Минус один

Если бы Билл с самого начала знал, что все закончится именно так, он бы обдумал этот план лучше. Беда в том, что у них попросту не осталось времени на раздумья. Они и так ждали слишком долго, позволив размеренному течению дней их усыпить, а затем неожиданность огрела всех своей огромной дубинкой – вроде той, большой и розовой, совсем как в мультиках типа «Том и Джерри». БАЦ! Оно забрало Беверли. Можно ли после этого было ждать? Что-то росло в нем все это время, еще со смерти Джорджи, с того самого дня, как он всей душой возненавидел дождь и классическую музыку (в особенности «к Элизе»). Росло и росло, грозя однажды с хрустом сломаться, как изъеденный кариесом зуб. И вот этот момент случился. Оно забрало Беверли. Билл почти не испытывал страха, крутя педали велосипеда по дороге к старому дому, невесть каким образом избежавшему сноса. Такое могло произойти только в Дерри. Город заботливо оберегал своих чудовищ. Здесь они могли ничего не опасаться. И он тоже не боялся. Им владела мрачная решимость, как в тот день, когда он постановил раз и навсегда покончить с этой паскудной историей, потому что ему надоело просыпаться от голоса Джорджи. Остальным было страшнее – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы разглядеть страх за толстыми стеклами очков шутника. Вопреки обыкновению, Ричи почти не сыпал остротами, а те несколько, что он все-таки изрек, вышли, откровенно говоря, не очень. Бен, судя по всему, вообще не осознавал, где находится. На лице толстяка, обычно смешном и даже самых близких друзей располагающем к подколам, появилось странное выражение, придающее ему почти рыцарское благородство. Всю дорогу он молчал, устремив взгляд вперед. Наверняка в своем воображении он уже убивал чудовище, сцапавшее даму его сердца. Почему-то никто из них не верил, что Бев мертва. Это противоречило логике - неясной и понятной только кругу «неудачников». Поэтому, не сговариваясь, они приняли это за факт. И, как ни странно, оказались правы. Правда, никто толком не подумал, что делать, когда они ее найдут. Держаться нужно вместе – это ясно, но в прошлый раз им лишь чудом удалось избежать западни. И тогда они еще не знали, с чем имеют дело – сработало старое как мир правило, гласящее: «дуракам везет». Но кто сказал, что дуракам везет дважды? Теперь они знали, что у существа, живущего на изнанке Дерри, есть лицо (много лиц) и что, помимо плоти, оно питается страхом. Но это знание вовсе не облегчало задачу. Можно сколько угодно говорить себе «не бойся, не нужно бояться», но, как правило, от этого только сильнее дрожат коленки. Вот и теперь он говорит себе «не надо бояться», но лапа в грязно-белой перчатке, сжимающая его за горло, внушает ему обратное. Воздух в канализации густой и спертый, поэтому зрелище парящих над грудой мусора, похожих на манекены, тел не кажется таким уж необычным. Смешно, его душит клоун-убийца, а он любуется видами и размышляет о чистоте канализационного воздуха. - Оставьте нас, - кривляется Пеннивайз, брызгая на него слюной, точно бешеный пес, и Билл чувствует, как все тело покрывается мурашками. – Оставьте, и можете возвращаться по домам доживать свои счастли-и-ивые жизни. Билл переводит взгляд на друзей. И, хотя никто из них еще не выдал себя ни одним движением, понимает – придется ему остаться. Так надо. Иначе у них нет никаких шансов. Это он привел их сюда в первый раз, ему и расплачиваться. Что ж, по крайней мере они спасли девчонку, и Бен сможет, наконец, поставить галочку в своем рыцарском ежедневнике. От безысходности положения хочется смеяться и плакать. - Уходите, - говорит он одними губами. Тварь, держащая его за горло, раздвигает ярко-накрашенный рот в зубастой улыбке и одобрительно смеется, посылая по его спине новую волну омерзительных мурашек. - Ни за что! – это Ричи. Билл благодарен ему за этот полный лучших чувств выкрик. Приятно все-таки знать, что они хотя бы попытались бороться. - Не будь дураком, умник, - хрипит он, выдавливая улыбку. – Сматывайте удочки. - Это ты дурак, если думаешь, что мы тебя здесь оставим, - отвечает ему Бен, обнимая за плечи Беверли. Та, видимо, еще не совсем пришла в себя, потому что за все время не издала ни звука. Беда в том, что второе возражение звучит уже не так уверенно. Вопреки всему, ребята не дураки и понимают, что это, возможно, единственный шанс спастись. В конце концов, что такое семь минус один? Вопрос арифметики. - Ну же, детки, - мурлычет чудовище у него за спиной, и голос его становится мягким и вкрадчивым – такого голоса Билл у него еще не слышал. – Бегите, пока я не передумал. Бегите к мамочкам, у кого они еще есть. Бегите к папочкам… - Билл видит, как дергается голова Беверли, словно ей дали пощечину. - Считаю до трех. Раз… Два… Простой прием срабатывает как нельзя лучше. - Мы за тобой вернемся! – кричит неугомонный Ричи, а потом разворачивается и бежит вслед за остальными. Билл отстраненно наблюдает, как его спина скрывается за поворотом. Топот ног уже давно должен был затихнуть, но что-то продолжает стучать, болезненным эхом отдаваясь у него в ушах. Скосив глаза на нечеловечески длинные пальцы у своего лица, Билл понимает, что это стучит его сердце. Потом над ухом раздается смешок, и сердце пропускает удар. - Ну что, малыш Билли, - говорит ему Пеннивайз. – Повеселимся?