужном направлении, так сказать, - и, не дожидаясь каких-либо возражений, она повернулась к Томасу. – Вы, как я понимаю, друг Ньюта? - Ага. То есть да. То есть конечно, мэм. Меня зовут Томас… - Я знаю, как вас зовут, молодой человек, - отмахнулась женщина, при этом улыбаясь. – Ньют только о тебе и говорил всё это время. - Бабушка! – залился краской Ньют, хотя его слова не возымели никакого эффекта. Впрочем, как и любые другие. - Можешь называть меня миссис Пейдж. А теперь мне бы хотелось узнать, по какому поводу столько шума, что вся прислуга столпилась у входных дверей, пытаясь понять суть происходящего. - Ньют собрался жить с Томасом, - насмешливо подняла брови Ава, скрещивая руки на груди. – Как тебе такое, мама? - И это вся проблема? – удивилась женщина, садясь на свободный стул. От помощи зятя она предсказуемо отмахнулась. – Пусть едут. Смена обстановки всегда идет на пользу. - Он не может уехать, - встрял Бен. – У нас свадьба, и к тому же договор… - Вам слова не давали, молодой человек, - холодно перебила его миссис Пейдж, поворачиваясь к Ньюту. – Ты сам чего хочешь? С минуту Ньют смотрел на свою бабушку, единственного человека, который пользовался в доме беспрекословным авторитетом, даже больше, чем его мать, после чего запрокинул голову и, улыбаясь, посмотрел на Томаса. Ответом ему была такая же тёплая улыбка. - По-моему, тут все ясно, - фыркнула миссис Пейдж, переводя взгляд на дочь. – Тебе очень нужен этот контракт? Настолько сильно, что ты готова угробить счастье собственного сына? - Но работа… - Мы можем обойтись и без поддержки Роуденсов. Помощь пришла откуда не ждали. Молчаливый Дженсен развернул в их сторону экран ноутбука, который пестрил графиками и формулами. - Я тут посчитал, собственных ресурсов хватит на открытие нового филиала, - он посмотрел на жену и слабо улыбнулся, – теперь мы всё можем сделать сами. Пару минут в комнате царила тишина. Каждый обдумывал что-то своё, стараясь дождаться решения миссис Сангстер. Наконец, женщина поднялась с места и, выпрямив спину, посмотрела на Бена. - Думаю, ты понимаешь, больше мы в твоих услугах не нуждаемся. Бен опешил. Он переводил взгляд с неё на миссис Пейдж и остальных присутствующих, но поддержки так и не находил. Это был конец. Для него и всех его денег, которые исчезают после отмены брачного договора. Парень был в ярости. Он смотрел на Ньюта с такой ненавистью, будто считал, что тот виноват во всех его бедах, но не знал, как выместить всю злость. И не придумал ничего лучше, чем с криком «это твоя вина!» кинуться на парня. Ава вскрикнула, Дженсен был слишком далеко, чтобы предотвратить столкновение. Только миссис Пейдж оставалась спокойной. Внутреннее чутьё подсказывало ей – Ньют в надёжных руках. Как всегда, она не ошиблась. Не добежав пары шагов, после глухого удара Бен повалился на пол, да так и остался лежать. Сидящий рядом Ньют широко распахнутыми глазами смотрел на искривлённый нос его давно уже бывшего жениха. Кажется, он слышал хруст костей. - У Вас отличная реакция, Томас, - довольно кивая, заметила миссис Пейдж. - Спасибо, - всё-таки не зря в школе они с Минхо практиковали рукопашный бой на переменах, за что частенько огребали. Пригодилось – Мы пойдём? - Конечно, - кивнула женщина, смотря в сторону дочери и её супруга, – если никто не против. Но возражать никто и не собирался.